Исламская керамика: история и особенности развития

Введение

Керамика исламских земель

Исламская керамика занимала географическое положение между китайским фарфором и керамикой Византийской империи и Европы. На протяжении большей части этого периода она достигла значительных эстетических успехов и оказала влияние на Византию и Европу. Использование золотой и серебряной посуды для питья и еды, которое было идеалом в Древнем Риме и Персии, а также в средневековых христианских обществах, запрещено хадисами, что привело к тому, что мусульманская элита использовала керамику и стекло для сервировки, как это было принято в Китае (хотя стекло использовалось реже), но было гораздо менее распространено в Европе и Византии. Аналогичным образом, исламские ограничения существенно препятствовали фигуративной росписи стен, поощряя архитектурное использование декоративных схем, часто с геометрическим орнаментом, которые являются наиболее характерной и оригинальной особенностью исламской керамики. Эпоха исламской керамики началась примерно в 622 году. С 633 года мусульманские армии быстро продвигались в Персию, Византию, Месопотамию, Анатолию, Египет, а затем и в Аль-Андалус. Ранняя история исламской керамики остается в некоторой степени неясной и спекулятивной из-за недостатка сохранившихся свидетельств. Помимо плитки, избежавшей разрушения благодаря использованию в архитектурном декоре зданий и мечетей, большая часть раннесредневековой керамики не дошла до наших дней. Мусульманский мир унаследовал значительные керамические производства в Месопотамии, Персии, Египте, Северной Африке (Африканская красная керамика) и позднее в других регионах. Фактически, происхождение глазурованной керамики прослеживается к Египту, где она впервые появилась в четвертом тысячелетии до нашей эры. Однако большинство этих традиций широко использовали фигуративное оформление, которое было значительно сокращено, хотя и не полностью исключено, с приходом ислама. Вместо этого исламская керамика достигла высокого уровня мастерства в геометрическом и растительном орнаменте и использовала больше декоративных композиций, состоящих из множества плиток, чем любая предыдущая культура.

Раннее Средневековье (6221200)

Отличительный мусульманский стиль в керамике окончательно сформировался лишь в IX веке в Ираке (ранее Месопотамии), Сирии и Персии. В этот период преимущественно использовалась белая глазурь на основе олова. Сведений о более ранних периодах сохранилось очень мало. Это во многом обусловлено недостатком сохранившихся образцов в хорошем состоянии, что также снижает интерес к изучению керамики этих эпох. Археологические раскопки в Иордании выявили лишь немногие экземпляры периода Омейядов, в основном неглазурованные сосуды из Хирбат аль-Мафджар в Палестине. На Востоке имеются свидетельства об основании производственного центра в Самарканде при династии Саманидов, правивших в этом регионе и частях Персии с 874 по 999 год нашей эры. Наиболее ценной техникой этого центра стало использование каллиграфии в декоре сосудов. Восточноперсидская керамика IX–XI веков, украшенная исключительно высокостилизованными надписями, известная как "эпиграфическая керамика", была названа "вероятно, самой изысканной и тонкой из всей персидской керамики".

