Введение
[[Файл:Бар здоровья видеоигр.svg|thumb|right|Разрешено всё, кроме агрессии, определяемой как несоразмерное (неадекватное) применение силы.
Этот принцип также называется принципом неинициирования силы. Принцип подразумевает универсальную применимость. Принцип ненападения некоторые считают основополагающей идеей либертарианства, волюнтаризма, анархо-капитализма или минимархизма.
Причинное толкование и последствия для свободного рынка
Отрицательные и положительные права, согласно определению Ротбарда и Берлина, – это права, основанные на требовании суверенитета, когда лицо А возлагает на лицо Б обязательство О без добровольного согласия Б. Если выполнение обязательства О заключается в воздержании от действий, представляющих собой прямое "физическое вмешательство" в собственность А, понимаемое как необходимое создание "силовой ситуации", то это называется отрицательным правом; в противном случае – положительным правом. Каждому праву лица А требовать от лица Б выполнения обязательства соответствует обязанность Б. Соответственно, обязательство, связанное с отрицательным правом, называется "отрицательной обязанностью", а обязательство, связанное с положительным правом, – "положительной обязанностью". Примерами отрицательных прав являются естественное право на самовладение и право собственности, например, на землю, а также территориальный суверенитет государства, включая, возможно, право на принудительное исполнение закона в отношении всех жителей. Примерами положительных прав, основанных на требовании, являются права интеллектуальной собственности и личные права, когда они претендуют на универсальность, а не ограничиваются только правом собственности. Договор купли-продажи с целью получения товара не является правом, основанным на требовании суверенитета. Отрицательные права, основанные на суверенитете, также могут включать защиту от причинения вреда по неосторожности в отношении какого-либо лица или вещи. Клевета, свободная рыночная конкуренция или отказ в предоставлении услуги доставки не являются формами ущерба, которые неизбежно вызваны прямым "физическим вмешательством". Запреты на эти действия являются положительными обязанностями, а право на защиту от этих действий – положительными правами.
Аборт
И сторонники, и противники абортов обосновывают свою позицию, опираясь на принцип непричинения вреда (ПНВ). Один из вопросов, определяющих, согласуется ли аборт с ПНВ, заключается в том, на какой стадии развития оплодотворенная человеческая яйцеклетка может считаться человеком, обладающим статусом и правами, присущими личности. Некоторые сторонники ПНВ утверждают, что это происходит в момент зачатия, в то время как другие считают, что поскольку плод не обладает чувствительностью до определенной стадии развития, он не может быть квалифицирован как человек и может рассматриваться как собственность матери. С другой стороны, противники абортов утверждают, что чувствительность не является определяющим фактором. Они обращаются к дискуссии о правах животных и указывают на аргумент о предельных случаях, который заключает, что ПНВ также применим к нечувствительным (то есть, к людям с ментальными особенностями) людям. Другой вопрос состоит в том, следует ли считать нежелательный плод несанкционированным нарушителем в теле матери. Принцип непричинения вреда не защищает нарушителей от владельцев имущества, на которое они вторглись. Философ-объективист Леонард Пейкофф утверждал, что плод не имеет права на жизнь в утробе матери, поскольку он не является "независимо существующим, биологически сформированным организмом, тем более личностью". Либертарианец, поддерживающий право выбора, Мюррей Ротбард придерживался той же позиции, утверждая, что аборт оправдан в любой момент беременности, если плод больше не желан внутри матери. Аналогично, другие сторонники права выбора основывают свои аргументы на незаконном проникновении. В этом случае они утверждают, что ПНВ не нарушается, когда плод насильственно удаляется из тела матери, при необходимости с применением смертоносной силы, так же как ПНВ не нарушается, когда владелец удаляет с территории своей собственности нежелательного посетителя, который не желает уходить добровольно. Либертарианский теоретик Уолтер Блок следует этой линии рассуждений, развивая свою теорию выселения, но он проводит различие между преждевременным выселением плода, приводящим к его смерти, и активным убийством. С другой стороны, теория департуризма допускает только нелетальное изгнание плода-нарушителя во время нормальной беременности. Либертарианцы, выступающие против абортов, такие как "Либертарианцы за жизнь", утверждают, что поскольку родители активно участвовали в создании новой человеческой жизни, а эта жизнь не давала согласия на собственное существование, то она находится в утробе матери по необходимости, и речь не идет о паразитизме или вторжении в форме юридической необходимости. Они утверждают, что поскольку родители несут ответственность за положение этой жизни, нарушение ПНВ произойдет, если эта жизнь будет уничтожена посредством аборта.
