Джон Перрот: Наместник Ирландии и фаворит Елизаветы I

Введение

Лорд-заместитель королевы Елизаветы I, сэр Джон Перрот (7 ноября 1528 – 3 ноября 1592) был представителем валлийского дворянства, служившим лордом-заместителем Ирландии при королеве Елизавете I Английской во время тюдоровского завоевания Ирландии. Ранее высказывались предположения о том, что он был незаконнорожденным сыном короля Генриха VIII, однако современные историки отвергают эту идею. Сэр Джон Перрот был фигурой необычайной власти и влияния в Тюдоровской Британии и Ирландии. Родившийся около Хаверфорда-Веста в 1528 году, он унаследовал богатство и власть – род Пероттов накапливал их на протяжении столетий в западном Уэльсе – и укрепил свое положение, снискав расположение английского двора. Его собственный сын описывал его как "крайне вспыльчивого" человека, который "не переносил препятствий". К моменту отправки в Ирландию в 1571 году в качестве президента Манстера для подавления восстания он уже занимал множество должностей. Его методы были, как обычно, жестокими – он повесил более 800 повстанцев – но он ушел в отставку через два года, не сумев выполнить свою миссию. Вернувшись в западный Уэльс, он посвятил себя обогащению и прославлению, восстанавливая в роскошном стиле свои два главных поместья – замок Кэрью и замок Лагарн. В 1584 году он вернулся в Ирландию в качестве лорда-депутата с задачей разгромить ирландцев и колонизировать их земли. Не добившись успеха, он вернулся, был ложно обвинен во измене многочисленными врагами и умер в Лондонском Тауэре в 1592 году, возможно, от отравления.

Ранние годы

Перро родился между 7 и 11 ноября 1528 года, вероятно, в семейном поместье Гарольдстон Манор близ Хаверфордвеста в Пемброкшире, на юго-западе Уэльса. Он был единственным сыном Томаса Перрота (1504/05–1531) и Мэри Беркли (ок. 1511–ок. 1586), дочери Джеймса Беркли (ум. ок. 1515) из Торнбери, Глостершир. У него было две сестры: Джейн, вышедшая замуж за сэра Джона Филиппса, 1-го баронета из замка Пиктон, и Элизабет, вышедшая замуж за Джона Прайса из Гогерддана. По собственным словам, Перро получил образование в соборной школе в Сент-Дэвиде, на западном побережье Пемброкшира. Перро был похож на Генриха VIII темпераментом и внешностью, и широко распространилось мнение, что он был внебрачным сыном покойного короля. Основным источником этого убеждения был сэр Роберт Наунтон (муж внучки Перро, Пенелопы), который никогда не знал Перро и использовал сведения из вторых рук, чтобы обосновать свою точку зрения. Этот аргумент ослабляется тем фактом, что Перро был третьим ребенком Мэри Беркли, а не первым, и что она и король в критический момент времени не находились в одном и том же месте, что наводит на мысль о том, что сам Перро заявлял о своем королевском происхождении. Однако Хоптон был отстранен от должности королевой за восемнадцать месяцев до заключения Перро в тюрьму, поэтому он не мог услышать эти заявления. Перро поступил на службу к Уильяму Паулету, 1-му маркизу Винчестеру, и таким образом был представлен Генриху VIII. Его продвижение по службе замедлилось после смерти короля в январе 1547 года, но в следующем месяце он был посвящен в рыцари на коронации преемника Генриха, Эдуарда VI. В 1551 году Перро был назначен верховным шерифом Пемброкшира, а в июне того же года посетил Францию в свите Уильяма Парра, 1-го маркиза Нортгемптона, который был послан для организации помолвки Эдуарда VI с Элизабет Валуа, юной дочерью Генриха II. Рыцарские навыки и охотничьи способности Перро восхитили короля Генриха, который стремился удержать его при дворе за вознаграждение. Перро отказался, но по возвращении в Англию его долги были оплачены французской короной. Во время правления Марии I Перро вместе со своим дядей Робертом Перро был ненадолго заключен в тюрьму Флит по обвинению в укрывательстве еретиков в своем доме в Уэльсе. После освобождения он отказался помогать графу Пемброку в поисках еретиков в Южном Уэльсе, но в 1557 году с удовольствием служил тому же графу при захвате Сен-Кантена во Франции. Перро унаследовал замок и владения Кареу. В начале правления Елизаветы I ему была доверена морская оборона Южного Уэльса. Его продвижение по службе продолжилось в 1562 году, когда он был избран рыцарем Пемброкшира. Он был членом парламента от Кармартеншира в 1547 году, от Сандвича в 1553 и 1555 годах, от Уорэма в 1559 году (вероятно, из-за давления, оказанного 2-м графом Бедфордом, его бывшим командиром, на семью Роджерсов), от Пемброкшира в 1563 году и от Хаверфордвеста в 1589 году.