Китайское влияние

Во время династии Аббасидов производство керамики набрало обороты, в основном используя оловянную глазурь, преимущественно в виде непрозрачной белой глазури. Некоторые историки, такие как Артур Лейн, приписывают рост этой отрасли китайскому влиянию. Свидетельства из мусульманских рукописей, таких как «Ахбар ас-Син ва аль-Хинд» (около 851 г.) и «Книга дорог и провинций» Ибн Курддхбиха (846–885 гг.), указывают на прочно установившуюся торговлю с Китаем. Лейн также ссылается на отрывок из работы Мухаммада ибн аль-Хусейна аль-Байхаки (около 1059 г.), где говорится, что губернатор Хурасана, Али ибн Иса, отправил халифу Харуну ар-Рашиду (786–809 гг.) в качестве подарка «двадцать предметов китайского императорского фарфора (Чини фагфури), подобных которым прежде не видели при дворе халифа», а также 2000 других предметов фарфора. По словам Лейна, влияние китайской керамики развивалось в три основных этапа. Первый контакт с Китаем произошел в 751 году, когда арабы разбили китайцев в битве при Таласе. Предполагается, что захваченные китайские гончары и мастера по изготовлению бумаги могли обучить мусульман гончарному и бумажному делу. В 800-х годах китайская каменная посуда и фарфор достигли Аббасидов. Второй этап пришелся на XII и XIII века – период упадка керамической промышленности после падения династии Сельджуков. В этот период также произошло монгольское нашествие, принесшее с собой китайские керамические традиции. Влияние керамики династии Тан можно увидеть в люстровых изделиях, изготовленных месопотамскими гончарами, и в некоторых ранних белых изделиях, раскопанных в Самарре (современный Ирак). Керамика этого периода была найдена при раскопках в Нишапуре (современный Иран) и Самарканде (современный Узбекистан). К моменту монгольского вторжения в Китай сложилась значительная экспортная торговля на запад, в исламский мир, и в XII веке начались исламские попытки имитировать китайский фарфор, используя собственные фриттовые массы. Эти попытки были менее успешными, чем у корейских мастеров, но в конечном итоге позволили создать привлекательную местную конкуренцию китайскому импорту. Китайское производство могло адаптироваться к предпочтениям зарубежных рынков: для обслуживания княжеских пиров на Ближнем Востоке предпочитали более крупные блюда из целадона, чем требовалось китайскому рынку. Считалось, что целадон способен обнаруживать яд, потея или растрескиваясь. Исламский рынок, по-видимому, был особенно важен в первые годы производства китайского сине-белого фарфора, который, по всей видимости, в основном экспортировался до династии Мин. Опять же, большие блюда были экспортным стилем, а густая роспись юаньского сине-белого фарфора в значительной степени заимствована из арабесков и растительных орнаментов исламского декора, вероятно, в основном копируя стиль с образцов из металла, которые также определяли форму некоторых сосудов. Этот стиль орнамента был ограничен сине-белым фарфором и не встречается в красно-белых изделиях, которые в то время предпочитали сами китайцы. Используемый кобальтовый синий краситель сам импортировался из Персии, а экспортной торговлей фарфором занимались колонии мусульманских купцов в Цюаньчжоу, расположенные недалеко от огромных керамических мастерских Цзиндэчжэня и других портов на юге. Начало династии Мин было быстро сопровождаемо указом 1368 года, запрещавшим торговлю с иностранными государствами. Этот указ не был полностью эффективным и неоднократно повторялся, а практика дарения щедрых имперских дипломатических подарков, состоящих в основном из шелка и фарфора (19 000 предметов фарфора в 1383 году), продолжалась, но серьезно подорвала экспортную торговлю. Политика была смягчена при следующем императоре после 1403 года, но к тому времени значительно стимулировала производство керамики, имитирующей китайские стили, в самом исламском мире, которое к тому времени достигло высокого уровня качества в нескольких странах (достаточно высокого, чтобы обмануть современных европейцев во многих случаях). Часто исламское производство имитировало не самые последние китайские стили, а стили поздней династии Юань и ранней династии Мин. В свою очередь, китайские гончары в начале XVI века начали производить некоторые предметы в явно исламском стиле, включая бессвязные надписи на арабском языке. Похоже, что они были сделаны для растущего китайского мусульманского рынка и, вероятно, для придворных, стремившихся соответствовать увлечению исламом императора Чжэндэ (годы правления 1505–1521).

