Мусульманское братство в Египте: от основания до политической силы (1928–1938)

Введение

История «Братьев-мусульман» в Египте (1928–1938) рассматривает историю «Братьев-мусульман» в Египте с момента их основания и до превращения в ощутимую политическую силу.

Раннее развитие

В 1928 году шесть египетских рабочих, работавших в британских военных лагерях в Исмаилии, в зоне Суэцкого канала в Египте, посетили Хасана аль-Банну, молодого школьного учителя, проповеди которого о необходимости исламского обновления они слышали в мечетях и кофейнях. «У арабов и мусульман нет статуса и достоинства, – говорили они. – Мы не более чем наемники, принадлежащие иностранцам. Мы не в состоянии увидеть путь к действию так, как видите его вы». Поэтому они попросили его стать их лидером, и он согласился, основав Общество Братьев-мусульман. Банна и его последователи начали с открытия вечерней школы. В первые годы своей деятельности Общество было сосредоточено на исламском образовании, с упором на обучение студентов тому, как воплощать в повседневной жизни принципы солидарности и альтруизма, а не заниматься теоретическими вопросами. Генеральный инспектор образования был весьма впечатлен, особенно красноречивыми выступлениями рабочих, состоявших в Братстве. Заместителем Банны был плотник, и назначение представителей низших слоев общества на руководящие должности стало отличительной чертой Братства. Первым крупным проектом Общества стало строительство мечети, завершенное в 1931 году. Для его финансирования удалось собрать значительную сумму, тщательно сохраняя независимость от потенциально заинтересованных доноров. В том же году Общество получило положительные отзывы в прессе и был основан филиал в Каире. В 1932 году Банна по собственной просьбе был переведен в Каир, и туда же была перенесена штаб-квартира организации. Помимо управления Обществом, Банна читал вечерние лекции по Корану для «бедных жителей окрестностей штаб-квартиры, которые были ‘неграмотными и не стремились к знаниям’». В течение следующего десятилетия Общество росло очень быстро. С трех отделений в 1931 году оно разрослось до 300 по всему Египту к 1938 году, благодаря неортодоксальной идеологии, имевшей массовую привлекательность, и эффективным стратегиям привлечения новых членов, став крупной политической оппозиционной группой с весьма разнообразным составом.

In 1928, six Egyptian workers employed by British military camps in Isma'iliyya, in the Suez Canal Zone in Egypt, visited Hassan al Banna, a young schoolteacher whom they had heard preach in mosques and coffee houses on the need for an Islamic renewal. "Arabs and Muslims have no status and no dignity," they said. "They are no more than mere hirelings belonging to the foreigners We are unable to perceive the road to action as you perceive it " They therefore asked him to become their leader; he accepted, founding the Society of the Muslim Brothers. Banna and his followers began by starting an evening school. In its first few years, the Society was focused on Islamic education, with an emphasis on teaching students how to implement an ethos of solidarity and altruism in their daily lives, rather than on theoretical issues. The General Inspector of Education was greatly impressed, particularly by the eloquent speeches of the working class members of the Brotherhood. Banna's deputy was a carpenter, and the appointment of people from the lower classes to leading positions became a hallmark of the Brotherhood. The Society's first major project was the construction of a mosque, completed in 1931, for which it managed to raise a large amount of money while carefully maintaining its independence from potentially self interested donors. In the same year, the Society began to receive favourable attention in the press, and a Cairo branch was founded. In 1932, Banna was transferred to Cairo at his request, and the organisation's headquarters were moved there. In addition to handling the administration of the Society, Banna gave evening lectures on the Qur'an for "the poor of the district around the headquarters who were 'without learning and without the will for it'". Over the next decade, the Society grew very rapidly. From three branches in 1931, it grew to have 300 across Egypt in 1938; thanks to an unorthodox ideology with mass appeal, and to effective strategies for attracting new members, it had become a major political opposition group with a highly diverse membership.

