Введение

Российская Букеровская премия (Русский Букер) — российская литературная премия, созданная по образцу Букеровской премии. Она вручалась с 1992 по 2017 год. Её учредил английский генеральный директор сэр Майкл Харрис Кейн. Ежегодно присуждалась лучшая художественная работа, написанная на русском языке, по решению жюри, независимо от гражданства автора. С 2003 по 2011 год председателем комитета Российской Букеровской премии был британский журналист Джордж Уолден. В 2012 году Дэвид Гоуэн был назначен на эту должность. Премия стала первой негосударственной литературной наградой в России после революции 1917 года. Каждый год жюри выбирало короткий список из шести лучших романов из "длинного списка" номинантов. Первоначально победитель получал 10 000 фунтов стерлингов, что примерно соответствовало 48 000 рублей или 16 000 долларов США, затем около 20 000 долларов США (около 13 000 фунтов стерлингов), а каждый из финалистов короткого списка — 2000 долларов США (около 1300 фунтов стерлингов). Критериями отбора были литературные достоинства, репрезентативность современных литературных жанров и репутация автора. Объём не являлся критерием, поскольку номинировались книги объёмом от 40 до 60 страниц. Перед объявлением победителя в 2005 году Фонд Букера решил прекратить сотрудничество с "Открытой Россией" после того, как председатель фонда, Михаил Ходорковский, был приговорён к девяти годам тюрьмы за уклонение от уплаты налогов. В 2005 году комитет заключил пятилетний контракт с лондонской компанией BP. В 2010 году премия столкнулась с финансовыми трудностями, и подготовка к премии 2010 года была приостановлена из-за невозможности найти нового спонсора. С 2011 года новым спонсором стала Российская компания телекоммуникационного оборудования (РТЭК). Чудаков был удостоен премии посмертно за роман «Мраморный ветер», действие которого происходит в вымышленном городе в Казахстане и описывает жизнь в сталинской России.

Критика

Русский Букер славился непредсказуемыми и парадоксальными решениями, которые не всегда встречали одобрение российских литературных экспертов. Ряд писателей выразили свой принципиальный отказ от "Русского Букера". Уже первое решение жюри, в результате которого награду в 1992 году не получил общепризнанный фаворит — роман Людмилы Петрушевской "Ночь времени", вызвало почти единодушное неодобрение. Владимир Новиков (ru) в 2000 году, описывая первый роман-лауреат премии Букера — "Линии судьбы, или грудь Милашевича" Марка Харитонова, как скучный, заявил: "С самого начала букеровскому проекту не суждело было удаться, ему не удалось через премию выделить лидера, за которым современные прозаики страстно хотели бы поспевать и перегнать. Но именно в этом [ ] и заключается культурная функция, культурная стратегия любой литературной премии". Елена Фанайлова отметила в 2006 году: "Русский Букер не соответствует своему английскому прототипу ни в моральном, ни в смысловом отношении (его можно сравнить с уже доступными в России переводами Букеровских романов). Премия фокусируется на литературе, которая не представляет интереса ни на внутреннем, ни на внешнем рынке, или, если речь идет об авторе с именем (Улицкая, Аксёнов), награда присуждается не за "роман года", а "за заслуги". Юрий Поляков в 2008 году указал на то, что "награды получают не за качество литературного текста, не за художественное открытие, не за способность завоевать читателя, а за лояльность к определенному направлению, преимущественно экспериментальному либеральному. [ ] Почти все книги, удостоенные премии, [ ] не имели серьезного читательского успеха, [ ] [эти книги] получали награду и тут же забывались". Дмитрий Быков в 2010 году отметил "поразительную способность жюри Букера выбирать худший или, во всяком случае, наименее значимый из шести романов". Литературный критик Константин Трунин, описывая кризис премии в 2018 году, отметил: "За все время своего существования премия не оправдала ожиданий, каждый год выбирая писателя, чье творчество далеко от понимания российской аудиторией окружающей действительности. Происходила прямая пропаганда западных ценностей в ущерб российским. Или, наоборот, Западу демонстрировалась литература, не способная создать подлинное подобие произведений, созданных в России в XIX веке. И неудивительно, что год за годом "Русский Букер" терял авторитет на фоне появляющихся новых премий. Будучи врученной двадцать шесть раз, она столкнулась с отказом спонсоров, что потребовало переосмысления самой идеи ее существования и поиска трансформации, необходимой читателю, в подлинно русскую гуманистическую систему ценностей".