Введение

Система путей эвакуации нацистских и фашистских военных преступников, покидавших Европу в конце Второй мировой войны.

"Rattenlinien" (крысиные тропы) – это система путей эвакуации немецких нацистов и других фашистов, покидавших Европу начиная с 1945 года, после окончания Второй мировой войны. Эти пути эвакуации в основном вели в убежища в Латинской Америке, особенно в Аргентине, но также в Парагвае, Колумбии, Бразилии, Уругвае, Мексике, Чили, Перу, Гватемале, Эквадоре и Боливии, а также в США, Канаде, Австралии, Испании и Швейцарии. Существовали два основных маршрута: первый – из Германии в Испанию, а затем в Аргентину; второй – из Германии в Рим, затем в Геную и далее в Южную Америку. Эти два маршрута развивались независимо, но в конечном итоге объединились. Поддержку этим "крысиным тропам" оказывали представители католического духовенства. Начиная с 1947 года, американская разведка использовала существующие "крысиные тропы" для перемещения некоторых нацистских стратегов и ученых. Хотя авторитетные исследователи единодушно считают, что нацистский лидер Адольф Гитлер покончил с собой в Берлине 30 апреля 1945 года, различные теории заговора утверждают, что он пережил войну и бежал в Аргентину.

Испания Франко

Истоки первых крысиных троп связаны с различными событиями в отношениях Ватикана и Аргентины до и во время Второй мировой войны. Уже в 1942 году государственный секретарь Ватикана кардинал Луиджи Маглионе, очевидно по просьбе Папы Пия XII, связался с послом Аргентины относительно готовности этой страны своевременно принять европейских католических иммигрантов, предоставив им возможность жить и работать. Антон Вебер, немецкий священник, возглавлявший римский филиал организации Raphaelswerk, отправился в Португалию с намерением продолжить путь в Аргентину, по-видимому, чтобы подготовить почву для католической иммиграции. Католические лидеры согласились сотрудничать с нацистами, чтобы бороться с общим врагом – большевизмом. К 1944 году деятельность крысиных троп, сосредоточенная в франкистской Испании, была направлена на содействие побегу нацистов. Среди основных организаторов были Шарль Лескат, французский член организации Action Française, подавленной папой Пием XI и реабилитированной Пием XII, и Пьер Дей, бельгиец, имевший связи в испанском правительстве. Лескат и Дей первыми покинули Европу при помощи Антонио Каджано, епископа Росарио (Аргентина) и кардинала после февраля 1946 года. К 1946 году в Испании находились сотни военных преступников, а также тысячи бывших нацистов и фашистов. По словам государственного секретаря США Джеймса Ф. Бернса, сотрудничество Ватикана в выдаче этих "просителей убежища" было "незначительным". В отличие от ватиканской эмиграционной операции в Италии, которая была сосредоточена в Ватикане, испанские крысиные тропы, хотя и поддерживались Ватиканом, были относительно независимы от иерархии Ватиканского бюро по эмиграции.

