Введение
Природа истины – роман Серджио Тронкозо, впервые опубликованный в 2003 году издательством Северо-Западного университета. Он исследует вопросы справедливости и зла, а также связь Йельского университета с Холокостом. В 2014 году издательство Arte Público Press выпустило переработанное и обновлённое издание романа Тронкозо в мягкой обложке.
Краткое содержание сюжета
Хельмут Санчес – молодой исследователь, работающий под руководством известного профессора Йельского университета Вернера Хопфгартнера. По счастливой случайности Хельмут обнаруживает письмо, написанное десятилетия назад его начальником, в котором тот насмехается над чувством вины за Холокост. Возмущенный, Хельмут начинает расследование жизни ученого и отправляется в Австрию и Италию, чтобы найти доказательства его злобного прошлого. Тем временем коллега и соперница Хопфгартнера, Регина Нойман, намерена раскрыть правду о его сексуальных связях с беззащитными студентами до скорой отставки профессора. Нойман вовлекает Сару Гудман, неуверенную в себе аспирантку, пытающуюся найти свое место в Йеле, в подачу официального заявления о сексуальных домогательствах против Хопфгартнера. Вскоре интеллектуальный поиск истины Хельмутом превращается в путь к справедливости, пропитанный кровью, и влечет за собой непредсказуемые последствия.
Основные темы
Роман Тронкосо исследует, как человек мексиканско-немецкого происхождения справляется со сложной моральной вселенной и как его опыт раскрывает различия и связи между праведностью и злом в стремлении к истине. В интервью для Prime Number Journal в 2015 году Тронкосо сказал: «Я читал Хайдеггера, будучи аспирантом Йельского университета, и «Бытие и время» меня захватило, особенно концепция «Бытия-к-смерти». Я всегда был потрясен интеллектуальным насилием, свидетелем которого я становился на многих семинарах Лиги Плюща, тем, как люди просто уничтожали друг друга словами в погоне за «Истиной», и как часто они теряли себя в этих спорах. По моему мнению, они теряли свою человечность. Я не хотел потерять себя как философа, потерять свое наследие, потерять свою человечность. Я хотел написать роман о человеке, который борется с этими вопросами морали и идентичности, о человеке, который сам выбирает свой путь и свою личность, о моральном субъекте, который серьезно оступается, поглощенный поиском «Истины», а затем обретает себя с помощью друзей».
Литературное значение и критика
Рецензент из Prime Number Journal написал: "Первый роман Серджио Тронкозо, недавно пересмотренный, расширенный и переизданный Arte Publico Press, является смелым отходом от личных эссе, которыми славится Тронкозо. "Природа истины" – это не триллер в духе бульварного чтива; нет, "Природа истины" Тронкозо – это триллер в том же смысле, что и "Родной сын" Ричарда Райта. И это роман для вдумчивого читателя, как и "Человеческое пятно" Филиппа Рота. Работа Тронкозо ставит читателя на грань напряжения, одновременно заставляя его исследовать и подвергать сомнению саму природу истины, будь то истина, определяемая расой, сконструированная интеллектом, или скипетр, возвышающийся над древними идеалами добра и зла. "Природа истины" Тронкозо формирует его зрелые работы – "От этого зловонного клочка пыли" и "Пересекая границы: личные эссе" – поскольку они исследуют идеи границ, их проницаемость и их двойственную природу реального и воображаемого. Без интеллектуального исследования истины в "Природе истины", его зрелые работы, я полагаю, не были бы возможны. Тронкозо, прежде всего известный своими работами о границе США и Мексики, является, как показывает "Природа истины", самым ярким и талантливым из современных писателей и мыслителей, работающих с этой темой. И где-то в воспитании Тронкозо в транснациональной диаспоре границы он обнаружил, что природа истины может быть найдена лишь в границах самого себя, семьи, общины и нашего собственного определения истины". Рецензент журнала Janus Head, посвященного континентальной философии, литературе и феноменологической