Введение

Станислав Викентьевич Косиор (Станислав Викентьевич Косиор; 18 ноября 1889 – 26 февраля 1939), иногда также Коссиор, был советским политическим деятелем, занимавшим должности Первого секретаря Коммунистической партии Украины, заместителя Председателя Совета Министров СССР и члена Политбюро Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза (КПСС). Он и его жена были расстреляны во время Большого террора.

Начало карьеры

Станислав Косьор родился в 1889 году в городе Вёгрове Сидлецкой губернии Российской империи, в регионе Подляшье, в семье польских рабочих. Из-за бедности он переехал на восток в Юзовку (современный Донецк), где работал на сталелитейном заводе. В 1907 году он вступил в Российскую социал-демократическую рабочую партию и быстро стал руководителем местной организации партии. В том же году он был арестован и уволен с работы, а на следующий год почувствовал необходимость покинуть этот район из-за преследования со стороны полиции. В 1909 году он использовал связи, чтобы получить назначение на завод "Сулин", но вскоре был арестован вновь и сослан на Павловскую шахту. В 1913 году он был переведен в Москву, а затем в Киев и Харьков, где организовал местные коммунистические ячейки. В 1915 году он был арестован Охраной, тайной политической полицией России, и сослан в Сибирь. После Февральской революции Косьор переехал в Петроград, где возглавил местную организацию большевиков и Нарвский городской комитет. После Октябрьской революции Косьор переехал в контролируемые Германией районы Обер-Ост и Украины, где работал на большевистское дело. После Брест-Литовского мирного договора он вернулся в Россию, где в 1920 году стал секретарем РКП(б). Он был руководителем Сибирского краевого комитета Коммунистической партии Советского Союза с марта 1922 года по декабрь 1925 года. В январе 1926 года он был назначен секретарем ЦК РКП(б), работая под руководством генерального секретаря Иосифа Сталина.

Голодомор

В июле 1928 года Косьёр был назначен генеральным секретарем Коммунистической партии Украинской ССР. Его возвращение совпало с решением Сталина принудительно загонять крестьян в колхозы, политику, которую Косьор поддерживал. Выступая перед Центральным комитетом Коммунистической партии Советского Союза в ноябре 1929 года, он утверждал, что коллективизация – единственный способ добиться прогресса в сельском хозяйстве. В феврале 1930 года он заявил, что Украина будет «полностью коллективизирована в ходе весенней посевной кампании». В июле 1930 года он был возведен в состав Политбюро Коммунистической партии Советского Союза. После урожая 1931 года Косьёр знал, что коллективизация вызывает катастрофическое падение сельскохозяйственного производства в Украине. Посетив Москву в августе, он предупредил заместителя Сталина Лазаря Кагановича о том, что будет дефицит 170 миллионов пудов (почти три миллиона тонн) зерна, но Каганович свалил вину за проблему на массовые кражи со стороны украинских крестьян и заставил Косьора придерживаться этой точки зрения. Выступая на пленуме Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза (членом которого он был с 1926 года), он обвинил в провале чиновников среднего звена и членов партии, которые прислушивались к жалобам крестьян на завышенные квоты. «Они не только не боролись, не только не смогли организовать колхозные массы в борьбе за хлеб против классового врага, они часто поддались этому крестьянскому настроению», – сказал он. По приказу Сталина Косьёр 15 января 1932 года протащил указ «О хлебозаготовках», который расширил полномочия центрального правительства в Харькове по конфискации зерна в регионах. Тот факт, что он ввел эту меру, «несмотря на голод в украинских деревнях», был одним из первых примеров, приведенных Киевским апелляционным судом в его постановлении 2010 года, в котором Косьёр был признан соучастником геноцида. Суд также зафиксировал, что 1 февраля он и Влас Чубар подписали указ «О семенах», предписывающий местным комитетам отказывать в любой семенной помощи колхозам Украины; 17 марта он подписал указ «О семенных фондах», который привел к усилению репрессий против крестьян, сопротивлявшихся конфискации зерна; а 29 марта он продвигал указ «О Полесье», в соответствии с которым 5000 крестьянских семей были депортированы из Полесской области Украины. «Самым плохим аспектом этой ситуации является молчание Косьёра», – сказал он Кагановичу, когда другие ведущие украинские коммунисты умоляли о помощи. Когда Косьёр в июне подал официальный запрос о помощи в Политбюро в Москве, он был отклонен, и Каганович предупредил его, что его «ошибки» будут служить примером для других региональных партийных лидеров о том, как не выполнять свою работу. Это произошло потому, что попытка Косьора найти компромисс между требованиями Москвы и кризисом в сельской местности настроила против него Сталина. Он сказал Кагановичу, что Косьёр «маневрирует», занимается «гнилой дипломатией» и проявляет «преступную легкомысленность». Он подумывал об увольнении Косьёра и отправке Кагановича на его место. Однако Косьёр и его заместитель Павел Постышев встретились со Сталиным, который согласился сократить зерновую квоту Украины. Это, казалось, уладило их разногласия. В ноябре Косьёр выступил с речью, в которой обвинил в проблемах в сельской местности украинских националистов. В 1935 году он был награжден орденом Ленина «за выдающиеся успехи в области сельского хозяйства».

