Введение

Ирландский режим корпоративного налога

Ежегодно Министерство финансов обязано составлять отчет об оценках поступлений и расходов на предстоящий год. Таблица ниже взята из раздела «Налоговые поступления» отчета за предыдущий год (например, столбец за 2017 год – из отчета за 2018 год), к моменту составления которого данные о «Налоговых поступлениях» за этот год уже в значительной степени известны (хотя и подлежат дальнейшей корректировке в последующие годы). Экономическая модель Ирландии трансформировалась из преимущественно аграрной экономики в экономику, основанную на знаниях, когда ЕС согласился отменить правила государственной помощи ЕС, чтобы разрешить «специальную ставку» в 10% для обрабатывающей промышленности Ирландии (введенную в 1980–81 годах при согласии ЕС). Политика Ирландии обобщена пирамидой иерархии налогов ОЭСР (воспроизведена в документе о корпоративной налоговой политике 2011 года группы по налоговой стратегии Министерства финансов). Как показано, годовой корпоративный налог Ирландии составлял от 10 до 16 процентов от общего годового налогового сбора Ирландии примерно с 1994 по 2018 год. Однако, поскольку реструктуризация Apple в Ирландии искусственно увеличила ВВП Ирландии на 34,3% в 2015 году, отношение налоговых поступлений Ирландии к ВВП упало до нижней границы диапазона ОЭСР – менее 23%. Однако исследования также показали, что искусственное искажение экономических данных Ирландии и, в частности, ВВП, потоками BEPS привело к крупному кредитному пузырю в 2003–2007 годах (из-за неправильной оценки кредитоспособности Ирландии международными рынками) и к последующему кризису в сфере кредитования, недвижимости и банков в 2008–2013 годах (когда кредитоспособность Ирландии была переоценена). Основные иностранные многонациональные корпорации Ирландии относятся к периодам, когда их страны происхождения имели систему «всемирного налогообложения» (см. таблицу 1), и поскольку Великобритания перешла на систему «территориального налогообложения» в 2009–12 годах, Ирландия практически исключительно стала корпоративным налоговым убежищем для американских корпораций (см. таблицу 1). В апреле 2016 года известный ирландский писатель Финтан О’Тул назвал ориентацию Ирландии на то, чтобы стать американским корпоративным налоговым убежищем, основной экономической моделью Ирландии, ее OBI (или «Одна большая идея»).

Системы "мирового налогообложения"

Ирландские инструменты BEPS, основанные на интеллектуальной собственности, привлекли лишь существенные операции от транснациональных компаний, в юрисдикциях которых действовала система "мирового налогообложения", а именно Великобритания до 2009 года и США до 2018 года (см. таблицу 1). Ирландия не привлекла крупных многонациональных компаний, работающих в сфере технологий и наук о жизни (за исключением конкретного производственного предприятия в рамках ее инструмента BEPS по производству по контракту на основе трансфертного ценообразования), в юрисдикциях которых действует система "территориального налогообложения". По состоянию на ноябрь 2018 года в мире осталось всего 6 юрисдикций, использующих систему "мирового налогообложения", включая Ирландию (а именно Чили, Греция, Ирландия, Израиль, Южная Корея и Мексика). В 2016 году американский налоговый эксперт Джеймс Р. Хайнс-младший показал, что компании из юрисдикций с "территориальным налогообложением" мало используют корпоративные "налоговые гавани", поскольку их налоговый кодекс применяет более низкие ставки к прибыли, полученной за рубежом. В 2014 году Фонд налоговой политики США сообщил о том, как Великобритания фактически остановила переезд британских корпораций в Ирландию, перейдя к "территориальной системе" корпоративного налогообложения в период с 2009 по 2012 год. В 2018 году компания Shire согласилась на предложение в 64 миллиарда долларов от японской фармацевтической компании Takeda, которая подтвердила, что не будет осуществлять налоговую инверсию в Ирландию (базовая ставка корпоративного налога в Японии составляет 35%), что объясняется тем, что Япония, как и Великобритания, перешла к "территориальной системе" налогообложения в 2009 году. "Искусственно завышенный ВВП на душу населения" – известная характеристика налоговых гаваней, обусловленная потоками BEPS. Однако в декабре 2017 года Eurostat сообщил, что скорректированный ВНД* не устранил все искажения в ирландских экономических данных. К сентябрю 2018 года Центральное статистическое управление Ирландии (CSO) сообщило, что ирландский ВВП составлял 162% ирландского ВНД* (то есть инструменты BEPS искусственно завысили экономическую статистику Ирландии на 62%). Государственный долг Ирландии существенно меняется в зависимости от того, используется ли отношение долга к ВВП, отношение долга к ВНД* или долг на душу населения; показатель долга на душу населения устраняет все искажения, связанные с ирландскими инструментами BEPS, и указывает на уровень государственного долга Ирландии, превосходящий только долг Японии.