During the Abbasid dynasty pottery production gained momentum, largely using tin glazes mostly in the form of opaque white glaze. Some historians, such as Arthur Lane, attribute the rise of such industry to Chinese influence. Evidence from Muslim manuscripts, such as Akhbar al Sin wa al Hind (circa 851) and Ibn Kurdadhbih's Book of Roads and Provinces (846 885), suggest that trade with China was firmly established. Lane also referred to the passage in a work written by Muhammad ibn al Husayn al Baihaki, (circa 1059) where he stated that the governor of Khurasan, ‘Ali ibn ‘Isa, sent as a present to the Caliph Harun al Rashid (786 809), “twenty pieces of Chinese Imperial porcelain (Chini faghfuri), the like of which had never been seen at a Caliph’s court before, in addition to 2,000 other pieces of porcelain”. According to Lane, the influence of Chinese pottery progressed in three main phases. The first contact with China took place in 751 when the Arabs defeated the Chinese at the Battle of Talas. It has been argued that imprisoned Chinese potters and paper makers could have taught the Muslims the art of pottery and paper making. In the 800s Chinese stoneware and porcelain reached the Abbasids. The second phase took place in the twelfth and thirteenth centuries, a period noted for the decline of pottery industry following the fall of the Seljuk dynasty. This period also saw the invasion of the Mongols who brought Chinese pottery traditions. The influence of ceramics from the Tang dynasty can be seen on lustrewares, produced by Mesopotamian potters, and on some early white wares excavated at Samarra (in modern day Iraq). Ceramics from this period were excavated at Nishapur (in modern day Iran) and Samarkand (in modern day Uzbekistan). By the time of the Mongol invasion of China a considerable export trade westwards to the Islamic world was established, and Islamic attempts to imitate Chinese porcelain in their own fritware bodies had begun in the 12th century. These were less successful than those of Korean pottery, but eventually were able to provide attractive local competition to Chinese imports. Chinese production could adapt to the preferences of foreign markets; larger celadon dishes than the Chinese market wanted were favoured for serving princely banquets in the Middle East. Celadon wares were believed there to have the ability to detect poison, by sweating or breaking. The Islamic market was apparently especially important in the early years of Chinese blue and white porcelain, which appears to have been mainly exported until the Ming. Again, large dishes were an export style, and the densely painted decoration of Yuan blue and white borrowed heavily from the arabesques and plant scrolls of Islamic decoration, probably mostly taking the style from metalwork examples, which also provided shapes for some vessels. This style of ornament was then confined to blue and white, and is not found in the red and white painted wares then preferred by the Chinese themselves. The cobalt blue that was used was itself imported from Persia, and the export trade in porcelain was handled by colonies of Muslim merchants in Quanzhou, convenient for the huge Jingdezhen potteries, and other ports to the south. The start of the Ming dynasty was quickly followed by a decree of 1368, forbidding trade with foreign countries. This was not entirely successful, and had to be repeated several times, and the giving of lavish imperial diplomatic gifts continued, concentrating on silk and porcelain (19,000 pieces of porcelain in 1383), but it severely set back the export trade. The policy was relaxed under the next emperor after 1403, but had by then greatly stimulated the production of pottery emulating Chinese styles in the Islamic world itself, which was by now reaching a high level of quality in several countries (high enough to fool contemporary Europeans in many cases). Often Islamic production imitated not the latest Chinese styles, but those of the late Yuan and early Ming. In turn, Chinese potters began in the early 16th century to produce some items in overtly Islamic styles, including jumbled inscriptions in Arabic. These appear to have been made for the growing Chinese Muslim market, and probably those at court wishing to keep up with the Zhengde Emperor's (r. 1505–1521) flirtation with Islam.

