Введение

Теодор Гейкер (4 июня 1879 – 9 апреля 1945) – немецкий писатель, переводчик и культурный критик.

Жизнь

Геккер был переводчиком Кьеркегора и кардинала Ньюмана на немецкий язык. В 1913 году он написал эссе «Киркегор и философия внутренности», в то время, когда о Геккере знали немногие, а о Киркегоре – еще меньше. После этого он перевел «Грамматику согласия» Ньюмана и в апреле 1921 года обратился в католичество. Геккер известен своей последовательной оппозицией нацистскому режиму и связями с немецким сопротивлением, таким как «Белая роза». С 1935 года ему было запрещено выступать публично, а с 1938 года – публиковать книги. Именно в этот период он создал свое главное произведение – дневник, объединенный общим названием «Дневник в ночи». Это свидетельства внутреннего сопротивления интеллектуала национал-социализму. Достижения Геккера можно рассматривать как важную основу христианского сопротивления национал-социализму. Геккер поддерживал связь с кругом семьи Шолль, где он читал отрывки из своего «Дневника в ночи». В начале 1944 года дом Геккера был полностью разрушен во время бомбардировки Мюнхена. Из-за ухудшающегося диабета, приведшего к потере зрения, он покинул Мюнхен и провел последние месяцы жизни в небольшой деревне Устерсбах близ Аугсбурга. Его навещала дочь, но его сын, Рейнхард, был отправлен на Восточный фронт в начале 1945 года и вскоре после этого пропал без вести. Теодор Геккер умер 9 апреля 1945 года и похоронен в Устерсбахе. В Лаупхайме близ Ульма, на фонтане, посвященном Геккеру, установлен бюст работы местного скульптора, оплаченный горожанами.

Работа

Среди его работ была рукопись, возможно, написанная в 1943 году и опубликованная на английском языке в 1950 году как «Кьеркегор Калека». Хекер ставит под сомнение утверждение Рикарда Магнуссена в двух книгах «Сорен Кьеркегор, увиденный со стороны» и «Особый крест» о том, что Кьеркегор был горбуном. Хекер спрашивает: «Какое значение может иметь внешнее, физическое исследование человека, чья работа и достижения лежат исключительно в интеллектуальной и духовной сфере памяти, исторической традиции и опыта, как в случае с Кьеркегором? Есть ли смысл пытаться объяснить связь между физической внешностью Кьеркегора и его внутренним миром, чисто материально видимым и духовно нечувственным и невидимым? Разве это не превратит внутреннего человека во внешний, а внешнего – во внутренний, против чего Кьеркегор так страстно протестовал?» Однако Хекер продолжает «исследовать тезис о том, что на психологическую структуру Кьеркегора повлияла его физическая деформация». Он пытался соотнести внутреннюю жизнь Кьеркегора с его внешним видом. Переводчик Александр Дрю говорит о «Дневнике Хекера в ночи»: «Эта книга, напоминающая по форме «Мысли» Паскаля, является его последним свидетельством истины и исповедью веры, спонтанным ответом на определенный исторический момент. Она написана человеком, по природе стремящимся к поиску истины и, под влиянием обстоятельств, ищущим ее в муках, в одиночестве, с такой неотступностью, что захватывает читателя». В предисловии к переводу Дрю цитируется Жак Маритен (ошибочно написанный как «Жак Маратайн»), который говорит: «Теодор Хекер был человеком глубокого прозрения и редкой интеллектуальной честности – Рыцарем Веры, если использовать выражение Кьеркегора. Свидетельство этого великого христианина имеет выдающуюся ценность».