Введение
Оптакон (OPtical to TActile CONverter) – это электромеханическое устройство, позволяющее незрячим людям читать печатные материалы, не переведенные на шрифт Брайля. Устройство состоит из двух частей: сканера, которым пользователь водит по читаемому материалу, и тактильной панели, преобразующей слова в вибрации, ощущаемые кончиками пальцев. Оптакон был разработан Джоном Линвиллом, профессором электротехники Стэнфордского университета, и реализован при участии исследователей из Стэнфордского исследовательского института (ныне SRI International). Компания Telesensory Systems производила устройство с 1971 по 1996 год, когда его выпуск был прекращен. Несмотря на эффективность после освоения, он был дорогостоящим и требовал многих часов обучения для достижения достаточной квалификации. В 2005 году компания TSI внезапно прекратила свою деятельность. Сотрудников вывели из здания, лишив накопленного отпуска, медицинской страховки и всех социальных гарантий. Клиенты не могли приобрести новые устройства или отремонтировать имеющиеся. Некоторые работы проводились другими компаниями, но к 2007 году не было создано устройства, сравнимого с Оптаконом по универсальности. Многие незрячие люди продолжают использовать свои Оптаконы и сегодня. Оптакон обладает уникальными возможностями, недоступными ни одному другому устройству, включая возможность видеть печатную страницу или экран компьютера в их исходном виде, включая рисунки, шрифты и специализированные текстовые макеты.
Описание
Оптакон состоит из основного электронного блока размером с портативный магнитофон, соединенного тонким кабелем с модулем камеры размером с перочинный нож (см. рис. 1). В основном электронном блоке находится "тактильная матрица", на которую слепой человек помещает указательный палец. Пользователь Оптакона перемещает модуль камеры вдоль строки текста, и изображение области размером с межбуквенный интервал передается по соединительному кабелю в основной электронный блок. Тактильная матрица в основном электронном блоке содержит матрицу из 24 на 6 крошечных металлических стержней, каждый из которых может независимо вибрировать с помощью пьезоэлектрического излучателя, подключенного к нему. Вибрируют стержни, соответствующие темным участкам изображения, таким образом формируя тактильное изображение буквы, которую видит модуль камеры. Когда пользователь перемещает модуль камеры вдоль строки текста, тактильные изображения печатных букв ощущаются как движение по массиву стержней под пальцем пользователя. Оптакон включает в себя регулятор для настройки интенсивности вибрации стержней тактильной матрицы, регулятор для установки порога изображения между белым и черным, необходимого для включения вибрации стержней в тактильной матрице, и переключатель, определяющий, будут ли изображения интерпретироваться как темный текст на светлом фоне или светлый текст на темном фоне. Лайл Тум, пользователь Оптакона и директор службы реабилитации слепых в Институте реабилитации в Детройте, так описал Оптакон в 1973 году: "Он открывает совершенно новый мир для слепых людей. Они больше не ограничены чтением материалов, напечатанных шрифтом Брайля".
История
Оптакон был разработан Джоном Линвиллом, профессором электротехники в Стэнфордском университете, который впоследствии стал заведующим кафедрой электротехники. Разработка Оптакона велась совместно с исследователями из Стэнфордского исследовательского института (ныне SRI International). Линвилл был одним из основателей компании Telesensory и председателем совета директоров Telesensory. Первоначальным стимулом для разработки Оптакона стала дочь Линвилла, Кэнди (родилась в 1952 году, ослепла в возрасте 3 лет). Используя Оптакон, Кэнди окончила Стэнфорд и получила степень доктора философии. С тех пор она работает клиническим психологом, поэтому, как и ее отец, ее часто называют в прессе «доктор Линвилл». В 1962 году, во время годичного отпуска в Швейцарии, Линвилл посетил лабораторию IBM в Германии, где он увидел высокоскоростной принтер, использовавший набор маленьких штифтов, похожих на молоточки, для печати букв на бумажных лентах. Он подумал: «Если бы можно было почувствовать эти молоточки кончиком пальца, то наверняка можно было бы распознать изображение». Вернувшись в Цюрих, я сказал жене, сыну и дочери, Кэнди, которая была слепа: «Ребята, у меня великолепная идея. Мы сделаем что-то, что позволит Кэнди читать обычный печатный текст». И хотя его семья посмеялась над этой идеей, говоря: «О, это никогда не сработает!», идея Оптакона родилась. По возвращении в Стэнфорд Линвилл вместе с аспирантами Г. Дж. Алонзо и Джоном Хиллом продолжил разработку концепции при поддержке Управления военно-морских исследований. Ключевым аспектом концепции Линвилла было использование вибрирующих пьезоэлектрических пластин, называемых биморфами, для перемещения штифтов в двухмерном массиве и создания тактильных изображений. Идея использования вибрирующих биморфов была критически важна по нескольким причинам: высокая энергоэффективность пьезоэлектрических биморфов позволила создать портативное устройство для чтения, работающее от батарей. Небольшой размер и вес биморфов также были необходимы для обеспечения портативности. Последующие психофизические эксперименты показали, что вибрация вблизи резонансной частоты биморфов оптимального размера наиболее эффективна для осязания. В 1964 году Линвилл подал заявку на патент, и патент США № 3 229 387 был выдан в январе 1966 года.
