Шаста: история и судьба коренного народа Калифорнии и Орегона.

Введение

Коренное этническое население западных Соединенных Штатов

Народы шастан – это группа лингвистически связанных коренных народов, проживающих в горах Кламат. Традиционно они населяли участки нескольких региональных рек, включая Кламат, Салмон, Сакраменто и Макклауд. Земли шастан в настоящее время охватывают части округов Сискию, Кламат и Джексон. Ученые обычно разделяют народы шастан на четыре языка, хотя высказывались аргументы в пользу большего или меньшего их числа. Носители собственно шастан, кахосади, кономиху, окуанучу и тлохомтахаэлло ("Новая река") шастан жили в поселениях, обычно расположенных вблизи источников воды. В их деревнях часто проживала всего одна или две семьи. Более крупные деревни насчитывали больше семей и дополнительные постройки, используемые общиной. Калифорнийская золотая лихорадка в конце 1840-х годов привела к наплыву посторонних в Калифорнию, стремившихся к обогащению. Для шастан это был разрушительный процесс, поскольку на их землях вскоре появились тысячи старателей, работавших вдоль различных рек. Конфликты возникали из-за неуважения пришльцев к шастан и их земле. Занесение новых болезней и борьба с вторжением американцев быстро сократили численность шастан. Жители шастан из Беар-Крик активно участвовали в Войнах Рог-Ривер и помогали такельма, пока их насильно не переселили в резервации Гранде-Ронде и Силец в Орегоне. В конце 1850-х годов народы шастан в Калифорнии были насильственно выселены со своих территорий и также отправлены в те же две отдаленные резервации. К началу XX века, возможно, существовало всего около 100 представителей шастан. Некоторые потомки шастан до сих пор проживают в резервациях Гранде-Ронде и Силец, другие – в округе Сискию, в индейской резервации Кварц-Вэлли или в Иреке. Многие бывшие члены племени шастан также были приняты в племена карук и алтурас.

Происхождение названия

До контакта с европейскими потомками термин "шаста", вероятно, не использовался самими народами шастана. Среди собственно шаста они называли себя "кахосади" или "говорящими простым языком". Вариации "шаста", используемые европейцами, включают "часта", "шасти", "цаштл", "састи" и "састе". Диксон отметил, что народы шастана не использовали "шаста" в качестве названия местности и, вероятно, это слово вообще отсутствовало в их языках. В интервью с информаторами из народа шаста Диксон узнал об известном человеке из долины Скотт, жившем до 1850-х годов под именем Сусти или Сустика. Диксон считал это вероятным происхождением термина, с чем согласился Кробер. Мерриам проанализировал информацию, полученную от Альберта Самуэля Гатшета и торговца мехами Питера Скене Огдена, и пришел к выводу, что, хотя народы шастана традиционно не называли себя шаста, соседний народ кламат, вероятно, так делал. Большинство ученых приняли этимологию "шаста", предложенную Диксоном. Однако Ренфро ставит её под сомнение, поскольку Огден использовал вариацию этого термина до того, как Сустика стал известной личностью. В 1814 году возле торгового поста Вилламетт состоялась встреча между офицером Северо-Западной компании Александром Генри и собравшимися представителями народов сахаптин – кайюс и валла-валла, а также третьей группы людей, которую называли "шатасла". Малони утверждал, что "шатасла" является архаичным вариантом "шаста", что позже предположил и Гарт. Эта интерпретация оспаривается другими исследователями на основе лингвистических и исторических данных. До утверждения Малони Фредерик Ходж в 1910 году отметил связь между словом "шаталса" и словом из языка сахаптин. Эта более ранняя этимология была защищена Стерном от интерпретации Малони и недавно была принята Кларком.

Социальная организация

Шаста были самым многочисленным народом, говорящим на языках шастан. Их территории простирались от современного Ашленда на севере, до Джени-Крик и горы Шаста на востоке, на юг – до гор Скотт, и на запад – до современной долины Сейд и гор Салмон и Мрамор. Эта область включала четыре важных водных пути, вдоль каждого из которых проживала отдельная группа шаста. Это были река Кламат и два её притока – река Шаста и река Скотт, а также река Беар-Крик в долине Роуг. Существовало четыре группы шаста, различавшиеся обычаями и диалектами. Каждая группа носила название, происходящее от названия ближайшего водного пути. Так, люди с реки Шаста или Ахотиды назывались "Ахотирейцу", выходцы из Верхней долины Роуг или Икирук – "Икирукацу", а жители реки Скотт или Ирауи – "Ирауитсу". Семейства шаста, проживавшие непосредственно вдоль реки Кламат, назывались Икирукацу "Васудигавацу" – по их особому слову для реки Кламат и оврага. Ирауисту называли их "Вирувиквацу", а Ахотирейцу – "Вирувицу", термины, происходящие от "нижняя часть реки" и "верхняя часть реки" соответственно. Поселения шаста часто состояли всего из одной семьи. В более крупных деревнях власть принадлежала вождям. Круг обязанностей вождя был широк. Ожидалось, что они будут "призывать людей жить в мире, совершать добрые дела, быть добрыми и трудолюбивыми". Важным требованием для занятия этой должности было материальное благополучие. Это объяснялось тем, что вождь должен был использовать своё имущество в переговорах для разрешения споров между членами своей деревни или с другими поселениями. Во время набегов на врагов вождь не участвовал в сражениях, а вёл переговоры с вождями вражеских племён для установления мирных отношений. Каждая из четырех групп шаста имела своего вождя. Хотя только у Икирукацу была зафиксирована наследственная преемственность, считается, что и другие три группы имели некоторую форму наследственного права. Несмотря на то, что вожди всех четырех групп считались равными, в особо сложных спорах вождь Икирукацу вел переговоры об их урегулировании.