Исламские инновации

С VIII по XVIII века в исламском искусстве широко использовалась глазурованная керамика, обычно в виде изысканной посуды. Опацификация оловянной глазури для производства керамики с оловянным покрытием была одной из первых новых технологий, разработанных исламскими гончарами. Однако Роберт Б. Мейсон отмечает, что петрографический анализ показал, что некоторые изделия с «оловянной» глазурью содержат кварц и полевой шпат для достижения непрозрачности. Первые исламские непрозрачные глазури встречаются в виде синей росписи в Басре, датируемой примерно VIII веком. Значительным вкладом стало также развитие каменной керамики, возникшей в IX-вечном Ираке. Это была стекловидная или полустекловидная керамика тонкой текстуры, изготовленная главным образом из огнеупорной глины. Другими центрами инновационной керамики в исламском мире были Фустат (975–1075 гг.), Дамаск (1100–ок. 1600 гг.) и Тебриз (1470–1550 гг.). Люстровые изделия начали производиться в Месопотамии в IX веке, и вскоре эта техника стала популярной в Персии и Сирии. Позже люстровые изделия производились в Египте во времена халифата Фатимидов в X–XII веках. Хотя производство люстровых изделий продолжалось на Ближнем Востоке, оно распространилось в Европу – сначала в испано-мавританской керамике Аль-Андалуса, особенно в Малаге, затем в Валенсии, а позже в Италии, где использовалось для улучшения майолики. Другой инновацией стало альбарелло – вид майоликовой аптекарской банки, первоначально предназначенной для хранения мазей и сухих лекарств. Развитие этого типа аптекарских банок уходит корнями в исламский Ближний Восток. Самые ранние итальянские образцы были привезены из Испании во Флоренцию в XV веке. Фритвар – это тип керамики, который впервые был разработан на Ближнем Востоке, где производство датируется концом I тысячелетия н.э. – II тысячелетием н.э. Фрит был важным ингредиентом. В рецепте «фритвара», датируемом ок. 1300 г. н.э. и написанном Абу-ль-Касимом, указано, что соотношение кварца к «фрит-стеклу» и белой глине составляет 10:1:1. Этот тип керамики также известен как «каменная керамика» и «фаянс». В корпусе «протокаменной керамики» IX века из Багдада содержатся «остаточные фрагменты стекла» в своей структуре. Стекло состоит из щелочного известково-свинцового кремнезема, и при обжиге или охлаждении пасты в стеклянных фрагментах образовывались кристаллы волластонита и диопсида. Отсутствие «включений измельченной керамики» говорит о том, что эти фрагменты не были из глазури. Причина их добавления заключалась в том, чтобы действовать как флюс и, следовательно, ускорить витрификацию при относительно низкой температуре обжига, тем самым увеличивая твердость и плотность керамического тела. События, приведшие к падению власти Фатимидов в 1171 году, привели к перемещению керамического производства в новые центры, посредством процессов, аналогичных описанным выше в отношении Ирака. В результате Персия стала центром возрождения при правлении сельджуков (1038–1327 гг.). Это не случайно, поскольку сельджуки расширили свое правление над Персией, Ираком, Сирией и Палестиной, а также над Анатолией и мусульманской Малой Азией. Все они на протяжении долгого времени были центрами старинной керамики. Сельджуки принесли новое и свежее вдохновение мусульманскому миру, привлекая художников, ремесленников и гончаров со всех регионов, включая Египет. Помимо продолжения производства аналогичной (хотя и более утонченной) оловянной и люстровой глазурованной керамики, сельджукам (в Персии) приписывают введение нового типа, иногда известного как «фаянс». Он изготавливается из твердой белой фриттовой пасты, покрытой прозрачной щелочной глазурью. Испано-мавританская керамика возникла в Аль-Андалусе в XIII веке, вероятно, после того, как гончары спаслись от нестабильности после падения Фатимидов. Она привнесла производство люстра в Европу и с самого начала широко экспортировалась элите христианских королевств. Первым центром была Малага, производившая изделия в традиционных исламских стилях, но с XIII века мусульманские гончары мигрировали в восстановленный христианский город Валенсия, пригородные районы которого, такие как Манисес и Патерна, стали наиболее важными центрами, производящими в основном для христианских рынков в стилях, все больше подверженных влиянию европейской декорации, хотя и сохраняющих отличительный характер. Гончары в основном оставались мусульманами или морисками. В редкой рукописи из Кашана, составленной Абулькасимом в 1301 году, содержится полное описание того, как производился фаянс. Фрит изготавливался из десяти частей порошкового кварца, одной части глины и одной части глазурной смеси. Добавление большего количества глины облегчало гончарное дело на гончарном круге и позволяло получить более качественную работу, поскольку в противном случае материал был мало пластичным. Сама глазурь «состоит из примерно равной смеси измельченного кварца и золы пустынных растений, содержащих очень высокое количество щелочных солей. Они действуют как флюс и заставляют кварц витрифицироваться при управляемой температуре. Только эти два компонента производят прозрачную глазурь». Лейн сравнил этот материал с французской «pâte tendre», которая использовалась гончарами еще в XVIII веке. Этот материал корпуса и новая глазурь предлагали гончару большую возможность обработки и манипулирования. Это позволяет гончару улучшить качество и внешний вид сосуда, включая более изысканный декоративный дизайн и узоры. Результатом стало существенное разнообразие продукции, такой как чаши разных размеров и форм, кувшины, кадильницы, лампы, подсвечники, подносы, плитка и т. д. Эти преимущества также позволили лучше контролировать резьбу по керамике, которую сельджуки усовершенствовали и расширили в XII веке. Одним из примеров фриттовой керамики является керамика Ладжвардина, которая производилась при Ильханидах и узнаваема по своим часто темно-синим подглазурным рисункам и узорчатым украшениям. Резьба по керамике, сграффито, – это старинная традиция, использовавшаяся в исламской керамике IX века; это техника гравировки, основанная на нанесении рисунка острым инструментом через белый шликер, чтобы обнажить красное глиняное тело. Затем сосуд покрывается глазурью. Сельджуки также разработали так называемую керамику силуэта, которая отличается черным фоном. Она производится с помощью техники, которая заключается в нанесении на белую фриттовую основу толстого черного шликера, из которого затем вырезается узор. Позже наносится слой бесцветной или цветной, обычно синей или зеленой, прозрачной глазури. По словам Лейна, эта техника использовалась в более простой форме в Самарканде между IX и X веками. Тогда метод заключался в смешивании цветов с густым непрозрачным глиняным шликером.