The high power efficiency of the piezoelectric bimorphs made a battery powered reading machine possible. The small size and weight of the bimorphs was also essential for portability. Later psychophysical experiments discovered that vibration around the resonance of conveniently sized bimorphs was optimum for the sense of touch. In 1964 Linvill applied for a patent, and U. S. Patent 3,229,387 was granted in January 1966.
Ранняя история
Удивительно, но в 1913 году Эдмунд Эдвард Фурнье д’Альбе в Англии создал машину для чтения для слепых, названную оптофоном. Она использовала селеновые фотосенсоры для обнаружения черного текста и преобразования его в звуковой сигнал, который мог быть интерпретирован слепым человеком. Было изготовлено небольшое количество аппаратов, при этом скорость чтения была чрезвычайно низкой для большинства пользователей. Концепция тактильного оптического сканирующего устройства восходит к 1915 году, что упоминается (и отвергается) в книге Фурнье д’Альбе 1924 года «Элемент Луны». Описанное как устройство, использующее железные штифты, стимулируемые электромагнитами для передачи темных и светлых участков тактильно, существовали сомнения в осуществимости такого устройства, и даже в самом факте его существования в то время. Примечательно, что в 1943 году Ванневар Буш и Кэрил Хаскинс из Военного управления научных исследований и разработок направили ресурсы на разработку технологий для помощи раненым ветеранам. Институт Баттелла получил финансирование для разработки улучшенного оптофона, а лаборатории Хаскинса – для проведения исследований по созданию машины для чтения с синтезированной речью. Эта группа разочаровалась в подходе оптофона, придя к выводу, что скорость чтения будет слишком низкой. В 1957 году Служба протезов и сенсорных средств (PSAS) Управления по делам ветеранов США под руководством доктора Юджина Мерфи начала финансировать разработку машины для чтения для слепых. Главным исследователем этого проекта был Ханс Маух, немецкий ученый, перевезенный в США после Второй мировой войны. (Во время Второй мировой войны Маух работал в немецком министерстве авиации в составе команды, разрабатывавшей ракету V-1.) Маух работал над машинами для чтения с выходом, подобным оптофону, звуковым выходом, имитирующим речь, и синтезированным речевым выходом. Единственным из них, который мог конкурировать с разработкой Optacon, был Stereotoner – по сути, улучшенный оптофон. Концепция Stereotoner заключалась в том, что пользователь перемещал вертикальный массив фотосенсоров вдоль строки текста. Каждый фотосенсор отправлял свой сигнал на аудиогенератор, настроенный на разную частоту, при этом верхний фотосенсор управлял самой высокой частотой, а нижний – самой низкой. Пользователь затем слышал тоны и аккорды, по которым можно было идентифицировать буквы. Первоначально Линвилл не знал, что Optacon – не единственная разрабатываемая машина для чтения для слепых. Однако в 1961 году Джеймс Блис вернулся в SRI из MIT, где защитил докторскую диссертацию в группе, занимавшейся применением технологий для решения проблем слепоты. Блисса интересовали фундаментальные исследования тактильного восприятия, чтобы лучше понять, как его можно использовать для компенсации потери зрения. Находясь в MIT, Блис узнал о существующих исследованиях и разработках машин для чтения для слепых, а также об исследователях и финансирующих организациях. В SRI Блис получил финансирование для своих тактильных исследований от Министерства обороны и NASA, которые были заинтересованы в тактильных дисплеях для пилотов и астронавтов. Это позволило ему приобрести небольшой компьютер и разработать программное обеспечение для управления сотнями тактильных стимуляторов, которые он разработал для исследовательских целей. Эти тактильные стимуляторы представляли собой небольшие струи воздуха, которые были идеальны для исследований, поскольку их расположение и расстояние можно было легко изменять, а контакт с кожей всегда был обеспечен. Блис изучал, насколько хорошо испытуемые могли распознавать динамические паттерны, представленные на его массиве воздушных стимуляторов.