The Shasta were the numerically largest of the Shastan speakers. Their territories spread from around modern Ashland in the north, Jenny Creek and Mount Shasta to the east, southward to the Scott Mountains, and westward to modern Seiad Valley and the Salmon and Marble Mountains. This area had four important waterways, each of which had a distinct group of resident Shasta. These were the Klamath River and two of its tributaries, the Shasta River and Scott River, along with the Bear Creek in the Rogue Valley. Four bands of Shasta existed with variations in custom and differing dialects. Each band had names derived from nearby waterways. In this way people from Shasta River or Ahotidae were the "Ahotireitsu", those from the Upper Rogue Valley or Ikiruk were the "Ikirukatsu", and inhabitants of Scott River or Iraui were the "Irauitsu". Shasta families located directly along the Klamath River were referred to by the Ikirukatsu as "Wasudigwatsu" after their particular words for the Klamath River and gulch. The Irauistu knew them as "Wiruwhikwatsu" and the Ahotireitsu called them "Wiruwhitsu", terms derived from "down river" and "up river" respectively. Shasta settlements often only contained a single family. In larger villages headmen held sway. The responsibilities of this position were varied. They were expected "to exhort the people to live in peace, do good, have kind hearts, and be industrious." A common requirement to hold the position was that the individual had to be materially wealthy. This came from the expectation for them to use their property in negotiations to settle disputes between members of their village or with other settlements. In raids on enemies the headman did not participate but negotiated with enemy headmen to establish peaceable relations. Each of the four Shasta bands had individual headmen as well. While only the Ikirukatsu were reported to have had hereditary succession to the position it is thought the other three bands had some form of hereditarian succession as well. While each of the four band headmen were considered equal, in particularly trying disputes the Ikirukatsu headman would negotiate an end to the issue.

Присоединенные народы

Три родственных группы носителей языков шастан проживали вблизи собственно шаста. Это были окуанучу из верховий рек Сакраменто и Макклауд, а также кономиху и тлохомтахои-шаста, базировавшиеся на реке Салмон. Записанной информации о тлохомтахои-шаста, кономиху и окуанучу крайне мало. Мерриам заключил, что "любое развернутое обсуждение их культуры, обычаев, верований и церемоний невозможно". Шаста удерживали территории тлохомтахои, окуанучу владели , а кономиху занимали лишь . Шаста называли кономиху "Иваппи", что связано с термином, используемым для каруков. Сами кономиху называли себя "Ḱunummíhiwu". Они населяли участки северного и южного рукавов реки Салмон, а также часть объединенного русла. На территории кономиху было зарегистрировано семнадцать поселений. Политическая власть была более раздробленной, чем у шаста, и, по сообщениям, не было ни назначенных, ни наследственных вождей деревень. Большая часть знаний о взаимодействии кономиху с соседними народами была утрачена. Известно, что, несмотря на случайные споры с ирауитсу-шаста, межплеменные браки были распространены. Ирауитсу, по-видимому, также были важными торговыми партнерами. В обмен на одежду из оленьих шкур кономиху получали бусы из перламутра. Автоним тлохомтахои-шаста неизвестен. Однако известно, что шаста, вероятно, называли их "tax·a·ʔáycu", хупа – "Yɨdahčɨn" или "те, кто из горной местности (вдали от ручья)", а карок – "Kà·sahʔára·ra" или "человек ка·саха". Тлохомтахои-шаста в основном жили в бассейне реки Салмон, несмотря на научное наименование, хотя они также проживали на рукавах реки Нью. По информации, полученной от отдельных информаторов, было зарегистрировано как минимум пять поселений, населенных тлохомтахои-шаста. Мерриам предположил, что жители рукавов реки Нью говорили на языке, отличающемся от языка жителей реки Салмон. Диксон критиковал эту идею и представил доказательства языкового единства этой культурной группы. Заключение Мерриам о существовании двух различных языков среди тлохомтахои-шаста не было принято другими исследователями. Сохранившаяся информация об окуанучу крайне скудна. Происхождение слова "Окуанучу" неизвестно. Ачомави называли их "ye·tatwa" и "Ikusadewi". Межплеменные браки между носителями языков окуанучу и ачомави, по-видимому, были распространены.