Perrot was born between 7 November and 11 November 1528, probably at the family seat of Haroldston Manor near Haverfordwest in Pembrokeshire in the south west of Wales. He was the only son of Thomas Perrot (1504/05–1531) and Mary Berkeley (c.1511–c.1586), the daughter of James Berkeley (died c. 1515) of Thornbury, Gloucestershire. He had two sisters: Jane, who married Sir John Philipps, 1st Baronet of Picton Castle, and Elizabeth, who married John Price of Gogerddan. Perrot was educated, according to his own testimony, at the cathedral school in St Davids, on the western coastline of Pembrokeshire. Perrot resembled Henry VIII in temperament and physical appearance, and it was widely believed that he was the bastard son of the late King. The main source for this belief was Sir Robert Naunton (husband of Perrot's granddaughter, Penelope), who had never known Perrot and used second hand accounts to make his case. The case is weakened by the fact that Perrot was Mary Berkeley's third child, not her first, and that she and the King are not recorded to have been in the same place at the crucial time. suggesting that Perrot himself asserted his royal paternity. However, Hopton had been removed from office by the Queen eighteen months prior to Perrot's imprisonment, so he could not have overheard Perrot make the claim there. ]] Perrot joined the household of William Paulet, 1st Marquess of Winchester, and thereby gained his introduction to Henry VIII. His advancement faltered on the death of the King in January 1547, but in the following month he was knighted at the coronation of Henry's successor, Edward VI. In 1551, Perrot was appointed High Sheriff of Pembrokeshire, and in June of the same year he visited France in the train of William Parr, 1st Marquess of Northampton, who had been sent to arrange Edward VI's betrothal to Elisabeth of Valois, the young daughter of Henry II of France. Perrot's skill as a knight and in the hunt fascinated King Henry, who sought to retain him for reward. Perrot declined, but on his return to England his debts were paid by the French Crown. During the reign of Mary I, Perrot suffered brief imprisonment in the Fleet with his uncle, Robert Perrot, on a charge of sheltering heretics at his house in Wales. Following his release, he declined to assist the Earl of Pembroke in seeking out heretics in south Wales, but in 1557 was content to serve the same Earl at the capture of Saint Quentin in France. Perrot inherited the castle and lordship of Carew. At the beginning of Elizabeth I's reign the naval defence of South Wales was entrusted to his care. His advancement continued in 1562, when he was elected Knight of Pembrokeshire. He served as member of parliament for Carmarthenshire in 1547, Sandwich in 1553 and 1555, Wareham in 1559 (presumably through pressure exerted on the Rogers family by the 2nd Earl of Bedford, his former commander), Pembrokeshire in 1563, and Haverfordwest in 1589.

Мюнстер

В 1570 году Перро с неохотой принял вновь учрежденную должность лорда-президента ирландской провинции Манстер, охваченной первым из восстаний Десмонда. В феврале следующего года он высадился в Уотерфорде и в ходе энергичной и изнурительной кампании восстановил в провинции мир. Главарь повстанцев, Фицморис, некоторое время уклонялся от правительственных войск. В одном жутком эпизоде, после гибели пятидесяти мятежников, Перро попытался устрашить врага, отрубив головы убитым и прибив их к рыночному кресту в Килмаллоке. Фицморис по-прежнему отказывался сдаваться, и Перро вызвал его на поединок, который повстанец отклонил со словами: «Ибо если я убью сэра Джона Перро, королева Англии может прислать другого президента в эту провинцию; но если он убьет меня, не найдется никого, кто мог бы занять мое место или командовать, как я». Вызов Перро вызвал недовольство у более рассудительных чиновников Короны, и его репутация человека, склонного к поспешным суждениям, подтвердилась, когда он попал в засаду повстанцев, превосходивших его силы в десять раз, но облегченно вздохнул, когда повстанцы приняли небольшой кавалерийский отряд за передовой отряд более крупного королевского войска. Однако в 1572 году, после второй и успешной осады повстанческой крепости Кастелмейн, он был оправдан, когда Фицморис сдался. За время своего президентства Перро санкционировал более 800 повешений, большинство из которых были совершены по военному праву. После восстания он раскритиковал решение Короны восстановить начальника Фицмориса, графа Десмонда, в должности главного дворянина Манстера. Он просил об отставке, но это оказалось безуспешным, и в июле 1573 года он покинул Ирландию без разрешения. Явившись ко двору, он получил разрешение уйти в отставку, а его сменил сэр Уильям Дрюри.

