Введение

Финно-угорский (/fɪnoʊˈjuːɡrɪk/ или /fɪnoʊˈuːɡrɪk/) — традиционная группа языков уральской языковой семьи, исключая самодийские языки. Его прежний, широко признанный статус подсемьи уральской основывается на критериях, сформулированных в XIX веке, и подвергается критике со стороны некоторых современных лингвистов, таких как Тапани Салминен и Анте Айкио. Три наиболее распространённых уральских языка — венгерский, финский и эстонский — все относятся к финно-угорской группе. Термин «финно-угорский», изначально использовавшийся для обозначения всей семьи, иногда употребляется как синоним термина «уральский», включающего самодийские языки, что обычно происходит при расширении языковой семьи в результате новых открытий. До XX века эта языковая семья могла называться финской, угрической, финно-венгерской или другими различными способами. Название «финно-угорский» получило широкое распространение в конце XIX — начале XX века.

Статус

Валидность финно-угорской группы как филогенетической классификации оспаривается, и некоторые лингвисты полагают, что финно-пермские языки столь же далеки от угорских, как и от самоедских языков, распространенных в Сибири, или даже что обоснованность ни одной из ветвей – финно-угорской, финно-пермской или угорской – не доказана. Общепринятая точка зрения заключается в том, что восточная (и последняя обнаруженная) группа самоедских языков отделилась первой, а затем произошло разделение на угорскую и финно-пермскую ветви, однако эта реконструкция не имеет достаточного подтверждения в лингвистических данных.

Происхождение

Попытки реконструировать прото-финно-угорский протоязык, общий предок всех уральских языков, за исключением самоедийских, в значительной степени неразличимы с прото-уральским, что позволяет предположить, что финно-угорская группа может быть не исторической, а скорее географической, а самоедийские языки отличаются лексическими заимствованиями, а не исторически сложившимся расхождением. Предполагается, что ареал прото-финно-угорского языка простирался от Балтийского моря до Уральских гор. Традиционно основными доказательствами генетической гипотезы о прото-финно-угорском языке служил словарный состав. Значительное количество лексем (например, числительные "один", "три", "четыре" и "шесть"; обозначения частей тела "рука", "голова") реконструируются только для прото-финно-угорского уровня, в то время как для прото-уральского реконструированы лишь слова, имеющие соответствия в самоедийских языках. Эта методология подвергалась критике, поскольку не было предложено убедительного объяснения происхождения большинства финно-угорских слов, кроме наследования (хотя небольшое количество объясняется как древние заимствования из протоиндоевропейского или его непосредственных потомков). Самоедийская группа прошла более длительный период независимого развития, и её отличия в словарном составе могут быть обусловлены механизмами замещения, такими как языковой контакт. (Финно-угорская группа обычно датируется примерно 4000 лет назад, самоедийская – чуть более 2000 лет назад.) Сторонники традиционного бинарного деления, однако, отмечают, что утверждение о сильном влиянии языкового контакта на словарный состав противоречит грамматическому консерватизму самоедийских языков. Согласный *š (глухой постальвеолярный фрикатив) окончательно не был установлен в традиционном прото-уральском лексиконе, но он засвидетельствован в некоторых прото-финно-угорских материалах. Другой особенностью, зафиксированной в финно-угорском словарном составе, является то, что *i теперь функционирует как нейтральный гласный по отношению к гармонии гласных по признаку переднего/заднего ряда, и, таким образом, существуют корни, такие как *niwa "удалять шерсть со шкур". Предлагаемых регулярных звуковых изменений для этой стадии немного, и они остаются открытыми для интерпретации. Развитие этих слов от прото-уральского к прото-угорскому, описанное Саммелати (1988), можно обобщить как простую потерю *x (если оно вообще существовало; последовательное проявление длительности гласных наблюдается только в балтийско-финских языках). Предполагаемое повышение *o альтернативно интерпретируется как понижение *u → *o в самоедийских языках (PU *lumi → *lomə → протосамодийский *jom). Отмечается ряд деривационных новообразований в финно-угорском языке, включая *ńoma "заяц" → *ńoma la (в отличие от самодийского *ńomå), *pexli "боковая сторона" → *peel ka → *pelka "большой палец", хотя и с использованием прото-уральских деривационных элементов.

Структурные особенности

Финно-угорская группа не имеет типологических отличий от уральской семьи языков в целом: наиболее распространенные структурные черты, свойственные этой группе, также встречаются и в самодийских языках.