Права интеллектуальной собственности
НАП применим к любым несанкционированным действиям в отношении личного имущества. Сторонники НАП расходятся во мнениях относительно того, распространяется ли его действие на права интеллектуальной собственности наряду с правами на физическое имущество. Одни утверждают, что поскольку интеллектуальные концепции не являются исключающими, права интеллектуальной собственности излишни, а другие считают, что права интеллектуальной собственности столь же обоснованы и важны, как и права на физическое имущество.
Сила и вмешательства
Хотя ПНА призван гарантировать суверенитет личности, либертарианцы значительно расходятся во мнениях относительно условий, при которых ПНА применим. Особенно важным вопросом является нежелательное вмешательство со стороны других, будь то для предотвращения вреда обществу, причиняемого действиями личности, или для предотвращения вреда, который некомпетентная личность может причинить себе своими действиями или бездействием. Дискуссия сосредоточена вокруг таких тем, как возраст согласия для детей, интервенционное консультирование (например, для зависимых или в случаях домашнего насилия), принудительная госпитализация и принудительное лечение психических заболеваний, медицинская помощь (например, продление жизни по сравнению с эвтаназией в целом, и для пожилых или коматозных пациентов в частности), торговля человеческими органами, государственный патернализм (включая экономический интервенционизм) и иностранное вмешательство государств. Другие обсуждаемые вопросы, касающиеся соответствия вмешательства ПНА, включают распространение ядерного оружия, торговлю людьми и иммиграцию. Рэндианский автор Рональд Меррилл утверждает, что применение силы субъективно, говоря: "Нет объективного основания для контроля над применением силы. Ваша уверенность в том, что вы используете силу для самозащиты, – это всего лишь мнение; а что, если я считаю, что вы нарушаете мои права?"
Государства
Некоторые либертарианцы оправдывают существование минимального государства тем, что анархо-капитализм подразумевает опциональность принципа ненападения, поскольку обеспечение соблюдения законов подвержено конкуренции. Анархо-капиталисты обычно отвечают на этот аргумент, утверждая, что этот предполагаемый исход того, что они называют «конкуренцией, основанной на принуждении» (например, частные военные компании или частные охранные агентства, обеспечивающие соблюдение местного законодательства), маловероятен из-за чрезвычайно высоких издержек войны – как человеческих жизней, так и экономических. Они утверждают, что война истощает вовлечённые стороны и оставляет невоюющие стороны наиболее сильными в экономическом и военном плане, готовыми к захвату власти. Поэтому анархо-капиталисты утверждают, что на практике, особенно в более развитых обществах с крупными институтами, заинтересованными в защите своих интересов, споры, скорее всего, будут разрешаться мирным путем. Анархо-капиталисты также указывают на то, что государственная монополия на обеспечение правопорядка не гарантирует соблюдения принципа ненападения во всем обществе, поскольку коррупция, корпоративизм и лоббистский клиентелизм в демократиях отдают предпочтение лишь определенным лицам или организациям. Анархо-капиталисты, придерживающиеся ротбардианской философии, обычно утверждают, что государство нарушает принцип ненападения уже по своей сути, поскольку правительства неизбежно применяют силу к тем, кто не совершал кражи частной собственности, вандализма, нападения или мошенничества.
Налогообложение
Некоторые сторонники НАП рассматривают налоги как нарушение НАП, в то время как критики НАП утверждают, что из-за проблемы безбилетника, если безопасность является общественным благом, невозможно будет собрать достаточно средств добровольными пожертвованиями для защиты людей от более серьезной агрессии. Геолибертарианцы, придерживающиеся локковской трудовой теории собственности вслед за классическими экономистами и георгистами, утверждают, что налогообложение стоимости земли полностью совместимо с НАП. Анархо-капиталисты утверждают, что защита индивидов от агрессии является самоокупаемой, как и любая другая ценная услуга, и что свободный рынок может обеспечить её без принуждения гораздо эффективнее и результативнее, чем государственная монополия. Их подход, основанный на принципе соразмерности в правосудии и возмещении ущерба, утверждает, что полное возмещение ущерба совместимо как с теорией возмездия, так и с утилитарным уровнем сдерживания, последовательно соблюдая НАП в обществе. Они распространяют свои аргументы на все общественные блага и услуги, традиционно финансируемые за счет налогов, такие как безопасность, обеспечиваемая дамбами.
Поддержка
Сторонники принципа ненападения (ПНП) часто апеллируют к нему, чтобы доказать аморальность кражи, вандализма, сексуального насилия, нападения и мошенничества. В отличие от принципа ненасилия, принцип ненападения не исключает применение силы в целях самообороны или защиты других. Многие сторонники утверждают, что ПНП противоречит таким практикам, как законы о преступлениях без жертв, налогообложение и военная повинность. ПНП является основой либертарианской философии.