Сеть епископа Худаля

Австрийский католический епископ Алоис Худал, симпатизировавший нацистам, был ректором Римского Папского Тевтонского Института Святой Марии делла Анимы, семинарии для австрийских и немецких священников, и «духовным наставником немецкого народа, проживающего в Италии». После окончания войны в Италии Худал активно занялся служением немецкоязычным военнопленным и интернированным, содержавшимся в лагерях по всей Италии. В декабре 1944 года Государственный секретариат Ватикана получил разрешение назначить представителя для «посещения немецкоязычных гражданских интернированных в Италии», и это задание было поручено Худалю. Худал использовал это положение, чтобы содействовать побегу разыскиваемых нацистских военных преступников, включая Франца Штангла, коменданта Треблинки; Густава Вагнера, коменданта Собибора; Алоиса Бруннера, ответственного за лагерь интернирования Дранси близ Парижа и за депортации из Словакии в немецкие концентрационные лагеря; Эриха Прибке, ответственного за резню в Ардеатине; и Адольфа Эйхмана — о чем он позже открыто и бесстыдно заявил. Некоторые из этих разыскиваемых содержались в лагерях интернирования; как правило, не имея документов, они регистрировались в лагерных реестрах под вымышленными именами. Другие нацисты скрывались в Италии и искали Худаля, узнав о его роли в организации побегов. В своих мемуарах Худал сказал о своих действиях: «Я благодарю Бога за то, что Он позволил мне посещать и утешать многих узников в тюрьмах и концлагерях и помогать им бежать с поддельными документами». Он объяснил, что в его понимании война союзников против Германии была не крестовым походом, а соперничеством экономических группировок, за победу которых шла борьба. Этот так называемый бизнес использовал лозунги, такие как демократия, раса, религиозная свобода и христианство, в качестве приманки для масс. Все эти переживания заставили меня почувствовать себя обязанным после 1945 года посвятить всю свою благотворительную деятельность в основном бывшим национал-социалистам и фашистам, особенно так называемым «военным преступникам». По словам Марка Ааронса и Джона Лофтуса, Худал был первым католическим священником, посвятившим себя созданию путей побега. Они утверждают, что Худал помогал нацистским беглецам деньгами и, что более важно, поддельными документами, выданными Организацией Ватикана по делам беженцев (Pontificia Commissione di Assistenza). Эти ватиканские документы не были полноценными паспортами и, следовательно, не давали права на выезд за границу. Скорее, это был первый шаг в оформлении документов — их можно было использовать для получения паспорта перемещенного лица от Международного комитета Красного Креста (МККК), который, в свою очередь, можно было использовать для подачи заявления на визу. Теоретически, МККК проводил проверку заявителей на получение паспортов, но на практике слова священника или, в особенности, епископа считались достаточным основанием. Согласно показаниям, собранным австрийской писательницей Гиттой Серени от высокопоставленного сотрудника римского отделения МККК, Худал также использовал свое положение епископа, чтобы запрашивать у МККК документы, «оформленные по его спецификациям». Источники Серени также раскрыли активную незаконную торговлю украденными и поддельными документами МККК в Риме в то время.

Хорватские францисканцы

Небольшая, но влиятельная сеть хорватских священников, членов францисканского ордена, во главе с отцом Крунославом Драгановичем, организовала высокоорганизованную крысиную тропу со штаб-квартирой в семинарии Сан-Жироламо-делли-Иллиричи в Риме, имеющую связи в Австрии и пункт отправления в Генуе. Первоначально крысиная тропа была сосредоточена на оказании помощи членам хорватской Усташи, включая ее лидера Анте Павелича. Священники, участвовавшие в этой сети, включали: о. Вилим Чечелья, бывший заместитель военного викария Усташи, базировавшийся в Австрии, где многие усташи и нацистские беженцы оставались в укрытии; о. Драгутин Камбер, базировавшийся в Сан-Жироламо; о. Доминик Мандич, официальный представитель Ватикана в Сан-Жироламо и казначей францисканцев, предоставивший францисканскую типографию в распоряжение крысиной тропы; и монсеньор Карло Петранович, базировавшийся в Генуе. Вилим устанавливал контакт с теми, кто скрывался в Австрии, и помогал им пересечь границу в Италию; Камбер, Мандич и Драганович находили им жилье, часто в самом монастыре, пока оформляли документы; наконец, Драганович звонил Петрановичу в Геную, сообщая количество необходимых мест на кораблях, отправляющихся в Южную Америку. О существовании крысиной тропы Драгановича было известно в разведывательных и дипломатических кругах Рима. Уже в августе 1945 года союзные командиры в Риме задавали вопросы об использовании Сан-Жироламо в качестве "убежища" для усташей. В отчете Государственного департамента США от 12 июля 1946 года были перечислены девять военных преступников, включая албанцев и черногорцев, а также хорватов, а также другие лица, "фактически не находившиеся под защитой" в семинарии Сан-Жироламо, но "пользующиеся поддержкой и защитой Церкви". В феврале 1947 года специальный агент CIC Роберт Клейтон Мадд доложил о десяти членах кабинета Усташи Павелича, проживающих либо в Сан-Жироламо, либо в самом Ватикане. Мадд внедрил агента в семинарию и подтвердил, что она "пронизана ячейками оперативников Усташи", охраняемыми "вооруженной молодежью". Мадд сообщил о машине, пользующейся дипломатическим иммунитетом, перевозившей неустановленных лиц между Ватиканом и семинарией. Он заключил, что: поддержка ДРАГАНОВИЧЕМ этих хорватских усташей несомненно связывает его с планом Ватикана по защите этих бывших националистов Усташи до тех пор, пока им не будут предоставлены необходимые документы для отъезда в Южную Америку. Ватикан, несомненно, рассчитывая на сильные антикоммунистические настроения этих людей, стремится проникнуть в Южную Америку любыми способами для противодействия распространению красной идеологии. Например, достоверно известно, что доктор Вранчич уже отправился в Южную Америку, а Анте Павелич и генерал Крен планируют отъезд в Южную Америку через Испанию. Сообщается, что все эти операции были согласованы ДРАГАНОВИЧЕМ благодаря его влиянию в Ватикане. Существование крысиной тропы Драгановича подтверждается уважаемым историком дипломатии Ватикана, о. Робертом Грэмом: "Я не сомневаюсь, что Драганович был чрезвычайно активен в вывозе своих хорватских друзей-усташей". Грэм заявил, что крысиная тропа Драгановича не была одобрена Ватиканом: "Тот факт, что он священник, не означает, что он представляет Ватикан. Это была его собственная операция". В то же время Ватикан четыре раза вмешивался в дела заключенных усташей.

