Чанакский кризис 1922 года: угроза войны между Великобританией и Турцией.

Введение

Англо-турецкая война 1922 года: кризис в Чанаке (Çanakkale Krizi), также известный как Чанакское дело и Чанакский инцидент, – это угроза войны в сентябре 1922 года между Соединенным Королевством и правительством Великого национального собрания Турции. Чанак относится к Чанаккале, городу на анатолийской стороне Дарданелльского пролива. Кризис был вызван усилиями Турции по вытеснению греческих армий из Турции и восстановлению турецкого правления на территориях, оккупированных союзниками, в первую очередь в Константинополе (ныне Стамбул) и Восточной Фракии. Турецкие войска выступили против британских и французских позиций в нейтральной зоне Дарданелл. В течение некоторого времени казалось, что война между Британией и Турцией возможна, но Канада, Франция и Италия отказались поддерживать военные действия. Британская общественность не желала войны, и британское военное руководство также было против неё. Главный генерал на месте, сэр Чарльз Харрингтон, отказался передавать турецкому правительству ультиматум, поскольку рассчитывал на урегулирование путём переговоров. Консерваторы в британском коалиционном правительстве отказались поддерживать либерального премьер-министра Дэвида Ллойда Джорджа, который вместе с Уинстоном Черчиллем призывал к войне. Кризис быстро завершился, когда Турция, разгромив греков, согласилась на переговоры, которые предоставили ей желаемые территории. Неумелые действия Ллойда Джорджа в урегулировании кризиса способствовали его падению на встрече в Карлтон-клубе. Кризис поднял вопрос о том, кто принимает решение о войне от имени Британской империи, и стал первым проявлением дипломатической независимости Канады от Лондона. Историк Роберт Блейк утверждает, что кризис в Чанаке привел к определению Артуром Бальфуром Великобритании и доминионов как «автономных сообществ в Британской империи, равных по статусу, ни в коем случае не подчиненных друг другу ни в одном аспекте внутренних дел, хотя и объединенных общей верностью Короне и свободно ассоциированных как члены Британского Содружества Наций». В 1931 году парламент Великобритании законодательно закрепил формулу Бальфура посредством Вестминстерского статута 1931 года.

1922 Anglo Turkish war scare

The Chanak Crisis (Çanakkale Krizi), also called the Chanak Affair and the Chanak Incident, was a war scare in September 1922 between the United Kingdom and the Government of the Grand National Assembly in Turkey. Chanak refers to Çanakkale, a city on the Anatolian side of the Dardanelles Strait. The crisis was caused by Turkish efforts to push the Greek armies out of Turkey and restore Turkish rule in the Allied occupied territories, primarily in Constantinople (now Istanbul) and Eastern Thrace. Turkish troops marched against British and French positions in the Dardanelles neutral zone. For a time, war between Britain and Turkey seemed possible, but Canada refused to agree as did France and Italy. British public opinion did not want a war. The British military did not either, and the top general on the scene, Sir Charles Harington, refused to relay an ultimatum to the Turks because he counted on a negotiated settlement. The Conservatives in Britain's coalition government refused to follow Liberal Prime Minister David Lloyd George, who with Winston Churchill was calling for war. The crisis quickly ended when Turkey, having overwhelmed the Greeks, agreed to a negotiated settlement that gave it the territory it wanted. Lloyd George's mishandling of the crisis contributed to his downfall via the Carlton Club meeting. The crisis raised the issue of who decided on war for the British Empire, and was Canada's first assertion of diplomatic independence from London. Historian Robert Blake says the Chanak Crisis led to Arthur Balfour's definition of Britain and the dominions as "autonomous Communities within the British Empire, equal in status, in no way subordinate one to another in any aspect of the domestic or internal affairs, though united by a common allegiance to the Crown, and freely associated as members of the British Commonwealth of Nations". In 1931 the UK Parliament enacted Balfour's formula into law through the Statute of Westminster 1931.

