Марсель Жюно: Врач, гуманист и деятель Красного Креста.

Введение

Марсель Юно (14 мая 1904 – 16 июня 1961) – швейцарский врач, один из наиболее выдающихся полевых делегатов в истории Международного комитета Красного Креста (МККК). После окончания медицинской школы и непродолжительной работы хирургом в Мюльхаузе (Франция) он стал делегатом МККК и был направлен в Эфиопию во время Второй итало-эфиопской войны, в Испанию во время гражданской войны в Испании, а также в Европу и Японию во время Второй мировой войны. В 1947 году он опубликовал книгу «Воин без оружия», основанную на своем опыте. После войны он работал в Детском фонде ООН (ЮНИСЕФ) в качестве главного представителя в Китае и в 1950 году вернулся в Европу. Он основал отделение анестезиологии в Кантональной больнице Женевы и стал первым профессором этой дисциплины в Женевском университете. В 1952 году он был назначен членом МККК и, после многочисленных миссий для этой организации, занимал должность вице-президента с 1959 года до своей смерти в 1961 году.

Детство и образование

Марсель Юно родился в городе Невшатель, Швейцария, пятым из семи детей, в семье Ричарда Самуэля Юно (1868–1919) и Жанны Маргариты Бонне (1866–1952). Его отец был пастором Независимой протестантской церкви Невшателя, сначала работавшим в шахтёрских посёлках Бельгии, а затем в бедных общинах в окрестностях Невшателя и Ла-Шо-де-Фон в Швейцарии; последний из этих городов стал местом, где Юно провёл большую часть своего детства. После смерти отца его семья вернулась в дом матери в Женеве. Чтобы обеспечить себе средства к существованию, мать и тётя открыли пансион. Юно завершил начальное образование в 1923 году, получив аттестат зрелости в Женевском колледже Кальвина, той же школе, которую посещал основатель Красного Креста Генри Дюнан. Будучи студентом, он занимался благотворительной деятельностью и возглавлял Движение помощи русским детям в Женеве. Благодаря щедрой финансовой поддержке своего дяди Анри Александра Юно, он смог осуществить свои стремления и изучать медицину в Женеве и Страсбурге, получив степень доктора медицины в 1929 году. Он выбрал специализацию в области хирургии и проходил стажировку в больницах Женевы и Мюльхауза, Франция (1931–1935). Он завершил обучение в Мюльхаузе в 1935 году и начал работать заведующим хирургической клиникой больницы Мюльхауза.

Вторая итало-абесинийская война 1935/1936

Сразу после итальянского вторжения в Эфиопию, 15 октября 1935 года Юнону позвонил друг из Женевы, рекомендовавший ему занять должность делегата Международного комитета Красного Креста (МККК) в Эфиопии. Поддержку ему оказал главный врач клиники в Мюлхаусе, и он принял предложение, вскоре отправившись в Аддис-Абебу вместе с другим делегатом МККК, Сидни Брауном. Он оставался в Эфиопии до конца войны в Абиссинии в мае 1936 года. Благодаря своему юридическому опыту, Сидни Браун занимался созданием эффективного национального общества Красного Креста в Эфиопии. Юно сосредоточился на обеспечении и координации работы машин скорой помощи Красного Креста, предоставляемых обществами Красного Креста Египта, Финляндии, Великобритании, Нидерландов, Норвегии и Швеции. Эфиопский Красный Крест, основанный незадолго до начала войны, принял поддержку от МККК и Лиги обществ Красного Креста, в то время как Итальянский Красный Крест отказался от любого сотрудничества, поскольку Италия не приняла предложение МККК об оказании услуг. Одним из самых тяжелых испытаний для Юнона во время войны стали нападения на машины скорой помощи Красного Креста со стороны итальянских военных и эфиопских вооруженных формирований. Бомбардировка шведской машины скорой помощи 30 декабря 1935 года унесла жизни 28 сотрудников и пациентов Красного Креста и ранила 50 человек. Он также стал свидетелем ряда ужасных эпизодов в этой войне, характеризующейся огромным технологическим разрывом между противоборствующими сторонами. Среди прочего, он наблюдал за бомбардировкой города Десси итальянской авиацией, применением горчичного газа против мирного населения в городах Дегехабур и Сассабане, а также разграблением Аддис-Абебы в последние дни войны. Люди лежали повсюду под деревьями. Их, должно быть, были тысячи. Когда я подошел ближе, сердце замерло, я увидел ужасные гнойные ожоги на их ногах и истощенных конечностях. Жизнь покидала тела, обожженные горчичным газом. «Абиет… Абиет…» – монотонное пение поднималось к убежищу императора. Но кто проявит милосердие? Кто поможет им в их страданиях? Врачей не было, а наши машины скорой помощи были уничтожены. (Д-р Марсель Юно: Воин без оружия. МККК, Женева, 1982, с. 61)