Таблица 2: Национальный доход и расходы Ирландии в 2017 году (в евро 2018 года)

| 2009–2017 | Год | Ирландский ВВП | Ирландский ВНД* | Отношение ВВП/ВНД* | Отношение ВВП/ВНД* (ЕС-28) | (€ млрд) | YoY (%) | (€ млрд) | YoY (%) |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| | 2009 | 170,1 | 134,8 | 126% | 100% | | | | |
| | 2010 | 167,7 | 128,9 | 130% | 100% | 1,4% | 4,3% | | |
| | 2011 | 171,1 | 126,6 | 135% | 100% | 2,0% | 1,8% | | |
| | 2012 | 175,2 | 126,4 | 139% | 100% | 2,4% | 0,2% | | |
| | 2013 | 179,9 | 136,9 | 131% | 100% | 2,7% | 8,3%‡ | | |
| | 2014 | 195,3 | 148,3 | 132% | 100% | 8,6% | 8,3%‡ | | |
| | 2015 | 262,5† | 161,4 | 163% | 100% | 34,4% | 8,8%‡ | | |
| | 2016 | 273,2 | 175,8 | 155% | 100% | 4,1% | 8,9%‡ | | |
| | 2017 | 294,1 | 181,2 | 162% | 100% | 7,6% | 3,1% | | |

(†) Центральное статистическое управление (Ирландия) пересмотрело ВВП за 2015 год в сторону увеличения в 2017 году, что привело к увеличению темпа роста ВВП Ирландии в 2015 году с 26,3% до 34,4%. (‡) Eurostat показывает, что ВНД* также искажается некоторыми инструментами BEPS, в частности производством по контракту, которое является значительной деятельностью в Ирландии. ЕС обнаружил ирландские налоговые решения о "Двойном ирландском" для Apple в 1991 году. Почти каждая крупная американская компания в сфере технологий и наук о жизни была связана с "Двойным ирландским". В 2018 году налоговые эксперты показали, что "Двойной ирландский" защитил 106 миллиардов долларов, в основном годовой корпоративной прибыли США, от налогообложения как в Ирландии, так и в США в 2015 году. Являясь инструментом BEPS, с помощью которого американские транснациональные корпорации создали необлагаемые оффшорные резервы в размере около 1 триллиона долларов США с 2004 по 2017 год, "Двойной ирландский" является крупнейшим инструментом уклонения от налогов в истории. В 2016 году, когда ЕС наложил на Apple штраф в размере 13 миллиардов евро, самый крупный налоговый штраф в истории, он охватывал период с 2004 по 2014 год, в течение которого Apple платила ирландскую эффективную налоговую ставку (ETR) менее 1% от 110,8 миллиарда евро ирландской прибыли. Несмотря на потерю налоговых поступлений для казначейства США, именно Европейская комиссия заставила Ирландию закрыть "Двойной ирландский" с января 2015 года, с полным закрытием для существующих пользователей к 2020 году.

Раздел 110 SPV

Специальное целевое предприятие (далее – СПВ) по статье 110 представляет собой ирландскую компанию – налогового резидента, которая соответствует требованиям статьи 110 Закона об ирландской консолидации налогов 1997 года (далее – ТКА), ограничиваясь владением исключительно "квалифицированными активами", и в связи с этим имеет право на специальный налоговый режим, позволяющий СПВ достичь полного налогового нейтралитета (то есть СПВ не уплачивает ирландский корпоративный налог). Это важный инструмент BEPS, основанный на ирландском долге. Статья 110 была создана для того, чтобы помочь юридическим и бухгалтерским фирмам IFSC конкурировать за администрирование глобальных сделок по секьюритизации. Несмотря на то, что они не платят ирландские налоги, они вносят около 100 миллионов евро в год в ирландскую экономику в виде гонораров, выплачиваемых юридическим и бухгалтерским фирмам IFSC. Компании IFSC лоббировали правительство Ирландии для внесения последовательных поправок в законодательство статьи 110, в результате чего к 2011 году статья 110 стала ирландским инструментом BEPS, основанным на долге, для уклонения от налогообложения ирландских и международных активов. В 2016 году было обнаружено, что американские фонды, специализирующиеся на проблемных долгах, использовали СПВ по статье 110, структурированные профессиональными фирмами IFSC, для избежания значительных ирландских налогов на внутреннюю деятельность в Ирландии, в то время как мезонинные фонды, поддерживаемые государством, использовали СПВ по статье 110 для снижения налоговой нагрузки своих клиентов по корпоративному налогу в Ирландии. Академические исследования 2017 года отмечают, что ирландские СПВ по статье 110 функционируют как "пустые компании" с минимальным регуляторным надзором со стороны ирландской налоговой службы или Центрального банка Ирландии и привлекают средства из сомнительных источников (например, от российских банков, находящихся под санкциями). Эти злоупотребления были выявлены благодаря тому, что СПВ по статье 110 обязаны представлять публичную отчетность в ирландский CRO. В 2018 году Центральный банк Ирландии пересмотрел малоиспользуемый инструмент L–QIAIF, предоставив ему те же налоговые преимущества в отношении ирландских активов, удерживаемых через долг, что и СПВ по статье 110, но без необходимости представлять публичную отчетность в Ирландии. Стивен Доннелли TD оценил, что американские фонды могли бы избежать уплаты 20 миллиардов евро ирландских налогов в период с 2016 по 2026 год с 40 миллиардов евро ирландских инвестиций (2012–2016) за счет использования СПВ по статье 110.