From between the eighth and eighteenth centuries, the use of glazed ceramics was prevalent in Islamic art, usually assuming the form of elaborate pottery. Tin opacified glazing, for the production of tin glazed pottery, was one of the earliest new technologies developed by the Islamic potters. Robert B. Mason notes, though, that petrograph analysis revealed some "tin glazed" pottery to contain quarts and feldspar to attain opacity. The first Islamic opaque glazes can be found as blue painted ware in Basra, dating to around the 8th century. Another significant contribution was the development of stoneware originating in 9th century Iraq. It was a vitreous or semivitreous ceramic ware of fine texture, made primarily from non refactory fire clay. Other centres for innovative pottery in the Islamic world included Fustat (from 975 to 1075), Damascus (from 1100 to around 1600) and Tabriz (from 1470 to 1550). Lusterware was produced in Mesopotamia in the 9th century; the technique soon became popular in Persia and Syria. Lusterware was later produced in Egypt during the Fatimid caliphate in the 10th 12th centuries. While some production of lustreware continued in the Middle East, it spread to Europe—first in the Hispano Moresque ware of Al Andalus, notably at Málaga, and then Valencia, then later to Italy, where it was used to enhance maiolica. Another innovation was the albarello, a type of maiolica earthenware jar originally designed to hold apothecaries' ointments and dry drugs. The development of this type of pharmacy jar had its roots in the Islamic Middle East. Brought to Italy from Spain, the earliest Italian examples were produced in Florence in the 15th century. Fritware refers to a type of pottery which was first developed in the Near East, where production is dated to the late first millennium AD through the second millennium AD. Frit was a significant ingredient. A recipe for “fritware” dating to c. 1300 AD written by Abu’l Qasim reports that the ratio of quartz to “frit glass” to white clay is 10:1:1. This type of pottery has also been referred to as “stoneware" and “faience” among other names. A ninth century corpus of “proto stoneware” from Baghdad has “relict glass fragments” in its fabric. The glass is alkali lime lead silica and, when the paste was fired or cooled, wollastonite and diopside crystals formed within the glass fragments. The lack of “inclusions of crushed pottery” suggests these fragments did not come from a glaze. The reason for their addition would be to act as a flux, and so “accelerate vitrification at a relatively low firing temperature, and thus increase the hardness and density of the [ceramic] body.”