психологии, написал: "Именно с этим трио [Хельмутом Санчесом, Арианой Сассолини и детективом Джеком Росселли] автор проявляет себя как в мастерстве художественного слова, так и в моральной эпистемологии. Когда Хельмут выходит за рамки добра и зла, Тронкозо не оставляет своего читателя позади. Это не просто освобождающий мир, утверждает Тронкозо. Это еще и кошмарный, вызывающий самые тяжелые симптомы психоза даже у самых благонамеренных обитателей. В этом Тронкозо демонстрирует не менее впечатляющие способности к характеристике и описанию, чем к анализу: "Клинок в его руке сверкнул в лунном свете. Он надрезал жировую ткань на предплечье. Он почувствовал утонченную боль. Кровь, горячая кровь, хлынула из руки. Хельмут сжал кулак, и красный поток стал гуще, теплее, быстрее". С Арианой Сассолини Тронкозо дает нам героя, воплощающего подтекст романа. Ученый, столь же любознательный, как и Хельмут, Ариана тем не менее воплощает ту истину, которую Хельмут отринул: что общепринятые табу, несмотря на их условность, служат великой этической цели. Когда наступает ее кризис, вновь в форме знания, она должна принять решение, меняющее жизнь, и ее сострадание и прощение Хельмута свидетельствуют о моральной силе, превосходящей силу ее возлюбленного. Росселли, напротив, лишен воображения, необходимого для такого сострадания. Он слишком поглощен данными криминологии, чтобы по-настоящему понять преступника. Не сумев опознать настоящего убийцу, движимого не местью, а идеализмом, Росселли позволяет невинному человеку, Атвотеру, страдать от рук головорезов. Очевидно, что "Природа истины" – это не аллегория. Все три персонажа воплощают нечто большее, чем философскую программу. Но в сознании каждого из них действует набор эпистемических практик, которые Тронкозо умело противопоставляет. Сопоставление ницшеанской доблести Санчеса, христианского прагматизма Сассолини и слепого индуктивизма Росселли создает устойчивое интеллектуальное напряжение, которое идеально дополняет повествовательное. Если Тронкозо иногда приоткрывает карты, как это происходит, когда Хельмут сознательно спрашивает: "Что вообще такое мораль?", или когда уличный мудрец Росселли выдвигает довольно академическую теорию расового разделения, автор осторожно не делает конфликт между "истинами" своих персонажей слишком явным. Тонкость и справедливость, с которыми Тронкозо представляет эти противоречивые рамки, являются главным интеллектуальным достижением романа, наряду с художественным: убедительная история об убийстве и мучительной вине". Рецензент The Forward написал: "Сентиментальная история о любви, победившей фанатизм и предубеждения, "Природа истины" позволяет ее филосемитскому автору носить свое сердце на рукаве, рядом с воображаемой желтой звездой. Тронкозо, который учился и преподавал в Йельском университете, изображает кампус как интеллектуальную обитель, пытающуюся оставаться невосприимчивой к окружающему городскому упадку. Об отношениях между Нью-Хейвеном и Йелем он пишет: "Один был в грязи, другой – в облаках". "Природа истины" – это исследование того, как ложь может искажать нашу жизнь. За ужином в конце романа Джонатан Атвотер – гей-библиотекарь, который, как еврей, ставший жертвой нацистских штурмовиков, подвергся нападению гомофобов – представляет свою теорию о закате цивилизации. "На мой взгляд, утеряно две важные вещи, – говорит он, – и, я считаю, они взаимно повлияли друг на друга самым печальным образом. Семья и истина". По словам Атвотера, истина, оторванная от живых общин, которые придают ей смысл, стала пустой абстракцией. "Природа истины" завершается в объятиях семьи, в Чикано Нью-Мексико. Но Тронкозо признает, что, хотя истина и находится в общине, неспособность признать ценность других общин является корнем смертоносной лжи". "Природа истины" завоевала бронзовую награду в категории "Мультикультурная художественная литература" от ForeWord Reviews. Роман также был выбран в десятку лучших художественных книг 2014 года сайтом TheLatinoAuthor.com.