Three related groups of Shastan speakers resided adjacent to the Shasta proper. These were the Okwanuchu of the upper Sacramento and McCloud rivers, and the Salmon River based Konomihu and Tlohomtah’hoi Shasta. There is little recorded information on the Tlohomtah’hoi Shasta, Konomihu and Okwanuchu. Merriam concluded that "any extended discussion of their culture, customs, beliefs, and ceremonies is out of the question " Each group had particularly small territories. The Tlohomtah’hoi Shasta held , the Okwanuchu had , and the Konomihu only occupied
The Shasta called the Konomihu "Iwáppi", related to the term used for the Karuk. The Konomihu referred to themselves as "Ḱunummíhiwu". They inhabited portions of the north and south forks of the Salmon River, in addition to part of the combined waterway. Seventeen settlements are recorded to have existed within Konomihu territory. Political authority was more fragmented than the Shasta, reportedly there being no form of appointed or hereditary village headmen. Most knowledge of Konomihu interactions with neighboring peoples has been lost. It is known that despite occasional disputes with the Irauitsu Shasta, intermarriage was common. The Irauitsu appear to have been important trading partners as well. In return for their buckskin garments the Konomihu received abalone beads. It is not known what the autonym of the Tlohomtah’hoi Shasta was. However it is known that the Shasta likely referred to them as "tax·a·ʔáycu", the Hupa called them "Yɨdahčɨn" or "those from upcountry (away from the stream)", while the Karok called them "Kà·sahʔára·ra" or "person of ka·sah". The Tlohomtah’hoi Shasta largely lived in the Salmon River basin despite the scholarly appellation, though they did reside on the forks of the New River. There were at least five reported settlements inhabited by Tlohomtah’hoi Shasta according to information gained from particular informants. Residents of the New River forks were proposed by Merriam to speak a distinct language from the Salmon River inhabitants. Dixon criticized the idea and presented evidence for the linguistic unity of the cultural group. Merriam's conclusion of there being two differing languages between the Tlohomtah’hoi Shasta group has not been adopted by other scholars. What information has been preserved about the Okwanuchu amounts to little. The origin of the word Okwanuchu is unknown. They were called "ye·tatwa" and "Ikusadewi" by the Achomawi. Intermarriage between Okwanuchu and Achomawi speakers was apparently common.

Население

Оценки численности населения исторических Шаста, Окванучу, Шаста реки Нью и Кономиху значительно различались, как и в случае с большинством коренных народов Калифорнии. В 1990-х годах некоторые представители Шаста утверждали, что в 1840-х годах численность народа Шаста достигала более 10 000 человек. Альфред Л. Кробер оценил численность населения собственно Шаста в 1770 году в 2000 человек, а групп Шаста реки Нью, Кономиху и Окванучу, вместе с Чимарико – в 1000 человек. Используя данные о населении близкой культуры, Шерберн Ф. Кук в основном согласился с Кробером и пришел к выводу, что насчитывалось около 2210 собственно Шаста и еще 1000 представителей родственных народов. Однако впоследствии Кук увеличил эту цифру до 5900 человек, включая все меньшие родственные культуры. Кробер оценил численность населения собственно Шаста в 1910 году в 100 человек.