Финансирование исследований и разработок Optacon
После того, как Линвилл и Блис решили объединить усилия для работы над видением Линвилла машины для чтения, стало очевидно, что им необходимо получить финансирование именно для этой цели, а не для задач Министерства обороны и НАСА, которые финансировали их до этого момента. Для начала Блис предложил посетить доктора Мерфи в Управлении по делам ветеранов (VA), поскольку он был единственным в то время действующим государственным источником финансирования разработок машин для чтения. Однако Блис знал, что исследования машин для чтения, подобных “Оптофону”, вызвали негативное отношение к такому подходу “прямого преобразования” из-за низкой скорости чтения, которую удавалось достичь. Чтобы преодолеть этот негатив, Блис запрограммировал компьютер SRI для отображения текста на движущейся ленте, подобной той, что на Таймс-сквер в Нью-Йорке, как на его массиве воздушных струйных стимуляторов, так и на биморфном массиве Стэнфорда. Слепая дочь Линвилла, Кэнди, стала испытуемой, которая пыталась научиться читать текст, представленный таким образом. После нескольких часов тренировок и практики Кэнди читала со скоростью более 30 слов в минуту. Блис и Линвилл посчитали, что этот компьютерный тест является достоверной симуляцией машины для чтения, которую они планировали разработать. Они полагали, что скорость чтения в 30 слов в минуту, достигнутая Кэнди за короткое время, доказывает потенциальную полезность такой машины для чтения. Они не знали, каков будет предел скорости чтения, но надеялись достичь 100 слов в минуту, поскольку это типичная скорость чтения шрифтом Брайля. Вооружившись этими результатами, Блис и Линвилл договорились о встрече с доктором Мерфи в Вашингтоне. Вначале встреча проходила очень хорошо, и доктор Мерфи, казалось, был полон энтузиазма по поводу возможности финансирования разработки. Затем Мерфи заявил, что Линвилл должен передать патент на изобретение Управлению по делам ветеранов. Линвилл отказался, и встреча резко оборвалась. Как оказалось, этот отказ был к лучшему. Управлением образования руководил коллега Линвилла по лаборатории Белла. Разработка средства для чтения для слепых была очень актуальна для их миссии, поскольку обеспечение учебными материалами слепых учащихся, интегрированных в обычные школы, было важной проблемой. Линвилл представил идею Optacon в Управлении образования, и она была встречена с большим энтузиазмом. Это привело к финансированию на более высоком уровне (более 1,8 миллиона долларов США 1970 года за 4 года), чем, вероятно, удалось бы получить от Управления по делам ветеранов. Этот более высокий уровень финансирования был необходим для разработки специализированных интегральных схем, которые обеспечили Optacon компактный размер, критически важный для его успеха. Проект Optacon также помог Стэнфорду создать свои мощности по производству интегральных схем, что побудило декана инженерного факультета MIT отметить, что Стэнфорд добился лидерства в исследованиях интегральных схем благодаря Optacon.