Уэльс

Перро вернулся в Карю в Уэльсе, где намеревался "жить жизнью сельского жителя и избегать долгов". Он был назначен вице-адмиралом Уэльских морей и членом Совета Марчей, а также служил мэром Хаверфордвеста (1575–77). В своих поместьях он превратил несколько замков в усадьбы и улучшил свои земли, хотя постоянно поступали жалобы на его практику непомерной арендной платы и огораживаний. В 1578 году его заместитель адмирала Ричард Воган обвинил Перро в тирании, подрыве правосудия и связях с пиратами. Возможно, обвинения были преувеличены, и Перро сохранил доверие короны: в том же году он был назначен комиссаром по борьбе с пиратством в Пемброкшире, а в следующем году получил командование военно-морской эскадрой, которой было поручено перехватывать испанские корабли у ирландского побережья. В 1579 году, во время плавания в Ирландию, он преследовал пиратский корабль до Фландрского побережья и захватил его командира, Дерифольда. При приближении к устью Темзы корабль Перро попал в шторм, и когда все на борту готовились к смерти, Перро сказал своему сыну Томасу: "Ну, мальчик, да благословит тебя Бог, и я даю тебе свое благословение. Как бы я хотел, чтобы ты был на берегу, а королевский корабль в безопасности, тогда я меньше бы беспокоился о себе". Корабль был спасен благодаря мастерству пленного Дерифольда, которого королева помиловала по ходатайству Перро. В 1583 году сын Перро, Томас, женился на Дороти Деверё (дочери Уолтера Деверё, 1-го графа Эссекса, и падчерице великого королевского фаворита Роберта Дадли, 1-го графа Лестера). Этот брак, несомненно, должен был укрепить политическое положение Перро, но он возымел совершенно противоположный эффект: королева, чьего согласия на брак не было получено, была глубоко оскорблена, подозревая заговор между Перро и женой Лестера, Леттис Ноллис, которую она ненавидела.

Лорд-депутат Ирландии

В 1584 году Перрот был назначен лордом-депутатом Ирландии на смену лорду Грей де Уилтону, отозванному королевой в Англию два года ранее. Его главной задачей было учреждение плантаций в южной провинции Манстер, что стало значительной эскалацией колониальной политики. Корона стремилась распределять земли по номинальной арендной плате из конфискованных владений недавно разгромленного графа Десмонда – при условии, что предприниматели привлекут английских фермеров и рабочих для строительства городов и обработки земли. Не успев приступить к делу на юге, Перрот узнал о набегах шотландских кланов Маклин и Макдональд, объединившихся с Сомхайрле Буи Мак Домнайллом, на северную провинцию Ольстер. Перрот выступил с отрядом Королевской ирландской армии на север из Пэйла, чтобы противостоять шотландцам, но Сорли Бой уклонился от столкновения, отступив в Шотландию, и вернулся позже с подкреплением. Елизавета резко раскритиковала своего заместителя за организацию дорогостоящей и неразумной кампании, но к 1586 году Перрот добился признания власти Сорли Боя на взаимовыгодных условиях. Примерно в это же время Перрот санкционировал похищение в Ратмуллане Хью Руа О’Доннелла, таниста вождя клана О’Доннелл (которого заманили на дегустацию вина на торговом судне, стоявшем на якоре в Лох-Суилли, а затем заперли в каюте и заключили под стражу в Дублинском замке), что дало короне определенный рычаг воздействия на ирландские кланы графства Донегол. Северная стратегия Перрота также обеспечила подчинение Хью Магуайра, лорда Фермана. Плантация в Манстере началась медленно из-за судебных исков, поданных землевладельцами, связанными с повстанцами из рода Джеральдинов. На западе Перрот добился успеха в 1585 году, заключив соглашение о провинции Коннахт, которое было необычно справедливым договором между короной и землевладельцами, по которому королева получала определенную арендную плату в обмен на урегулирование земельных прав и арендных платежей. В том же году в Дублине был созван парламент – первый с 1569 года – с большими надеждами на участие гэльских лордов. Однако сессии разочаровали: хотя был принят акт об объявлении Десмонда вне закона (что позволило короне завладеть имуществом повстанца), амбициозный законодательный план столкнулся с трудностями, особенно в связи с приостановкой действия закона Пойнингса. Во время пророгации в 1587 году Перрот был настолько разочарован влиянием группировок в обеих палатах парламента (в значительной степени организованным графом Ормондом), что попросил об отставке и возвращении в Англию. Бескомпромиссная критика Перротом своих коллег по правительству нажила ему множество врагов. Его план преобразования доходов собора Святого Патрика в финансирование двух колледжей привел к длительному конфликту с архиепископом Дублина Адамом Лофтусом, который Перрот намеренно усугублял, вмешиваясь в светскую власть прелата в качестве лорда-канцлера. Он также вмешивался в управление Коннахтом Бингемом, добился заключения секретаря совета сэра Джеффри Фентона в тюрьму за долги и в мае 1587 года был обвинен в нападении на пожилого рыцаря-маршала сэра Николаса Багенала в зале совета, что его враги приписали его пьянству. В январе 1588 года Елизавета удовлетворила просьбу Перрота об отставке. Через шесть месяцев, в разгар кризиса с «Непобедимой армадой», его сменил сэр Уильям Фитцвильям.

