Аквакультура креветок и выращивание промысловых ракообразных

Введение

Аквакультура креветок или креветок

Морское креветоводство – это аквакультурный бизнес по выращиванию морских креветок или креветок#tag:ref Терминология иногда сбивает с толку, поскольку различие между "креветками" и "креветками" часто размыто. Например, ФАО называет P. monodon "гигантской тигровой креветкой", а P. vannamei – "белоногой креветкой". В последнее время в литературе по аквакультуре термин "креветка" все чаще используется только для пресноводных форм палемоноид, а "креветка" – для морских пенаеид. Такие хозяйства часто располагались в прибрежных районах или на берегах рек. Мангровые заросли были предпочтительны из-за обилия в них естественной креветки. Молодь диких креветок отлавливали в пруды и выращивали на естественных организмах в воде до достижения желаемого размера для сбора урожая. Промышленное выращивание креветок началось в 1930-х годах, когда японские фермеры впервые смогли получить личинок и вырастить креветку Курума (Penaeus japonicus). К 1960-м годам в Японии сформировалась небольшая индустрия. Коммерческое выращивание креветок начало стремительно развиваться в конце 1960-х и начале 1970-х годов. Технологические достижения привели к более интенсивным формам выращивания, а растущий рыночный спрос способствовал распространению креветочных ферм по всему миру, особенно в тропических и субтропических регионах. Рост потребительского спроса в начале 1980-х годов совпал с сокращением вылова дикой креветки, что привело к буму в отрасли. Тайвань одним из первых начал внедрять эту технологию и стал крупным производителем в 1980-х годах, однако его производство рухнуло в 1988 году из-за неэффективного управления и болезней. В Таиланде крупномасштабное производство быстро расширилось с 1985 года. В Южной Америке Эквадор стал пионером в выращивании креветок, где оно резко увеличилось с 1978 года. Бразилия занималась выращиванием креветок с 1974 года, но торговля значительно выросла только в 1990-х годах, сделав страну крупным производителем в течение нескольких лет. Сегодня морские креветки выращиваются более чем в пятидесяти странах.

Методы ведения хозяйства

Когда креветочное хозяйство возникло для удовлетворения спроса, превысившего возможности дикого рыболовства, прежние натуральные методы быстро уступили место более продуктивным практикам, необходимым для обслуживания мирового рынка. Промышленное выращивание креветок изначально следовало традиционным методам, с так называемыми "экстенсивными" фермами, компенсирующими низкую плотность увеличением площади прудов; вместо прудов площадью всего в несколько гектаров использовались пруды площадью до 300 м², а в некоторых районах были расчищены огромные участки мангровых лесов. Технологический прогресс сделал возможными более интенсивные методы, повышающие урожайность с единицы площади и снижающие давление на освоение новых земель. Появились полуинтенсивные и интенсивные фермы, где креветки выращивались на искусственных кормах, а пруды активно управлялись. Хотя многие экстенсивные фермы все еще существуют, новые фермы обычно относятся к полуинтенсивному типу. До середины 1980-х годов большинство ферм заселялись молодыми дикими животными, называемыми "постларвами", которые обычно отлавливались на месте. Отлов постларв стал важным сектором экономики во многих странах. Чтобы противодействовать истощению рыбных ресурсов и обеспечить стабильные поставки молоди креветок, отрасль начала разводить креветок в инкубаториях.

Жизненный цикл

Креветки созревают и размножаются только в морской среде обитания. Самки откладывают от 100 000 до 500 000 яиц, которые вылупляются в крошечных науплиусов примерно через 24 часа. Эти науплиусы питаются запасами желтка в своем теле, а затем метаморфизируют в зоеи. Креветки на этой второй личиночной стадии питаются водорослями в естественной среде, а через несколько дней снова превращаются в личинки мизис. Личинки мизис выглядят как крошечные креветки и питаются водорослями и зоопланктоном. Еще через три-четыре дня они окончательно метаморфизируют в постлярв – молодых креветок, обладающих признаками взрослых особей.

Инкубаторы

Малые инкубатории широко распространены по всей Юго-Восточной Азии. Часто они являются семейным бизнесом и используют низкотехнологичный подход, небольшие резервуары (менее десяти тонн) и, как правило, низкую плотность посадки. В типичной личиночной установке на квадратный метр приходится от 150 до 200 особей. Их кормят высокобелковым кормом в течение не более трех недель, после чего их перемещают в пруды для выращивания. К этому моменту их вес составляет от одного до двух граммов. Соленость воды постепенно подстраивается под соленость прудов для выращивания. Фермеры называют послеличиночные стадии "PLs", добавляя к обозначению количество дней (например, PL 1, PL 2 и т.д.). Они готовы к переводу в пруды для выращивания после ветвления жабр, что происходит примерно на 13-17 PL (около 25 дней после вылупления). Личиночная стадия не является абсолютно необходимой, но многие хозяйства предпочитают ее, поскольку она обеспечивает лучшее усвоение корма, повышает однородность размеров, позволяет более эффективно использовать инфраструктуру и может осуществляться в контролируемых условиях для увеличения урожайности. Основной недостаток личиночных установок заключается в том, что часть послеличиночных креветок погибает при переводе в пруд для выращивания.

