Введение
Японский роман Хитоми Канехара "Змеи и серьги" (蛇にピアス) – японский роман Хитоми Канехара. Повествование следует за Луи, молодой женщиной из Токио, чья увлеченность модификацией тела и садистско-мазохистскими сексуальными практиками толкает ее на все более рискованные личные решения. Впервые опубликованный в 2003 году в литературном журнале Shōsetsu Subaru, где он стал победителем 27-й литературной премии Subaru, роман был переиздан в 2004 году после получения 130-й премии Акутагава. Несмотря на неоднозначные отзывы, как популярные, так и академические критики отмечают значимость "Змей и серег" в современной японской литературе, не только благодаря аутентичному изображению японской молодежной культуры пост-пузырной эпохи, но и из-за спорной коммерциализации личной жизни автора. Роман был продан тиражом более миллиона экземпляров в Японии, переведен на шестнадцать языков и в 2008 году был экранизирован Юкио Нинагавой с Юрико Йошитакой в главной роли.
Snakes and Earrings (蛇にピアス) is a Japanese novel by Hitomi Kanehara. The story follows Lui, a young woman in Tokyo whose fascination with body modification and sadomasochistic sexual activity drives her to make increasingly dangerous personal choices. First published in 2003 in the literary magazine Shōsetsu Subaru as the winner of the 27th Subaru Literary Prize, the novel was republished in 2004 after winning the 130th Akutagawa Prize. Though Snakes and Earrings received mixed reviews, popular and academic critics have noted its significance in contemporary Japanese literature, not only for its authentic portrayal of post bubble Japanese youth culture, but also for the controversial commercialization of its author's personal life. The novel has sold more than a million copies in Japan, has been translated into sixteen languages, and was adapted into a 2008 Yukio Ninagawa film starring Yuriko Yoshitaka.
Краткое содержание сюжета
Молодая девушка по имени Луи восхищается языком своего нового парня, который она сравнивает с раздвоенным языком змеи. Экспериментировав с большими проколками ушей, она решает, что хочет попробовать ту же модификацию тела, что и Ама. Луи и Ама посещают Шибу, мастера по модификации тела и татуировкам, который начинает процесс вставки постепенно увеличивающихся штырей языка. Луи заинтересовалась Шибой, вернулась в магазин без Амы и тайно начала насильственные сексуальные отношения с Шибой, включая рабство и садомазохизм. Однажды ночью, когда Луи, Ама и друг Луи Маки шли на вокзал, они столкнулись в Синдзюку с двумя, по-видимому, бандитами, один из которых схватил грудь Луи, оскорбляя ее. Мама ударила обоих. После того, как один из мужчин убегает, Ама продолжает бить нападавшего на Луи, используя тяжелые кольца на руке, чтобы выбить зубы гангстера. Ама дарит зубы Луи в знак его любви к ней. Несмотря на очевидную привязанность Амы, Луи чувствует себя отрезанным от Амы и продолжает иметь сексуальные отношения с Шибой, которая создает сложную татуировку, которая покрывает всю ее спину. Луи позже видит новость о гангстере, который был избит до смерти в Синдзюку, и заставляет Аму изменить его внешность, чтобы избежать признания полицией. Однажды мама неожиданно исчезла. Его тело найдено с доказательствами сексуальных пыток, изнасилования и удушения. Узнав о смерти Амы, Луи пытается ускорить процесс раскола языка, слишком быстро вставляя большие шпильки, вызывая сильную боль, и она перестает есть, вместо этого пьет только алкоголь. Затем она обнаруживает доказательства, указывающие на то, что Шиба был насильником и убийцей Амы. Луи подозревает предыдущие сексуальные отношения между Шибой и Амой, но когда полицейский следователь спрашивает, была ли Ама бисексуалом, она настаивает, что он не был. После того, как Ама ушла, Шиба завершает татуировку Луи, отношения Луи и Шибы переходят в более домашний образ, и Луи рассматривает возможность вставить больший шпиль для языка.
