Введение

Томас Фримен Кох (13 мая 1925 – 22 марта 2015) – американский юморист и писатель. Он писал для журнала Mad на протяжении 37 лет.

Ранние годы

Кох (произносится "Кук") родился в Чарльстоне, штат Иллинойс, и провел юность в Индианаполисе, прежде чем поступить в Северо-Западный университет. В 1948 году он опубликовал сборник стихов «Я буду помнить Индиану», а в 1950 году – книгу о баскетболе в Индиане «Турнирный след». Позже, сотрудничая с журналом Mad, он издал четыре книги под его брендом. Кох переехал в Калифорнию в 1957 году и был женат трижды.

Писательская карьера

Кох также был одним из основных сценаристов для радиодуэта Боба и Рэя. Именно благодаря этому сотрудничеству на него обратили внимание в журнале Mad, когда некоторые сценарии их шоу были напечатаны в журнале с карикатурами на звездный дуэт, созданными Мортом Друкером. В конечном итоге журнал Mad опубликовал десять статей о Бобе и Рэе за полтора года, но с 1958 по 1995 год Кох написал для журнала более 300 произведений на самые разные темы. Кох был штатным сценаристом программы NBC Radio's Monitor, создавая 100 страниц материала в неделю для Дэйва Гарроуэя, когда в 1955 году NBC попросил его написать короткие скетчи для гостевых выступлений Боба и Рэя. Кох вспоминал: «Руководство предпочитало иметь что-то записанное, чтобы знать, что выходит в эфир. Я написал десять скетчей, и они использовали восемь из них. Тогда я отправил им еще десять, и они больше никогда ничего не отклоняли. Так я и втянулся в это». В итоге он написал почти 3000 комедийных сценок для дуэта. Среди его скетчей были «Медленно говорящие Америки», «Американское общество петрушки», «Мистер Наука» и эпизоды «Сумерки сближаются», пародия на мыльную оперу с Эдной Бессингер, «девушкой, которая нашла несчастье, ища его там, где другие даже не пытались». «Материал Тома всегда был безупречным, – говорил Боб Эллиотт. – Всё, что он делал, было смешным. Он был кладезем забавных идей и именно тем, что нам было нужно, чтобы подчеркнуть то, что мы уже делали». «Всё обычно начиналось довольно серьёзно, – рассказывал Кох. – Сначала ты не понимаешь, что это юмор, и постепенно всё переходит в нечто невероятно смешное. Некоторым людям это казалось вовсе не смешным». На протяжении всего этого времени у Коха не было контракта с Бобом и Рэем: «Иногда они давали мне деньги, а иногда нет», – говорил Кох. Как и многие радиоведущие, Боб и Рэй не указывали своих авторов: Эллиот позже писал: «Мне кажется, мы не оценили его должным образом». Профессиональное сотрудничество Коха с дуэтом длилось 33 года, хотя они встречались нечасто. Боб Эллиотт вспоминал, что он и Рэй Гулдинг узнавали, чем закончится их текущая сюжетная линия, только разрывая конверты, присланные Кохом: «Было здорово, когда приходил пакет от Тома Коха». После смерти Коха Эллиотт рассказал New York Times, что он встречался с Кохом всего три раза, а Гулдинг – лишь однажды. Когда Кох работал на Monitor, ему поручили писать короткие скетчи для Fibber McGee and Molly, которые регулярно транслировались пятиминутными отрывками с 1957 по 1959 год. Кох писал свои скетчи из своего дома в Индиане, а затем в Калифорнии, где он также писал для телевизионных шоу с участием Джорджа Гобеля, Теннесси Эрни Форда, Дины Шор, Пэта Полсена, Дика ван Дайка и Джонатана Винтерса. Кох также писал для The Lucy Show, Petticoat Junction, My World and Welcome to It, My Mother the Car и All in the Family. Сценарий Коха для специального выпуска Боба и Рэя «Лекарство от Калифорнии» получил премию «Эмми». Кох сыграл эпизодическую роль уборщика в сериале «Мэри Хартман, Мэри Хартман»; Кох говорил: «Мне это совсем не понравилось. Это меня ужасно напугало». Долголетний редактор журнала Mad Ник Меглин назвал Коха «идеальным кандидатом» для журнала. «Он был блестящим писателем, очень грамотным мастером с широким кругозором и остроумием, которое варьировалось от забавной абсурдности до остроумных и блестящих комментариев. У него были идеи, которых не было ни у кого другого». Как и с Бобом и Рэем, Кох писал из дома и редко посещал офис журнала Mad. Когда он это делал, «он носил рубашку, галстук и костюм», – вспоминал Меглин. «Он был консервативен: очень аккуратные усы и прическа, а мы ходили в джинсах, кроссовках и толстовках». Говоря о своей карьере, Кох сказал: «Люди говорили, что мне очень повезло заниматься этим, люди, которые были инженерами, врачами, страховыми агентами или кем-то еще. Но это была работа, когда каждое утро я просыпался и думал: "Боже мой, смогу ли я сделать это снова сегодня?". Невозможно подготовиться к этому или даже понять, как это делается».