Диета

У народов Шастана диета основывалась на местных источниках пищи. Многие виды растений и животных, обитавшие на территориях Шаста, находились в прилегающих районах. Эти источники пищи обычно собирались и использовались шастами и другими региональными культурами. Большая популяция диких животных на территории Шаста приводила к многочисленным столкновениям с другими коренными жителями Калифорнии, стремившимися добыть мясо и шкуры. Стратегии добычи и последующего хранения этих продуктов питания были схожи с практиками соседних культур. Подлесок в лесах удалялся с помощью контролируемых пожаров для стимулирования роста полезных видов растений, часто служивших источником пищи. Рыболовные сезоны начинались весной и продолжались на протяжении всего лета и осени. Танец Белой Олени, проводимый народом Карук, определял подходящее время для употребления рыбы шастами. Этот танец, проходивший примерно в июле, был важным событием для шастов, известным как "куварик". До этого события лосося кохо можно было ловить и сушить, но не есть. Перед танцем Карук необходимо было выпустить радужную форель. Несоблюдение этого правила считалось серьезным проступком и могло повлечь за собой смерть. Сообщается, что копья редко использовались шастами для рыбалки. Для эффективной ночной рыбалки на запрудах разводили и поддерживали огонь. Конструкция рыболовных сетей была почти идентична сетям, создаваемым народами Карук и Юрок. Сома и раков ловили на приманку, привязанную к леске. Добычу, зацепившуюся за леску, извлекали тонкой корзиной. На калифорнийских оленей-мулов охотились, используя одну из нескольких стратегий, применяемых шастами. Осенью, у минеральных источников, оленей загоняли контролируемым выжиганием дубовых листьев в промежутки между пламенем, где их поджидали охотники. Шасты также загоняли оленей в петли, привязанные к деревьям. В качестве альтернативы, собак дрессировали, чтобы они загоняли оленей в ручьи. Спрятавшись, пока добыча не оказывалась в воде, охотники-шасты убивали оленя стрелами. Существовал ряд общественных правил, касающихся владения оленями. Например, тот, кто убил добычу, имел право на ее шкуру и задние ноги. Другие правила регулировали справедливое разделение мяса и определяли, когда шастам разрешалось охотиться. Дополнительные источники питания включали несколько видов мелких животных. Женщины и дети собирали мидии в реке Кламат, ныряя за ними. Осенью река мелела, обнажая популяции мидий вдоль берегов. Собрав достаточное количество, мидии готовили в земляных печах, затем открывали раковины и мясо сушили на солнце для будущего использования. Саранча и сверчки употреблялись в пищу как народом Ахотирейцу, так и Икирукацу Шаста. Шасты поджигали участки лугов. После того, как огонь угасал, выпеченную саранчу собирали и сушили. Когда саранчу подавали с определенными семенами трав, насекомых измельчали в мелкий порошок. Посетители долины Шаста присоединялись к Ахотирейцу в периоды обилия насекомых, чтобы собрать собственные запасы пищи. Жёлуди были ценным продуктом питания в кухне шаста. Местные источники орехов включали дуб каньонный, калифорнийский черный дуб и орегонский белый дуб. После выщелачивания танинов из жёлудей, орехи превращали в тесто. Мука из черного дуба была предпочтительнее муки из белого дуба, которая была более слизистой и менее популярной, как для употребления в пищу, так и для торговли. Жёлуди каньонного дуба часто закапывали и оставляли чернеть перед приготовлением. Орехи сахарной сосны часто вываривали, сушили и хранили для будущего употребления. Смола сосны Пондерозы измельчалась в мелкий порошок и употреблялась в пищу или использовалась в качестве жевательной резинки. Многие фрукты собирали созревшими и часто сушили. Среди них были вишня чоукчерри, ягоды белолистной манзаниты, тихоокеанская ежевика, малина Сан-Диего и синяя бузина. Цветочные луковицы собирали сезонно для пополнения запасов продовольствия. Корни камаса обычно собирали. Члены рода калохортус были известны шастам как "ипос", которые очень их ценили. После очистки луковицы корни ипоса употребляли в сыром виде или сушили на солнце, а затем хранили. В шастанской кухне было много блюд, включающих сушеные ипосы. Гостям часто давали небольшие порции сушеных ипосов и ягод, пока готовилась основная еда. Одним из самых популярных блюд была мука из корней ипоса, смешанная с сидром из манзаниты. Другим употребляемым цветущим растением был ветреница дубравная. Обычно называемая "чвау", луковицы готовили либо обжариванием, либо варкой.

The Shastan peoples had a diet based around locally available food sources. Many plant and animal species that existed in Shasta territories were located in adjacent areas. These food sources were commonly gathered and used by the Shasta and other regional cultures. The large populations of game animals in the Shasta territories led to many confrontations with other California Natives keen on gaining animal meat and pelts. Strategies to procure and later store these foodstuffs shared similarities with adjoining cultures. Undergrowth in forests was removed with controlled fires to promote advantageous plant species that were often food sources. Fishing runs began in the spring and continued throughout the summer and autumn. The White Deerskin dance by the Karuk determined the appropriate time for the Shasta to eat fish. Held sometime in July, the dance was an important event for Shasta to witness and known as "kuwarik". Prior to the event Coho salmon could be caught and dried, but not consumed. Rainbow trout had to be released before the Karuk dance. Not doing so was seen as particularly egregious and made one liable to be killed. Spears were reportedly uncommon for use in fishing among the Shasta. Fires were created and maintained at weirs to enable efficient night fishing. Fishing net designs were nearly identical to those created by Karuk and Yurok. Catfish and crawfish were caught with bait tied to lines. Once stuck on the line, the prey would be captured with a thin basket. California mule deer were hunted according to one of several strategies employed by the Shasta. In the autumn at mineral licks deer were forced by controlled burning of oak leaves into gaps between the flames where hunters would wait. Shasta also chased deer into nooses that were tied to trees. Alternatively dogs were trained to chase deer into creeks. Hidden until their prey was in the water, Shasta hunters would then kill the deer with arrows. There were a number of societal conventions related to the ownership of the deer. For example, whoever killed the prey had right to its pelt and hind legs. Other reported conventions regulated the divisions of meat in a fair manner and when Shasta were allowed to hunt. Additional nutritional sources included several smaller animal species. Mussels were collected from the Klamath River by women and children that dived for the organisms. During the autumn the river shrunk in size, leaving exposed populations of mussels along the river banks. Once gathered in a sufficient quantity the mussels were steamed in earthen ovens. Then the shells were opened and the meat dried with sunlight for future use. Grasshoppers and crickets were consumed by both the Ahotireitsu and Ikirukatsu Shasta. Parcels of grasslands were set ablaze by Shasta men. After the fires had died down the cooked grasshoppers were collected and dried. When grasshoppers were served with particular grass seeds the insects were pounded into a fine powder. Visitors to Shasta Valley would join Ahotireitsu during periods of abundant insect populations to collect their own food stores. Acorns were a valuable foodstuff in Shasta cuisine. Local sources of the nut included the Canyon Oak, California Black Oak and the Oregon White Oak. After leaching the acorns of tannins the nuts were turned into a dough. Black Oak meal was preferred compared to the slimier and less popular White Oak meal for both consumption and trade. Canyon Oak acorns were often buried and allowed to turn black before being cooked. Often nuts from Sugar pines were steamed, dried, and stored for future consumption. Pitch from the Ponderosa pine was pounded into a fine dust and consumed or used as chewing gum. Many fruits were harvested once ripe and often dried. This included Chokecherries, Whiteleaf manzanita berries, Pacific blackberries, San Diego raspberries, and Blue elderberries. Flower bulbs were gathered seasonally to supplement other food stores. Camas roots were commonly collected. Members of the calochortus genus were known as "ipos" to the Shasta who relished them. Once the bulb was husked ipos roots were consumed raw or dried in sunlight and later stored. Shastan cuisine had many meals that included dried ipos. Guests were often given small servings of serviceberries and dried ipos while the main meal was cooked. One particularly popular dish was powdered ipos root mixed into manzanita cider. Another consumed flowering plant species was Fritillaria recurva. Commonly called "chwau", the bulbs were prepared by either roasting or boiling.