LQIAIF

Ирландский режим QIAIF освобожден от всех ирландских налогов и сборов (включая НДС и налог на прибыль, удержанный у источника), и, за исключением обертки VCC, не обязан представлять публичную отчетность в ирландский CRO. Это сделало QIAIF важным "лазейкой" из ирландской системы корпоративного налогообложения. Наиболее предпочтительным направлением является Sink OFC Luxembourg, который получает 50% всех исходящих ирландских прямых иностранных инвестиций ("ПИИ"). Благодаря QIAIF и структурам SPV по Разделу 110, Ирландия стала третьим по величине офшорным банковским центром ("теневым банком"). Когда в конце 2016 года всплыли скандалы, связанные с уклонением от уплаты налогов внутри Ирландии через SPV по Разделу 110, это произошло благодаря пристальному вниманию ирландских финансовых журналистов и депутатов Dáil Éireann к публичной отчетности ирландского CRO проблемных американских компаний. В ноябре 2016 года Центральный банк начал реформирование режима L QIAIF. В начале 2018 года Центральный банк усовершенствовал режим L QIAIF, чтобы он мог воспроизводить структуры SPV по Разделу 110 (например, закрытые долговые структуры), но без необходимости представлять публичную отчетность в CRO. В июне 2018 года Центральный банк объявил о переводе 55 миллиардов евро проблемных долговых активов США из SPV по Разделу 110. Ожидается, что ирландский L–QIAIF заменит ирландский SPV по Разделу 110 в качестве основного инструмента BEPS, основанного на долге, для американских транснациональных корпораций в Ирландии. Возможность иностранных институтов использовать QIAIF (и особенно обертку ICAV) для уклонения от всех ирландских налогов на ирландские активы была названа одной из причин пузыря на рынке коммерческой недвижимости Дублина (и, как следствие, жилищного кризиса в Дублине). Этот риск был подчеркнут в 2014 году, когда Центральный банк Ирландии консультировался с Европейским советом по системным рискам ("ESRB") после лоббирования по расширению режима L QIAIF.

Инструменты BEPS на основе TP

Ирландские инструменты BEPS, основанные на трансфертном ценообразовании (ТЦ), в основном связаны с контрактным производством. Отказываясь от внедрения Директивы ЕС 2013 года о бухгалтерском учете (и используя освобождения от отчетности по структурам холдинговых компаний до 2022 года), Ирландия позволяет своим инструментам BEPS, основанным на ТЦ и интеллектуальной собственности (ИС), структурироваться как "компании с неограниченной ответственностью" (ULC), которые не обязаны представлять публичную отчетность в ирландский CRO. Несмотря на это, многие ирландские инструменты BEPS, основанные на ИС, настолько масштабны, что налоговые эксперты смогли выделить их объемы из консолидированной отчетности групп компаний (например, исследования Габриэля Зюкмана). Однако ирландские инструменты BEPS, основанные на ТЦ, имеют меньшие размеры и, следовательно, их сложнее выделить из консолидированной отчетности многонациональных корпораций. Более того, ирландское государство, чтобы затруднить выявление деятельности более крупных и значимых инструментов BEPS, основанных на ИС, иногда представляет их данные как данные о производстве. Общепринято считать, что основными пользователями инструментов BEPS, основанных на ТЦ, в Ирландии являются производители в сфере наук о жизни.