Развитие Оптакона
С установленным финансированием, Блис присоединился к преподавательскому составу Стэнфорда на полставки, а другую половину времени работал в SRI. В SRI были проведены эксперименты по тактильному чтению для максимизации скорости чтения, достижимой с помощью Optacon, а также разработка биморфного тактильного массива и оптики для камеры. В Стэнфорде были разработаны специализированные интегральные схемы, включая кремниевую сетчатку и драйверы для биморфов, поскольку им требовалось более высокое напряжение, чем обычно для твердотельных схем в то время. Первой технической задачей при разработке машины для чтения было создание «тактильного экрана», способного создавать динамическое тактильное изображение, воспринимаемое пользователем, с частотой обновления, достаточной для полезной скорости чтения. Первоначальная работа Линвилла с аспирантами Алонзо и Хиллом показала, что пьезоэлектрический биморф может подойти в качестве преобразователя для преобразования электрического сигнала в механическое движение. Преимуществами биморфов были эффективное преобразование электрической энергии в механическую (важное для работы от батареи), малый размер, быстрый отклик и относительно низкая стоимость. Алонзо установил, что при частотах вибрации около 300 Гц амплитуда, необходимая для обнаружения, была намного меньше, чем при частотах около 60 Гц. Более того, для скорости чтения 100 слов в минуту требовались частоты вибрации не менее 200 Гц. Линвилл рассчитал длину, ширину и толщину биморфной пластины, необходимые для резонансной частоты 200 Гц, способной создать достаточную механическую энергию для стимуляции кончика пальца выше порога осязания. На основе этих расчетов был создан массив биморфов для тестирования скорости чтения с помощью компьютерного моделирования в SRI. Компьютерное моделирование представляло тактильные изображения идеально сформированных и выровненных букв в потоке, перемещавшемся по биморфному массиву. Кэнди Линвилл и другие слепые испытуемые научились читать текст, представленный таким образом, с обнадеживающими результатами. Однако это моделирование отличалось от условий, с которыми пользователь столкнулся бы с Optacon в реальном мире. Существовал бы широкий спектр шрифтов и качества печати, а также пользователю приходилось бы перемещать камеру по тексту, а не компьютеру перемещать текст по тактильному экрану с фиксированной скоростью. Неизвестно было, насколько умственная нагрузка от управления камерой снизит скорость чтения. Рассматривая переход от текста, представленного компьютером, к пользователю, перемещающему камеру по печатной странице, Блис понял, что в конструкции Stereotoner Управления по делам ветеранов есть критический недостаток. Поскольку английские алфавитные символы можно адекватно отобразить с помощью 12 вертикальных пикселей, конструктор Stereotoner предположил, что в камере потребуется только 12 фотоэлементов. Однако это предполагает идеальное выравнивание между камерой и печатным текстом, что никогда не бывает в случае с камерой, удерживаемой в руке. При случайном выравнивании, как в случае с камерой, удерживаемой в руке, известная инженерная теорема гласит, что требуется вдвое больше пикселей. Поэтому Optacon был разработан с 24 вертикальными пикселями вместо 12. Эта теорема неприменима в горизонтальном измерении, поэтому столбцы в двумерном массиве могут быть в два раза дальше друг от друга, чем строки. При сканировании одного столбца из 24 пикселей по строке текста вся информация получается. Однако с помощью осязания люди способны воспринимать двумерные изображения. Блисс задался вопросом, будет ли скорость чтения выше, если использовать более одного столбца из 24 пикселей, и если да, то сколько столбцов будет уместно? Эксперименты с компьютерным моделированием показали, что скорость чтения резко возрастала до 6 столбцов, что соответствовало ширине окна примерно в один интервал между буквами, и это было максимальное количество столбцов, которое можно было разместить на одном пальце. Джон Тэнзер, один из аспирантов Блисса в Стэнфорде, провел эксперименты по визуальному чтению на том же компьютерном моделировании и установил, что для визуального чтения скорость чтения продолжала увеличиваться до ширины окна примерно в 6 интервалов между буквами. Это привело к ряду экспериментов, направленных на увеличение скорости тактильного чтения за счет увеличения количества столбцов на тактильном экране, чтобы одновременно можно было видеть больше одной буквы. Вместо перемещения текста только по кончику указательного пальца были проведены тесты с экраном, достаточно широким для использования как указательного, так и среднего пальцев, чтобы два символа могли одновременно восприниматься тактильно. В другом эксперименте движущаяся лента текста проходила вдоль длины пальцев, а не поперек них. Только подход, демонстрирующий какую-либо перспективу увеличения скорости чтения, заключался в