Immediately after the Italian invasion of Ethiopia, Junod received a call on 15 October 1935 from a friend in Geneva, recommending him to take a position as delegate for the International Committee of the Red Cross (ICRC) in Ethiopia. Encouraged by the head doctor of the clinic in Mulhouse, he accepted the offer and soon traveled to Addis Ababa with a second ICRC delegate, Sidney Brown. He would remain in Ethiopia until the end of the Abyssinian War in May 1936. Because of his experience in law, Sidney Brown worked on the establishment of an effective national Red Cross Society in Ethiopia. Junod focused on the maintenance and coordination of Red Cross ambulances provided by the Red Cross societies of Egypt, Finland, the UK, the Netherlands, Norway and Sweden. While the Ethiopian Red Cross, having been founded only shortly before the outbreak of the war, accepted support from the ICRC and the League of Red Cross societies, the Italian Red Cross refused any cooperation, as Italy had not accepted the offer of services of the ICRC. Some of the most difficult experiences for Junod during the war involved the attacks on Red Cross ambulances by the Italian military and Ethiopian armed groups. A bombing of a Swedish ambulance on 30 December 1935 killed 28 Red Cross workers and patients and wounded 50. He was also witness to a number of horrific episodes in this war characterized by the extreme gap in technological capabilities of the two sides. Among other events, he witnessed the bombardment of the city Dessie by the Italian air force, the use of mustard gas against civilian populations in the towns of Degehabur and Sassabaneh, and the plundering of Addis Ababa in the final days of the war. . Men were stretched out everywhere beneath the trees. There must have been thousands of them. As I came closer, my heart in my mouth, I could see horrible suppurating burns on their feet and on their emaciated limbs. Life was already leaving bodies burned with mustard gas. 'Abiet . Abiet . .' The monotonous chant rose towards the refuge of the Emperor. But who was to have pity? Who was to help them in their suffering? There were no doctors available and our ambulances had been destroyed. . (Dr. Marcel Junod: Warrior without Weapons. ICRC, Geneva, 1982, p. 61)

Гражданская война в Испании 1936-1939

В июле 1936 года МККК искал делегата для разведывательной миссии в Испанию, где только что вспыхнула гражданская война. И снова был выбран Джунод. Вопреки первоначальному плану МККК о трехнедельной командировке, он в итоге оставался более трех лет, и МККК расширил миссию, возглавляемую Джунодом, до девяти делегатов, работавших по всей стране. Деятельности Красного Креста препятствовала проблема, заключавшаяся в том, что Женевские конвенции не распространялись на гражданские конфликты. В качестве решения Джунод предложил создать новую совместную комиссию с участием представителей МККК и воюющих сторон, но сторонам не удалось достичь соглашения. Комиссия должна была координировать работу по освобождению пленных женщин и детей, созданию нейтральных международных зон и составлению списков заключенных. Несмотря на неопределенный правовой статус работы Красного Креста в этом конфликте, Джуноду удалось убедить воюющие стороны подписать и реализовать ряд соглашений об обмене пленными и других вопросах, тем самым спасая множество жизней. Перед падением Барселоны ему удалось добиться освобождения пяти тысяч заключенных, чьи жизни находились в опасности из-за боев за город. Он также организовал сбор информации и обмен ею о заключенных и пропавших без вести, впервые используя карточную систему Красного Креста в контексте гражданского конфликта, и к концу войны МККК способствовал обмену пятью миллионами карточек. Кто-то был по ту сторону линии, и его близкие даже не знали, жив он или мертв. Я давно понял, что эта неопределенность – величайшее страдание из всех. Я видел слишком много дрожащих рук, тянущихся к листку бумаги, который нам наконец-то удалось переправить с одной стороны на другую: карточке Красного Креста. На ней было немного информации: имя, адрес и сообщение, не превышающее двадцати пяти слов. Часто, когда карточка возвращалась, цензор оставлял лишь подпись, но это, по крайней мере, было доказательством того, что любимый человек жив. И тогда глаза, читавшие имя и подпись, наполнялись слезами радости. (Dr. Marcel Junod: Воин без оружия, МККК, Женева, 1982, с. 115)