Жилье

Архитектура Шаста, по-видимому, в значительной степени заимствована у народов Хупа, Карук и Юрок. Шаста строили постоянные дома для зимы. Эти жилища возводились ежегодно в одних и тех же местах, как правило, вблизи ручья. В зимних поселениях Шаста вдоль реки Кламат обычно насчитывалось всего 3 семьи, тогда как Диксон предположил, что в поселениях Ирауитсу и Ахотирейтсу обычно было больше семей. Строительство зимнего дома начиналось с выкапывания ямы. Типичные размеры раскопа прямоугольной или овальной формы составляли 5 м в длину и 6 м в ширину, при глубине 1 м. После очистки площадки в выкопанных углах устанавливали несущие деревянные столбы. Дополнительные деревянные опоры и стойки размещались по всей конструкции. После того, как стены ямы были покрыты корой кедра, крыша из сахарной сосны или кедра была окончательно установлена. Оква'умма ("большой дом") – это сооружение, которое поддерживалось в крупных поселениях Шаста. Выкапывалась яма шириной до 8 м, длиной 12 м и глубиной 2 м, с процессом строительства, аналогичным зимним жилищам. Их основное назначение – собрания, такие как сезонные религиозные церемонии и танцы. Диксон ошибочно утверждал, что оква'умма использовались как бани. Если у жителя поселения было слишком много гостей для его дома, он получал разрешение использовать оква'умма. Оква'умма принадлежали влиятельному человеку, часто вождю, и строились общими усилиями. Это были редкие сооружения, вдоль реки Кламат их могло быть всего три. Мужские родственники владельца наследовали строение, а если оставались только женские родственники, его сжигали. Жилища, используемые народом Кономиху, менялись в зависимости от сезона, как и у Шаста. Во время весеннего и летнего хода лосося использовались хижины, построенные из растительного материала. Осенью их покидали в пользу домов, покрытых корой, во время охоты на оленей. Эти зимние дома значительно отличались от жилищ Шаста, Карук и Юрок. Хотя они были частично подземными, их дома строились в виде кругов шириной от 4,5 до 5,5 метров с наклонными коническими крышами.

Shasta architecture appears to have largely been derived from the downriver Hupa, Karuk and Yurok peoples. Permanent houses were constructed by the Shasta for the winter. These dwellings were built in the same locations annually, commonly near a creek. Klamath River Shasta winter villages commonly had only 3 families, while Dixon has suggested that both Irauitsu and Ahotireitsu villages usually had more families. The beginning of a winter house started with excavating a pit. Common dimensions rectangular or oval shaped excavation were 16.3 feet (5 m) by 19.8 feet (6 m), with a depth of 3.3 feet (1 m). Once the area was cleared load bearing wooden poles were placed in the excavated corners. Additional wooden supports and posts placed throughout the structure. After the pit walls were covered with cedar bark, the sugar pine or cedar wooden roof was finally put into place. The okwá'ŭmma ("big house") was a structure maintained in populous Shasta villages. A pit up to 26.3 feet (8 m) wide, 39 feet (12 m) wide and 6.6 feet (2 m) deep was dug, with a building process similar to winter dwellings employed. Their functionality was primarily for assemblies, such as seasonal religious ceremonies and dances. Dixon incorrectly reported that okwá'ŭmma were used as sweat houses. If a villager had too many guests for their house, permission would be secured to use the okwá'ŭmma instead. Okwá'ŭmma were owned by a prominent individual, often the headman, and constructed with communal labor. They were uncommon buildings, as along the Klamath River perhaps only three existed. Male relatives of the owner inherited the structure, if only female relatives remained it was burnt down. Dwellings utilized by the Konomihu varied according to season like the Shasta. During the salmon runs of spring and summer huts created from plant brush were used. These were abandoned in the autumn in favor of bark houses while deer were hunted. These winter houses were markedly different from the Shasta, Karuk and Yurok. While partially underground their houses were built in 15 to 18 foot wide circles with sloped conical roofs.

