Прогресс: концепция развития и совершенствования.

Введение

Движение к усовершенствованному, улучшенному или иному желаемому состоянию – общая идея прогресса. Прогресс – это движение к усовершенствованному, улучшенному или иному желаемому состоянию. Он является центральным в философии прогрессивизма, который понимает прогресс как совокупность достижений в области технологий, науки и эффективности социальной организации – последняя обычно достигается посредством прямого общественного действия, например, в социальных предприятиях или через активизм, но также возможна благодаря естественной социокультурной эволюции – к которой прогрессивизм считает, что все человеческие общества должны стремиться. Концепция прогресса была введена в начале XIX века в социальных теориях, особенно в теории социальной эволюции, описанной Огюстом Контом и Гербертом Спенсером. Она присутствовала в философии истории эпохи Просвещения. Социальный прогресс как цель поддерживался различными политическими идеологиями, предлагающими разные теории о способах его достижения.

Научный прогресс

Научный прогресс – это представление о том, что научное сообщество со временем приобретает всё больше знаний, что приводит к накоплению объёма научных знаний. Химики XIX века знали о химии меньше, чем химики XX века, а те, в свою очередь, знали меньше, чем химики XXI века. Оглядываясь в будущее, сегодняшние химики разумно полагают, что химики в последующих веках будут знать больше, чем они. Некоторые более поздние исторические интерпретации, например, работы Томаса Куна, склонны представлять историю науки как чередование конкурирующих парадигм или концептуальных систем в более широком контексте интеллектуальных, культурных, экономических и политических тенденций. Однако эти интерпретации вызвали возражения, поскольку они также изображают историю науки как несогласованную систему несоизмеримых парадигм, не приводящую к научному прогрессу, а лишь к иллюзии прогресса. Вопрос о том, достигают ли другие интеллектуальные дисциплины прогресса тем же образом, что и науки, остаётся предметом дискуссий. Например, можно предположить, что современные историки знают больше о всемирной истории, чем их древние предшественники (вспомните труды Геродота). Тем не менее, знания могут быть утрачены с течением времени, или могут измениться критерии оценки того, что стоит знать. Подобным образом, существуют значительные разногласия относительно того, прогрессируют ли такие области, как философия, или даже стремятся ли они к накоплению знаний тем же способом, что и науки.

Социальный прогресс

Аспекты социального прогресса, описанные Кондорсе, включали исчезновение рабства, повышение уровня грамотности, уменьшение неравенства между мужчинами и женщинами, реформы жестоких тюрем и сокращение бедности. О социальном прогрессе общества можно судить по таким факторам, как его способность удовлетворять фундаментальные человеческие потребности, помогать гражданам улучшать качество жизни и предоставлять возможности для достижения успеха.

Статус женщин

Как прогресс повлиял на положение женщин в традиционном обществе, была одной из ключевых тем, которую поднимали историки, начиная с эпохи Просвещения и вплоть до наших дней. Британские теоретики Уильям Робертсон (1721–1793) и Эдмунд Берк (1729–1797), вместе со многими своими современниками, сохраняли приверженность христианским и республиканским представлениям о добродетели, одновременно работая в рамках новой парадигмы Просвещения. Политическая повестка дня связывала красоту, вкус и мораль с императивами и потребностями высокоразвитых и дифференцированных современных обществ. Две темы в трудах Робертсона и Берка – природа женщин в «диких» и «цивилизованных» обществах и «красота в беде» – показывают, как устоявшиеся представления о характере женщин, особенно в отношении их способностей и права на участие в общественной жизни, были модифицированы и адаптированы к идее прогресса и стали центральными для современной европейской цивилизации. Специалисты по классической культуре изучали положение женщин в древнем мире и пришли к выводу, что в Римской империи, благодаря ее превосходной социальной организации, внутреннему миру и верховенству закона, женщины пользовались несколько более высоким статусом, чем в Древней Греции, где их положение было явно подчиненным. Низкий статус женщин в традиционном Китае поставил вопрос о том, требует ли сама идея прогресса полного отказа от традиционализма – убеждение, которое разделяли многие китайские реформаторы в начале XX века. Историки Лео Маркс и Брюс Мазлиш, задаваясь вопросом, «следует ли нам вообще отказаться от идеи прогресса как взгляда на прошлое», отвечают, что несомненно «положение женщин значительно улучшилось» в культурах, принявших идею прогресса, заложенную в эпоху Просвещения.