использовании обоих указательных пальцев, а не указательного и соседнего среднего пальца. Однако использование обоих указательных пальцев было несовместимо с концепцией дизайна, предполагающей использование одной руки для управления камерой, а другой – для восприятия тактильного экрана. Поэтому конструкция Optacon была основана на массиве 24x6 пикселей как в сетчатке камеры, так и в биморфном массиве. Другие вопросы касались расстояния между тактильными штырьками в биморфном массиве и частоты их вибрации. Хорошо известно из экспериментов, опубликованных в литературе, что люди могут различать два отдельных точки касания на указательном пальце на расстоянии миллиметра друг от друга. Однако эти предыдущие эксперименты не проводились с вибрирующими штырьками. Какое влияние окажет вибрация и существует ли оптимальная частота вибрации? На эти вопросы были даны ответы в экспериментах, проведенных Чарльзом Роджерсом, аспирантом Стэнфорда, работавшим с Блиссом. Хотя нейрофизиологические данные указывали на то, что наименьшие пороговые значения для различения двух точек будут при частотах вибрации менее 60 Гц, эксперименты Роджерса показали, что пороговые значения для различения двух точек при частоте около 200 Гц на самом деле меньше. Блис организовал конференцию в SRI, на которой присутствовали ведущие нейрофизиологи и психофизики, чтобы попытаться разрешить это расхождение, но никто не смог дать объяснение. С практической точки зрения, результат Роджерса был очень удачным, поскольку более высокие частоты необходимы для частоты обновления, достаточной для чтения со скоростью до 100 слов в минуту, и для использования биморфов, достаточно маленьких для создания массива 24x6, который помещается на кончике пальца. Вопрос о том, можно ли независимо различать 144 тактильных стимулятора на кончике пальца, привел к столкновению на научной конференции между Блиссом и Фрэнком Гелдардом, профессором Университета Вирджинии. Гелдард написал важную книгу о человеческих чувствах и был ведущим исследователем в области использования осязания для передачи информации. На вопрос о том, сколько тактильных стимуляторов следует использовать в тактильном дисплее, он утверждал, что можно независимо различать не более 8 тактильных стимуляторов, и они должны располагаться на удаленных частях тела. Данные Блисса, показывающие полезное чтение с 144 стимуляторами на кончике пальца, казались противоречащими исследованиям Гелдарда. Разница заключалась в передаче информации с использованием двумерных тактильных изображений по сравнению с 8-точечным кодом. И Блис, и Гелдард сообщали о схожих скоростях чтения, но в эпоху, предшествующую высокоточной оптической технологии распознавания символов, подход Optacon был гораздо более практичным. Эти эксперименты определили параметры конструкции интерфейса «человек-машина» Optacon: массив 24x6 тактильных стимуляторов, вибрирующих с частотой от 250 до 300 Гц, с расстоянием между рядами 1 мм и между столбцами 2 мм (см. рис. 2). Параллельно с этими исследованиями человеческого фактора велась новаторская работа по реализации этой конструкции в удобном портативном устройстве, что было критически важно для его успеха. В июле 1972 года Гарланд предложил новый дизайн Optacon, который объединял датчик, тактильный массив и электронику в одном устройстве, удерживаемом в руке. Роджер Мелен и Макс Магиннесс разработали прототип устройства, названного «Optacon одной рукой», в Стэнф...
Разработка интегральных схем Optacon
В 1960-х годах, когда разрабатывался Optacon, интегральные схемы находились в зачаточном состоянии, и подходящих интегрированных массивов твердотельных фотодетекторов не существовало. Первые полноценные устройства для чтения, подобные Optacon, были созданы в Стэнфорде и SRI с использованием линзовой системы, которая фокусировала изображения с печатной страницы на оптоволоконный пучок с отдельными волокнами, подключенными к дискретным фототранзисторам. Эта система была не только крупной и громоздкой, но и дорогой и сложной в сборке. Были предприняты усилия по разработке монолитной кремниевой сетчатки с массивом из 24x6 фототранзисторов размером примерно с межбуквенный интервал, чтобы можно было использовать простую оптику без увеличения. Пришлось провести фундаментальные исследования в области доступной в то время технологии интегральных схем, что привело к написанию диссертаций на соискание ученой степени Ph.D. несколькими аспирантами Стэнфорда, включая Дж. С. Брюглера, Дж. Д. Пламмера, Р. Д. Мелена и П. Солсбери. Фототранзисторы должны были обладать достаточной чувствительностью, достаточной скоростью для требуемой частоты обновления, подходящим спектральным диапазоном для обнаружения чернил на бумаге, быть плотно упакованы в матрицу без слепых зон и иметь межсоединения, требующие подключения только к рядам и столбцам. Успешное создание такой кремниевой сетчатки стало важным шагом на пути к созданию практичного Optacon.