Идеологические новшества

Вначале «Братство» напоминало обычное исламское благотворительное общество. В начале 1930-х годов его благотворительная деятельность включала небольшую социальную работу среди бедных, строительство и ремонт мечетей и создание ряда школ Корана (чья роль в обучении детей чтению и письму была важна в стране, где 80% населения было неграмотным), создание небольших мастерских и фабрик, а также организацию сбора и распределения закята (исламской милостыни). По мере роста Общества все больше учреждалось благотворительных учреждений, таких как аптеки, больницы и клиники для широкой общественности, и была запущена программа обучения взрослых чтению и письму, предлагая курсы в кафе и клубах. Однако видение Банны нового типа организации, способной восстановить разорванные связи между традицией и современностью, позволило «Братству» обрести известность и влияние, которыми не пользовалось ни одно общество благосостояния. Он заметил, что в условиях процветания египетского гражданского общества и культурной среды, отмеченной инновациями в литературе, науке и образовании, религиозное образование осталось позади: идеи исламских религиозных реформаторов не были доступны широкой общественности, и не было серьезных усилий, чтобы сделать историю и учения ислама понятными для молодежи. Он был полон решимости восполнить этот пробел, обучив кадровый состав молодых, высоко мотивированных проповедников, оснащенных современными методами обучения, независимых от правительства и религиозного учреждения и поддерживаемых эффективным использованием новых средств массовой информации. Вторая Генеральная конференция «Братства» в 1933 году разрешила создать издательскую компанию и купить типографскую машину, которая использовалась для печати нескольких газет в течение следующего десятилетия. Средства были привлечены путем создания акционерного общества, в котором только участникам разрешалось покупать акции. Этот подход, защищавший независимость Общества от правительства и богатых, гарантируя, что его учреждения принадлежали его членам, стал его стандартным средством финансирования новых проектов. В 1930-х годах Банна сформулировал, а Общество начало практиковать исламскую идеологию, которая была необычной в нескольких отношениях. Это была, прежде всего, идеология обездоленных классов. В стране, где большинство политических движений, включая либеральные и модернистские, были продуктом землевладельческой аристократии и городской элиты, «Братство» стало голосом образованного среднего и низшего среднего класса (и в меньшей степени рабочих и крестьян) и средством, с помощью которого они требовали политического участия. На протяжении десятилетия Общество уделяло все большее внимание социальной справедливости; сокращение разрыва между классами (и, таким образом, восстановление эгалитаризма ранних мусульман) стало одной из его основных целей, и Банна высказывал все более резкую критику высшего класса и классовой системы в целом: ислам равен для всех людей и не предпочитает никого другим на основании различий в крови или расе, предках или происхождении, бедности или богатстве. Согласно исламу все равны. Однако, в делах и природных дарах, ответ – да. Ученый выше невежественного. Таким образом, мы видим, что Ислам не одобряет классовую систему. По мере того, как эта идеология формировалась в течение следующих двух десятилетий, в отсутствие сильной социалистической партии, «Братство» призывало к национализации промышленности, значительному государственному вмешательству в экономику, значительному снижению максимальной заработной платы для высших государственных служащих, законам о защите работников от эксплуатации, исламской банковской системе для предоставления беспроцентных кредитов и щедрым программам социального обеспечения, включая пособия по безработице, общественное жилье и амбициозные программы здравоохранения и грамотности, финансируемые за счет более высоких налогов для богатых. К 1948 году «Братство» выступало за земельную реформу, чтобы мелкие фермеры могли владеть землей. Во-вторых, идеология Банны была попыткой добиться социального обновления посредством современной интерпретации ислама. По его мнению, Египет разрывался между двумя неудачными системами ценностей: с одной стороны, доктринальный религиозный традиционализм (представленный Университетом Аль-Азхар), который Банна считал анахронизмом и не имеющим отношения к насущным проблемам, стоящим перед обычными людьми, а с другой стороны, – отказ от всех моральных ценностей и экономическая вседозволенность, которые разоряли массы и позволяли иностранным интересам взять под контроль экономику. Он утверждал, что ислам не должен быть ограничен узкими рамками частной жизни, а должен применяться к проблемам современного мира и использоваться в качестве моральной основы национального возрождения, всесторонней реформы политических, экономических и социальных систем. «Братство» иногда ошибочно описывают как выступающее за безоговорочный отказ от всего западного; на самом деле Банна не стеснялся использовать как западную, так и исламскую мысль в стремлении к этому современному подходу к исламу, приводя цитаты из таких авторов, как Рене Декарт, Исаак Ньютон и Герберт Спенсер в поддержку своих аргументов. Он предлагал отправить журналистов «Братства» на обучение журналистике в Американский университет в Каире и предложил другой группе братьев посещать Школу социального обслуживания, еще одно западное учебное заведение: «Ее научная и практическая программа значительно облегчит подготовку [братьев] к социальной работе». Он был за преподавание иностранных языков в школах: «Нам нужно пить из источников иностранной культуры, чтобы извлечь то, что необходимо для нашего возрождения». Его формулировка концепции национализма, которая была фундаментальной для привлекательности «Братства» для молодежи, сочетала современные европейские политические концепции с исламскими. В то же время Банна и «Братство» осуждали то, что они считали слепым обожанием своих соотечественников всего западного и утратой уважения к своей культуре и истории. Концепция национализма Банны была однозначно исламской, и ее долгосрочной целью было объединение всего человечества мусульманской верой. Однако у Общества не было четкого определения того политического строя, которого оно желало. Идея возрождения Исламского халифата (который был упразднен Кемалем Ататюрком в 1924 году) иногда упоминалась в публикациях «Братства», но Банна не был за это. Главным практическим следствием исламского национализма «Братства» стала энергичная кампания против колониализма в Египте и других исламских странах; это была одна из основных причин популярности Общества. Термин «джихад» был ключевым понятием в лексиконе «Братства»: он относился не только к вооруженной борьбе за освобождение мусульманских земель от колониальной оккупации, но и к внутренним усилиям, которые мусульманам необходимо было приложить, чтобы освободиться от укоренившегося комплекса неполноценности и от фатализма и пассивности по отношению к своему положению. Он охватывал смелость выражать несогласие, выраженную в максиме «Величайший джихад – это произнести слово истины в присутствии тиранического правителя» (хадис, переданный Абу Саидом аль-Худри), а также любую продуктивную деятельность, которую мусульмане предпринимали по собственной инициативе для улучшения благосостояния исламской общины. В соответствии со своим призывом к единству среди мусульман Банна выступал за терпимость и доброжелательность между различными формами ислама. Хотя «Братство» отвергало искажения некоторых суфийских орденов и их чрезмерное восхваление своих лидеров, своего рода реформированная суфийская практика была важной частью структуры Общества. Таким образом, Общество пыталось преодолеть разрыв между движением салафия и суфизмом и в 1940-х годах пыталось содействовать сближению между суннитским исламом и шиитским исламом. В более общем плане Общество настаивало на том, что его члены не должны навязывать другим свое видение ислама. Его Генеральный закон 1934 года гласил, что их действия всегда должны отражать «дружелюбие и мягкость» и что…