Выращивание

На этапе выращивания креветки доводятся до зрелости. Послеларвы переводятся в пруды, где их кормят до достижения товарного размера, что занимает еще от трех до шести месяцев. Сбор урожая креветок осуществляется путем вылова из прудов сетями или путем осушения прудов. Размеры прудов и уровень технической инфраструктуры варьируются. Экстенсивные креветочные фермы, использующие традиционные методы низкой плотности, неизменно располагаются на побережье и часто в районах мангровых зарослей. Площадь прудов колеблется от нескольких до более 100 гектаров; креветки содержатся при низкой плотности (2-3 особи на квадратный метр, или 25 000 на гектар). Приливы и отливы обеспечивают частичный обмен воды, а креветки питаются естественными организмами. В некоторых районах фермеры выращивают диких креветок, просто открывая шлюзы и задерживая диких личинок. Распространены в более бедных или менее развитых странах, где цены на землю низкие, экстенсивные фермы дают годовой урожай от 50 до 500 кг креветок на гектар (в весе с головой). Они имеют низкие производственные затраты (1-3 доллара США за кг живой креветки), не требуют больших трудозатрат и не нуждаются в высокой квалификации. Полуинтенсивные фермы не зависят от приливов для обмена воды, а используют насосы и спланированную схему расположения прудов. Поэтому их можно строить выше линии прилива. Размеры прудов варьируются от 2 до 30 га; плотность посадки составляет от 10 до 30 особей на квадратный метр (100 000–300 000 на гектар). При такой плотности искусственное кормление промышленно произведенными кормами для креветок и удобрение пруда для стимуляции роста естественных организмов становится необходимостью. Годовой урожай варьируется от 500 до 5000 кг/га, а производственные затраты составляют 2-6 долларов США за кг живой креветки. При плотности выше 15 особей на квадратный метр часто требуется аэрация для предотвращения дефицита кислорода. Продуктивность меняется в зависимости от температуры воды, поэтому в некоторые сезоны встречаются креветки большего размера, чем в другие. Интенсивные фермы используют еще меньшие пруды и еще более высокую плотность посадки. Пруды активно управляются: их аэрируют, обеспечивается интенсивный обмен воды для удаления отходов и поддержания качества воды, а креветки кормятся специально разработанными диетами, обычно в виде гранулированных кормов. Такие фермы дают годовой урожай от 5000 до 20 000 кг/га; некоторые сверхинтенсивные фермы могут производить до 100 000 кг/га. Для их работы требуется развитая техническая инфраструктура и высококвалифицированные специалисты для постоянного контроля качества воды и других параметров пруда; их производственные затраты составляют 4-8 долларов США за кг живой креветки. Оценки производственных характеристик креветочных ферм различаются. Большинство исследований сходятся во мнении, что около 15-20% всех креветочных ферм в мире являются экстенсивными, еще 25-30% - полуинтенсивными, а остальные - интенсивными. Однако региональные различия значительны, и Tacon сообщает о существенных расхождениях в процентах, указанных для отдельных стран в разных исследованиях.

In the grow out phase, the shrimp are grown to maturity. The postlarvae are transferred to ponds where they are fed until they reach marketable size, which takes about another three to six months. Harvesting the shrimp is done by fishing them from the ponds using nets or by draining the ponds. Pond sizes and the level of technical infrastructure vary. Extensive shrimp farms using traditional low density methods are invariably located on a coast and often in mangrove areas. The ponds range from just a few to more than 100 hectares; shrimp are stocked at low densities (2–3 animals per square metre, or 25,000/ha). The tides provide for some water exchange, and the shrimp feed on naturally occurring organisms. In some areas, farmers even grow wild shrimp by just opening the gates and impounding wild larvae. Prevalent in poorer or less developed countries where land prices are low, extensive farms produce annual yields from 50 to 500 kg/ha of shrimp (head on weight). They have low production costs (US$1–3/kg live shrimp), are not very labor intensive, and do not require advanced technical skills. Semi intensive farms do not rely on tides for water exchange, but use pumps and a planned pond layout. They can therefore be built above the high tide line. Pond sizes range from 2 to 30 ha; the stocking densities range from 10 to 30/square meter (100,000–300,000/ha). At such densities, artificial feeding using industrially prepared shrimp feeds and fertilizing the pond to stimulate the growth of naturally occurring organisms become a necessity. Annual yields range from 500 to 5,000 kg/ha, while production costs are in the range of US$2–6/kg live shrimp. With densities above 15 animals per square meter, aeration is often required to prevent oxygen depletion. Productivity varies depending upon water temperature, thus it is common to have larger sized shrimp in some seasons than in others. Intensive farms use even smaller ponds and even higher stocking densities. The ponds are actively managed: they are aerated, there is a high water exchange to remove waste products and maintain water quality, and the shrimp are fed on specially designed diets, typically in the form of formulated pellets. Such farms produce annual yields between 5,000 and 20,000 kg/ha; a few super intensive farms can produce as much as 100,000 kg/ha. They require an advanced technical infrastructure and highly trained professionals for constant monitoring of water quality and other pond conditions; their production costs are in the range of US$4–8/kg live shrimp. Estimates on the production characteristics of shrimp farms vary. Most studies agree that about 15 20% of all shrimp farms worldwide are extensive farms, another 25–30% are semi intensive, and the rest are intensive farms. Regional variation is high, though, and Tacon reports wide discrepancies in the percentages claimed for individual countries by different studies.

Благополучие животных

Абляция глазных стеблей – это удаление одного (одностороннего) или обоих (двусторонних) глазных стеблей у ракообразных. Эта процедура регулярно применяется к самкам креветок (или креветок) практически на всех в мире морских фермах по созреванию или разведению креветок, как исследовательских, так и коммерческих. Цель абляции в данных условиях – стимулировать развитие зрелых яичников и нерест у самки креветки. Большинство условий содержания креветок в неволе вызывают ингибирование у самок, препятствующее развитию зрелых яичников. Даже в условиях, когда у данного вида яичники развиваются и происходит нерест в неволе, применение абляции глазных стеблей повышает общую продуктивность яиц и увеличивает процент самок в популяции, участвующих в размножении. После проведения абляции глазных стеблей полное развитие яичников часто происходит всего за 3–10 дней.

Кормление

В то время как экстенсивные фермы в основном полагаются на естественную продуктивность прудов, более интенсивно управляемые фермы используют искусственные корма для креветок, либо исключительно, либо в качестве дополнения к организмам, которые естественным образом обитают в пруду. В прудах формируется пищевая цепь, основанная на росте фитопланктона. Для ускорения роста креветок применяются удобрения и минеральные добавки, стимулирующие рост фитопланктона. Отходы от искусственных кормовых гранул и экскременты креветок могут приводить к эвтрофикации прудов. Искусственные корма выпускаются в виде специально разработанных гранулированных гранул, которые быстро растворяются. До 70% таких гранул теряется, поскольку они разлагаются до того, как креветки успевают их съесть. Более низкий коэффициент конверсии корма (FCR) обеспечивает более высокую прибыль для фермы.