Модернизация

Модернизация была продвинута классическими либералами в 19 и 20 веках, которые призывали к быстрой модернизации экономики и общества, чтобы устранить традиционные препятствия для свободных рынков и свободного передвижения людей. Во время эпохи Просвещения в Европе социальные комментаторы и философы начали осознавать, что сами люди способны изменить общество и свой образ жизни. Вместо того чтобы быть полностью предопределенными богами, все большее признание получала идея о том, что люди сами создают свое общество – и не только это, как утверждал Джамбаттиста Вико, но и потому, что люди создали свое общество, они способны его и в полной мере понять. Это привело к возникновению новых наук, или протонаук, которые претендовали на предоставление новых научных знаний о природе общества и о том, как его можно улучшить. В свою очередь, это породило прогрессивные взгляды, в отличие от консервативных. Социальные консерваторы скептически относились к универсальным средствам от социальных недугов. По мнению консерваторов, попытки радикально переделать общество обычно приводят к ухудшению ситуации. Эдмунд Берк был ведущим представителем этой точки зрения, хотя более поздние либералы, такие как Фридрих Хайек, разделяли схожие взгляды. Они утверждают, что общество изменяется органично и естественно, и что масштабные планы по перестройке общества, такие как Французская революция, национал-социализм и коммунизм, наносят ему вред, устраняя традиционные ограничения на использование власти. Научные достижения XVI и XVII веков послужили основой для книги Фрэнсиса Бэкона «Новая Атлантида». В XVII веке Бернар Ле Бовье де Фонтенель описал прогресс в области искусства и науки, отметив, что каждое поколение имеет преимущество в том, что ему не приходится заново открывать то, что было достигнуто предыдущими поколениями. Эпистемология Джона Лока обеспечила дальнейшую поддержку и была популяризирована энциклопедистами Дидро, Гольбахом и Кондорсе. Локк оказал значительное влияние на отцов-основателей Америки. Первое полное изложение идеи прогресса принадлежит Тюрго, в его работе «Философский обзор последовательных достижений человеческого разума» (1750). Для Тюрго прогресс охватывает не только искусство и науку, но и, опираясь на них, всю культуру – манеры, мораль, институты, правовые кодексы, экономику и общество. Кондорсе предсказывал исчезновение рабства, рост грамотности, уменьшение неравенства между полами, реформы суровых тюрем и снижение бедности. Альфред Маршалл (1842–1924), британский экономист начала XX века, был сторонником классического либерализма. В своих весьма влиятельных «Принципах экономики» (1890) он проявлял глубокий интерес к человеческому прогрессу и тому, что сегодня называется устойчивым развитием. Для Маршалла важность богатства заключалась в его способности способствовать физическому, умственному и моральному здоровью населения в целом. После Второй мировой войны программы модернизации и развития, осуществляемые в странах «Третьего мира», обычно основывались на идее прогресса. В России представление о прогрессе впервые было импортировано из Западной Европы Петром Великим (1672–1725). Как абсолютный монарх, он использовал эту концепцию для модернизации России и легитимизации своей власти (в отличие от ее использования в Западной Европе, где она была в основном связана с политической оппозицией). К началу XIX века идея прогресса была принята русскими интеллектуалами и больше не считалась законной для царей. В России XIX века сформировалось четыре школы мысли о прогрессе: консервативная (реакционная), религиозная, либеральная и социалистическая – последняя одержала победу в форме большевистского материализма. Интеллектуальные лидеры Американской революции, такие как Бенджамин Франклин, Томас Пейн, Томас Джефферсон и Джон Адамс, были погружены в идеи Просвещения и верили, что идея прогресса означает возможность реорганизовать политическую систему в интересах человечества, как для американцев, так и для «Империи свободы», которая принесет пользу всему человечеству, как выразился Джефферсон. В частности, Адамс писал: «Я должен изучать политику и войну, чтобы наши сыновья имели свободу изучать математику и философию. Наши сыновья должны изучать математику и философию, географию, естественную историю и кораблестроение, навигацию, торговлю и сельское хозяйство, чтобы дать своим детям право изучать живопись, поэзию, музыку, архитектуру, скульптуру, гобелены и фарфор».

