Вильям Бойд, 4-й граф Килмарнок: Жизнь и казнь якобитского мятежника.

Введение

Шотландский пэр Уильям Бойд, 4-й граф Килмарнок (12 мая 1705 – 18 августа 1746), был шотландским пэром, присоединившимся к восстанию якобитов 1745 года. Он был взят в плен при Каллодене и впоследствии казнен за государственную измену на Тауэр-Хилл. Его семья поддерживала правительство, и Килмарнок ранее не был связан со Стюартами; позже он заявил: «Мне было совершенно безразлично, какой из двух королей восторжествует, я не заботился ни о каких правах, но я умирал с голоду». Его титул был объявлен утраченным, а его сильно заложенные владения конфискованы; впоследствии они были возвращены его старшему сыну Джеймсу, впоследствии графу Эрролу, который сражался при Каллодене на стороне правительства.

Биография

Уильям Бойд родился в 1705 году, единственный сын Уильяма Бойда, 3-го графа Килмарнока (1683–1717) и Эфемии Росс (1684–1729). Его отец поддерживал правительство во время восстания якобитов в 1715 году, но оставил после себя большие долги, когда умер в 1717 году. Получив образование в Университете Глазго, Килмарнок, по слухам, испытывал "отвращение к усердному изучению наук" и увлекался "верховой ездой, фехтованием, танцами и музыкой – занятиями, ценимыми людьми с хорошим вкусом, достойным джентльменом". В 1724 году он женился на леди Анне Ливингстон, единственной дочери Джеймса Ливингстона, 5-го графа Линлитгоу, якобита, лишенного имущества за участие в восстании 1715 года. Несмотря на потерю семейных владений, Анна считалась наследницей; Комиссия по конфискованным имуществам сочла продажу якобитской собственности настолько сложной и затратной по времени, что было проще договориться с прежними владельцами. Многие из этих поместий были приобретены через фонд спекулянтов XVIII века, известный как York Buildings Company, которая заключила сделку с Анной, обеспечив ей финансовую независимость. Она вышла замуж за Килмарнока вопреки воле семьи; деньги и его образ жизни постоянно вызывали разногласия, и они жили вместе "вежливо, хотя и не счастливо". В последний год жизни он стал объектом привязанности виконтессы Этельдреды Таунсенд, которая ненадолго увлеклась идеей присоединиться к якобитам. Граф и графиня жили в замке Дин в Килмарноке (Айршир), но после того, как он сгорел в 1735 году, они не смогли позволить себе ремонт и переехали в дом Анны, Каллендар-хаус (в Фолкирке), который оставался во владении семьи до 1783 года. Сын графа, Джеймс, продал замок Дин в 1746 году; хозяйственные постройки продолжали использоваться, но замок оставался в руинах до его восстановления в начале XX века.