Виды, выращиваемые в хозяйствах

Хотя существует много видов креветок и креветок, культивируются лишь немногие из более крупных, все из которых принадлежат к семейству пенаеид (Penaeidae) и, в его пределах, к роду Penaeus. Многие виды не подходят для разведения: они слишком малы для получения прибыли, перестают расти при высокой плотности посадки или слишком восприимчивы к болезням. Два вида доминируют на рынке:

Тихоокеанская белая креветка (Litopenaeus vannamei, также известная как "белоногая креветка") является основным культивируемым видом в западных странах. Обитая на тихоокеанском побережье от Мексики до Перу, она достигает размера 23 см. На долю L. vannamei приходится 95% производства в Латинской Америке. Ее легко разводить в неволе, но она подвержена заболеванию Таура. Гигантская креветка-тигр (P. monodon, также известная как "черная креветка-тигр") встречается в дикой природе в Индийском и Тихом океанах от Японии до Австралии. Это самый крупный из культивируемых видов креветок, достигающий длины 36 см и выращиваемый в Азии. Из-за восприимчивости к болезни белых пятен и трудностей с разведением в неволе, с 2001 года она постепенно заменяется L. vannamei. Вместе эти два вида составляют около 80% всего производства культивируемых креветок. Другие разводимые виды:

Западная голубая креветка (P. stylirostris) была популярным выбором для разведения креветок в западном полушарии, пока вирус IHHN не уничтожил почти всю популяцию в конце 1980-х годов. Несколько популяций выжили и приобрели устойчивость к этому вирусу. Когда было обнаружено, что некоторые из них также устойчивы к вирусу Таура, некоторые фермы возобновили разведение P. stylirostris с 1997 года. Китайская белая креветка (P. chinensis, также известная как мясистая креветка) встречается вдоль побережья Китая и западного побережья Кореи и разводится в Китае. Она достигает максимальной длины всего 18 см, но переносит более холодную воду (минимум 16 °C). Ранее являясь важным фактором на мировом рынке, сегодня она используется почти исключительно для внутреннего рынка Китая после того, как в 1993 году болезнь уничтожила почти все запасы. Креветка Курума (P. japonicus) выращивается в основном в Японии и Тайване, а также в Австралии; ее единственный рынок – Япония, где живые креветки Курума достигают цены порядка 100 долларов США за фунт (220 долларов США за кг). Индийская белая креветка (P. indicus) является эндемиком побережий Индийского океана и широко разводится в Индии, Иране и на Ближнем Востоке, а также вдоль африканского побережья. Банановая креветка (P. merguiensis) – еще один культивируемый вид из прибрежных вод Индийского океана, от Омана до Индонезии и Австралии. Ее можно выращивать при высокой плотности посадки. Несколько других видов Penaeus играют лишь незначительную роль в креветочном хозяйстве. Также можно выращивать некоторые другие виды креветок, например, "креветка-паста Акиами" или Metapenaeus spp. Их общий объем производства в аквакультуре составляет всего около 25 000 тонн в год, что незначительно по сравнению с производством пенаеид.

Болезни

Существует множество смертельных вирусных заболеваний, поражающих креветок. В густонаселенных монокультурных хозяйствах такие вирусные инфекции быстро распространяются и могут уничтожить целые популяции креветок. Основным переносчиком многих из этих вирусов является сама вода, и поэтому любая вспышка вируса также несет в себе опасность уничтожения креветок, живущих в дикой природе. Болезнь желтой головы, называемая Hua leung на тайском языке, поражает *P. monodon* по всей Юго-Восточной Азии. Впервые о заболевании было сообщено в Таиланде в 1990 году. Болезнь очень заразна и приводит к массовой смертности в течение 2–4 дней. Цефалоторакс зараженной креветки желтеет после периода необычайно высокой активности кормления, резко прекращающейся, и умирающие креветки собираются возле поверхности пруда перед смертью. Синдром ранней смертности (СРС) связан со штаммом бактерии *Vibrio parahaemolyticus*, который поражает гигантскую тигровую креветку и белокорих креветок, широко разводимых по всему миру. Эти штаммы не опасны для человека, но наносят значительный экономический ущерб креветочным фермам. Распространение бактерий более вероятно в теплых и соленых океанических водах. Синдром белых пятен – заболевание, вызываемое семейством родственных вирусов. Впервые зарегистрированный в 1993 году в японских культурах *P. japonicus*, он распространился по всей Азии, а затем в Америку. Он имеет широкий круг хозяев и высокую летальность, приводящую к 100% смертности в течение нескольких дней. Симптомы включают белые пятна на панцире и красный гепатопанкреас. Зараженные креветки становятся вялыми перед смертью. Синдром Тауры впервые был зарегистрирован на креветочных фермах на реке Таура в Эквадоре в 1992 году. Вирус, вызывающий заболевание, поражает *P. vannamei*, один из двух наиболее распространенных видов культивируемых креветок. Болезнь быстро распространялась, главным образом, через перевозку зараженных животных и племенного материала. Первоначально ограниченный фермами в Америке, он также распространился на азиатские креветочные фермы с введением *L. vannamei*. Считается, что птицы могут быть переносчиками инфекции между фермами в одном регионе. Инфекционный гиподермальный и гематопоэтический некроз (ИГГН) – заболевание, вызывающее массовую смертность *P. stylirostris* (до 90%) и серьезные деформации у *L. vannamei*. Он встречается в тихоокеанских креветках, выращиваемых на фермах и в дикой природе, но не в диких креветках на атлантическом побережье Америки. Существует также ряд бактериальных инфекций, смертельных для креветок. Наиболее распространенным является вибриоз, вызванный бактериями рода *Vibrio*. Креветки становятся слабыми и дезориентированными и могут иметь темные раны на кутикуле. Уровень смертности может превышать 70%. Другим бактериальным заболеванием является некротизирующий гепатопанкреатит (НГП); симптомы включают мягкий экзоскелет и загрязнение. Большинство таких бактериальных инфекций тесно связаны со стрессовыми условиями, такими как перенаселенность прудов, высокие температуры и плохое качество воды – факторы, способствующие росту бактерий. Лечение проводится антибиотиками. Страны-импортеры неоднократно вводили запреты на импорт креветок, содержащих различные антибиотики. Одним из таких антибиотиков является хлорамфеникол, запрещенный в Европейском союзе с 1994 года, но продолжающий вызывать проблемы. Из-за высокой смертности от болезней креветочники подвергаются реальной опасности, поскольку могут потерять доход на весь год, если их пруды заражены. Поскольку большинство болезней пока не поддаются эффективному лечению, усилия отрасли сосредоточены на предотвращении вспышек заболеваний. Активное управление качеством воды помогает избежать неблагоприятных условий в прудах, способствующих распространению болезней, и вместо использования личинок из диких популяций все чаще используются специфически безпатогенные племенные особи, выращенные в неволе в изолированных условиях и сертифицированные как не переносящие болезни. Чтобы избежать заражения таких свободных от болезней популяций на ферме, также наблюдается тенденция к созданию более контролируемой среды в прудах полуинтенсивных ферм, например, путем облицовки их пластиком, чтобы избежать контакта с почвой, и путем минимизации обмена воды в прудах.