The Brotherhood initially resembled an ordinary Islamic welfare society. In the early 1930s, its welfare activities included small scale social work among the poor, building and repairing mosques and establishing a number of Qur'an schools (whose role in teaching children to read and write was important in a country where 80% of the population was illiterate), setting up small workshops and factories, and organising the collection and distribution of zakat (the Islamic alms tax). As the Society grew, it increasingly founded benevolent institutions such as pharmacies, hospitals and clinics for the general public, and launched a program to teach adults to read and write by offering courses in coffee shops and clubs. However, Banna's vision of a new sort of organisation, capable of renewing broken links between tradition and modernity, enabled the Brotherhood to gain a degree of popularity and influence that no welfare society enjoyed. He observed that, in the midst of a flourishing Egyptian civil society and a cultural environment marked by innovations in literature, science and education, religious education had been left behind: the ideas of Islamic religious reformers were not made accessible to the general public, and there was no serious effort to make the history and teachings of Islam comprehensible to the young. He was determined to fill this gap by training a cadre of young, highly motivated preachers equipped with modern teaching methods, independent from the government and the religious establishment, and supported by an effective use of the new mass media. The Brotherhood's second General Conference, in 1933, authorised the creation of a publishing company and the purchase of a printing press, which was used to print several newspapers during the next decade. Funds were raised by creating a joint stock company in which only members were allowed to buy shares. This approach, which protected the Society's independence from government and from the wealthy by ensuring that its institutions were owned by its members, became its standard means of financing new projects. During the 1930s, Banna formulated, and the Society began to put into practice, an Islamic ideology that was unusual in several respects. It was, first of all, an ideology of disenfranchised classes. In a country where most political movements, including liberal and modernist ones, were products of the landed aristocracy and the urban elite, the Brotherhood became the voice of the educated middle and lower middle classes (and to a lesser extent of workers and peasants) and the means by which they demanded political participation. Throughout the decade, the Society placed increasing emphasis on social justice; closing the gap between the classes (and thus restoring the egalitarianism of the early Muslims) became one of its main objectives, and Banna voiced ever stronger criticisms of the upper class and the class system as a whole:

Islam is equal for all people and prefers nobody to others on the grounds of differences in blood or race, forefathers or descent, poverty or wealth. According to Islam everyone is equal However, in deeds and natural gifts, then the answer is yes. The learned is above the ignorant Thus, we see that Islam does not approve of the class system. As this ideology took shape over the next two decades, in the absence of a strong socialist party, the Brotherhood called for nationalisation of industries, substantial state intervention in the economy, a greatly reduced maximum wage for senior civil servants, laws to protect workers against exploitation, an Islamic banking system to provide interest free loans, and generous social welfare programmes, including unemployment benefits, public housing and ambitious health and literacy programmes, funded by higher taxes on the wealthy. By 1948 the Brotherhood was advocating land reform to enable small farmers to own land. Secondly, Banna's ideology was an attempt to bringing about social renewal through a modern interpretation of Islam. In his view, Egypt was torn between two failed value systems: on the one hand, a doctrinaire religious traditionalism (represented by Al Azhar University), which Banna saw as anachronistic and irrelevant to the urgent problems faced by ordinary people, and on the other hand, an abandonment of all moral values and an economic free for all that impoverished the masses and enabled foreign interests to take control of the economy. He argued that Islam should not be confined to the narrow domain of private life, but should rather be applied to the problems of the modern world, and used as the moral foundation of a national renaissance, a thoroughgoing reform of political, economic and social systems. The Brotherhood has sometimes been incorrectly described as advocating a blanket rejection of everything Western; in reality, Banna did not hesitate to draw on Western as well as Islamic thought in the pursuit of this modern approach to Islam, using quotations from authors such as René Descartes, Isaac Newton and Herbert Spencer to support his own arguments. He proposed to send Brotherhood journalists to study journalism at the American University in Cairo, and suggested that another group of Brothers attend the School of Social Service, another Western school: "its scientific and practical programme will greatly facilitate the training [of the Brothers] in social welfare works". He was in favour of the teaching of foreign languages in schools: "We need to drink from the springs of foreign culture to extract what is indispensable for our renaissance." His formulation of the concept of nationalism, which was fundamental to the Brotherhood's appeal to young people, combined modern European political concepts with Islamic ones. At the same time, Banna and the Brotherhood decried what they saw as their compatriots' slavish adoration of everything Western and their loss of respect for their own culture and history. Banna's concept of nationalism was emphatically Islamic, and its long term goal was to see all humanity united by the Muslim faith. However, the Society had no clear definition of the sort of political system it wished for. The idea of reviving the Islamic caliphate (which had been abolished by Kemal Atatürk in 1924) was sometimes mentioned in the Brotherhood's publications, but Banna was not in favour of it. The chief practical consequence of the Brotherhood's Islamic nationalism was an energetic campaign against colonialism in Egypt and other Islamic countries; this was one of the main reasons for the Society's popularity. The term jihad was a key concept in the Brotherhood's vocabulary: it referred not only to armed struggle to liberate Muslim lands from colonial occupation, but also to the inner effort that Muslims needed to make in order to free themselves from an ingrained inferiority complex and from fatalism and passivity towards their condition. It encompassed the courage to dissent expressed in the maxim "The greatest jihad is to utter a word of truth in the presence of a tyrannical ruler" (a hadith reported by Abu Sa'id al Khudri) as well as any productive activity that Muslims undertook, on their own initiative, to improve the well being of the Islamic community. In keeping with his call for unity among Muslims, Banna advocated tolerance and goodwill between different forms of Islam. Although the Brotherhood rejected the corruption of some Sufi orders and their excessive glorification of their leaders, a kind of reformed Sufi practice was an important part of the Society's structure. The Society thus tried to bridge the gap between the Salafiyya movement and Sufism, and in the 1940s it tried to promote a rapprochement between Sunni Islam and Shi'a Islam. More generally, the Society insisted that its members must not try to impose their vision of Islam on others. Its General Law of 1934 stated that their actions must always reflect "friendliness and gentleness" and that they were to avoid "bluntness, crudeness and abuses in words or hints". Members who violated these principles (e. g. by pressuring unveiled women to veil themselves) were expelled. The Brotherhood's openness to a diversity of Islamic belief and practice represented part of its appeal to young people. Banna deplored the rigid preoccupation of some Salafiyya societies with minor points of religious doctrine; he felt that Sufism and other traditional practices should be welcomed, and that the Brotherhood should focus on basic social and political issues rather than on theological hair splitting.