Карьера

Пэрство Килмарнока дало ему место в Палате лордов, где он голосовал по указанию Арчибальда Кэмпбелла, 3-го герцога Аргилла, и Роберта Уолпола; за это ему выплачивали небольшую пенсию, которая прекратилась, когда Уолпол потерял власть в 1742 году. Он был Великим Мастером Великой ложи Шотландии масонов с 1742 по 1743 год, его преемником стал граф Вемисс, чей сын лорд Элчо также служил в якобитской армии; Мюррей из Броутона, впоследствии секретарь принца Чарльза, также был членом ложи. Впервые он встретился с принцем Чарльзом во время восстания 1745 года в Каллендар-хаусе 14 сентября. Решение присоединиться к якобитской армии удивило многих; предполагалось, что одной из причин было давление со стороны семьи его жены, но позже он сказал Аргиллу: «Я умирал с голоду, и если бы Магомет водрузил свой штандарт, я был бы хорошим мусульманином ради куска хлеба, ибо мне нужно есть». 18 октября он получил комиссию в «Конный полк Килмарнока», который, по всей видимости, состоял в основном из отдельных добровольцев. Один из немногих шотландских пэров, присоединившихся к восстанию, он быстро занял видное положение при Чарльзе, во многом потому, что не был связан с группой давних шотландских якобитов, сосредоточенных вокруг лорда Джорджа Мюррея. Еще до вторжения в Англию между Чарльзом и его советниками в изгнании, с одной стороны, и шотландцами – с другой, существовали глубокие разногласия; после отступления из Дерби обе группы относились друг к другу с подозрением и враждебностью. О’Салливан позже писал, что «никто не проявлял большего уважения к Его Королевскому Высочеству (Чарльзу)», что сделало Килмарнока одним из немногих шотландцев, на которых можно было положиться в поддержке Чарльза против его соратников. Когда основная армия вошла в Англию 8 ноября, виконт Стратхаллан остался в Перте; к полку Килмарнока был присоединен Стратхалланский, или Пертширский конный полк, общей численностью около 130 человек. Они в основном занимались разведывательными задачами и последними покинули Карлайл 21 декабря, прежде чем вернуться в Шотландию. В начале января якобиты осадили Стерлингский замок; попытка правительства снять осаду привела к битве при Фолкирке 17 января. Битва проходила недалеко от Каллендар-хауса, где леди Энн принимала Хоули, который использовал его в качестве своей штаб-квартиры; по слухам, она задержала его за обедом, чтобы отвлечь от битвы. Битва при Фолкирке проходила в сумерках, во время сильного шторма и в обстановке значительной путаницы. Хотя кавалерия в ней не участвовала, местные знания Килмарнока впоследствии были использованы для определения местонахождения отступающих правительственных войск; по возвращении он напал на дезертира из правительственной армии Кэмерона, который все еще был в форме и нуждался в защите от своих сокланов. Фолкирк был тактической победой якобитов, но плохое командование и координация лишили их последней возможности решительно разгромить противника. Многие горцев, участвовавших в битве, вернулись домой, и когда Камберленд возобновил наступление 30 января, Чарльзу сообщили, что армия не в состоянии сражаться. 1 февраля 1746 года осада Стерлинга была снята, и якобиты отступили в Инвернесс. Отряд Килмарнока помог прикрыть отступление; к концу отступления их лошади были в таком плохом состоянии, что их переформировали в пехоту и переименовали в пехотную гвардию. Следующие два месяца они провели в Элгине, в составе сил Драммонда, охранявших линию реки Спей; у якобитов не хватало денег, и они были вынуждены реквизировать припасы у местных торговцев. Когда в апреле начался походный сезон, их лидеры согласились, что единственным вариантом является решающая победа; это привело к Каллодену, где они потерпели поражение с большими потерями менее чем за час. Джеймс Бойд находился в передовой линии правительственных войск с Королевскими шотландцами, но Килмарнок был с якобитским резервом и почти не участвовал в сражении. Утверждение, что он был захвачен после того, как принял правительственных драгунов за своих, не подтверждается его собственными показаниями; другой анекдот гласит, что он потерял шляпу и парик, а Джеймс дал ему свои.