Troncoso's The Nature of Truth informs his mature works—From This Wicked Patch of Dust and Crossing Borders: Personal Essays—as they examine the ideas of borders, their permeability, and their dualistic nature of the real and the imagined. Without the intellectual questioning of truth in The Nature of Truth, his mature works, I believe, would not have been possible. Troncoso, primarily known for his US Mexican Border works, is, as The Nature of Truth suggests, the brightest and most able of the modern Border writers and thinkers. And somewhere in Troncoso's raising within the Border's transnational diaspora, he found that the nature of truth can only be located in the confines of the self, the family, the community, and our own definition of the truth." A reviewer from Janus Head, a journal of Continental Philosophy, Literature, and Phenomenological Psychology, wrote: "It is with this trio [Helmut Sanchez, Ariane Sassolini, and Detective Jack Rosselli] that the author excels as both fictionist and moral epistemologist. When Helmut ventures beyond good and evil, Troncoso refuses to leave his reader behind. It is more than a liberating world, Troncoso suggests. It's also nightmarish one, inducing the worst symptoms of psychosis even in its most well meaning inhabitants. In conveying this, Troncoso's powers of characterization and description are equal to his analytic ones: "The blade in his hand glimmered in the moonlight. He sliced into the fatty tissue of his forearm. He felt exquisite pain. Blood, hot blood, ran out of his arm. Helmut clenched his fist, and the red stream became fuller, warmer, quicker." With Ariane Sassolini, Troncoso gives us a hero for the story playing out in the novel's subtext. A scholar every bit as inquisitive as Helmut, Ariane yet comes to embody the truth that Helmut has forsaken: that conventional taboos, though conventional, serve a grand ethical purpose. When her crisis arrives, again in the form of knowledge, she must make a life altering decision, and her one of compassion and forgiveness for Helmut betrays a moral fortitude far exceeding that of her beloved. Rosselli, on the other hand, lacks the imagination required for compassion that large. He's too mired in the data of criminology to ever truly understand the criminal. Unable to identify the real killer, motivated not by vengeance but by idealism, Rosselli allows an innocent man, Atwater, to suffer at the hands of thugs. Clearly, then, The Nature of Truth is no allegory. All three of the characters come to embody more than a philosophic agenda. But operating within the minds of each is a set of epistemic practices that Troncoso deftly contrasts. When juxtaposed, the Nietzschean valor of Sanchez, the Christian pragmatism of Sassolini and the blind inductivism of Rosselli make for a sustained, intellectual tension that perfectly complements the narrative one. If Troncoso occasionally tips his hand, as he does when Helmut self consciously asks "What was morality anyway? ", or when the street wise Rosselli puts forth a rather academic sounding theory of racial division, the author is careful never to make the conflict between his characters' "truths" too explicit. The subtlety, and fairness, with which Troncoso presents these conflicting frameworks stand as the novel's crowning intellectual achievement, side by side with the artistic one: a convincing tale of murder and ruminating guilt." A reviewer from The Forward wrote: "A sentimental tale of love triumphant over bigotry and zealotry, The Nature of Truth enables its philosemitic author to wear his heart on his sleeve, right beside an imaginary yellow star. Troncoso, who has studied and taught at Yale, portrays the campus as an intellectual enclave that tries to remain oblivious to the ambient urban blight. About the strained relationship between New Haven and Yale, he writes: "One was in the gutter, the other was in the clouds." The Nature of Truth is an exploration of the ways in which lies can skew our lives. Over dinner at the end of the novel, Jonathan Atwater—a gay librarian who, like a Jew victimized by Nazi storm troopers, was assaulted by homophobic thugs—presents his theory about the decline of civilization. "Two important things have gone by the wayside, in my opinion," he says, "and I believe they've affected each other in a miserable manner. Family and truth." According to Atwater, truth, disembodied from the living communities that give it meaning, has become a vapid abstraction. The Nature of Truth concludes within the embrace of la familia, in Chicano New Mexico. But Troncoso recognizes that, though truth lies within the community, a failure to acknowledge the validity of other communities is the root of lethal lies." The Nature of Truth won the Bronze Award for Multicultural Fiction from ForeWord Reviews. The novel was also chosen as one of the Top Ten Best Fiction Books for 2014 by TheLatinoAuthor. com.