Роль американской разведки

Согласно рассекреченному докладу разведывательного управления армии США от 1950 года, к середине 1947 года американские силы начали использовать налаженную сеть Драгановича для эвакуации "лиц, находившихся под стражей 430-го контрразведывательного корпуса и полностью обработанных в соответствии с действующими директивами и требованиями, и чье дальнейшее пребывание в Австрии представляло угрозу безопасности, а также могло вызвать смущение у командующего генерала USFA, поскольку советское командование узнало об их присутствии в американской зоне Австрии и в некоторых случаях потребовало возвращения этих лиц под советскую опеку". Это были подозреваемые в военных преступлениях, выходцы из районов, оккупированных Красной Армией, которых США были обязаны передать Советскому Союзу для суда. Соединенные Штаты, по имеющимся сведениям, не стремились к этому, отчасти из-за опасений, что справедливого судебного разбирательства в Советском Союзе ожидать не приходилось. Сделка с Драгановичем предусматривала доставку этих лиц в Рим: "Драганович осуществлял контроль над всеми этапами операции после прибытия перебежчиков в Рим, включая получение документов IRO для Италии и Южной Америки, виз, штампов, организацию отъезда сухим путем или по морю, а также уведомление комитетов по переселению за рубежом". Последний период немецкой иммиграции в Аргентину пришелся на период с 1946 по 1950 год, когда Перон приказал создать "крысиные тропы" для видных нацистов, коллаборационистов и других фашистов из Европы. По словам аргентинского исследователя Уки Гони, который получил доступ к архивам страны для своей книги 2002 года, аргентинские дипломаты и сотрудники разведки по указанию Перона активно поощряли нацистских и фашистских военных преступников к поселению в Аргентине. По словам Гони, аргентинцы не только сотрудничали с "крысиной тропой" Драгановича, но и создали дополнительные маршруты, пролегавшие через Скандинавию, Швейцарию и Бельгию. Первым шагом Аргентины в организации контрабанды нацистов, по словам Гони, стало январское путешествие 1946 года аргентинского епископа Антонио Кагьяно, лидера аргентинского отделения Католической Акции, вместе с другим епископом, Агустином Баррером, в Рим, где Кагьяно должен был быть возведен в сан кардинала. В Риме аргентинские епископы встретились с французским кардиналом Эженом Тиссерантом, передав ему сообщение (зафиксированное в дипломатических архивах Аргентины) о том, что "правительство Аргентинской Республики готово принять французских граждан, которым, в случае возвращения во Францию, грозили бы суровые меры и личная месть из-за их политических взглядов во время недавней войны". Весной 1946 года ряд французских военных преступников, фашистов и представителей режима Виши таким же образом перебрались из Италии в Аргентину, получив паспорта в римском офисе МККК, которые затем были скреплены аргентинскими туристическими визами. (По рекомендации Кагьяно требование о предоставлении медицинских справок и обратных билетов было отменено.) Первым задокументированным случаем прибытия французского военного преступника в Буэнос-Айрес стало прибытие Эмиля Девуатена, который впоследствии был приговорен заочно к 20 годам каторжных работ. Он плыл первым классом на том же корабле, что и кардинал Кагьяно. Вскоре после этого, по словам Гони, аргентинская контрабанда нацистов приобрела институциональный характер, когда новое правительство Перона в феврале 1946 года назначило антрополога Сантьяго Пералту комиссаром по иммиграции, а бывшего агента Риббентропа Людвига Фрейде – начальником его разведки. Гони утверждает, что эти двое затем создали "спасательную команду" из сотрудников спецслужб и иммиграционных "консультантов", многие из которых сами были европейскими военными преступниками, получившими аргентинское гражданство и трудоустройство.