Производимые изделия

Важным предметом для домохозяйств Шаста были корзины, которые в основном поступали от народа Карук. Кономиху также в значительной степени импортировали свои корзины извне. Корзины, изготовленные народом Шаста, обычно представляли собой композицию из растительных материалов, собранных из сосны Пондероза, калифорнийского фундука, нескольких видов ивы, медвежьей травы и папоротника пятилистника. Дизайн их изделий находился под влиянием соседних народов Хупа, Карук и Юрок. Шаста изготавливали пигменты для украшения корзин и других личных вещей. Красные и черные красители были наиболее распространенными и получались из желудей и коры ольхи соответственно. Веревки, канаты и изделия ручной работы, такие как коврики, сети и одежда, в основном изготавливались из индийского конопли. Зимой для передвижения по своей земле часто требовались снегоступы. Они делались в основном из оленьей кожи с оставшимся мехом. Раковины денталиума были важным имуществом для Шаста. В основном они использовались для украшения, вшиваясь в одежду, а также в качестве средства обмена. Кономиху производили леггинсы, плащи и юбки из оленьих шкур, которые были окрашены в черный, красный и белый цвета и украшены денталиями и бусинами из морского гребешка. Окуанучу изготавливали трубчатые деревянные трубки, похожие по конструкции на трубки, сделанные Винту. Шкуры енотов и лис использовались для защиты от суровых горных зим. Мокасины сохраняли водонепроницаемыми и мягкими благодаря маслам, полученным из оленей, рыбы, пум или медведей. Чарльз Уилкс описал оружие, изготовленное народом Шаста в 1845 году: «Их луки и стрелы искусно сделаны: первые из тиса и около трех футов в длину; они плоские и шириной от полутора до двух дюймов: они аккуратно укреплены сухожилиями и окрашены. Стрелы длиной более тридцати дюймов; некоторые из них были сделаны из плотной древесины, вида спиреи, а другие – из тростника; они были оперены на длину от пяти до восьми дюймов, а наконечники с зазубринами искусно изготовлены из обсидиана. Их колчаны сделаны из шкуры оленя, енота или дикой кошки; эти шкуры обычно цельные, оставляемые открытыми с хвостового конца».

An important item for Shasta households were baskets which principally came from the Karuk. The Konomihu likewise largely imported their baskets from abroad. Baskets made by Shasta were generally a composite of plant materials gathered from the Ponderosa pine, California hazelnut, several species of Willow, Bear grass, and the Five fingered fern. Their designs took influences from the nearby Hupa, Karuk and Yurok peoples. Pigments were made by the Shasta for the beautification of baskets and other personal possessions. Red and black dyes were the most commonly used and come from acorns and alder bark respectively. Ropes, cordage and manufactured goods such as mats, nets and clothing were largely derived from Indian hemp. During the winter snowshoes were often necessary to traverse their homeland. These were made primarily from deer hide with the fur left on. Dentalium shells were an important possession for the Shasta. Principally they were used for ornamentation through being sown into clothing, in addition to usage as a bartering medium. Konomihu produced buckskin leggings, robes and skirts that were painted with black, red and white patterns and adorned with dentalia and abalone beads. Okwanuchu crafted tubular wooden pipes similar in design to those made by Wintu. Raccoon and fox pelts were used for protection against the harsh mountain winters. Moccasins were kept waterproof and soft with oils derived from either deer, fish, cougars or bears. Charles Wilkes described Shasta made weaponry in 1845:"Their bows and arrows are beautifully made: the former are of yew and about three feet long; they are flat, and an inch and a half to two inches wide: these are backed very neatly with sinew, and painted. The arrows are upwards of thirty inches long; some of them were made of a close grained wood, a species of spiraea, while others were of reed; they were feathered for a length of from five to eight inches, and the barbed heads were beautifully wrought from obsidian Their quivers are made of deer, raccoon, or wild cat skin; these skins are generally whole, being left open at the tail end."

Модификация кузова

Украшение и модификация тела были распространённой практикой среди народа шаста. Например, они использовали красители красного, жёлтого, синего, чёрного и белого цветов в своём искусстве. Эти красители изготавливались из растительного сырья и природных залежей глины. Сообщается, что роспись тела в основном использовалась шаманами и теми, кто готовился к войне. Последние обычно использовали белый и чёрный цвета во время подготовки к военным действиям. Шаманы наносили красный цвет на свою выделанную шкуру геометрическими узорами. Постоянные татуировки делали пожилые женщины, используя небольшие обсидиановые осколки. Татуировки для женщин обычно представляли собой несколько вертикальных отметин на подбородке, которые иногда доходили до краев рта. Женщины без татуировок на подбородке считались непривлекательными и становились объектом насмешек. Для мужчин татуировки выполняли важную функцию при бартере и обмене. Эти линии, наносимые на руки или предплечья, использовались для измерения денталиев и бус. Проколы перегородки носа делались для ношения длинной раковины денталии или украшенных перьев, а в проколах ушей размещали собранные группы денталиев.