There are a variety of lethal viral diseases that affect shrimp. In the densely populated, monocultural farms such virus infections spread rapidly and may wipe out whole shrimp populations. A major transfer vector of many of these viruses is the water itself; and thus any virus outbreak also carries the danger of decimating shrimp living in the wild. Yellowhead disease, called Hua leung in Thai, affects P. monodon throughout Southeast Asia. It had been reported first in Thailand in 1990. The disease is highly contagious and leads to mass mortality within 2 to 4 days. The cephalothorax of an infected shrimp turns yellow after a period of unusually high feeding activity ending abruptly, and the then moribund shrimp congregate near the surface of their pond before dying. Early mortality syndrome (EMS) has been linked to a strain of a bacterium called Vibrio parahaemolyticus which affects the Giant Tiger Prawn and the Whiteleg Shrimp, both shrimp that are commonly farmed around the world. The strains are not harmful to humans, but are economically devastating for shrimp farmers. The spread of the bacteria is more prevalent in warmer and saltier ocean waters. Whitespot syndrome is a disease caused by a family of related viruses. First reported in 1993 from Japanese P. japonicus cultures, it spread throughout Asia and then to the Americas. It has a wide host range and is highly lethal, leading to mortality rates of 100% within days. Symptoms include white spots on the carapace and a red hepatopancreas. Infected shrimp become lethargic before they die. Taura syndrome was first reported from shrimp farms on the Taura river in Ecuador in 1992. The host of the virus causing the disease is P. vannamei, one of the two most commonly farmed shrimp. The disease spread rapidly, mainly through the shipping of infected animals and broodstock. Originally confined to farms in the Americas, it has also been propagated to Asian shrimp farms with the introduction of L. vannamei there. Birds are thought to be a route of infection between farms within one region. Infectious hypodermal and hematopoietic necrosis (IHHN) is a disease that causes mass mortality among P. stylirostris (as high as 90%) and severe deformations in L. vannamei. It occurs in Pacific farmed and wild shrimp, but not in wild shrimp on the Atlantic coast of the Americas. There are also a number of bacterial infections that are lethal to shrimp. The most common is vibriosis, caused by bacteria of the Vibrio species. The shrimp become weak and disoriented, and may have dark wounds on the cuticle. The mortality rate can exceed 70%. Another bacterial disease is necrotising hepatopancreatitis (NHP); symptoms include a soft exoskeleton and fouling. Most such bacterial infections are strongly correlated to stressful conditions, such as overcrowded ponds, high temperatures, and poor water quality, factors that positively influence the growth of bacteria. Treatment is done using antibiotics. Importing countries have repeatedly placed import bans on shrimp containing various antibiotics. One such antibiotic is chloramphenicol, which has been banned in the European Union since 1994, but continues to pose problems. With their high mortality rates, diseases represent a very real danger to shrimp farmers, who may lose their income for the whole year if their ponds are infected. Since most diseases cannot yet be treated effectively, the industry's efforts are focused on preventing disease outbreak in the first place. Active water quality management helps avoid poor pond conditions favorable to the spread of diseases, and instead of using larvae from wild catches, specific pathogen free broodstocks raised in captivity in isolated environments and certified not to carry diseases are used increasingly. To avoid introducing diseases into such disease free populations on a farm, there is also a trend to create more controlled environments in the ponds of semi intensive farms, such as by lining them with plastic to avoid soil contact, and by minimizing water exchange in the ponds.