The events leading to the collapse of the Fatimid reign in 1171 caused ceramic production to move out to new centres, via processes similar to those described above with respect to Iraq. As a result, Persia became a centre of revival under the Seljuk rule (1038–1327). This is not coincidental as the Seljuks expanded their rule over Persia, Iraq, Syria, and Palestine, as well as Anatolia and Muslim Asia Minor. All of these had been, for some considerable time, centres of old pottery. The Seljuks brought new and fresh inspiration to the Muslim world, attracting artists, craftsmen and potters from all regions including Egypt. In addition to continuing the production of similar (although more refined) tin and lustre glaze ceramics, the Seljuks (in Persia) were credited for the introduction of a new type sometimes known as "Faience". This is made from a hard white frit paste coated with transparent alkaline glaze. Hispano Moresque ware emerged in Al Andaluz in the 13th century, probably after potters escaped the instability after the fall of the Fatimids. It introduced lustreware manufacture to Europe and from the start was widely exported to the elites of Christian kingdoms. The first centre was Málaga, producing wares in traditional Islamic styles, but from the 13th century Muslim potters migrated to the reconquered Christian city of Valencia, outlying suburbs of which such as Manises and Paterna became the most important centres, manufacturing mainly for Christian markets in styles increasingly influenced by European decoration, though retaining a distinct character. The potters were mostly still Muslim or Morisco. In a rare manuscript from Kashan compiled by Abulqassim in 1301, there is a complete description of how faience production was carried out. Frit was made of ten parts of powdered quartz, one part of clay and one part of glaze mixture. The addition of greater amounts of clay made wheel throwing of the faience easier, and allowed a better quality of work, because otherwise the material had little plasticity. The glaze itself is “formed of a roughly equal mixture of ground quartz and the ashes of desert plants which contain a very high proportion of alkaline salts. These act as a flux and cause the quartz to vitrify at a manageable temperature. The two alone will produce a transparent glaze”. Lane compared this material with the French pâte tender, which was used by potters as recently as the eighteenth century. This body material and the new glaze offered the potter a greater handling and manipulation ability. This allows the potter to improve the quality and appearance of the vessel, including more refined decorative designs and patterns. The result was a substantial variety of products such as bowls of different size and shapes, jugs, incense burners, lamps, candlesticks, trays, tiles and so on. These advantages also allowed greater control of carved decoration, the use of which the Seljuks refined and extended during the twelfth century. One example of frit ware are Lajvardina ceramics, which were produced under the Ikhanids and are recognisable by their often dark blue underglazes and patterned decorations. Carved decoration in ceramics, sgraffito, is an old tradition used in ninth century Islamic pottery; it is an engraving technique based on incising the design with a sharp tool through a white slip to reveal the red earthenware body. The vessel is then coated with glaze. The Seljuks also developed the so called silhouette wares which are distinguished by their black background. These are produced by a technique which consists of coating the white fritware body with a thick black slip, out of which the decoration is then carved. Later, a coat of colourless or coloured, usually blue or green, transparent glaze is applied. According to Lane, this technique was used, in a simpler form, in Samarkand between the ninth and tenth centuries. The method then consisted of mixing the colours with a thick opaque clay slip instead.

Поздне-постсредневековые (с 1400 года)

Влияние синего и белого фарфора династий Юань и Мин прослеживается во многих керамических изделиях, созданных мусульманскими гончарами. Изникская керамика из окрестностей Изника в Анатолии пользовалась поддержкой османского двора и представляла собой лучшие образцы османского искусства в керамике и панелях из плитки, используя ту же гамму смелых и изящных цветочных мотивов, заимствованных из китайского декора. Был разработан характерный насыщенный красный цвет. Изникская керамика оказала значительное влияние на европейское декоративное искусство, например, на итальянскую майолику. Производство керамики началось уже в XV веке нашей эры, и ей предшествовала милетская керамика из того же региона. Наивысший период ее развития пришелся на конец XVI века. Она состоит из корпуса, шликера и глазури, где корпус и глазурь представляют собой «кварцевый фрит». Фрит в обоих случаях необычен тем, что содержит оксид свинца и соду; оксид свинца способствовал снижению коэффициента теплового расширения керамики. Микроскопический анализ показывает, что материал, обозначенный как «фрит», является «межзеренным стеклом», которое служит для соединения частиц кварца. Майкл С. Тит утверждает, что это стекло было добавлено в виде фрита, а межзеренное стекло образовалось в процессе обжига. XV век стал периодом расцвета испанской морескской керамики Валенсии, изготовленной преимущественно мусульманскими гончарами в христианском королевстве, хотя южная промышленность, сосредоточенная в Малаге, прекратила свое существование к середине века. Персидская керамика при династии Сефевидов (с 1502 года) также находилась под сильным влиянием китайского синего и белого фарфора, который во многом вытеснил ее в придворных кругах; прекрасные персидские изделия XVI века встречаются крайне редко. Исламские части Юго-Восточной Азии, современная Индонезия и Малайзия, были близлежащими экспортными рынками для китайских, а затем и японских товаров, чему способствовали европейские торговые компании, особенно Голландская Ост-Индская компания. Буддийские страны региона также осуществляли экспорт. Для них разрабатывались специальные виды изделий, такие как китайские изделия Краак и Сватов, в основном производящие большие блюда для сервировки на стол. В условиях такой конкуренции местные изделия были немногочисленны и просты. Исламский мир средневековья в целом так и не смог наладить производство фарфора, но испытывал огромный спрос на импортные изделия. Восточноазиатский фарфор, сначала китайский, а затем японский экспортный фарфор в XVII веке, в XVIII веке пополнился изделиями из Европы, в частности, венским фарфором, который специализировался на восточном рынке и к концу века отправлял в Османскую империю до 120 000 штук в год, в основном маленькие чашки и блюдца для турецкого кофе. Небольшие фабрики исламского мира не могли конкурировать с изысканным импортом, поступавшим как с востока, так и с запада, и местное производство превратилось в ремесленное дело, повторяющее традиционные узоры.