Modernization was promoted by classical liberals in the 19th and 20th centuries, who called for the rapid modernization of the economy and society to remove the traditional hindrances to free markets and free movements of people. During the Enlightenment in Europe social commentators and philosophers began to realize that people themselves could change society and change their way of life. Instead of being made completely by gods, there was increasing room for the idea that people themselves made their own society—and not only that, as Giambattista Vico argued, because people made their own society, they could also fully comprehend it. This gave rise to new sciences, or proto sciences, which claimed to provide new scientific knowledge about what society was like, and how one may change it for the better. In turn, this gave rise to progressive opinion, in contrast with conservational opinion. The social conservationists were skeptical about panaceas for social ills. According to conservatives, attempts to radically remake society normally make things worse. Edmund Burke was the leading exponent of this, although later day liberals like Friedrich Hayek have espoused similar views. They argue that society changes organically and naturally, and that grand plans for the remaking of society, like the French Revolution, National Socialism and Communism hurt society by removing the traditional constraints on the exercise of power. The scientific advances of the 16th and 17th centuries provided a basis for Francis Bacon's book the New Atlantis. In the 17th century, Bernard le Bovier de Fontenelle described progress with respect to arts and the sciences, saying that each age has the advantage of not having to rediscover what was accomplished in preceding ages. The epistemology of John Locke provided further support and was popularized by the Encyclopedists Diderot, Holbach, and Condorcet. Locke had a powerful influence on the American Founding Fathers. The first complete statement of progress is that of Turgot, in his "A Philosophical Review of the Successive Advances of the Human Mind" (1750). For Turgot, progress covers not only the arts and sciences but, on their base, the whole of culture—manner, mores, institutions, legal codes, economy, and society. Condorcet predicted the disappearance of slavery, the rise of literacy, the lessening of inequalities between the sexes, reforms of harsh prisons and the decline of poverty. Alfred Marshall (1842–1924), a British economist of the early 20th century, was a proponent of classical liberalism. In his highly influential Principles of Economics (1890), he was deeply interested in human progress and in what is now called sustainable development. For Marshall, the importance of wealth lay in its ability to promote the physical, mental, and moral health of the general population. After World War II, the modernization and development programs undertaken in the Third World were typically based on the idea of progress. In Russia the notion of progress was first imported from the West by Peter the Great (1672–1725). An absolute ruler, he used the concept to modernize Russia and to legitimize his monarchy (unlike its usage in Western Europe, where it was primarily associated with political opposition). By the early 19th century, the notion of progress was being taken up by Russian intellectuals and was no longer accepted as legitimate by the tsars. Four schools of thought on progress emerged in 19th century Russia: conservative (reactionary), religious, liberal, and socialist—the latter winning out in the form of Bolshevist materialism. The intellectual leaders of the American Revolution, such as Benjamin Franklin, Thomas Paine, Thomas Jefferson and John Adams, were immersed in Enlightenment thought and believed the idea of progress meant that they could reorganize the political system to the benefit of the human condition; both for Americans and also, as Jefferson put it, for an "Empire of Liberty" that would benefit all mankind. In particular, Adams wrote “I must study politics and war, that our sons may have liberty to study mathematics and philosophy. Our sons ought to study mathematics and philosophy, geography, natural history and naval architecture, navigation, commerce and agriculture in order to give their children a right to study painting, poetry, music, architecture, statuary, tapestry and porcelain.”

Хуан Баутиста Альберди (1810–1884) был одним из самых влиятельных политических теоретиков в Аргентине. Экономический либерализм был ключевым элементом его представления о прогрессе. Он продвигал веру в прогресс, одновременно упрекая соотечественников из Латинской Америки за слепое копирование моделей Соединенных Штатов и Европы. Он надеялся на прогресс посредством содействия иммиграции, образования, а также умеренной формы федерализма и республиканизма, которая могла бы служить переходом в Аргентине к настоящей демократии. В Мексике Хосе Мария Луис Мора (1794–1850) был лидером классического либерализма в первом поколении после обретения независимости, возглавив борьбу против консервативной троицы армии, церкви и крупных землевладельцев. Он рассматривал прогресс как процесс человеческого развития посредством поиска философской истины и как наступление эпохи материального процветания благодаря технологическому прогрессу. Его план мексиканской реформы требовал республиканского правительства, подкрепленного широким народным образованием, свободным от клерикального контроля, конфискации и продажи церковных земель в качестве средства перераспределения доходов и погашения государственного долга, а также эффективного контроля правительства над сокращенными вооруженными силами. Мора также требовал установления юридического равенства между коренными мексиканцами и иностранными резидентами. Его программа, не реализованная при его жизни, стала ключевым элементом в Конституции Мексики 1857 года. В Италии идея о том, что прогресс в науке и технике приведет к решению человеческих проблем, была связана с национализмом, объединившим страну в 1860 году. Премьер-министр Пьемонта Камилло Кавур рассматривал железные дороги как важный фактор модернизации и объединения Итальянского полуострова. Новое Королевство Италия, образованное в 1861 году, работало над ускорением процессов модернизации и индустриализации, которые начались на севере, но медленно доходили до Папской области и центральной Италии и вовсе не были заметны в «Медзоджорно» (то есть в Южной Италии и Сицилии). Правительство стремилось бороться с отсталостью более бедных регионов на юге и работать над увеличением размера и качества вновь созданной итальянской армии, чтобы она могла конкурировать на равных с могущественными державами Европы. В тот же период правительство принимало законы в поддержку государственного образования для борьбы с большой проблемой неграмотности, повышения квалификации преподавательского состава, улучшения существующих школ и обеспечения финансирования, необходимого для социальной гигиены и заботы о телесном здоровье как факторов физической и моральной регенерации нации. В Китае в XX веке Гоминьдан, или Националистическая партия, правившая с 1920-х по 1940-е годы, выступала за прогресс. Коммунисты во главе с Мао Цзэдуном приняли различные модели, и их разрушительные проекты привели к массовому голоду. Однако после смерти Мао новое руководство во главе с Дэн Сяопином (1904–1997) и его преемниками активно продвигали модернизацию экономики, используя капиталистические модели и импортируя западные технологии. На Западе это было названо «Открытием Китая» и в более широком смысле охватывает экономическую реформу в Китае. Среди защитников окружающей среды существует континуум между двумя противоположными полюсами. Один полюс оптимистичен, прогрессивен и ориентирован на бизнес, и поддерживает классическую идею прогресса. Например, «яркий зеленый» экологизм поддерживает идею о том, что новые разработки, социальные инновации и «зеленые» технологии могут решить критические экологические проблемы. Другой пессимистичен в отношении технологических решений, предупреждая о надвигающемся глобальном кризисе (из-за изменения климата...).