Экономика

Общее мировое производство культивируемых креветок достигло 2,5 млн тонн в 2005 году. Это составляет 42% от общего объема производства креветок в том году (выращенных и выловленных в дикой природе). Крупнейшим отдельным рынком сбыта креветок являются Соединенные Штаты, импортирующие от 500 до 600 000 тонн креветочной продукции ежегодно в период с 2003 по 2009 год. Япония импортирует около 200 000 тонн ежегодно, а Европейский Союз в 2006 году – еще около 500 000 тонн тропических креветок, при этом крупнейшими импортерами являются Испания и Франция. ЕС также является крупным импортером холодноводных креветок, в основном креветки обыкновенной (Crangon crangon) и видов Pandalidae, таких как Pandalus borealis; в 2006 году эти поставки составили еще около 200 000 тонн. Импортные цены на креветки сильно колеблются. В 2003 году импортная цена за килограмм креветок в Соединенных Штатах составляла 8,80 долл. США, что немного выше, чем в Японии – 8,00 долл. США. Средняя импортная цена в ЕС составляла всего около 5,00 долл. США за кг; это значительно более низкое значение объясняется тем, что ЕС импортирует больше холодноводных креветок (выловленных в дикой природе), которые значительно меньше, чем культивируемые тепловодные виды, и, следовательно, имеют более низкую цену. Кроме того, в Средиземноморье предпочитают креветки с головой, которые весят примерно на 30% больше, но имеют более низкую цену за единицу. Около 75% мирового производства культивируемых креветок приходится на азиатские страны; двумя лидерами являются Китай и Таиланд, за которыми следуют Вьетнам, Индонезия и Индия. Оставшиеся 25% производятся в западном полушарии, где доминируют страны Латинской Америки (Бразилия, Эквадор, Мексика). По экспорту Таиланд является безусловным лидером с долей рынка более 30%, за ним следуют Китай, Индонезия и Индия, на долю каждого из которых приходится около 10%. Другими крупными странами-экспортерами являются Вьетнам, Бангладеш и Эквадор. Таиланд экспортирует почти всю свою продукцию, в то время как Китай использует большую часть креветок на внутреннем рынке. Мексика – единственная другая крупная страна-экспортер, имеющая сильный внутренний рынок для культивируемых креветок. Производство креветок в аквакультуре основными странами-производителями. ФАО полагается на добровольные отчеты стран для своих баз данных о рыболовстве; если данные не предоставляются, ФАО составляет собственные "приблизительные оценки". Такие оценки отмечаются в базах данных, но они также включают оценки, уже сделанные отчитывающимися государственными органами, которые можно узнать только по подозрительно округленным цифрам. Проблемы с болезнями неоднократно негативно сказывались на производстве креветок. Помимо почти полного уничтожения P. chinensis в 1993 году, в Таиланде и Эквадоре в 1996/97 годах произошли вспышки вирусных заболеваний, которые привели к значительному снижению производства в этих странах. Только в Эквадоре производство сильно пострадало в 1989 году (IHHN), 1993 году (Taura) и 1999 году (синдром белых пятен). Другой причиной иногда резких изменений в объеме производства креветочных ферм являются правила импорта в странах назначения, которые запрещают ввоз креветок, загрязненных химическими веществами или антибиотиками. В 1980-х и на протяжении большей части 1990-х годов креветочное хозяйство обещало высокую прибыльность. Инвестиции, необходимые для экстенсивных ферм, были невелики, особенно в регионах с низкими ценами на землю и заработную плату. Для многих тропических стран, особенно с менее развитой экономикой, креветочное хозяйство было привлекательным бизнесом, предлагающим рабочие места и доходы бедным прибрежным слоям населения и, благодаря высоким рыночным ценам на креветки, обеспечивающим многие развивающиеся страны значительными поступлениями в иностранной валюте. Многие креветочные фермы изначально финансировались Всемирным банком или получали существенные субсидии от местных правительств. В конце 1990-х годов экономическая ситуация изменилась. Правительства и фермеры столкнулись с растущим давлением со стороны НПО и стран-потребителей, которые критиковали практику торговли. Возникли международные торговые конфликты, такие как запрет стран-потребителей на импорт креветок, содержащих антибиотики, запрет США на импорт креветок из Таиланда в 2004 году в качестве меры против тайских рыболовов, не использующих устройства для исключения черепах из сетей, или антидемпинговое дело, возбужденное американскими рыболовами в 2002 году против креветочных фермеров по всему миру, которое через два года привело к введению США антидемпинговых пошлин в размере около 10% в отношении многих стран-производителей (за исключением Китая, на который была наложена пошлина в размере 112%). Болезни привели к значительным экономическим потерям. В Эквадоре, где креветочное хозяйство было крупным экспортным сектором (наряду с бананами и нефтью), вспышка синдрома белых пятен в 1999 году привела к потере рабочих мест примерно 130 000 человек. Кроме того, в 2000 году цены на креветки резко упали. Все эти факторы способствовали постепенному признанию фермерами необходимости улучшения методов ведения сельского хозяйства и привели к ужесточению государственного регулирования отрасли, что позволило интернализировать некоторые внешние издержки, которые игнорировались в годы бума.