Критика
НАП сталкивается с двумя видами критики: первая утверждает, что принцип аморален, а вторая – что его невозможно последовательно применять на практике; соответственно, консеквенциалистская или деонтологическая критика и критика непоследовательности. Либертарианские академические философы отмечают неправдоподобные результаты, возникающие при последовательном применении принципа: например, профессор Мэтт Зволински указывает, что поскольку загрязнение неизбежно нарушает НАП, посягая (даже в незначительной степени) на чужую собственность, последовательное применение НАП запретило бы вождение, разведение огня и другие действия, необходимые для функционирования промышленного общества. В отношении НАП также существуют проблемы с определением того, что понимается под принудительным вмешательством и собственностью, и при каких условиях он применяется. НАП критикуют за логический круг и риторическое сокрытие принудительного характера правоприменения в либертарианском праве собственности, поскольку принцип переопределяет агрессию в соответствии со своими собственными понятиями.
Позитивные права
Критики утверждают, что принцип ненападения неэтичен, поскольку он выступает против инициации силы, даже если они считают, что результаты такой инициации морально предпочтительнее альтернатив, которые они выявили. В своих аргументах против ПНА философ Мэтт Зволински предложил следующий сценарий: «Предположим, что, наложив очень небольшой налог на миллиардеров, я смогу обеспечить спасительную вакцинацию для десятков тысяч отчаянно нуждающихся детей. Даже если мы признаем, что налогообложение – это агрессия, и что агрессия в целом неправильна, действительно ли так очевидно, что относительно незначительная агрессия в этих примерах неправильна, учитывая огромную пользу, которую она приносит?» Критики утверждают, что подход, основанный на юридических правах, может позволить людям, способным выплатить достаточно крупную компенсацию, избежать наказания за убийство. Они указывают на то, что местное законодательство может варьироваться от пропорциональной компенсации до смертной казни или полного отсутствия компенсации. При этом и клевета являются проявлением свободы слова, бойкот и ненасильственная дискриминация – свободой ассоциации, и обе эти свободы – свободы слова и ассоциации – не являются агрессивными. Сторонники также отмечают, что запрет на физическое возмездие не является одобрением совершенного действия, и что, как правило, существуют другие, нефизические способы борьбы с социальными проблемами (например, с дискриминацией), которые не нарушают ПНА. Такие угрозы, в свою очередь, могут представлять собой законное ограничение допустимой речи. Поскольку свобода ассоциации подразумевает право владельцев выбирать, кому разрешено находиться на их территории, законные владельцы собственности также могут устанавливать ограничения на свободу слова. Владелец театра, стремящийся избежать давки, может запретить находящимся на его территории кричать «пожар!» без достаточных оснований. Однако владелец банка не может запретить кому-либо призывать общественность к массовому изъятию вкладов, за исключением случаев, когда это происходит на его территории. Сторонники также считают физические угрозы неминуемого физического насилия (например, наведение огнестрельного оружия на невинных людей или накопление ядерного оружия, которое нельзя будет избирательно использовать против конкретных агрессоров) достаточным основанием для ответных действий физическим способом. Эти угрозы, таким образом, представляют собой законное ограничение допустимых действий. Политический теоретик Гилель Штайнер подчеркивает, что все созданное происходит из природных ресурсов, и что обоснованность любых прав на созданное зависит от обоснованности прав на природные ресурсы. Если земля была украдена, то любой, кто покупает продукцию с этой земли, не будет законным владельцем товара. Кроме того, если природные ресурсы не могут быть частной собственностью, а являются и всегда будут собственностью всего человечества, то ПНА будет нарушена, если такой ресурс будет использоваться без согласия всех (см. Локковскую оговорку и анархо-капитализм). Либертарианский философ Родерик Лонг предполагает, что поскольку природные ресурсы необходимы не только для производства товаров, но и для поддержания человеческого тела, сама концепция самовладения может существовать только в том случае, если земля находится в частной собственности.
Относительное, а не абсолютное понятие
Последовательный либертарианец Дэвид Д. Фридман, считающий, что принцип неприменения агрессии (NAP) следует понимать как относительный, а не абсолютный, защищает свою позицию, используя аргумент Сорита. Фридман начинает с того, что считает очевидным: сосед, направляющий фонарь на чужую собственность, не совершает агрессии, или, если и совершает, то лишь в тривиальном, техническом смысле. Однако, наведение гигаваттного лазера на ту же собственность, безусловно, является агрессией по любому разумному определению. Но и фонарь, и лазер излучают фотоны на эту территорию, следовательно, должна существовать определенная граница количества фотонов, которые допустимо излучать на собственность, прежде чем это будет считаться агрессией. Однако, из-за парадокса Сорита эту границу невозможно установить только дедуктивным путем, поэтому принцип неприменения агрессии неизбежно является неоднозначным. Фридман отмечает сложность осуществления любой деятельности, сопряженной с определенным риском для третьих лиц (например, полетов), если для ее реализации требуется разрешение тысяч людей, которые могут быть затронуты.