In July 1936 the ICRC sought a delegate for an investigation mission to Spain, where civil war had just broken out. Once again Junod was selected. Contrary to the ICRC's initial plan of a three week deployment, he ultimately stayed for over three years, and the ICRC expanded the mission, led by Junod, to nine delegates spread across the country. The activities of the Red Cross were hindered by the problem that the Geneva Conventions had no legal application to civil conflicts. As a solution, Junod suggested the creation of a new combined commission with representatives of the ICRC and of the warring sides, but the parties could not agree. The commission would have coordinated work on the release of captured women and children, the erection of neutral international zones, and the compilation of prisoner lists. Despite the ambiguous legal basis for the Red Cross' work in this conflict, Junod succeeded to convince the warring parties to sign and implement a number of agreements regarding prisoner exchange and other issues, thereby saving many lives. Before the fall of Barcelona he achieved the release of five thousand prisoners whose lives were endangered by fighting for the city. He also organized research and information exchange regarding prisoners and missing persons using the Red Cross card system for the first time in the context of civil conflict, and by the end of the war the ICRC had facilitated the exchange of five million cards. . Someone was on the other side of the line and his nearest did not even know whether he was alive or dead. For a long time I had realized that this uncertainty was the greatest agony of all. I had seen too many trembling hand stretched out for the sheet of paper that we had at last succeeded in getting from one side to the other: the Red Cross card. There was not much on it: a name and address and a message which was not allowed to exceed twenty five words. Often when it came back the censor had left only the signature on it, but at least it was proof that a loved one was still alive. And then the eyes which read the name and the signature would fill with tears of joy. . (Dr. Marcel Junod: Warrior without Weapons ICRC, Geneva, 1982, p. 115)

Вторая мировая война 1939-1945

После начала Второй мировой войны Юно был вызван в Женеву письмом МККК и вновь стал делегатом МККК, освободив его от обязанностей медицинского офицера швейцарской армии. Он начал свою миссию 16 сентября 1939 года в Берлине и долгое время оставался единственным делегатом МККК в Германии и на оккупированных территориях. Лишь одиннадцать дней спустя, 27 сентября, он посетил лагерь с польскими военнопленными. В июне 1940 года ему удалось предотвратить серию запланированных казней французских военнопленных, которые должны были стать возмездием за ложное предположение о казни немецких парашютистов. Он вновь организовал передачу и обмен информацией о военнопленных, на этот раз при поддержке Центрального бюро МККК по делам военнопленных в Женеве. Основными задачами в этой войне были наблюдение за соблюдением Женевских конвенций в лагерях военнопленных и распределение продовольствия и медикаментов среди гражданского населения оккупированных территорий. Однако работа с гражданским населением не входила в юридически определенные функции МККК и таковой не стала до принятия Четвертой Женевской конвенции в 1949 году. Для обеспечения логистической поддержки этих усилий Юно работал над введением первых судов Красного Креста, специально обозначенных нейтральными символами МККК, для доставки необходимых товаров и припасов. Например, ряд судов предоставили Бельгия ("Caritas I", "Caritas II" и "Henri Dunant"), Турция ("Kurtulus", "Dumlupinar") и Швеция ("Hallaren", "Sturebog"). К сожалению, 9 июня 1942 года, несмотря на нейтральную маркировку, "Sturebog" был потоплен итальянским самолетом. Три недели мы с нетерпением ждали известий о том, что "Sturebog" благополучно прибыл в Александрию. Женева безуспешно запрашивала информацию о его местонахождении в Лондоне, Риме, Берлине и Анкаре. "Sturebog" был потерян в море, и мы начали думать, что никогда не узнаем о его судьбе. Однажды утром на побережье Палестины двое бедуинов, шедших вдоль берега, обнаружили тело, наполовину засыпанное песком. Это был единственный выживший с "Sturebog" – португальский моряк. Он постепенно выздоровел, и через неделю смог рассказать о произошедшем. В день отплытия "Sturebog" из Пирея над кораблем пролетели два итальянских самолета. Они кружили и имели достаточно времени, чтобы рассмотреть огромные красные кресты, нарисованные на белом борту судна. Тем не менее, они сбросили бомбу, которая разорвала "Sturebog" пополам. (Dr. Marcel Junod: Воин без оружия, МККК, Женева, 1982, с. 202) В декабре 1944 года Юно женился на Эжени Жоржетт Перре (1915–1970). После непродолжительного перерыва в работе делегатом, в течение которого он работал в штаб-квартире МККК в Женеве, в июне 1945 года он был направлен в Японию и прибыл в Токио 9 августа. Его первоначальная миссия заключалась в посещении лагерей военнопленных в Японии и контроле за соблюдением Женевских конвенций на японской территории. Его миссия в Японии проходила в то время, когда его жена ожидала ребенка дома. После американской атомной бомбардировки Хиросимы (6 августа 1945 года) и Нагасаки (9 августа 1945 года) и последовавшей за этим японской капитуляции Юно организовал эвакуацию лагерей военнопленных и спасение союзных заключенных, часто тяжело раненых. 30 августа он получил фотодоказательства и телеграфное описание условий в Хиросиме. Он быстро организовал миссию помощи и 8 сентября стал первым иностранным врачом, достигшим города. Его сопровождали американская следственная группа, два японских врача и 15 тонн медикаментов. Он пробыл там пять дней, в течение которых посетил все основные больницы, организовал распределение припасов и лично оказывал медицинскую помощь. Фотографии из Хиросимы, переданные им в МККК, были одними из первых снимков города после взрыва, достигших Европы. На остатках фасада станции стрелки часов остановились в 8:15. Возможно, это было первое в истории человечества событие, когда рождение новой эры было зафиксировано на циферблате часов. (Dr. Marcel Junod: Воин без оружия, МККК, Женева, 1982, с. 300)