Optacon электроника, оптика и упаковка
Первый прототип Optacon с использованием этой сетчатки был завершен 1 сентября 1969 года. Он был портативным и полностью автономным, поскольку объединял в себе массив стимуляторов, электронику, батареи и камеру в едином корпусе размером 34,3 см x 20,3 см x 5,7 см. Общий вес составлял около 4 кг. Разработка маломощной электроники для этого устройства была совместной работой Дж. С. Брюглера и У. Т. Янга, что позволило обеспечить около 12 часов непрерывной работы от перезаряжаемых батарей. Устройство включало улучшенную оптическую систему и камеру, а также тактильный биморфный экран, оба разработанные Джеймсом Бэром и Джоном Гиллом в SRI. С развитием технологии интегральных схем в лабораториях Стэнфорда была разработана еще одна специализированная интегральная схема. Эта схема содержала 12 драйверов биморфов и обеспечивала интерфейс между 5-вольтовой схемой и 45 Вольтами, необходимыми для управления биморфами. Включение этой схемы и использование компонентов с пониженным энергопотреблением позволило уменьшить размеры до 20,3 см x 15,2 см x 5,1 см и вес до 1,8 кг. Команда Брюглера, Янга, Баера и Гилла вновь отвечала за проектирование электроники, оптики и упаковки. Первый Optacon, включающий эти усовершенствования, Model S 15, стал важной вехой. Он получил награду IR 100 как один из 100 лучших разработанных продуктов в 1971 году и послужил прототипом для Telesensory Optacon. В настоящее время он находится в Музее истории компьютеров в Маунтин-Вью, Калифорния.
Обучение по Оптакону
С наличием нескольких рабочих прототипов Оптакона, была предпринята попытка внедрить их в повседневное использование незрячими людьми в сообществе. Инженеры стремились узнать, насколько хорошо компоненты Оптакона выдерживают реальные условия эксплуатации, как именно он используется, как часто и насколько важен для образования, профессиональной деятельности и повседневной жизни. Несколько незрячих жителей Пало-Альто согласились участвовать в эксперименте, и Кэролин Вейл была нанята для координации, обучения и документирования этой части проекта. Первым вопросом было: как научить незрячего человека читать с помощью Оптакона? Некоторые участники не знали формы букв, а большинство не были знакомы с различными шрифтами. Кроме того, правописание часто было слабым местом, поскольку образование слепых учеников часто велось шрифтом Брайля, который содержит около 180 сокращений. Разумеется, никто не умел распознавать вибрационные тактильные изображения букв, перемещающихся по указательному пальцу. Вейл разработала уроки для обучения распознаванию букв, представленных таким образом, используя как компьютерное моделирование, так и прототипы Оптакона. Вскоре стало очевидно, что хотя распознавание букв можно освоить за несколько дней, для развития скорости чтения требовалось гораздо больше времени. Однако вскоре появилось несколько незрячих людей, эффективно использующих прототип Оптакона в своей повседневной жизни. Эти люди внесли значительный вклад в проект, предоставив важную информацию для разработки будущих моделей и мотивируя команду разработчиков Оптакона к его широкому распространению. Среди этой группы пионеров, использующих Оптакон, были:
Кэнди Линвилл – дочь Джона Линвилла, в то время студентка Стэнфордского университета. Она использовала Оптакон в учебе. Однажды, когда ее Оптакон нуждался в ремонте, Блис отправилась в ее комнату в общежитии, чтобы забрать его. Ее там не оказалось, и Блис хотела оставить сообщение ее соседке по комнате. Соседка сказала ей: «Вы можете оставить ей записку, если напечатаете ее как на пишущей машинке, и она сможет прочитать ее сама». Это было неслыханно для полностью незрячего человека. Сью Мелроуз – еще одна незрячая студентка Стэнфорда, которую Кэнди Линвилл научила читать с помощью Оптакона. И Сью, и Кэнди участвовали во многих презентациях Оптакона на конференциях и встречах. Боб Стернс – слепой программист, работавший в SRI. Боб использовал Оптакон в своей работе, при написании и отладке компьютерных программ. Лорен Шофф – еще один слепой студент Стэнфорда, который первоначально использовал Оптакон в учебе. В учебниках по математике он заказывал перевод текста на шрифт Брайля, но уравнения и графики читал с помощью Оптакона. После окончания университета он был принят в SRI в качестве аналитика данных для работы над проектом. Он провел важный статистический анализ, показавший взаимосвязь между возрастом и скоростью чтения с Оптакона, достигнутой после определенного периода времени. Hewlett Packard только что представила свой новаторский портативный калькулятор HP 35. Он выполнил этот анализ, используя Оптакон для считывания экрана калькулятора HP 35.