События

Турецкие войска недавно разгромили греческие силы и 9 сентября вернули Измир (Смирну), продвигаясь к Константинополю в нейтральной зоне, установленной Мудросским перемирием и Севрским договором. 10 сентября военное ведомство выразило обеспокоенность состоятельностью греческой армии и настоятельно рекомендовало британцам отойти к Галлиполи, но Харрингтон отклонил этот совет, полагая, что такое нападение маловероятно и что небольшой контингент может служить эффективным сдерживающим фактором. В тот же день британский кабинет министров решил сохранить позиции британских войск. На следующий день, в отсутствие министра иностранных дел лорда Керзона, ряд министров кабинета опубликовали коммюнике, угрожая Турции объявлением войны со стороны Великобритании и Доминионов, мотивируя это нарушением Турцией Севрского договора. 18 сентября, по возвращении в Лондон, Керзон указал на то, что это вызовет гнев премьер-министра Франции Раймона Пуанкаре, и отправился в Париж, чтобы попытаться уладить ситуацию. Однако Пуанкаре уже отдал приказ о выводе французского отряда из Чанака, но убедил турок соблюдать нейтральную зону. Керзон прибыл в Париж 20 сентября и после нескольких напряженных встреч с Пуанкаре достиг соглашения о переговорах о перемирии с турками. Тем временем турецкое население Константинополя было организовано для возможной атаки на город силами кемалистов. Например, Эрнест Хемингуэй, в то время работавший военным корреспондентом газеты The Toronto Daily Star, описал один конкретный случай:
Однажды ночью эсминец остановил лодку с турецкими женщинами, пересекавшими пролив из Малой Азии. При досмотре выяснилось, что все женщины оказались мужчинами. Они были вооружены и впоследствии оказались офицерами кемалистов, направленными для организации турецкого населения в пригородах на случай нападения на Константинополь. В британской политике Ллойд Джордж, Уинстон Черчилль и консерваторы лорд Биркенхед и Остин Чемберлен поддерживали Грецию и выступали за войну, в то время как все остальные консерваторы в коалиционном правительстве поддерживали Турцию и отвергали войну. Положение Ллойда Джорджа как главы коалиции стало невыносимым. Кабинет Ллойда Джорджа находился под влиянием ложной информации, в том числе предположений о возможном заключении Турцией военного соглашения с Советской Россией. Хотя МИ-6 докладывала о растущем отдалении Турции и Советской России, кабинет министров продолжал выражать обеспокоенность по поводу возможного вмешательства советского флота. Черчилль опубликовал провоенный манифест, предупреждавший о масштабном турецком наступлении в Европу, которое сведет на нет итоги войны, что вызвало широкую критику и скомпрометировало британское правительство. Ллойд Джордж был предупрежден Министерством иностранных дел, Имперским генеральным штабом и даже бывшим главнокомандующим союзными войсками Фердинандом Фошем о нецелесообразности поддержки Греции, но проигнорировал эти предостережения. Более того, британская общественность была встревожена чанакским эпизодом и возможностью новой войны. Положение Ллойда Джорджа усугублялось тем, что он не проконсультировался в полной мере с премьер-министрами Доминионов. В отличие от 1914 года, когда началась Первая мировая война, Канада не считала себя автоматически вовлеченной в конфликт. Премьер-министр Уильям Лайон Маккензи Кинг настаивал на том, чтобы парламент Канады определил дальнейший курс страны. Кинг был возмущен полученной от Черчилля телеграммой с просьбой отправить канадские войска в Чанак для поддержки Великобритании и ответил телеграммой, написанной в духе канадского национализма, заявив, что Канада не будет автоматически поддерживать Великобританию в случае войны с Турцией. Учитывая, что большинство депутатов Либеральной партии Кинга выступали против войны с Турцией, а также поддержку правительства меньшинства Кинга со стороны прогрессивных депутатов, весьма вероятно, что Канада объявила бы о нейтралитете, если бы кризис перерос в войну. Проблема Чанака вызвала глубокий раскол в канадском общественном мнении: французские канадцы и канадские националисты в Английской Канаде, такие как профессор Оскар Д. Скелтон, утверждали, что Канада не должна выдавать Великобритании "бланковые чеки", как это было сделано в 1914 году, и поддерживали неявное решение Кинга о нейтралитете. Другие премьер-министры Доминионов – за исключением Ньюфаундленда и Новой Зеландии, которые предложили по батальону каждый – Хотя многие ожидали формирования новой коалиции под руководством консервативного премьер-министра, консерваторы во главе с вернувшимся лидером партии Бонаром Лоу одержали победу на всеобщих выборах 1922 года с абсолютным большинством. Британские и французские войска были окончательно выведены из нейтральной зоны летом 1923 года после ратификации Лозаннского договора. Чанакский кризис фундаментально поставил под сомнение предположение о том, что Доминионы автоматически последуют за Великобританией в войну. Кризис изменил отношения между Доминионами и Лондоном, подготовив почву для принятия Вестминстерского статута 1931 года, который прямо провозгласил право Доминионов самостоятельно объявлять войну.