After the outbreak of World War II, Junod was called to Geneva by a letter from the ICRC and was once again made an ICRC delegate, releasing him from his obligations as a medical officer for the Swiss Army. He started his mission on 16 September 1939 in Berlin and for a long time remained the only ICRC delegate in Germany and its soon to be occupied territories. Only eleven days later, on 27 September, he visited a camp with Polish prisoners of war. In June 1940 he succeeded in preventing a series of threatened executions of French POWs, which had been planned as retaliation for the falsely assumed execution of German paratroopers. Once again he organized the forwarding and exchange of information relating to POWs, this time with the support of the ICRC central office for POWs in Geneva. The central tasks in this war were the observation of the adherence to the Geneva Conventions in POW camps and the distribution of provisions and medical supplies to the civil populations of occupied territories. Yet the civil population effort was not part of the legally defined role of the ICRC and would not be so until the 1949 Fourth Geneva Convention. To provide logistical support for these efforts, Junod worked to introduce the first use of Red Cross ships, specially marked with the neutral symbols of the ICRC, to provide needed goods and supplies. For example, a number of ships were provided by Belgium ("Caritas I", "Caritas II" and "Henri Dunant"), Turkey ("Kurtulus", "Dumlupinar"), and Sweden ("Hallaren", "Sturebog"). Sadly, on 9 June 1942, despite its neutral markings, the "Sturebog" was sunk by an Italian aircraft. . For three weeks we impatiently awaited news that the Sturebog had arrived back safely in Alexandria. Geneva inquired vainly after her whereabouts in London, Rome, Berlin and Ankara. The Sturebog was lost at sea and we began to think that we should never learn anything about her fate. . Then one morning on the coast of Palestine two Bedouins going along the shore found a body half buried in the sand. . He was the sole survivor of the Sturebog, a Portuguese sailor. Gradually he recovered and after a week he was able to tell his tale. The day after the departure of the Sturebog from Piraeus two Italian planes flew overhead. They flew round in circles and had plenty of time to observe the huge red crosses painted on the ship's white side. Nevertheless they dropped a bomb which cut the Sturebog in half. . (Dr. Marcel Junod: Warrior without Weapons ICRC, Geneva, 1982, p. 202)
In December 1944, Junod married his wife Eugénie Georgette Perret (1915 1970). After a short break from being a delegate, during part of which he worked in the ICRC headquarters in Geneva, in June 1945 he was sent to Japan and arrived in Tokyo on 9 August. His original mission involved the visit of POWs in Japanese camps and the supervision of the adherence to the Geneva Conventions in Japanese territory. His mission in Japan took place while his wife was expecting a child at home. After the American dropping of atomic bombs on Hiroshima (6 August 1945) and Nagasaki (9 August 1945) and the subsequent Japanese surrender, Junod organized the evacuation of POW camps and the Allied rescue of the often severely injured inmates. On 30 August he received photographic evidence and a telegraph description of the conditions in Hiroshima. He quickly organized an assistance mission and on 8 September became the first foreign doctor to reach the site. He was accompanied by an American investigation task force, two Japanese doctors, and 15 tons of medical supplies. He stayed there for five days, during which he visited all of the major hospitals, administered the distribution of supplies, and personally gave medical care. The photographs from Hiroshima, which he gave to the ICRC, were some of the first pictures of the city after the explosion to reach Europe. . On what remained of the station facade the hands of the clock had been stopped by the fire at 8.15. It was perhaps the first time in the history of humanity that the birth of a new era was recorded on the face of a clock. . (Dr. Marcel Junod: Warrior without Weapons ICRC, Geneva, 1982, p. 300)