Candy Linvill – John Linvill's daughter who was a Stanford undergraduate at this time. She used the Optacon in her studies. Once when her Optacon needed a repair, Bliss went to her dorm room to pick it up. She wasn't there so Bliss wanted to leave a message with her roommate. Her roommate told him “You can leave her a note if you print it like a typewriter and she can read it herself.” This was unheard of for a completely blind person. Sue Melrose – Another blind Stanford undergraduate who was taught to read with an Optacon by Candy Linvill. Both Sue and Candy participated in many Optacon presentations at conferences and meetings. Bob Stearns – A blind computer programmer working at SRI. Bob used the Optacon in his work writing and de bugging computer programs. Loren Schoff – Another blind Stanford student who initially used the Optacon in his studies. In his mathematics textbooks he would have Braille transcribers put the text in Braille but he would read the equations and graphs with the Optacon. After graduation he was hired by SRI as a data analyst on the project. He did an important statistical analysis showing the relation between age and the Optacon reading speed achieved after a certain amount of time. Hewlett Packard had just announced their pioneering HP 35 hand held calculator. He did this analysis using the Optacon to read the screen of the HP 35 calculator.
От коммерциализации до прекращения производства
Optacon производился и продавался с 1971 по 1996 год компанией Telesensory Systems Inc. из Силиконовой долины, Калифорния. В течение 1970-х и 1980-х годов Optacon подвергался модернизации, включая разработку новой модели, известной как Optacon II, которая имела улучшенные возможности для взаимодействия с компьютером. По мере продвижения проекта Optacon и преодоления новых препятствий и неизвестных факторов становилось очевидным, насколько важно сделать Optacon общедоступным. Первоначальные продажи TeleSensory были направлены на предоставление Optacon для тестовых оценок в Управление образования США, Сент-Данстан для слепых ветеранов в Лондоне, Англия, Berufsbildungswerk в Гейдельберге, Германия и Швеция. Успех этих оценок привел к более масштабным программам распространения, финансируемым Министерством образования США, частными фондами США, такими как Melen и Pew, государственными департаментами реабилитации и различными программами во многих странах мира, таких как Япония, Италия, Германия, Франция и Скандинавия. Количество Optacon, приобретенных частными лицами, было небольшим. В итоге было продано около 15 000 Optacon. В течение 1970-х и 1980-х годов Optacon подвергался модернизации, и были добавлены различные аксессуары, в том числе различные модули линз для использования с камерой при чтении текста на пишущей машинке, а также на экранах компьютеров и калькуляторов. В 1985 году Canon Inc. и Telesensory сотрудничали в разработке Optacon II, который отличался улучшенной упаковкой и расширенными возможностями для взаимодействия с компьютером (см. рис. 3). Решение о сокращении количества пикселей изображения с 144 до 100 для снижения стоимости привело к тому, что Optacon II не имел успеха. В 1990-х годах Telesensory все больше внимания уделяла рынку устройств для слабовидящих и стала меньше внимания уделять Optacon. Сканеры страниц с оптическим распознаванием символов стали предпочтительным инструментом для слепых людей, желающих получить доступ к печатным материалам. Сканеры страниц были менее дорогими и имели более простую кривую обучения, чем Optacon. Кроме того, слепые люди обычно могли читать материалы быстрее с помощью сканера страниц, чем с помощью Optacon. В 1996 году Telesensory объявила о прекращении производства Optacon и о прекращении обслуживания устройства в 2000 году. Многие пользователи приобретали подержанные устройства и разбирали их на запчасти, вероятно, при значительной помощи зрячих друзей, разбирающихся в электромеханике. В марте 2005 года TSI внезапно прекратила свою деятельность. Сотрудники были "уволены" из здания и лишены накопленного отпуска, медицинской страховки и всех льгот. Клиенты не могли приобрести новые устройства или отремонтировать существующие. Другие компании также работали над созданием обновленной версии Optacon, чтобы снизить стоимость устройства и использовать новые технологии, но к 2007 году не было разработано устройства с такой же универсальностью, как Optacon. Многие слепые люди продолжают использовать свои Optacon и по сей день. Optacon предлагает уникальные возможности, недоступные ни на одном другом устройстве, включая возможность видеть печатную страницу или экран компьютера в том виде, в котором они представлены на самом деле, включая рисунки, шрифты и специализированные макеты текста.