In 1584 Perrot was appointed Lord Deputy of Ireland, to replace Lord Grey de Wilton who had been recalled to England by the Queen two years earlier. His chief task was to establish the plantation of the southern province of Munster, a significant escalation of colonial policy. The Crown sought to parcel out lands at nominal rents from the confiscated estates of the lately defeated Earl of Desmond – some — on condition that the undertakers plant English farmers and labourers to build towns and work the land. Before he had time to begin in the south, Perrot got wind of raids into the northern province of Ulster by the Scottish clans Maclean and MacDonald in alliance with Somhairle Buidhe Mac Domhnaill. Perrot marched a contingent of the Royal Irish Army north from the Pale to confront the Scots, but Sorley Boy evaded them by retreating to Scotland, only to return later with reinforcements. Elizabeth roundly abused her deputy for launching such an expensive and unadvised campaign, but by 1586 Perrot had brought Sorley Boy to a mutually beneficial submission. At about this time Perrot also sanctioned the kidnapping at Rathmullan of Hugh Roe O'Donnell, Tanist to the Chief of the Name of Clan O'Donnell, (who was lured to a wine tasting on a merchant ship anchored in Lough Swilly and then sealed in a cabin and brought to imprisonment in Dublin Castle), a move which gave the crown some leverage over the Irish clans of County Donegal. Perrot's northern strategy also secured the submission of Hugh Maguire, Lord of Fermanagh. The plantation of Munster got off to a slow start in the face of lawsuits brought by landowners associated with the Geraldine rebels. In the west, Perrot did have success in 1585 by perfecting a composition of the province of Connaught, an unusually even handed contract between the Crown and landowners by which the Queen received certain rents in return for settling land titles and tenant dues. In the same year a parliament was convened at Dublin, the first since 1569, with great hopes expressed upon the attendance of the Gaelic lords. The sessions proved a disappointment: although the act for the attainder of Desmond (clearing the escheat of the rebel's estates to the Crown) was passed, the ambitious schedule of legislation ran into difficulty, particularly over the suspension of Poynings' Law. At the prorogation in 1587, Perrot was so frustrated with the influence of factions within both houses of parliament (orchestrated to a large degree by the Earl of Ormond) that he begged to be recalled to England. Perrot's unsparing criticism of his associates in government made him numerous enemies. His plan for the conversion of the revenues of St. Patrick's Cathedral to fund two colleges led to a sustained quarrel with the Archbishop of Dublin, Adam Loftus, which Perrot wilfully aggravated by his interference with the prelate's secular authority as Lord Chancellor. He also interfered with Bingham's government of Connaught; caused the council secretary Sir Geoffrey Fenton to be imprisoned for debt; and in May 1587 was accused of striking the elderly Knight Marshal, Sir Nicholas Bagenal, in the council chamber, an incident his enemies blamed on his drunkenness. In January 1588 Elizabeth granted Perrot's request for recall. Six months later, at the height of the Armada emergency, he was succeeded by Sir William Fitzwilliam.