Война

Война велась преимущественно в форме асимметричных небольших рейдов. Лидеры этих нападений определялись членами отряда. Вооруженная группа обычно формировалась для пресечения агрессии и насилия в отношении членов общины. Пленные, захваченные в рейдах, нечасто убивались, а вместо этого им разрешалось жить как рабам. Сообщалось, что рабство не было широко распространено среди шаста и не считалось желательной практикой. Диксон отмечал, что "владельцев рабов, как говорили, в некотором роде презирали". Воины шаста надевали защитное снаряжение перед вступлением в конфликт. Доспехи из прутьев были предпочтительнее альтернативы – эльхиды. Материалы для доспехов в основном добывались из деревьев сервисберри и плотно сплетались веревкой. Как правило, головные уборы делались из шкуры лося, иногда в несколько слоев. Примечательно, что женщины шаста могли участвовать как в подготовке к предстоящему нападению, так и непосредственно в битве. Диксон записал, что в таких случаях женщины вооружались обсидиановыми ножами и пытались разоружить или уничтожить оружие противника. Вооруженные воины в основном происходили из района реки Кламат и Ахотирейцу Шаста во время конфликтов с модоками. Ученые полагают, что эти столкновения были самыми ожесточенными для шаста. Хотя споры и рейды происходили и с винту, они, по-видимому, не были такими разрушительными, как война с модоками. Нападения на поселения винту и модоков включали поджог. Эта практика не применялась во время рейдов между деревнями шаста.

Соседские общества

Шаста располагались на пересечении нескольких крупных культурных регионов. Это отражалось в их соседях, каждый из которых обладал уникальными материальными и культурными условиями. К юго-западу, в долине реки Кламат, жили карук, юрок и хупа. К югу от территории шаста обитали винту. Они представляли собой самую северную ветвь центральнокалифорнийской культуры, ориентированной на народы помо, проживающих в районе реки Русский, и патвин. На востоке и юго-востоке находились ачомави и атсугеви, с которыми шаста имели некоторые лингвистические родства. Крёбер отнес ачомави и атсугеви вместе с северо-восточными модоками и кламатами к культурной группе "Северо-восток". Они испытали большее культурное влияние со стороны Колумбийского плато и сахаптинов, обитающих в бассейне реки Колумбия, чем шаста.

Общества реки Кламат

По происхождению от слова Шаста, означающего "вниз по реке", народ карук был известен как "Ивампи". Вместе с народом юрок, обе эти нации оказали значительное влияние на многие аспекты общества Шаста и были их главными торговыми партнерами. Эти народы были особенно близки к Шаста, и эти этнические группы сформировали южную границу "той великой и своеобразной культуры, общей для всех народов тихоокеанского побережья от Орегона до Аляски". В эту группу также входили толова, живущие западнее, и такелма, расположенные севернее. Культура карук пользовалась уважением у большинства Шаста, особенно за их изделия ручной работы. Шаста-торговцы доставляли вниз по реке запасы востребованных товаров, включая разнообразные запасы продовольствия, шкуры животных и обсидиановые лезвия. Шаста ценили желуди тан-оука, каноэ из секвойи, изготовленные юроками, широкий ассортимент корзин различных дизайнов, морские водоросли, денталии и бусы из морского абалона. Карук также были основным поставщиком денталий для народа кономиху. Корзины и шляпы, используемые Шаста, в основном приобретались у этих народов, живущих вдоль реки Кламат.

Такэльма

Ограничение территории с Такельма на севере оставалось предметом споров среди исследователей. Информанты Шаста сообщили Роланду Б. Диксону, что ранее они занимали долину Бир-Крик к югу и востоку от Столовых Скал. Ему также были предоставлены названия местностей Шаста в этом районе. Эта информация была передана Эдварду Сапиру, который предположил, что Шаста и Такелма совместно использовали эту оспариваемую территорию в долине Роуг. Альфред Крёбер, в свою очередь, утверждал, что территории Шаста простирались на север до современного Трейла в штате Орегон. На основе анализа свидетельств информаторов Такельма и Шаста, а также дневника Огдена, Грей установил и предложил пересмотренную культурную границу. В начале XIX века южная часть долины Бир-Крик использовалась как народом Шаста, так и Такельма, как и предполагал Сапир. Более высокие участки местных ручьев Нил и Эмигрант, а также северные склоны хребта Сискию вблизи перевала Сискию, являлись территориями Шаста. Несмотря на конфликты из-за долины Бир-Крик, Такелма были активными торговыми партнерами Шаста и основным источником зубов моллюсков (денталия).