The total global production of farmed shrimp reached 2.5 million tonnes in 2005. This accounts for 42% of the total shrimp production that year (farming and wild catches combined). The largest single market for shrimp is the United States, importing between 500 – 600,000 tonnes of shrimp products yearly in the years 2003–2009. About 200,000 tonnes yearly are imported by Japan, while the European Union imported in 2006 another about 500,000 tonnes of tropical shrimps, with the largest importers being Spain and France. The EU also is a major importer of coldwater shrimp from catches, mainly common shrimp (Crangon crangon) and Pandalidae such as Pandalus borealis; in 2006, these imports accounted for about another 200,000 tonnes. The import prices for shrimp fluctuate wildly. In 2003, the import price per kilogram shrimp in the United States was US$8.80, slightly higher than in Japan at US$8.00. The average import price in the EU was only about US$5.00/kg; this much lower value is explained by the fact that the EU imports more coldwater shrimp (from catches) that are much smaller than the farmed warm water species, and thus attain lower prices. In addition, Mediterranean Europe prefers head on shrimp, which weigh approximately 30% more, but have a lower unit price. About 75% of the world production of farmed shrimp comes from Asian countries; the two leading nations being China and Thailand, closely followed by Vietnam, Indonesia, and India. The other 25% are produced in the western hemisphere, where Latin American countries (Brazil, Ecuador, Mexico) dominate. In terms of export, Thailand is by far the leading nation, with a market share of more than 30%, followed by China, Indonesia, and India, accounting each for about 10%. Other major export nations are Vietnam, Bangladesh, and Ecuador. Thailand exports nearly all of its production, while China uses most of its shrimp in the domestic market. The only other major export nation that has a strong domestic market for farmed shrimp is Mexico. Aquaculture shrimp production by the major producer nations. The FAO relies on the voluntary reporting of countries for its fisheries databases; if no numbers are reported, the FAO fills in its own "guesstimate". Such estimates are marked in the databases, but these obviously also contain estimates made already by the reporting government agencies, recognizable only by the suspiciously round numbers.|group=Note Bolded numbers indicate some recognizable disease events. Disease problems have repeatedly impacted the shrimp production negatively. Besides the near wipeout of P. chinensis in 1993, there were outbreaks of viral diseases that led to marked declines in the per country production in 1996/97 in Thailand and repeatedly in Ecuador. In Ecuador alone, production suffered heavily in 1989 (IHHN), 1993 (Taura), and 1999 (whitespot). Another reason for sometimes wild changes in shrimp farm output are the import regulations of the destination countries, which do not allow shrimp contaminated by chemicals or antibiotics to be imported. In the 1980s and through much of the 1990s, shrimp farming promised high profits. The investments required for extensive farms were low, especially in regions with low land prices and wages. For many tropical countries, especially those with poorer economies, shrimp farming was an attractive business, offering jobs and incomes for poor coastal populations and has, due to the high market prices of shrimp, provided many developing countries with non negligible foreign currency earnings. Many shrimp farms were funded initially by the World Bank or substantially subsidized by local governments. In the late 1990s, the economic situation changed. Governments and farmers alike were under increasing pressure from NGOs and the consumer countries, who criticized the practices of the trade. International trade conflicts erupted, such as import bans by consumer countries on shrimp containing antibiotics, the United States' shrimp import ban against Thailand in 2004 as a measure against Thai shrimp fishers not using turtle excluder devices in their nets, or the "anti dumping" case initiated by U. S. shrimp fishers in 2002 against shrimp farmers worldwide, which resulted two years later in the U. S. imposing antidumping tariffs of the order of about 10% against many producer countries (except China, which received a 112% duty). Diseases caused significant economic losses. In Ecuador, where shrimp farming was a major export sector (the other two are bananas and oil), the whitespot outbreak of 1999 caused an estimated 130,000 workers to lose their jobs. Furthermore, shrimp prices dropped sharply in 2000. All of these factors contributed to the slowly growing acceptance by farmers that improved farming practices were needed, and resulted in tighter government regulation of the business, both of which internalized some of the external costs that were ignored during the boom years.

Социально-экономические аспекты

Разведение креветок предоставляет значительные возможности для трудоустройства, что может способствовать снижению бедности местного прибрежного населения во многих регионах при условии надлежащего управления. В опубликованной литературе по этой теме наблюдаются существенные расхождения, и значительная часть доступных данных носит анекдотический характер. Оценки трудоемкости креветочных ферм варьируются от одной трети до трех раз выше, чем при использовании той же площади для выращивания риса, с существенными региональными различиями и в зависимости от типа исследуемых ферм. В целом, интенсивное выращивание креветок требует больше рабочей силы на единицу площади, чем экстенсивное. Экстенсивные креветочные фермы занимают гораздо большие площади и часто, но не всегда, располагаются в районах, непригодных для ведения сельского хозяйства. Не следует также недооценивать сопутствующие отрасли, такие как производство кормов, хранение, переработка и торговые компании, даже если не все из них связаны исключительно с креветочным хозяйством. Как правило, работники на креветочной ферме получают более высокую заработную плату, чем при других видах занятости. Согласно глобальной оценке одного исследования, работник креветочной фермы может зарабатывать в 1,5–3 раза больше, чем на других работах; исследование, проведенное в Индии, показало увеличение заработной платы примерно в 1,6 раза.

Неправительственные организации часто критикуют тот факт, что большая часть прибыли достается крупным конгломератам, а не местному населению. Хотя это может быть справедливо для некоторых регионов, таких как Эквадор, где большинство креветочных ферм принадлежат крупным компаниям, это не всегда так. Например, в Таиланде большинство ферм принадлежат мелким местным предпринимателям, хотя наблюдается тенденция к вертикальной интеграции отраслей, связанных с креветочным хозяйством, от производителей кормов до переработчиков пищевых продуктов и торговых компаний. Исследование 1994 года показало, что фермер в Таиланде может увеличить свой доход в десять раз, перейдя с выращивания риса на выращивание креветок. Индийское исследование 2003 года приводит аналогичные данные по выращиванию креветок в районе Восточный Годавари штата Андхра-Прадеш. То, получит ли местное население выгоду от креветочного хозяйства, также зависит от наличия достаточного количества квалифицированных кадров. Экстенсивные фермы, как правило, предлагают в основном сезонную работу во время сбора урожая, не требующую высокой квалификации. В Эквадоре известно, что многие из этих позиций заполняются мигрантами. Более интенсивные фермы нуждаются в круглогодичной рабочей силе для выполнения более сложных задач.

Маркетинг

Для коммерческой реализации креветки сортируются и продаются в различных категориях. От целых креветок (известных как "с головой и панцирем" или HOSO) до очищенных и удалённой кишечной вены (P&D), в магазинах можно найти креветки любой обработки. Сортировка производится по однородности размера, а затем – по количеству креветок в единице веса, при этом более крупные креветки стоят дороже.