The Turkish troops had recently defeated Greek forces and recaptured İzmir (Smyrna) on 9 September and were advancing on Constantinople in the neutral zone established by the Armistice of Mudros and Treaty of Sèvres. On September 10, the War Office began to express concerns over the viability of the Greek Army and urged a British withdrawal to Gallipoli, but Harington rejected the advice because he believed such an attack was not likely and that the small force could be an effective deterrent. The British Cabinet met on the same day and decided that British forces should maintain their positions. On the following day, in the absence of Foreign Secretary Lord Curzon, certain Cabinet ministers issued a communiqué threatening Turkey with a declaration of war by Britain and the Dominions, on the grounds that Turkey had violated the Treaty of Sèvres. On 18 September, on his return to London, Curzon pointed out that this would enrage the Prime Minister of France, Raymond Poincaré, and left for Paris to attempt to smooth things over. Poincaré, however, had already ordered the withdrawal of the French detachment at Chanak but persuaded the Turks to respect the neutral zone. Curzon reached Paris on 20 September and, after several angry meetings with Poincaré, reached agreement to negotiate an armistice with the Turks. Meanwhile, the Turkish population living in Constantinople were being organised for a possible offensive against the city by the Kemalist forces. For instance, Ernest Hemingway, reporting for The Toronto Daily Star at the time as a war correspondent, wrote about a specific incident:
Another night a destroyer stopped a boatload of Turkish women who were crossing from Asia Minor On being searched for arms it turned out all the women were men. They were all armed and later proved to be Kemalist officers sent over to organize the Turkish population in the suburbs in case of an attack on Constantinople. In British politics, Lloyd George, Winston Churchill, and the Conservatives Lord Birkenhead and Austen Chamberlain were pro Greek and wanted war; all other Conservatives of the coalition in his government were pro Turk and rejected war. Lloyd George's position as head of the coalition became untenable. The Lloyd George cabinet was influenced by false intelligence, including the possibility that Turkey would conclude a military agreement with Soviet Russia. Although MI6 reported that Turkey and Soviet Russia were already drifting apart, the Cabinet continued to express concern about a Soviet Navy intervention. Churchill published a pro war manifesto warning of a massive Turkish offensive into Europe undoing the result of the war, which was widely lambasted and embarrassed the British government. Lloyd George was warned by the Foreign Office, the Imperial General Staff, and even former Supreme Allied Commander Ferdinand Foch against supporting the Greeks but ignored them. Furthermore, the British public were alarmed by the Chanak episode and the possibility of going to war again. It further undercut Lloyd George that he had not fully consulted the Dominion prime ministers. Unlike 1914, when World War I broke out, Canada in particular did not automatically consider itself active in the conflict. Instead, Prime Minister William Lyon Mackenzie King insisted that the Parliament of Canada should decide on the course of action the country would follow. King was offended by the telegram he received from Churchill asking for Canada to send troops to Chanak to support Britain, and sent back a telegram, which was couched in Canadian nationalist language, declaring that Canada would not automatically support Britain if it came to war with Turkey. Given that the majority of the MPs of King's Liberal Party were opposed to going to war with Turkey together with the Progressive MPs who were supporting King's minority government, it is likely that Canada would have declared neutrality if the crisis came to war. The Chanak issue badly divided Canadian public opinion with French Canadians and Canadian nationalists in English Canada like professor Oscar D. Skelton saying Canada should not issue "blank cheques" to Britain like that issued in 1914 and supporting King's implicit decision for neutrality. The other dominion prime ministers—with the two exceptions of Newfoundland and New Zealand, which each offered a battalion Although many expected a new coalition to be formed under a Conservative Prime Minister, the Conservatives, under returned party leader Bonar Law, subsequently won the 1922 general election with an overall majority. British and French forces were ultimately withdrawn from the neutral zone in summer 1923, following the ratification of the Treaty of Lausanne. The Chanak Crisis fundamentally challenged the assumption that the Dominions would automatically follow Britain into war. The crisis changed the relations between the Dominions and London, paving the way for the Statute of Westminster 1931, which explicitly declared that the Dominions had the power to declare war.