Предыстория

Номинальная ставка налога – это ставка налогообложения, применяемая к прибыли, признаваемой налоговым кодексом облагаемой после вычетов. Эффективная ставка налога – это ставка налогообложения, определяемая фактической суммой уплаченного налога в соотнесении с прибылью до применения всех вычетов. Разрыв между ирландской номинальной ставкой корпоративного налога в 12,5% и значительно более низкой ирландской эффективной ставкой в 2–4% является предметом споров:

Многие из многонациональных корпораций, собравшихся в Four Seasons [в Дублине, Ирландия] в тот день, платят значительно меньше 12,5% налога, что подтверждается их отчетностью. Ирландия способствует этому, щедро определяя, какую прибыль она будет облагать налогом, а какую – нет. Цель налогового планирования многих американских многонациональных компаний – глобальная прибыль, не облагаемая налогом, или близкая к этому. И, как оказалось, Apple не платит так много налогов в Ирландии. Это важный вопрос, поскольку инструменты Ирландии по борьбе с размыванием налоговой базы и выводом прибыли (BEPS), являющиеся основой налоговой политики Ирландии, зависят от наличия глобальной сети полных двусторонних соглашений об избежании двойного налогообложения, признающих эти инструменты; крупные экономики не заключают полные двусторонние налоговые соглашения с известными налоговыми гаванями (например, Бермудскими островами или Джерси). Когда в 2016 году Европейская комиссия опубликовала свои выводы относительно инструментов BEPS Apple в Ирландии (см. ниже), Бразилия стала первой экономикой G20, внесшей Ирландию в черный список налоговых убежищ и приостановившей действие двустороннего налогового соглашения между Бразилией и Ирландией. В 2014 году Ирландия отказалась от реализации Директивы ЕС 2013 года о бухгалтерском учете и воспользовалась исключениями в отношении отчетности о структуре холдинговых компаний до 2022 года, чтобы многонациональные корпорации могли регистрироваться как ирландские компании с неограниченной ответственностью (ULC), которые не обязаны представлять публичную отчетность в ирландский CRO.

Независимые исследования

[[Файл:Куда американские транснациональные компании записывают свою прибыль (2016 BEA).png|thumb|upright=1|"Эффективные ставки корпоративного налога" американских транснациональных компаний в различных юрисдикциях (2016 BEA–NBER). Джеймс Р. Хайнс-младший опубликовал наиболее цитируемую научную работу о налоговых убежищах. В отчете представлены исследования "архитектора" инструмента Double Irish BEPS, налогового партнера PWC Фейргала О'Рурка, которого, как отметил Bloomberg, считают "героем" в Ирландии. В исследовании использовались данные Бюро экономического анализа США, предоставленные американскими транснациональными компаниями, для оценки эффективной налоговой ставки американских транснациональных компаний в Ирландии за 2011 год, которая составила от 2,2% до 3,8%. В ноябре 2014 года Сеть налоговой справедливости в своем Отчете по Ирландии по Индексу финансовой секретности 2013 года заявила, что заявления ирландского государства об эффективной налоговой ставке в 12,5% являются "вводящими в заблуждение", и что корпоративная ETR Ирландии составляла от 2,5% до 4,5%, в зависимости от различных используемых предположений. В ноябре 2017 года ирландский экономист Дэвид МакУильямс, в статье для The Irish Times, привел статистику BEA США, согласно которой американские транснациональные компании в Ирландии платили эффективную налоговую ставку в размере 3,27% с ирландского зарегистрированного дохода до налогообложения в 106 789 миллионов долларов в 2013 году и 3,38% с ирландского зарегистрированного дохода до налогообложения в 108 971 миллион долларов в 2014 году из-за "множества лазеек, позволяющих избежать даже наших собственных низких налоговых ставок". В июне 2018 года, спустя 24 года после публикации в 1994 году работы Джеймса Р. Хайнса о глобальных налоговых убежищах, французский налоговый экономист Габриэль Зюкман, работающий с NBER, в своем исследовании BEPS-потоков глобальных налоговых убежищ под названием "Отсутствующая прибыль наций" также оценил в Приложении I к исследованию, что совокупная эффективная ставка корпоративного налога в Ирландии составляла 4% (см. график); самая низкая ставка среди всех юрисдикций (см. график).

Маркетинговые брошюры

Ирландские инструменты BEPS не рекламируются открыто, поскольку брошюры с информацией о почти нулевых эффективных налоговых ставках могут нанести ущерб способности Ирландии заключать и применять двусторонние налоговые соглашения (то есть страны с более высокими налогами не заключают полноценные соглашения с известными налоговыми гаванями). Однако, после ирландского финансового кризиса, некоторые ирландские юридические фирмы в IFSC стали открыто распространять брошюры CAIA, рекламирующие эффективную налоговую ставку в 2,5%. Улучшение ирландского режима интеллектуальной собственности (ИС) на территории страны: минимальный объем прибыли, связанной с ИС, подлежащей стандартной ставке корпоративного налога в Ирландии в размере 12,5%, будет снижен с 20% до 0%. Это приведет к снижению минимальной эффективной налоговой ставки на прибыль, связанную с ИС, с 2,5% до 0%. |источник=Deloitte Ireland. Ireland Tax Alert (октябрь 2014 г.)