Великая чистка

Косиор лояльно поддерживал Сталина в начале Большого террора. Он был одним из восьми советских лидеров, которых подсудимые на первом из московских процессов в августе 1936 года были вынуждены признать участниками заговора с целью покушения. Пять списков лиц, подлежащих казни в начале террора, были соподписаны им. На пленуме ЦК ВКП(б) в декабре 1936 года он подверг личной атаке Николая Бухарина, ведущего оппонента коллективизации, назвав его лжецом. На следующем пленуме он призвал к аресту Бухарина и Алексея Рыкова, но проголосовал против их казни. В январе 1938 года он был отозван в Москву и заменен Никитой Хрущевым, которому Сталин сказал, что Косиор "не справляется с работой". Хрущев писал в своих мемуарах, что возражал против перевода, отчасти потому, что ему нравился Косиор, которого он описывал как "вполне мягкого человека, приятного и умного", но Сталин отклонил его возражения. Косиор был назначен главой Советского контрольного управления и заместителем председателя Совета министров СССР. Косиор был арестован и исключен из партии 3 мая 1938 года. В ходе "Секретного доклада" Хрущева на XX съезде партии в 1956 году он сообщил, что дело Косиора вел Борис Родос, особо жестокий палач НКВД, которому было приказано добиться от него признания. Во время допросов Косиор выдержал жестокие пытки, включая 14-часовые допросы, но сломался, когда в комнату ввели его шестнадцатилетнюю дочь и изнасиловали на его глазах. После того, как его сломили, его вызвали в кабинет Сталина, чтобы он столкнулся с Григорием Петровским, председателем Всеукраинского центрального исполнительного комитета (де-юре главой государства) и сопредседателем Центрального исполнительного комитета Советского Союза, который отказался верить в виновность Косиора. Как Петровский описал эту встречу позднее:

"Косиора усадили на стул. Он сидел подавленный, было видно, что он многое пережил. "Говори!" – приказали. "Что я могу сказать?" – ответил Косиор. "Вы знаете, что я польский шпион". Тогда Сталин торжествующе заметил: "Вот видите, Петровский, и вы не верили, что Косиор стал шпионом. Теперь вы верите, что он враг народа?"

Косиор был приговорен к смертной казни 26 февраля 1939 года и расстрелян в тот же день генералом Василием Блохиным. После смерти Сталина Косиор был реабилитирован советским правительством 14 марта 1956 года.

Семья

Косиор был одним из четырех братьев. Старший, Владислав Косиор, и один из его младших братьев, Иосиф Косиор, также были активными коммунистами. Владислав был расстрелян во время репрессий, а Иосиф умер от болезни в 1937 году. Жена Косиора, Елизавета, была арестована 3 марта 1938 года, обвиненная в том, что она являлась женой контрреволюционера, и расстреляна 3 августа 1938 года. Их дочь Тамара (1922–1938), которую изнасиловали в присутствии отца, покончила жизнь самоубийством, бросившись под поезд.