Экологические последствия

Креветочные фермы всех типов, от экстенсивных до сверхинтенсивных, могут вызывать серьезные экологические проблемы, где бы они ни находились. Для экстенсивных ферм были расчищены огромные площади мангровых лесов, что привело к сокращению биоразнообразия. В 1980-х и 1990-х годах исчезло около 35% мангровых лесов мира. Выращивание креветок было одной из основных причин этого, составляя, по одному из исследований, более трети от общего объема утраты; другие исследования указывают на 5–10% в мировом масштабе, с существенной региональной вариативностью. К другим причинам уничтожения мангровых лесов относятся давление населения, вырубка леса, загрязнение от других отраслей промышленности или преобразование территорий для других целей, таких как солеварни. Мангровые леса, благодаря своим корням, помогают стабилизировать береговую линию и удерживать осадочные породы; их удаление привело к заметному увеличению эрозии и снижению защиты от наводнений. Эстуарии мангровых лесов также являются особенно богатыми и продуктивными экосистемами и служат нерестилищами для многих видов рыб, в том числе многих коммерчески важных. Интенсивные фермы, хотя и снижают прямое воздействие на мангровые леса, имеют другие проблемы. Их сточные воды, богатые питательными веществами (промышленные корма для креветок быстро разлагаются, при этом лишь около 30% фактически съедаются креветками, что приводит к экономическим потерям для фермера, а остальное расходуется впустую), не представляют значительной зоонозной опасности, поскольку большинство водных бактерий, в отличие от бактерий, связанных с наземными животными, не передаются человеку. Сообщалось лишь о единичных случаях передачи заболеваний от животных к людям. Длительное использование пруда может привести к постепенному накоплению на дне шлама из отходов и экскрементов. Шлам можно удалять механически или сушить и вспахивать для биоразложения, по крайней мере, в районах, где нет проблем с кислотностью. Промывка пруда не удаляет шлам полностью, и в конечном итоге пруд заброшен, оставляя после себя бесплодную землю, почва которой становится непригодной для других целей из-за высокого содержания соли, кислотности и токсичных химических веществ. Типичный пруд на экстенсивной ферме может использоваться всего несколько лет. По оценкам индийского исследования, для восстановления таких земель требуется около 30 лет. В августе 1999 года была создана совместная программа Всемирного банка, Сети центров аквакультуры в Азиатско-Тихоокеанском регионе (NACA), Всемирного фонда дикой природы (WWF) и Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) для изучения и разработки улучшенных методов ведения креветочного хозяйства. Некоторые существующие попытки устойчивого экспортно-ориентированного креветочного хозяйства, продающего креветки как "экологически чистые", подвергаются критике со стороны НПО как неискренние и незначительные попытки создать видимость экологичности. Тем не менее, отрасль медленно меняется с 1999 года. Она внедрила "лучшие практики управления", разработанные, например, программой Всемирного банка, и организовала образовательные программы для их продвижения. Благодаря законам о защите мангровых лесов, принятым во многих странах, новые фермы обычно полуинтенсивного типа, которые в любом случае лучше строить за пределами мангровых зон. На этих фермах наблюдается тенденция к созданию еще более строго контролируемой среды в надежде на улучшение профилактики заболеваний. Очистка сточных вод привлекла значительное внимание; современные креветочные фермы обычно имеют пруды для очистки сточных вод, где осадочные вещества оседают на дно, а другие остатки фильтруются. Поскольку такие улучшения обходятся дорого, программа Всемирного банка также рекомендует поликультуру низкой интенсивности для некоторых регионов. Поскольку было обнаружено, что почвы мангровых лесов эффективно фильтруют сточные воды и устойчивы к высоким уровням нитратов, отрасль также проявила интерес к восстановлению мангровых лесов, хотя ее вклад в эту область пока невелик. Долгосрочные последствия этих рекомендаций и тенденций в отрасли пока невозможно оценить окончательно. Тем не менее, в 2012 году сообщалось, что один фунт замороженных креветок добавляет одну тонну углекислого газа в атмосферу, что более чем в десять раз превышает выбросы, связанные с производством того же веса говядины, выращенной на расчищенных лесных землях.

Shrimp farms of all types, from extensive to super intensive, can cause severe ecological problems wherever they are located. For extensive farms, huge areas of mangroves were cleared, reducing biodiversity. During the 1980s and 1990s, about 35% of the world's mangrove forests had vanished. Shrimp farming was a major cause of this, accounting for over a third of it according to one study; other studies report between 5% and 10% globally, with enormous regional variability. Other causes of mangrove destruction are population pressure, logging, pollution from other industries, or conversion to other uses such as salt pans. Mangroves, through their roots, help stabilize a coastline and capture sediments; their removal has led to a marked increase of erosion and less protection against floods. Mangrove estuaries are also especially rich and productive ecosystems and provide the spawning grounds for many species of fish, including many commercially important ones. Intensive farms, while reducing the direct impact on the mangroves, have other problems. Their nutrient rich effluents (industrial shrimp feeds disintegrate quickly, as little as 30% are actually eaten by the shrimp with a corresponding economic loss to the farmer, the rest is wasted However, most aquatic bacteria, unlike bacteria associated with terrestrial animals, are not zoonotic. Only a few disease transfers from animals to humans have been reported. Prolonged use of a pond can lead to an incremental buildup of a sludge at the pond's bottom from waste products and excrement. The sludge can be removed mechanically, or dried and plowed to allow biodecomposition, at least in areas without acid problems. Flushing a pond never completely removes this sludge, and eventually, the pond is abandoned, leaving behind a wasteland, with the soil made unusable for any other purposes due to the high levels of salinity, acidity, and toxic chemicals. A typical pond in an extensive farm can be used only a few years. An Indian study estimated the time to rehabilitate such lands to about 30 years. A joint programme of the World Bank, the Network of Aquaculture Centres in Asia Pacific (NACA), the WWF, and the FAO was established in August 1999 to study and propose improved practices for shrimp farming. Some existing attempts at sustainable export oriented shrimp farming marketing the shrimp as "ecologically produced" are criticized by NGOs as being dishonest and trivial window dressing. Yet, the industry has been slowly changing since about 1999. It has adopted the "best management practices" developed by the World Bank program, for example, and others. and instituted educational programs to promote them. Due to the mangrove protection laws enacted in many countries, new farms are usually of the semi intensive kind, which are best constructed outside mangrove areas anyway. There is a trend to create even more tightly controlled environments in these farms, with the hope to achieve better disease prevention. Waste water treatment has attracted considerable attention; modern shrimp farms routinely have effluent treatment ponds where sediments are allowed to settle at the bottom and other residuals are filtered. As such improvements are costly, the World Bank program also recommends low intensity polyculture farming for some areas. Since it has been discovered that mangrove soils are effective in filtering waste waters and tolerate high nitrate levels, the industry has also developed an interest in mangrove reforestation, although its contributions in that area are still minor. The long term effects of these recommendations and industry trends cannot be evaluated conclusively yet. Still, it was reported in 2012 that one pound of frozen shrimp adds one ton of carbon dioxide to the atmosphere, more than ten times that generated to produce the same weight of beef raised on cleared rainforest land.