43-человек Скуамиш

В 1965 году в журнале "Mad #95" была опубликована статья "43 Man Squamish", написанная Кохом и проиллюстрированная Джорджем Вудбриджем. Этот абсурдистский текст подробно описывал сложные правила вымышленного вида спорта и произвел настолько сильное впечатление, что был упомянут в некрологах обоих авторов в New York Times, включая первое предложение в некрологе Коха. В статье новая терминология вводится без каких-либо объяснений, и значительная часть юмора заключается в попытках читателя, лишь отчасти успешных, понять её значение из контекста. Остается совершенно неясным, что именно должен делать каждый игрок команды, какие именно штрафы предусмотрены, и когда и почему следует вывешивать "желтый предупреждающий флаг", даже после многократного прочтения.

Правила

Каждая команда состоит из одного левого и одного правого Внутригруппового игрока, одного левого и одного правого Внегруппового игрока, четырех Глубоких Брудеров, четырех Мелких Брудеров, пяти Викетменов, трех Наступательных Ниблингов, четырех Четвертьфруммертов, двух Полуфруммертов, одного Полного Фруммерта, двух Оверблатов, двух Андерблатов, девяти Запасных Финков, двух Прыгунов и Думми – всего 43 игрока. Официальными лицами игры являются Судья по наследству (одетый в костюм британского судьи, с париком), Полевой представитель (в шотландском килте), Главный Коксвейн (в длинном пальто) и Разбиватель Багажа (одетый как мужчина, отдыхающий на пляже в предвоенные годы Первой мировой войны). Ни один из судей не имеет полномочий после начала игры. Сквомиш играется на пятиугольном поле, или Флутни, и игра разделена на периоды по 15 минут, известные как Огры. Большинство игр в сквомиш состоят из семи Огров, если, конечно, не идет дождь. В таком случае играют восемь Огров. Игроки носят перчатки, шлем и ласты. Они преследуют Притц (или мяч), диаметром 3 3/4 дюйма, изготовленный из необработанной кожи горного козла и набитый перьями синей сойки. Каждый игрок оснащен Фруллипом – длинной крючковатой палкой, очень похожей на пастушеский посох, которая используется для воспрепятствования действиям соперников. Перед каждой игрой Судья по наследству должен подбросить монету, обычно новую испанскую песету, а Капитан посещающей команды должен угадать результат. Если он угадает правильно, игра немедленно отменяется. Если нет, капитан домашней команды должен решить, с чего начать – с нападения или защиты. Игра начинается, когда Фруллип касается Флутни и произносится фраза: "Mi tío es enfermo, pero la carretera es verde!" – "Мой дядя болен, но дорога зелёная!". Наказания применяются за нарушения, такие как окружение Притца стеной, обледенение на пятом сопе, бег с толпой, спешка с сезоном, неспособность смотреть правде в глаза или отправка Думми домой раньше времени. Атакующая команда имеет пять Снивелов, чтобы продвинуться к воротам противника. Занос Притца за линию ворот считается Вумиком и приносит 17 очков; удар Фруллипом Притца за линию ворот считается Дурмишем и приносит только 11 очков. За исключением 7-го Огра (и 8-го, если идет дождь), только Наступательные Ниблинги и Оверблаты имеют право забивать. В таких случаях четырем Четвертьфруммертам разрешается пинать или бросать Притц, а девять Финков разрешается издеваться над соперниками, пародируя Барри Голдуотера. Команды должны сыграть овертайм до первого забитого очка, чтобы определить победителя, если только оба Левых Оверблата не будут удалены с поля за персональные фолы. В этом случае ничья решается тем, что команды выстраиваются по противоположным сторонам Флутни (что сложно сделать на пятиугольной форме) и кричат друг другу непристойные лимерики, пока одна из сторон не начнет смеяться. Если недостаточное количество игроков не позволяет провести полноценный матч Сквомиш 43 на 43, может быть сыграна упрощенная версия: Сквомиш 2 на 2. Правила идентичны, за исключением того, что в Сквомише 2 на 2 цель – проиграть.

В реальной жизни

Хотя писатель Кох намеревался сделать игру совершенно неиграбельной, некоторые колледжи попытались сформировать команды и играть в нее. В колонке писем журнала Mad #97 было несколько "командных фотографий" и рассказов от новообращенных поклонников этого вида спорта. Студент из Политехнического института Ренсселера бросил публичный вызов Гарварду, а спортсмены из Университета Альберты с ликованием заявили, что "мы, кажется, единственная непобежденная команда Squamish в Западной Канаде, в основном потому, что мы единственная команда в Западной Канаде, и мы еще ни разу не играли. Мы не понимаем, почему у нас нет соперников". В письме от Атлетического комитета Университета Маркет сообщалось, что трое игроков в Squamish были отстранены за "неспортивное поведение".

В популярной культуре

В видео "Белый и занудный" "Странного Эла" Янковича (2006) есть мимолетная отсылка к "43 человека Сквамиша" в качестве вопроса для игры "Тrivial Pursuit". В романе Дэна Симмонса "Эндимион" рассказчик описывает, как уклоняется от преследователей "как глубокий защитник в команде из сорока трех человек, загоняющий козла к воротам".

Три угловых питнея

Для выпуска Mad № 241 (сентябрь 1983) Кох представил аналогично неиграбельную настольную игру под названием Three Cornered Pitney. Четыре страницы правил содержали иллюстрации Джека Дэвиса.