Нематериальные активы – ограничение в 80% восстановлено. Это обеспечивает эффективную ставку корпоративного налога в 2,5% на такой доход от ИС. |источник=Grant Thornton Ireland. Budget 2018 (октябрь 2017 г.)

Обжалования ирландского государства

В феврале 2014 года, в результате специального расследования Bloomberg и расчетов ETR профессора Тринити-колледжа доктора Джима Стюарта (см. выше), "архитектор" ирландского инструмента Double Irish BEPS, налоговый партнер PricewaterhouseCoopers Фиргал О’Рурк, выступил на радио RTÉ с заявлением, что: "в анализе была дыра размером с Большой Каньон". О’Рурк также ссылался на исследование PricewaterhouseCoopers/Всемирного банка, согласно которому ETR Ирландии составляла около 12%. В декабре 2014 года ирландский Департамент финансов собрал группу ирландских экспертов (но не международных экспертов) для оценки ирландского корпоративного ETR для Комитета по финансовым и государственным расходам. Irish Revenue Commissioners заявили, что они "взыскали полную сумму налога, которую Apple должна была уплатить в соответствии с ирландским законодательством". В декабре 2017 года Департамент финансов опубликовал отчет, который он заказал по ирландскому корпоративному налоговому кодексу экономисту UCC, Шеймусу Коффи. Ирландский кодекс корпоративного налогообложения имеет режим холдинговой компании, который позволяет новой ирландской юридической штаб-квартире иностранной транснациональной компании получить полную налоговую льготу в Ирландии на ирландские налоги у источника и выплату дивидендов из Ирландии. Почти все налоговые инверсии в Ирландию происходили из США и, в меньшей степени, из Великобритании (см. ниже). Первыми налоговыми инверсиями США в Ирландию стали Ingersoll Rand и Accenture в 2009 году. Правила антиуклонения в налоговом кодексе США запрещают американской компании создавать новую "юридическую" штаб-квартиру в Ирландии, если ее основной бизнес находится в США (так называемая "самоинверсия"). После инверсии американская компания может использовать ирландские стратегии BEPS для достижения эффективной налоговой ставки, значительно ниже ирландской базовой ставки в 12,5% на доходы, полученные не в США, а также снизить налоги США на доходы, полученные в США. В сентябре 2014 года журнал Forbes процитировал исследование, в котором оценивалось, что налоговая инверсия в Ирландию снизила совокупную налоговую ставку американской транснациональной компании с более чем 30% до значительно ниже 20%. В июле 2017 года Ирландское центральное статистическое управление (CSO) предупредило, что налоговые инверсии в Ирландию искусственно завышают данные о ВВП Ирландии (например, без увеличения налоговых поступлений в Ирландии). Редомицилированные ПЛК в ирландском платежном балансе: Эти компании ведут мало или вообще не ведут реальной деятельности в Ирландии, но владеют значительными зарубежными инвестициями. Размещая свою штаб-квартиру в Ирландии, прибыль этих ПЛК выплачивается им в Ирландии, даже если в соответствии с соглашениями об избежании двойного налогообложения их налоговая ответственность возникает в других юрисдикциях. Эти притоки прибыли остаются в Ирландии, а соответствующий отток происходит только при выплате дивидендов иностранному владельцу. |Центральное статистическое управление (Ирландия) (июль 2017 г.)

Контрмеры США

В апреле 2016 года администрация Обамы объявила о новых налоговых правилах, чтобы повысить порог для корпоративной налоговой инверсии американской компании, чтобы она считалась «иностранной компанией» и, таким образом, избежала налогообложения в США. Новые правила были разработаны специально для блокировки предлагаемого слияния американской Pfizer и ирландской Allergan на сумму 160 миллиардов долларов, которое могло бы стать крупнейшей в истории корпоративной налоговой инверсией. Изменения в правилах предусматривали игнорирование приобретений, совершенных приобретаемой компанией (например, Allergan) в течение 3 лет, предшествовавших инверсии, при определении соответствия требованию, согласно которому приобретаемая компания должна составлять 40% объединенной группы. В декабре 2017 года администрация Трампа приняла Закон США о снижении налогов и рабочих мест (TCJA), который кардинально пересмотрел налоговый кодекс США и повторил многие изменения, внесенные Великобританией в свой налоговый кодекс в 2009–2012 годах для успешной борьбы с инверсиями (см. ниже). В частности, TCJA перевела США на гибридную систему «территориального налогообложения».