The influence of Blue and white porcelain of the Yuan and Ming dynasties is evident in many ceramics made by Muslim potters. İznik pottery from around İznik in Anatolia was supported by the Ottoman court and produced the finest Ottoman work in pottery and panels of tiles, using the same vocabulary of bold and elegant floral designs derived from Chinese decoration. A characteristic bold red was developed. İznik ware had a major influence on European decorative arts: for example, on Italian Maiolica. The pottery was produced in as early as the 15th century AD, and was preceded by Miletus ware from the same region. Its best period lasted until the late 16th century. It consists of a body, slip, and glaze, where the body and glaze are “quartz frit.” The “frits” in both cases “are unusual in that they contain lead oxide as well as soda”; the lead oxide would help reduce the thermal expansion coefficient of the ceramic. Microscopic analysis reveals that the material that has been labeled “frit” is “interstitial glass” which serves to connect the quartz particles. Michael S. Tite argues that this glass was added as frit and that the interstitial glass formed on firing. The 15th century saw the finest period of the Hispano Moresque ware of Valencia, produced by largely Muslim potters in a Christian kingdom, though the southern industry centred on Málaga had ended by the mid century. Persian pottery under the Safavid dynasty (from 1502) was also heavily influenced by Chinese blue and white porcelain, which to a large extent replaced it in court circles; fine 16th century Persian pieces are very rare. The Islamic parts of Southeast Asia, modern Indonesia and Malaysia, were export markets that were close at hand for the Chinese and later the Japanese, helped by the European trading companies, especially the Dutch East India Company. The Buddhist countries of the region also exported. Special types of wares were developed for them, such as the Chinese Kraak ware and Swatow ware, mostly producing large dishes for serving communally to a table. In the face of such competition, local wares were few and simple. The medieval Islamic world as a whole never managed to develop porcelain, but had an avid appetite for imports of it. East Asian porcelain, first Chinese then Japanese export porcelain in the 17th century, was joined in the 18th century by the wares from Europe, in particular Vienna porcelain, which specialized in the Eastern market, and by the latter part of the century was sending as many as 120,000 pieces per year to the Ottoman Empire, many small cups and saucers for Turkish coffee. The smaller scale factories of the Islamic world could not compete with the sophisticated imports arriving from both east and west, and local production became a craft affair, repeating now traditional patterns.

Изучение исламской керамики

Артур Лейн опубликовал две книги, внесшие значительный вклад в понимание истории и ценности мусульманской керамики. Первая книга была посвящена изучению ранней керамики, начиная с периода Аббасидов и заканчивая эпохой сельджуков, и описывала различные события, сыгравшие важную роль в расцвете и упадке отдельных стилей. Во второй работе Лейн использовал тот же риторический стиль, что и в первой, на этот раз сосредоточившись на более поздних периодах – от монгольского владычества до керамики Изника XIX века и персидской керамики. После работ Лейна появилось множество исследований. Наиболее масштабными и обобщающими являются труды Р. Л. Хобсона, Эрнста Дж. Грубе, Ричарда Эттингаузена, а в последнее время – Алана Кайгера Смита и Гезы Фебервари. Дополнительный вклад внесли специалисты, занимавшиеся конкретными периодами или регионами в истории мусульманской керамики, такие как Жорж Маркаис, исследовавший Северную Африку, Оливер Уотсон, посвятивший свои работы Персии, и Дж. Р. Хэллетт, изучавший керамику эпохи Аббасидов.