Juan Bautista Alberdi (1810–1884) was one of the most influential political theorists in Argentina. Economic liberalism was the key to his idea of progress. He promoted faith in progress, while chiding fellow Latin Americans for blind copying of United States and Europe models. He hoped for progress through promotion of immigration, education, and a moderate type of federalism and republicanism that might serve as a transition in Argentina to true democracy. In Mexico, José María Luis Mora (1794–1850) was a leader of classical liberalism in the first generation after independence, leading the battle against the conservative trinity of the army, the church, and the hacendados. He envisioned progress as both a process of human development by the search for philosophical truth and as the introduction of an era of material prosperity by technological advancement. His plan for Mexican reform demanded a republican government bolstered by widespread popular education free of clerical control, confiscation and sale of ecclesiastical lands as a means of redistributing income and clearing government debts, and effective control of a reduced military force by the government. Mora also demanded the establishment of legal equality between native Mexicans and foreign residents. His program, untried in his lifetime, became the key element in the Mexican Constitution of 1857. In Italy, the idea that progress in science and technology would lead to solutions for human ills was connected to the nationalism that united the country in 1860. The Piedmontese Prime Minister Camillo Cavour envisaged the railways as a major factor in the modernization and unification of the Italian peninsula. The new Kingdom of Italy, formed in 1861, worked to speed up the processes of modernization and industrialization that had begun in the north, but were slow to arrive in the Papal States and central Italy, and were nowhere in sight in the "Mezzogiorno" (that is, Southern Italy and Sicily). The government sought to combat the backwardness of the poorer regions in the south and work towards augmenting the size and quality of the newly created Italian army so that it could compete on an equal footing with the powerful nations of Europe. In the same period, the government was legislating in favour of public education to fight the great problem of illiteracy, upgrade the teaching classes, improve existing schools, and procure the funds needed for social hygiene and care of the body as factors in the physical and moral regeneration of the race. In China, in the 20th century the Kuomintang or Nationalist party, which ruled from the 1920s to the 1940s, advocated progress. The Communists under Mao Zedong adopted different models and their ruinous projects caused mass famines. After Mao's death, however, the new regime led by Deng Xiaoping (1904–1997) and his successors aggressively promoted modernization of the economy using capitalist models and imported western technology. This was termed the "Opening of China" in the West, and more broadly encompasses Chinese economic reform. Among environmentalists, there is a continuum between two opposing poles. The one pole is optimistic, progressive, and business oriented, and endorses the classic idea of progress. For example, bright green environmentalism endorses the idea that new designs, social innovations and green technologies can solve critical environmental challenges. The other is pessimistic in respect of technological solutions, warning of impending global crisis (through climate change or peak oil, for example) and tends to reject the very idea of modernity and the myth of progress that is so central to modernization thinking. Similarly, Kirkpatrick Sale, wrote about progress as a myth benefiting the few, and a pending environmental doomsday for everyone. An example is the philosophy of Deep Ecology.