Ирландия не включена в список ОЭСР налоговых убежищ 2017 года; в списке ОЭСР 2017 года указаны только Тринидад и Тобаго, и ни одна страна-член ОЭСР никогда не включалась в этот список. Ирландия также не включена в список ЕС 2017 года из 17 налоговых убежищ и в список ЕС из 47 налоговых убежищ «серого списка»; опять же, ни одна из стран ЕС 28 никогда не включалась в списки ЕС.

Контрмеры Великобритании (20092012)

В сентябре 2008 года газета The New York Times сообщила, что "Британия столкнулась с потенциальной новой проблемой: отток британских компаний, стремящихся избежать налогообложения". В течение 2007–2008 годов несколько крупных британских транснациональных корпораций осуществили инверсии корпоративного налога в Ирландии. В период с 2009 по 2012 год как правительство Лейбористской партии, так и правительство Консервативной партии провели масштабную реформу корпоративного налогового кодекса Великобритании, перейдя от системы "мирового налогообложения" к системе "территориального налогообложения". ЕС оспорил налоговый кодекс Ирландии в соответствии с законодательством о государственной помощи. В своем обзоре корпоративного налогового кодекса Ирландии за 2016 год Сеймус Коффи описал, как ЕС отозвал исключение из правил государственной помощи для специальной налоговой ставки Ирландии в размере 10% в 1996–1998 годах, однако Ирландия ответила на это, снизив общую стандартную ставку корпоративного налога с 40% до 12,5% в период с 1996 по 2003 год (см.). В октябре 1994 года Financial Times сообщила о том, как Европейская комиссия вынудила закрыть инструмент Double Irish BEPS в 2015 году под угрозой проведения полного расследования государственной помощи в отношении налогового кодекса Ирландии. Однако в январе 2018 года Москови назвал Ирландию и Нидерланды "налоговыми гаванями". В январе 2018 года ирландские лидеры были обвинены немецкими политиками в "налоговом демпинге". В марте 2018 года Европейская комиссия предложила "налог на цифровые услуги" (DST), направленный против американских технологических компаний, использующих ирландские инструменты BEPS. DST призван "отменить" действие ирландских инструментов BEPS и установить минимальный уровень налогообложения ЕС для американских технологических компаний. ЕС предложил установить DST в размере 3% от выручки, что привело бы к эффективной налоговой ставке в 10–15% (при использовании нормы прибыли до налогообложения в 20–30% для Apple, Google и Microsoft); он также может быть зачтен в качестве вычета из национального налога, что приведет к снижению чистых ирландских налоговых поступлений (например, Google Ireland учтет свой DST при расчете ирландского корпоративного налога). В апреле 2018 года правила GDPR Европейской комиссии вынудили Facebook перенести 1,5 миллиарда из 1,9 миллиарда учетных записей Facebook, размещенных в Ирландии (79% от общего числа 2,4 миллиарда учетных записей Facebook в мире), обратно в США. Решение Высшего суда Ирландии от апреля 2018 года по делу Макса Шремса о защите данных ЕС может сделать Ирландию еще менее привлекательной для Facebook. Долгосрочное стремление Европейской комиссии ввести общую консолидированную налоговую базу ("CCCTB") оказало бы более существенное влияние на систему корпоративного налогообложения Ирландии.

Контрмеры США (20162018)

США придерживались противоречивого подхода к ирландской системе корпоративного налога (КТ). Это противоречие задокументировано в работах, посвященных "политическим компромиссам". Источник этого противоречия связывают с выводами американского налогового эксперта Джеймса Р. Хайнса-младшего; Хайнс – наиболее цитируемый автор в области исследований налоговых гаваней, а его важная работа 1994 года, совместно с Райсом, стала одной из первых, в которой был использован термин "перенос прибыли". Понимание Хайнса о том, что США являются основным бенефициаром налоговых гаваней, было подтверждено другими исследователями и определило политику США в отношении налоговых гаваней, включая правила "check the box" 1996 года, а также негативное отношение США к попыткам ОЭСР ограничить инструменты BEPS, используемые Ирландией. Однако к 2014 году Ирландия стала основным направлением для корпоративных налоговых инверсий американских компаний, а в 2016 году администрация Обамы решила противодействовать ирландской системе КТ, внеся изменения в налоговый кодекс США для блокирования планируемой налоговой инверсии компаний Pfizer и Allergan на сумму 160 миллиардов долларов, которая могла бы стать крупнейшей в истории. Самая серьезная угроза для ирландской системы КТ и экономической модели Ирландии возникла в декабре 2017 года с принятием Закона о снижении налогов и рабочих мест (TCJA) администрацией Трампа. Некоторые положения TCJA специально направлены против ирландских инструментов BEPS, используемых американскими транснациональными корпорациями в Ирландии. TCJA внедряет многие изменения, которые Великобритания внесла в свой налоговый кодекс в 2009–2012 годах, включая переход к системе "территориального налогообложения" и снижение основной ставки налога.