Модели классификации

Современные лингвистические исследования показали, что волжские языки представляют собой географическую, а не лингвистическую классификацию, поскольку мордовинские языки имеют более тесную родственную связь с финно-лаппскими языками, чем с марийскими. Связь между финно-пермской и угорской группами некоторыми исследователями оценивается как отдалённая. С другой стороны, при предполагаемой временной глубине всего в 3000–4000 лет традиционно признаваемая финно-угорская группа была бы значительно моложе многих крупных языковых семей, таких как индоевропейская или семитская, и примерно соответствовала бы по возрасту, например, восточной подгруппе нило-сахарской семьи. Однако эта группировка далеко не очевидна и недостаточно надёжно установлена. Отсутствие ранних письменных источников является серьёзным препятствием. Что касается прародины финно-угорских языков, то большая часть высказываний о ней носит спекулятивный характер. Некоторые лингвисты, критикующие гипотезу о генетическом родстве финно-угорских языков, в особенности Анджела Маркантонио, также ставят под сомнение обоснованность всей уральской семьи, предлагая взамен уральско-алтайскую гипотезу, в рамках которой, по их мнению, финно-пермская группа может быть столь же далека от угорской, как и от тюркской. Тем не менее, этот подход был отвергнут почти всеми другими специалистами в области уральского языкознания.

Заимствования

Один из аргументов в пользу финно-угорской группировки основан на заимствованиях. Ряд заимствований из индоевропейских языков встречается в большинстве или во всех финно-угорских языках, но отсутствует в самоедских. По мнению Хаккинена (1983), предполагаемые протофинно-угорские заимствования непропорционально широко представлены в венгерском и пермских языках и непропорционально мало – в об-угорских языках; таким образом, возможно, что эти слова были восприняты языками лишь после первоначального распада уральской семьи на отдельные диалекты, а недостаток заимствований в самоедских языках объясняется их периферийным положением.

Число

Системы счисления в финно-угорских языках особенно отличаются от самодийских языков: только числительные "2", "5" и "7" имеют общие корни в самодийских языках, в то время как числительные "1", "3", "4", "6", "10" распространены во всех или большинстве финно-угорских языков. Ниже приведены числа от 1 до 10 в нескольких финно-угорских языках. Формы, выделенные курсивом, не восходят к реконструированным формам. Номер Балтийско-финский Саамский Мордовский Мари Пермский Угорский Прафинно-угорский Финский Эстонский Выруский Ливский Северный саамский Инари-саамский Эрзя Мокша Луговой мари Коми Зырянский Манси Хантыйский Венгерский 1 *курсив=ноген. *курсив=нет, часть. *курсив=нет *курсив=ноген. *курсив=нет, часть. *курсив=нет *курсив=нет *курсив=нет *курсив=нет ik/ikyt/iktyt/ikte öťi akwa i egy *курсив=нет 2 kaksigen. kahden, часть. kahta kaksgen. kahe, часть. kaht(e) katś kakš guokte kyeh´ti kavto kaftə kok/kokyt/koktyt kyk kitig kat kettő/két *kakta 3 kolme kolm kolm kuolm golbma kulmâ kolmo kolmə kum/kumyt kuim xūrum xołəm három, harm *kolme 4 neljä neli nelli nēļa njeallje nelji ńiľe ńiľä nyl/nylyt ńoľ ńila ńał négy *neljä 5 viisi viis viiś vīž vihtta vittâ veƭe veťä vič/vizyt vit at wet öt *viite 6 kuusi kuus kuuś kūž guhtta kuttâ koto kotə kud/kudyt kvajt xōt xot hat *kuute 7 seitsemän seitse säidse seis čieža čiččâm śiśem śiśäm šym/šymyt śiźim sāt łapət hét śäjććemä 8 kahdeksan kaheksa katõsa kōdõks gávcci käävci kavkso kafksə kandaš/kandaše kökjamys ńololow niwł nyolc N/A 9 yhdeksän üheksa ütesä īdõks ovcci oovce vejkse veçksə indeš/indeše ökmys ontolow jarťaŋ kilenc N/A 10 kymmenen kümme kümme kim logi love kemeń keməń lu das low jaŋ tíz luka/kümmen

Число "2" в угрических языках восходит к варианту с передним гласным *kektä. Числительные "9" и "8" в финно-угорских языках от финского до марийского считаются производными от чисел "1" и "2" как "10–1" и "10–2". Одна из реконструкций – *yk+teksa и *kak+teksa соответственно, где *teksa, ср. deka, является индоевропейским заимствованием; различие между /t/ и /d/ не является фонемическим, в отличие от индоевропейских языков. Другой анализ – *ykt e ksa, *kakt e ksa, где *e – отрицательный глагол.