Разрушение

По возвращении Перро в Англию он был избран в парламент в 1589 году от Хейверфордвеста и назначен в Тайный совет, где поддерживал интерес к ирландским делам посредством переписки с несколькими членами совета в Дублине. Однако его враги действовали против него. В напряженной политической обстановке, последовавшей за поражением Испанской армады, он был обвинен в государственной измене, основываясь на показаниях, данных в Ирландии бывшим священником и осужденным заключенным, сэром Деннисом О’Роганом. В качестве доказательств были представлены письма, предположительно написанные Перро, как лордом-депутатом (с его подписью), королю Испании Филиппу II и герцогу Пармскому, содержащие определенные изменнические обещания относительно будущего господства Англии, Уэльса и Ирландии. Фицвильям начал расследование обвинений в Дублине, но быстро предоставили сведения о склонности О’Рогана к подделке документов, и некоторое время казалось, что обвинения провалятся из-за отсутствия убедительных доказательств. Вместо того чтобы оставить дело, было решено (возможно, по настоянию Перро) расследовать, как изначально были выдвинуты эти обвинения, что, вероятно, поставило бы Фицвильяма в неловкое положение. Расследование в Дублине проводила комиссия, в которую вошли несколько приближенных Перро из Дублинского совета: Николас Уайт (Мастер Роллов в Ирландии), Чарльз Калторп (Генеральный прокурор) и Николас Уолш (бывший спикер Палаты общин). О’Роган утверждал, что подвергся пыткам со стороны членов этой комиссии, и Фицвильям получил строгие указания от королевы немедленно возобновить первоначальное расследование и представить результаты Тайному совету в Лондоне. Перро столкнулся с кризисом, когда были выдвинуты новые обвинения, в частности, его бывшим секретарем Генри Бердом, утверждавшим, что в частных беседах Перро часто употреблял резкие выражения в адрес королевы. Его также обвинили в предварительном знании о восстании 1589 года сэра Брайана О’Рурка (позже экстрадированного из Шотландии и повешенного в Лондоне), которое произошло во время правления Бингема в Коннахте. Перро оказался в лондонском Тауэре, и в 1592 году предстал перед специальной комиссией по обвинению в государственной измене. Письма О’Рогана и доказательства, касающиеся восстания О’Рурка, были использованы в обвинительном заключении, но наиболее ярко были представлены высказывания Перро о королеве Елизавете: «Клянусь Богом, вот что значит служить подлой, мочащейся кухонной бабке, если бы я служил любому принцу в христианском мире, со мной бы так не поступали». Дальнейшие доказательства показали, что он неоднократно ставил под сомнение ее законность. Перро протестовал против своей верности и, в ответ на настойчивые обвинения, страстно воскликнул: «Вы отнимаете жизни людей словами!». Однако его защита превратилась в браваду, и присяжные вынесли обвинительный приговор. Вынесение приговора было отложено на несколько месяцев в надежде на королевское помилование, но Перро умер в Тауэре в сентябре того же года. Неизвестно, действительно ли Елизавета намеревалась помиловать его, хотя есть основания полагать, что он был отравлен в преддверии освобождения из-под стражи. После заключения Перро некоторые из его ирландских фаворитов были заменены в совете англичанами, которые полностью отождествляли протестантизм с государством и склонялись к тотальной войне против гэльской Ирландии. Фицвильям почувствовал себя свободным в проведении политики, принципиально отличавшейся от политики Перро, и ирландские вожди кланов Ольстера (включая Хью О’Нила) столкнулись с усилением выселения своих кланов и протестантской колонизацией их земель, что способствовало вспышке Девятилетней войны (1595–1603).