Однако TCJA – это масштабный и сложный закон, и в 2018 году налоговые эксперты отметили, что ошибки и недостатки в TCJA могут создать "благоприятную ситуацию для Ирландии" в ближайшие несколько лет.

После независимости при Куманн-на-Гаедхиле

Только после принятия Англо-ирландского договора как Дайлом, так и британской Палатой общин в 1922 году начали формироваться механизмы по-настоящему независимого государства в Ирландском свободном государстве. В соответствии с многими другими решениями нового независимого государства, Временное правительство, а затем правительство Свободного государства продолжили ту же практику и политику ирландской администрации в отношении корпоративного налогообложения. Это означало сохранение британской системы "налога на прибыль корпораций" ("CPT") в дополнение к подоходному налогу с прибыли предприятий. CPT был относительно новым нововведением в Соединенном Королевстве и был введен лишь в годы после Первой мировой войны, при этом в то время широко считалось, что это временная мера. Однако система, при которой предприятия облагались налогом сначала через подоходный налог, а затем через CPT, оставалась в силе до конца 1970-х годов и введения налога на прибыль корпораций, который объединил налог на доход и CPT в один. В годы правительств У.Т. Косгрейва основной целью фискальной политики было сокращение расходов и последующее снижение налогов. Эта политика снижения налогов не распространялась на ставку CPT, но компании получили выгоду от двух конкретных мер правительства Косгрейва. Во-первых, и, вероятно, достижение, которым администрация Cumann na nGaedheal гордилась больше всего, – это снижение ставки подоходного налога на 50%, с 6 шиллингов в фунте до 3 шиллингов. Хотя эта мера приносила пользу всем получателям дохода, будь то частные лица или корпорации, ряд поправок в финансовых законах, кульминацией которых стал 1928 год, увеличили сумму, с которой предприятия не облагались налогом по CPT. Эта сумма была увеличена с 500 фунтов стерлингов, действовавшей на момент обретения независимости, до 10 000 фунтов стерлингов в 1928 году. Эта мера была частично призвана компенсировать ирландским предприятиям продолжение действия CPT после его отмены в Соединенном Королевстве. Мера, которая ознаменовала последние годы правления правительства Cumann na nGaedheal, и которая противоречила их общей политике свободной торговли, но которая была в основном результатом давления Fianna Fáil в отношении "защиты" ирландской промышленности, – это введение более высокой ставки CPT для иностранных компаний. Эта мера действовала до 1948 года, когда Межпартийное правительство отменило ее, поскольку многие страны, с которыми правительство пыталось заключить соглашения об избежании двойного налогообложения, считали ее дискриминационной.

Файнна Файл под руководством Эмона де Валеры

Нельзя сказать, что почти двадцатилетний период правления Фианны Файл с 1931 по 1948 год был временем, когда прилагались значительные усилия для изменения или анализа системы налогообложения корпораций. Фактически, за эти годы правления Фианны Файл выделяется лишь одна политика: последовательное снижение размера пособия, с которого фирмы освобождались от налогообложения по CPT, с £10 000 при уходе от власти Cumman na nGaehael до £5 000 в 1932 году и, наконец, до £2 500 в 1941 году. Влияние этого проявляется в растущей доле CPT в государственных доходах, которая увеличилась с менее чем 1% налоговых поступлений в первое десятилетие Свободного государства до 3,64% в десятилетие 1942–43 – 1951–52 годов. Этот рост доходов от CPT был обусловлен как увеличением числа компаний, попавших в налоговую базу, так и сокращением размера пособий. Увеличение налоговой базы подтверждается тем фактом, что в период с 1932–33 по 1938–39 число фирм, платящих CPT, увеличилось более чем на 33%. Еще одним аспектом правительства Фианны Файл, в котором отчетливо прослеживается влияние Шона Лемасса, стало решение 1946 года разрешить горнодобывающим компаниям списывать все капитальные затраты с налогов в течение пяти лет.