Основные темы
Академический анализ романа «Змеи и серьги» сосредоточен на темах субкультурного сопротивления, гендерных ролей и коммерциализации. Исследователь культуры Марк Дрисколл, в статье для журнала Cultural Critique, утверждал, что, хотя книга содержит графические описания татуировок, членовредительства и насильственных сексуальных сцен, раскрывающих субкультуры, незнакомые многим читателям, изображение Канехарой своих персонажей как «потребительски ориентированных, замкнутых и не желающих или не способных общаться с людьми вне своего круга» усилило распространенные стереотипы о японской молодежи, особенно о работниках с частичной занятостью, известных как фритеры. Дэвид Холлоуэй, опубликовавший статью в журнале Japanese Language and Literature, пришел к схожим выводам, отметив, что, несмотря на изображение Луи как маргинальной героини, отвергающей общественные нормы, она в конечном итоге принимает традиционную домашнюю роль, соответствующую ожиданиям, предъявляемым к японским женщинам в обществе. В журнале Japan Forum Рейчел ДиНитто утверждала, что ожидание выражения субкультурными элементами романа сопротивления основной японской культуре отражает западную литературную предвзятость. Вместо этого она предположила, что роман Канехары выражает сопротивление через опыт Луи, связанный с восприятием собственного тела в обществе, где доминируют коммерциализация и виртуальность. Рубен Уэлш предложил аналогичную интерпретацию, указав на конкретный эпизод в книге, в котором Луи раздавливает и съедает зубы, подаренные ей Амой, как «акт осмоса», который «можно рассматривать как пример обретения чего-то прочного и ценного в мимолетной культуре потребления». ДиНитто и Холлоуэй также предположили, что «Змеи и серьги» перекликаются с произведениями японской литературы, опубликованными в годы, последовавшие за Второй мировой войной, такими как «Врата плоти» Тамуры Тайдзиро, в которых персонажи возвращают контроль над своими телами после принуждения и поражения, а затем используют их как платформу для протеста. Канехара вернулась в Японию и поступила в среднюю школу, но страдала анорексией и занималась членовредительством. Вопреки желанию матери, Чиэко, Канехара бросила учебу в первом классе средней школы, ушла из дома и начала писать рассказы, в том числе «Змеи и серьги», основанные на собственном опыте членовредительства, суицидальных мыслях, модификации тела и жизни с разными партнерами. Рассказ был впервые опубликован в ноябрьском выпуске литературного журнала Shōsetsu Subaru за 2003 год. В январе 2004 года «Змеи и серьги» удостоились 130-й премии Акутагава. Член комитета премии Акутагава Рю Мураками особо отметил «радикальное отражение духа времени» в работах победителей. Канехара появилась на церемонии вручения премии Акутагава в «футболке с открытыми плечами, с видимыми бретельками бюстгальтера, расклешенной мини-юбке, туфлях на шпильке, колготках до середины бедра, множестве сережек и серых контактных линзах». Интервью и фотографии авторов-победителей были опубликованы не только в национальных газетах, но и в японских версиях журналов GQ и Cosmopolitan, а также в журнале для взрослых Weekly Playboy. После получения премии Акутагава «Змеи и серьги» были переизданы вместе с рассказом Ватаи, удостоенным той же награды, в литературном журнале Bungeishunjū. В течение трех месяцев после объявления о присуждении премии тираж выпуска Bungeishunjū, содержащего призовые рассказы, превысил 1,1 миллиона экземпляров, а книжное издание «Змеи и серьги» было продано тиражом более 500 000 экземпляров.