Upon Perrot's return to England, he was elected Member of Parliament in 1589 for Haverfordwest and appointed to the Privy Council, where he maintained his interest in Irish affairs through correspondence with several members of the council in Dublin. However his enemies were working against him. In the heated politics following the defeat of the Spanish Armada he was accused of treason, based on allegations made in Ireland by a former priest and condemned prisoner, Sir Dennis O'Roghan. The evidence was provided in letters allegedly addressed by Perrot as Lord Deputy (with his signature attached) to King Philip II of Spain and the Duke of Parma, in which certain treasonable promises were made on the future dominion of England, Wales and Ireland. Fitzwilliam started an investigation into the charges in Dublin, but O'Roghan's record of forging documents was quickly produced, and for a time it seemed the allegations would fail for lack of credible evidence. Rather than let the matter lie, it was decided (perhaps at Perrot's urging) to inquire into the manner in which the allegations had been raised in the first place, a procedure likely to embarrass Fitzwilliam. The inquiry was held in Dublin by a commission that included several of Perrot's favourites on the Dublin council: Nicholas White, (Master of the Rolls in Ireland), Charles Calthorpe (Attorney General), and Nicholas Walsh (former Speaker of the House of Commons). O'Roghan alleged that he had been tortured by members of this commission, and Fitzwilliam was instantly directed on strict instruction from the Queen to resume his original investigation and forward the findings to the Privy Council in London. Perrot faced a moment of crisis when further allegations were made – most notably by his former secretary, Henry Bird – of his frequent use in private conversation of violent language against the Queen. He was also accused of having prior knowledge of the rebellion in 1589 of Sir Brian O'Rourke (later extradited from Scotland and hanged at London), which had occurred under the government of Bingham in Connaught. Perrot ended up in the Tower of London and in 1592 stood trial before a special commission on charges of high treason. O'Roghan's letters and the evidence concerning the O'Rourke rebellion played their part in the prosecution case, but the evidence most vividly presented was of Perrot's remarks about Queen Elizabeth: "God's wounds, this it is to serve a base bastard pissing kitchen woman, if I had served any prince in Christendom I have not been so dealt withal." Further evidence showed he had disparaged her legitimacy on several occasions. Perrot protested his loyalty and, in reaction to a hectoring prosecution counsel, eloquently cried out, "You win men's lives away with words". But his defence descended into blustering, and the jury returned a verdict of guilty. Sentencing was put off for some months in the hope of a royal pardon, but Perrot died in the Tower in September that year. Whether Elizabeth actually intended to pardon him is uncertain, although there are grounds to believe he was poisoned in anticipation of his release from custody. Following Perrot's imprisonment, some of his Irish favourites had been replaced in their council seats by English appointees, who fully equated Protestantism with the state and were inclined towards total war against Gaelic Ireland. Fitzwilliam felt free to pursue a policy opposed in crucial aspects to Perrot's, and the Irish clan chiefs of Ulster (including Hugh O'Neill) suffered increasing evictions of their clansmen and Protestant Plantation upon their territories, which helped trigger the outbreak of the Nine Years War (1595–1603).

Браки и деторождение

Перро первым браком женился на Энн Чейн (ум. 1553), дочери сэра Томаса Чейна от его первой жены Фридесвид Фроук, дочери сэра Томаса Фроука, от которой у него был сын и наследник, сэр Томас Перро (ум. 1594). После смерти первой жены Перро оставался холостым в течение десяти лет. В 1563 или 1564 году он женился на Джейн Пруст (ум. 1593), вдове Льюиса Полларда (ум. 1563) из Оукфорда, Девон, и дочери Хью Пруста (ум. 1559) из Торри, Девоншир. От Перро у неё было двое детей: сын и две дочери:

Уильям Перро (ум. 1587), умерший неженатым. Энн Перрот, вышедшая замуж за сэра Джона Филиппса, 1-го баронета, из замка Пиктон, предка виконта Сент-Дэвидса. Леттис, которая вышла замуж первым браком за Уолтера Вона из Голден-Гроув, Кармартеншир, вторым браком за Джона Лэнгхорна из Сент-Брайдса, и третьим браком, 8 апреля 1605 года, за Артура Чичестера, барона Чичестера из Белфаста и впоследствии лорда-заместителя Ирландии. После назначения лордом-депутатом Ирландии, Перро оформил соглашение о передаче своих владений сыновьям и их потомкам по мужской линии, а при отсутствии таковых – своему двоюродному брату Томасу Перротту из Брок, графство Кармартен. У Перро было по крайней мере четверо внебрачных детей: сэр Джеймс Перро, Джон Перро (родился ок. 1565), Элизабет Перро и ещё одна дочь, чьё имя неизвестно. Сэр Джеймс Перро является автором рукописи «Жизнь, деяния и смерть сэра Джона Перро, рыцаря», опубликованной в 1728 году. Имя Джона Перро упоминается в реестре Внутреннего храма в записи от 5 июня 1583 года: «Джон Перро, из Харрив, графство Пемброк, третий сын Джона Перро, рыцаря». Элизабет, вышедшая замуж за Хью Батлера из Пемброка, была внучкой сэра Кристофера Хэттона, любимца Елизаветы I и врага сэра Джона (причиной их вражды были отношения сэра Джона с незаконнорожденной дочерью сэра Кристофера, также по имени Элизабет, которая не состояла в браке).