Шон Лемас и ирландская налоговая система

Период с конца 1950-х до середины 1970-х годов можно рассматривать как эпоху радикальных изменений в развитии ирландской системы корпоративного налогообложения. Растущее осознание правительством того, что Ирландия вступает в эпоху расширения свободной торговли, стимулировало ряд реформ налоговой системы. К середине 1970-х годов в систему корпоративного налога (CPT) были внесены многочисленные поправки, дополнения и изменения, включая пятнадцатилетние налоговые каникулы для экспортирующих предприятий, решение правительства разрешить полную амортизацию в 1971 и 1973 годах, а также пункт 34 Закона о финансах, который предоставлял полное налоговое освобождение в отношении роялти и других доходов от лицензий и патентов, зарегистрированных в Ирландии. Этот период, примерно с 1956 по 1975 год, оказал, вероятно, самое значительное влияние на эволюцию ирландской системы корпоративного налогообложения и ознаменовал формирование собственно «ирландской» системы, а не продолжение британской модели. В этот период был учрежден налог на прибыль корпораций, объединивший налог на прирост капитала, доход и прибыль, которые ранее уплачивались предприятиями. Последующие изменения в системе корпоративного налогообложения, такие как меры, принятые различными правительствами за последние двадцать лет, можно рассматривать как продолжение политики этого периода. Введение в 1981 году 10-процентного налога на производство было самым простым способом адаптироваться к требованиям ЕЭК об отмене экспортных льгот, которые ЕЭК считала дискриминационными. После вступления в ЕЭК преимущества этой политики стали все более очевидными как для ирландского правительства, так и для иностранных транснациональных корпораций; к 1982 году более 80% компаний, разместившихся в Ирландии, назвали налоговую политику основной причиной своего решения.

Экономика с низким налогообложением Чарльза Хоги (19872009)

Ирландский международный центр финансовых услуг (IFSC) был создан в Дублине в 1987 году премьер-министром Чарльзом Хоги с одобренной ЕС 10-процентной корпоративной налоговой ставкой для специальных экономических зон, предназначенной для глобальных финансовых компаний на территории в 11 гектаров. Создание IFSC часто рассматривается как рождение «кельтского тигра» и движущая сила его первого этапа роста в 1990-х годах. В ответ на давление ЕС с целью поэтапного отказа от 10-процентной ставки IFSC к концу 2005 года, общий ирландский налог на прибыль корпораций был снижен до 12,5% с 32% для доходов от предпринимательской деятельности, что фактически превратило всю Ирландию в IFSC. В бюджетной речи 1998 года (в декабре 1997 года) министр финансов Чарли Маккриви заложил основу для новых инструментов и структур, которые впоследствии использовались юридическими и бухгалтерскими фирмами IFSC, чтобы помочь глобальным транснациональным корпорациям использовать Ирландию как платформу для оптимизации налогообложения, не связанного с налоговой системой США (и даже для снижения ирландской корпоративной налоговой ставки в 12,5%). Эти инструменты стали известны как схемы Double Irish, Single Malt и налоговые льготы Capital Allowances for Intangible Assets. Закон также создал ирландское специальное инвестиционное предприятие (SPV) по разделу 110, что позволило IFSC стать крупнейшим центром секьюритизации в ЕС.

Экономика с нулевым налогообложением после кризиса (20092018)

Ирландский финансовый кризис создал беспрецедентные факторы в экономике. Ирландские банки, крупнейшие внутренние корпоративные налогоплательщики, столкнулись с неплатежеспособностью, а показатели ирландского государственного и частного долга к ВВП приблизились к самым высоким уровням в ОЭСР. Ирландскому правительству требовался иностранный капитал для восстановления баланса в своей перекредитованной экономике. Непосредственно и косвенно, они изменили многие ирландские структуры корпоративного налогообложения с 2009 по 2015 год, чтобы фактически сделать их "нулевыми" для иностранных транснациональных корпораций и иностранных инвесторов. "Эффективная" ставка корпоративного налога в Ирландии по данным Бюро экономического анализа США ("BEA") упала до 2,5%. Когда Apple "вернула" свою дочернюю компанию ASI в январе 2015 года, это привело к росту ирландского ВВП на 26,3% за один квартал ("экономика лепреконов"). Иностранные транснациональные корпорации теперь обеспечивали 80% корпоративных налогов и были сосредоточены в более узкой группе. Под давлением ЕС Ирландия закрыла схему "двойного Ирланда" в 2015 году, которая была названа крупнейшей схемой уклонения от уплаты налогов в истории. Однако Ирландия заменила ее новой системой "одного солода" и расширенной схемой капитальных льгот. Более целенаправленными мерами стали TCJA США 2017 года (в частности, ставки FDII и GILTI) и планируемый налог на цифровые услуги ЕС в 2018 году.