Kilmarnock's peerage gave him a seat in the House of Lords, where he voted as directed by Archibald Campbell, 3rd Duke of Argyll and Robert Walpole; he was paid a small pension for this, which ceased when Walpole lost power in 1742. He was Grand Master for the Masonic Grand Lodge of Scotland from 1742 to 1743, his successor being the Earl of Wemyss, whose son Lord Elcho also served in the Jacobite army; Murray of Broughton, later Secretary to Prince Charles, was also a member. He first met Prince Charles during the 1745 Rebellion at Callendar House on 14 September. The decision to join the Jacobite army surprised many; it has been suggested one reason for doing so was pressure from his wife's family but he later told Argyll; " I was starving, and if Mahommed had set up his standard I had been a good Mussulman for bread, for I must eat." On 18 October, he received a commission in "Kilmarnock's Horse," which seems to have been composed largely of individual volunteers. One of the few Lowland peers to join the Rising, he quickly gained a prominent position with Charles, largely because he was unconnected to the group of long term Jacobite Scots centred around Lord George Murray. Even before the invasion of England, there were deep divisions between Charles and his exile advisors on the one hand and the Scots on the other; after the retreat from Derby, the two groups viewed each other with suspicion and hostility. O'Sullivan later wrote "no man showed more respect for HRH (Charles) ", making Kilmarnock one of the few Scots who could be counted on to support Charles against his fellows. When the main army entered England on 8 November, Viscount Strathallan remained in Perth; the Strathallan or Perthshire Horse was added to Kilmarnock's, a combined strength of about 130 men in all. They were chiefly engaged in reconnaissance duties and were the last to leave Carlisle on 21 December, before re entering Scotland. In early January, the Jacobites besieged Stirling Castle; a government attempt to relieve it led to the Battle of Falkirk on 17 January. The battle was fought near Callendar House, where Lady Anne was hosting Hawley, who used it as his headquarters; she allegedly detained him at dinner, to distract him from the battle. The Battle of Falkirk took place in failing light, during a fierce storm and amid considerable confusion. Although the cavalry was not involved, Kilmarnock's local knowledge was employed afterwards in locating the retreating government forces; on his return, he attacked a Cameron deserter from the government army, who was still in uniform and had to be rescued from his fellow clansmen. Falkirk was a Jacobite tactical victory, but poor command and co ordination deprived them of the last opportunity to decisively defeat their opponents. Many of the Highlanders who took part went home and when Cumberland resumed his advance on 30 January, Charles was told the army was in no state to fight. On 1 February 1746, the siege of Stirling was abandoned and the Jacobites withdrew to Inverness. Kilmarnock's troop helped covered the retreat; at the end of this, their horses were in such poor condition that they were converted into infantry and retitled Foot Guards. The next two months were spent in Elgin, as part of Drummond's force guarding the line of the River Spey; the Jacobites were short of money and forced to requisition supplies from local merchants. When the campaigning season began in April, their leaders agreed the only option was a decisive victory; this led to Culloden, where they were defeated with heavy losses in less than an hour. James Boyd was in the government front line with the Royal Scots but Kilmarnock was with the Jacobite reserve and saw little action. The claim he was captured after mistaking government dragoons for his own troops is not supported by his own account; another anecdote recounts he lost his hat and wig and James gave him his own.

Судебный процесс и казнь

29 июля в Лондоне Килмарнок, лорд Балмерино и граф Кромарти были признаны виновными в государственной измене и приговорены к смертной казни. Приговор был заменен на обезглавливание, а не на повешение, вытаскивание и четвертование, как в случае с Фрэнсисом Таунли и другими. Ожидалось, что кто-то из них будет помилован, но, несмотря на усилия герцога Гамильтонского, соратника Килмарнока по масонству, помилование получил Кромарти, чья, по слухам, беременная жена ходатайствовала перед принцессой Уэльской. Отец Кромарти был личным секретарем принца Уэльского, а писатель Гораций Уолпол (1717–1792) позже отметил: «Заступничество Гамильтона за лорда Килмарнока ускорило его казнь». Приговоры были приведены в исполнение на Тауэр-Хилле 18 августа, первым был Килмарнок; незадолго до этого Балмерино организовал с ним встречу для обсуждения приказа «Нет пощады». Предположительно изданного якобитским руководством перед Каллоденом и использованного для оправдания жестких мер правительства, существование этого приказа крайне сомнительно. Однако Балмерино добился от Килмарнока подтверждения в присутствии свидетелей, что если такой приказ действительно существовал, то вина за него лежит на лорде Джордже Мюррее, а не на принце – эта версия позже была опубликована в официальных протоколах судебного разбирательства. Даже на пороге смерти внутренние разногласия, подрывающие якобитское дело, продолжали проявляться. Килмарнок, как и полагалось заключенным, приговоренным к смерти, выразил раскаяние и признал справедливость своего приговора. Он подтвердил, что Георг II является «истинным и законным сувереном», написал письма своим сыновьям и жене и попросил помочь ему с уплатой долгов. После казни его похоронили в церкви Святого Петра ад Винкула, прилегающей к Лондонскому Тауэру. Леди Анна пережила его на год и умерла в сентябре 1747 года. В ее честь на площади Святого Марнока в Килмарноке создана мозаика.