Перевод на английский
Вскоре после публикации японской книги, издательство Dutton приобрело права на английский перевод. В 2005 году английская версия романа «Змеи и серьги», переведенная Дэвидом Карашимой, была опубликована Dutton в Соединенных Штатах и Vintage Books в Соединенном Королевстве. Книга получила в основном положительные отзывы. Kirkus Reviews назвала ее «захватывающей и тревожной», Marie Claire – «увлекательной», а The Village Voice – «ярким проявлением токийского нигилизма». В статье для The Guardian Майя Джагги похвалила книгу как «дебютный роман об отчуждении, который шокирует, но не скатывается в сенсационность», и отметила, что она «предлагает нечто большее, чем просто социологический интерес». В рецензиях на английский перевод также отмечалось значительное место «Змей и сережек» в современной японской литературе. В Financial Times Эндрю Ли высоко оценил Канехару за то, как она описывает молодежную культуру Токио с помощью «простой, яркой выразительности», и назвал «Змеи и серьги» примером литературной тенденции, возводящей старшеклассниц в иконический статус, подобный статусу гейш в японской культуре. В The Independent бывший редактор Japan Times Виктория Джеймс отнесла роман к числу столь же откровенных работ Ами Сакурай и Мари Акасаки, высоко оценив качество книги, но выразив скептицизм относительно долгосрочного влияния романов молодых женщин о сексе. Критика английского перевода «Змей и сережек» касалась его длины и концовки. Хваля детальные описания и развитие персонажей Канехары, Пруденс Пейффер в рецензии для Library Journal посчитала «поспешный финал» книги предсказуемым, а историю – неудовлетворительной как в метафорическом, так и в буквальном смысле. Кристин Томас, пишущая для Artforum, также высоко оценила «внимательное наблюдение Канехары за повседневной реальностью», но отметила, что концовка была перенапряжена попытками найти искупление для главной героини. Карен Карбо из Entertainment Weekly сравнила «Змеи и серьги» с романом Брета Истона Эллиса «Меньше, чем ноль», назвав концовку «одновременно леденящей и странно трогательной», но поставив под сомнение оригинальность книги.
Производство
Фильмовая адаптация романа «Змеи и серьги», режиссёром которой выступил Юкио Нинагава, а в главных ролях — Юрико Ёситака, Кэнго Кора и Арата Иура, начала основной этап съёмок в ноябре 2007 года. Нинагава перенёс место действия из Синдзюку в Сибуя, чтобы снять панорамную вступительную сцену на перекрёстке Сибуя, вдохновлённую, по его словам, фильмом Вернера Херцога «Фитцкарральдо». Ёситака была выбрана на главную роль после прослушивания, в ходе которого ей было необходимо сняться обнажённой. Во время съёмок Ёситака попала в серьёзную автомобильную аварию и провела несколько дней в отделении интенсивной терапии, прежде чем вернуться на съёмочную площадку. Позже она заявила, что этот опыт помог ей глубже понять боль своего персонажа. Большинство татуировок и пирсингов в фильме, включая пирсинг языка Луи, были созданы с помощью грима и компьютерной графики. Канехара написала оригинальный текст песни для главной музыкальной темы фильма, которую исполнила Чара.
Релиз и прием
Фильм R 15 вышел в прокат в Японии в сентябре 2008 года. В первые выходные он занял 15-е место в прокате, собрав около 100 000 долларов США, а в итоге его сборы в японском прокате составили приблизительно 510 000 долларов США. Йошитака получила премию «Лучший дебют» на 32-й церемонии вручения премии Японской киноакадемии за свою роль, а также премию «Лучший новичок» на 51-й церемонии вручения премии Blue Ribbon Awards и премию «Лучший новичок» на премии Японской ассоциации кинокритиков. Фильм также был показан на международных кинофестивалях, включая Пусанский международный кинофестиваль в 2008 году и Азиатский кинофестиваль в Нью-Йорке в 2009 году. Чарльз Уэбб в своей рецензии для Screen Anarchy дал фильму негативную оценку, назвав его «худшим видом артхаусного кино, не способным вызвать отклик из-за пустоты персонажей и абсурдности ситуаций».