Социальные изменения

Во многих случаях выращивание креветок оказывает далеко идущее воздействие на местное прибрежное население. Особенно в годы бума 1980-х и 1990-х годов, когда этот бизнес был в значительной степени нерегулируемым во многих странах, очень быстрое расширение отрасли вызвало значительные изменения, которые иногда были пагубны для местного населения. Конфликты могут быть прослежены до двух основных причин: конкуренции за общие ресурсы, такие как земля и вода, и изменений, вызванных перераспределением богатства. Важной проблемой, вызывающей много конфликтов в некоторых регионах, например, в Бангладеш, являются права на землепользование. С развитием креветочного хозяйства новая отрасль распространилась на прибрежные районы и начала использовать исключительно ранее общедоступные ресурсы. В некоторых районах быстрое расширение привело к тому, что местному прибрежному населению был закрыт доступ к побережью непрерывной полосой креветочных ферм, что серьезно повлияло на местное рыболовство. Эти проблемы усугублялись неблагоприятными экологическими практиками, которые приводили к деградации общих ресурсов (например, чрезмерное использование пресной воды для контроля солености прудов, вызывающее понижение уровня грунтовых вод и засоление пресноводных горизонтов из-за проникновения соленой воды). С приобретением опыта страны обычно вводили более строгие государственные правила и принимали меры для смягчения таких проблем, например, посредством законодательства о зонировании территорий. Некоторые поздно присоединившиеся страны даже сумели избежать некоторых проблем благодаря проактивному законодательству, например, Мексика. Ситуация в Мексике уникальна благодаря жестко регулируемому государством рынку. Даже после либерализации в начале 1990-х годов большинство креветочных ферм по-прежнему принадлежат и контролируются местными жителями или местными кооперативами (ejidos). Социальная напряженность возникала из-за изменений в распределении богатства внутри населения. Однако последствия этого неоднозначны, и проблемы не ограничиваются только креветочным хозяйством. Изменения в распределении богатства, как правило, приводят к изменениям в структуре власти внутри сообщества. В некоторых случаях наблюдается увеличение разрыва между общим населением и местными элитами, которые имеют более легкий доступ к кредитам, субсидиям и разрешениям и, следовательно, с большей вероятностью становятся креветочными фермерами и получают больше выгоды. В Бангладеш, напротив, местная элита выступала против креветочного хозяйства, которое в значительной степени контролировалось городской элитой. Концентрация земли в руках немногих признана фактором, повышающим риск возникновения социальных и экономических проблем, особенно если землевладельцы не являются местными жителями.

Shrimp farming in many cases has far reaching effects on the local coastal population. Especially in the boom years of the 1980s and 1990s, when the business was largely unregulated in many countries, the very fast expansion of the industry caused significant changes that sometimes were detrimental to the local population. Conflicts can be traced back to two root causes: competition for common resources such as land and water, and changes induced by wealth redistribution. A significant problem causing much conflict in some regions, for instance in Bangladesh, are the land use rights. With shrimp farming, a new industry expanded into coastal areas and started to make exclusive use of previously public resources. In some areas, the rapid expansion resulted in the local coastal population being denied access to the coast by a continuous strip of shrimp farms with serious impacts on the local fisheries. Such problems were compounded by poor ecological practices that caused a degradation of common resources (such as excessive use of freshwater to control the salinity of the ponds, causing the water table to sink and leading to the salination of freshwater aquifers by an inflow of salt water). With growing experience, countries usually introduced stronger governmental regulations and have taken steps to mitigate such problems, for instance through land zoning legislations. Some late adopters have even managed to avoid some problems through proactive legislation, e. g. Mexico. The situation in Mexico is unique owing to the strongly government regulated market. Even after the liberalisation in the early 1990s, most shrimp farms are still owned and controlled by locals or local co ops (ejidos). Social tensions have occurred due to changes in the wealth distribution within populations. The effects of this are mixed, though, and the problems are not unique to shrimp farming. Changes in the distribution of wealth tend to induce changes in the power structure within a community. In some cases, there is a widening gap between the general population and local elites who have easier access to credits, subsidies, and permits and thus are more likely to become shrimp farmers and benefit more. In Bangladesh, on the other hand, local elites were opposing shrimp farming, which was controlled largely by an urban elite. Land concentrations in a few hands has been recognized to carry an increased risk of social and economic problems developing, especially if the landowners are non local.

Устойчивые практики

Хотя креветочное хозяйство нарушило социальные структуры, коммерческим предприятиям и независимым фермерам вполне возможно добиться успеха. Например, замкнутые системы аквакультуры креветок становятся все более распространенными в США и постепенно внедряются в Юго-Восточной Азии. Эта система реализуется в помещениях, в бассейнах среднего размера, где вода эффективно циркулирует. В некоторых случаях в систему добавляют фильтраторов, таких как моллюски и другие виды рыб, которые питаются питательными веществами в воде, которые иначе были бы выведены из системы. Этот вариант экологически безопаснее, чем крупномасштабные интенсивные методы выращивания. К сожалению, эта система требует значительных капиталовложений и будет недоступна для мелких независимых креветочников. Однако она станет отличной альтернативой для крупных креветочных предприятий в Таиланде. Другой вариант – вернуться к традиционным методам креветочного хозяйства, избегая перенаселения и использования вредных химикатов. Это был бы идеальный вариант для мелких креветочников, обеспечивающих продукцией свое местное сообщество и создающих независимый источник продовольствия.