Античность

Историк Дж. Б. Берри утверждал, что мышление в Древней Греции было подчинено теории мировых циклов или доктрине вечного возвращения и пронизано верой, параллельной иудейскому "грехопадению", но исходившей скорее из предшествующего "Золотого века" невинности и простоты. Время обычно рассматривалось как враг человечества, принижающий ценность мира. Он считает, что эпикурейцы обладали потенциалом для создания теории прогресса благодаря своему материалистическому принятию атомизма Демокрита в качестве объяснения мира, лишенного вмешательства божества. Роберт Нисбет и Гертруда Химмельфарб приписывают идею прогресса и другим грекам. Ксенофан говорил: "Боги не открыли людям всего с самого начала, но люди со временем, благодаря собственным поискам, находят то, что лучше".

Ренессанс

В Средние века наука в значительной степени основывалась на схоластических (метод мышления и обучения, характерный для Средневековья) интерпретациях трудов Аристотеля. Эпоха Возрождения изменила мировоззрение в Европе, вызвав революцию в познавательном интересе к природе и научному прогрессу, что открыло путь для технического и экономического развития. Более того, индивидуальный потенциал рассматривался как неустанное стремление к богоподобию, подготовив почву для взгляда на человека, основанного на идее неограниченного совершенства и прогресса.

Эпоха Просвещения (1650-1800)

Во времена Просвещения французский историк и философ Вольтер (1694–1778) был одним из главных сторонников прогресса. Изначально мышление Вольтера основывалось на идее прогресса в сочетании с рационализмом. Его дальнейшее понимание исторической идеи прогресса рассматривало науку и разум как движущие силы общественного развития. Иммануил Кант (1724–1804) утверждал, что прогресс не является ни автоматическим, ни непрерывным и не измеряется знаниями или богатством, а представляет собой мучительный и во многом невольный переход от варварства через цивилизацию к просвещенной культуре и отмене войн. Кант призывал к образованию, рассматривая образование человечества как медленный процесс, посредством которого всемирная история движет человечество к миру через войны, международную торговлю и просвещенный эгоизм. Шотландский теоретик Адам Фергюсон (1723–1816) определял человеческий прогресс как реализацию божественного плана, хотя и отвергал предопределение. Трудности и опасности жизни предоставляли необходимые стимулы для развития человека, а уникальная человеческая способность к оценке вела к амбициям и сознательному стремлению к совершенству. Однако он так и не проанализировал должным образом конкурентные и агрессивные последствия, вытекающие из его акцента на амбициях, хотя и представлял участь человека как непрерывную борьбу без земного завершения. Человек находил счастье лишь в усилиях. Некоторые ученые рассматривают идею прогресса, утвердившуюся в эпоху Просвещения, как секуляризацию идей раннего христианства и переосмысление идей древней Греции.

Романтизм и XIX век

В XIX веке критики-романтики утверждали, что прогресс не автоматически улучшает человеческое положение, а в некоторых отношениях может даже ухудшить его. Томас Мальтус (1766–1834) выступил против концепции прогресса, изложенной Уильямом Годвином и Кондорсетом, поскольку считал, что неравенство условий – это "наилучшее состояние, способствующее развитию энергий и способностей человека". Он утверждал: "Если бы численность населения и количество продовольствия увеличивались в одинаковой пропорции, вероятно, человек никогда бы не вышел из варварского состояния". Он полагал, что способность человека к совершенствованию проявилась в росте его интеллекта – форме прогресса, компенсирующей тяготы, порожденные законом народонаселения. Немецкий философ Фридрих Ницше (1844–1900) критиковал идею прогресса как "слабоумную доктрину оптимизма" и выступал за подрыв таких концепций, как вера в прогресс, чтобы сильная личность могла возвыситься над плебейской массой. Важная часть его мыслительного процесса заключается в попытке использовать классическую модель "вечного возвращения того же" для ниспровержения идеи прогресса. Иггерс (1965) утверждает, что в конце XIX века существовало общее мнение о том, что прогресс был создан благодаря постоянному накоплению знаний и постепенной замене умозрительных, то есть теологических или метафизических, представлений научными. Большинство ученых пришли к выводу, что рост научных знаний и методов привел к развитию промышленности и трансформации воинственных обществ в индустриальные и мирные. Они также согласились с тем, что в государственном управлении наблюдалось систематическое снижение принуждения и возрастающая роль свободы и правления на основе согласия. Все большее внимание уделялось безличным социальным и историческим силам; прогресс все чаще рассматривался как результат внутренней логики общества.