Международные финно-угорские общества

В финно-угорских странах Финляндии, Эстонии и Венгрии, окруженных носителями неродственных языков, вопросы происхождения языка и истории языка давно имеют значение для национальной идентичности. В 1992 году в Сыктывкаре (Республика Коми, Россия) был организован 1-й Всемирный конгресс финно-угорских народов, 2-й конгресс – в 1996 году в Будапеште (Венгрия), 3-й конгресс – в 2000 году в Хельсинки (Финляндия), 4-й конгресс – в 2004 году в Таллинне (Эстония), 5-й конгресс – в 2008 году в Ханты-Мансийске (Россия), 6-й конгресс – в 2012 году в Сиофоке (Венгрия), 7-й конгресс – в 2016 году в Лахти (Финляндия), и 8-й конгресс – в 2021 году в Тарту (Эстония). В состав Консультативного комитета финно-угорских народов входят: эрзяне, эстонцы, финны, венгры, ингерманские финны, ингры, карелы, ханты, коми, манси, марийцы, мокшане, ненцы, пермские коми, саамы, тверские карелы, удмурты, вепсы; наблюдатели: ливы, сето. В 2007 году 1-й Фестиваль финно-угорских народов был организован президентом России Владимиром Путиным, в нем также приняли участие президент Финляндии Тарья Халонен и премьер-министр Венгрии Ференц Гюрчани. Международная конференция финно-угорских студентов (IFUSCO) ежегодно организуется студентами, изучающими финно-угорские языки, с целью объединения людей со всего мира, интересующихся этими языками и культурами. Первая конференция состоялась в 1984 году в Геттингене (Германия). В рамках IFUSCO проводятся презентации и семинары по таким темам, как лингвистика, этнография, история и другие. Международный конгресс финно-угорских исследований – крупнейшая научная встреча ученых, изучающих культуру и языки финно-угорских народов, которая проводится каждые пять лет. Первый конгресс был организован в 1960 году в Будапеште, последний конгресс состоялся в 2022 году в Вене, а следующий запланирован на 2025 год в Тарту (Эстония).

Генетика популяций

Лингвистическая реконструкция финно-угорской языковой семьи привела к предположению, что древние протофинно-угорцы были этнически связаны, и что даже современные финно-угорские народы сохраняют этническое родство. Эти гипотезы основаны на допущении, что наследственность можно проследить через языковую близость, хотя следует учитывать, что языковые сдвиги и этническое смешение – относительно частое и обычное явление как в исторический период, так и, вероятно, в доисторический – затрудняют картину, и прямая связь, если таковая вообще существует, между языковой и генетической принадлежностью отсутствует. Тем не менее, общепринято предположение о том, что носители древнего праязыка были этнически однородны. Эти гаплогруппы произошли от гаплогруппы N, которая, вероятно, распространилась на север, затем на запад и восток из Северного Китая примерно 12 000–14 000 лет назад от отцовской гаплогруппы NO (гаплогруппа O является наиболее распространенной гаплогруппой Y-хромосомы в Юго-Восточной Азии). Исследование финно-угорских народов северной Евразии (то есть, исключая венгров), проведенное в период с 2002 по 2008 год в Департаменте судебной медицины Хельсинкского университета, показало, что финно-угорские народы не сохранили генетических свидетельств общего предка. Большинство из них демонстрируют сочетание западно- и восточноевразийских генофондов, которые могли присутствовать в Центральной Азии, с последующим генетическим дрейфом и рекуррентными эффектами основателя среди носителей различных ветвей финно-угорских языков. Не во всех ветвях наблюдаются признаки эффекта единого основателя. Финно-угорские народы Северной Евразии оказались генетически гетерогенной группой с более низким разнообразием гаплотипов по сравнению с более южными популяциями. Финно-угорские народы Северной Евразии обладают уникальными генетическими характеристиками, обусловленными сложными генетическими изменениями, сформированными молекулярной и популяционной генетикой, а также адаптацией к районам Бореальной и Арктической Северной Евразии.