Лютуамские народы

Известные как "Ипаксанай" – так их называли шаста, от их слова для "озера", модоки традиционно не пользовались уважением и считались бедными по материальному достатку. Например, один из информаторов шаста отметил: "Как можно было с ними договориться? У них не было денег". Торговые отношения между шаста и кламатами существовали, но были, по всей видимости, редки. Шпиер сообщал, что шаста обменивали изготовленные ими бусы на шкуры животных и одеяла. Помимо торговли с модоками, это были одни из немногих торговых связей кламатов с коренными народами Калифорнии. И модоки, и их родственники, кламаты, обзавелись лошадьми в 1820-х годах. Это значительно усилило их военную мощь и положило начало периоду набегов на южных и западных соседей. Группы ахотирейцу и шаста реки Кламат были объектами работорговли модоков.

Ачомави и Ацугеви

Говорящие на языках ачомави и атсугеви проживали к востоку, в бассейне реки Пит. Записано немного о взаимодействии шаста с этими племенами. Известно, что шаста были основным источником денталиев для обоих народов. Прямые контакты с атсугеви существовали, хотя, вероятно, они были незначительными. Информаторы атсугеви подтверждали, что традиционно у них было много общих культурных черт с шаста, особенно схожие "религия, мифология, социальная организация, политическое устройство, обычаи инициации и недостаток церемониальных обрядов". Группа мадхеси из числа ачомави была известна случайными конфликтами. Деревни в районе современного Биг-Бенда подвергались набегам воинов шаста.

Винту

Группы Винту, проживавшие в районе современного Макклауда, Калифорния, и в Верхней долине Сакраменто, наиболее часто взаимодействовали с народом Шаста. Хотя столкновения с носителями языка Винту и случались, они были значительно реже, чем конфликты с модоками. Эти конфликты заслужили для Шаста прозвище "юки" или "враг" от Винту. Несмотря на отдельные стычки, между этими народами осуществлялись торговля и культурный обмен. Винту были основным источником желудей тана и бусин из морского абалона. Шаста, в свою очередь, поставляли Винту денталии, а также обсидиан и выделанную кожу. И Шаста, и Винту готовили напиток – сидр из ягод манзаниты. Представители обеих культур вдохновлялись изделиями, созданными другой стороной. Шаста из племени Ахотирейцу считали одежду, изготовленную Винту, модной и делали шляпы из индийского конопляного волокна по их образцу. Винту из Верхней долины Сакраменто и Макклауда восхищались гладкими головными уборами Шаста. Эти плетеные шляпы были скопированы Винту, которые при изготовлении реплик чаще использовали материал из папоротников Вудвардии, чем в собственных изделиях.

Начало XIX века

Название происходит от слова из языка чинук-жаргон, означающего американца, – «Бостон», а слово для обозначения белых у шаста – «пастин». Шаста были изолированы от испанцев на юге и их калифорнийских колоний. Когда разразилась война за независимость Мексики, мексиканские чиновники взяли под контроль испанские поселения и миссии, образовав территорию Альта-Калифорния. Это не изменило положения коренных жителей к северу от калифорнийских ранчо, поскольку они сохранили свою территориальную автономию и защищали свои позиции от потомков европейцев. Около 1820-х годов модоки и кламаты переняли лошадей у народов сахаптин, живших на севере. С помощью этих новых скакунов они начали нападать на шаста, ачомави и атсугеви, чтобы захватить имущество, запасы продовольствия и рабов для продажи в Даллесе. Шаста активно сопротивлялись захватчикам, хотя им и не удалось заполучить значительное количество лошадей. Первая зафиксированная встреча шаста с потомками европейцев произошла в 1826 году. Экспедиция компании Гудзонова залива (HBC) под руководством Питера Скина Огдена отправилась из форта Ванкувер на охоту за бобрами в горах Кламат. Прибыв с востока, отряд Огдена был радушно принят шаста. Огден был разочарован небольшим количеством бобров в горной местности и переместил отряд на север, в долину Роуг, через горы Сискию. Гиды из шаста сопровождали их почти до современного Талента. HBC продолжала отправлять экспедиции на юг через горы Кламат для добычи популяции бобров в Альта-Калифорнии. Эти группы охотников за мехами и их семьи путешествовали по тропе Сискию, которая проходила через части земель шаста. Следующее известное взаимодействие с белыми не было столь мирным, как визит Огдена. Осенью 1837 года группа колонистов из долины Уилламет пересекла территории шаста. С ними было несколько сотен голов крупного рогатого скота, приобретенных у губернатора Альта-Калифорнии Альварадо. Ведя свое стадо на север по тропе Сискию, они наткнулись на несколько поселений шаста. Шаста приветливо встретили незнакомцев, несмотря на трудности в общении. Филип Легет Эдвардс отметил, что погонщики скота «были в их власти, но не причинили нам или нашему имуществу никакого вреда». Мальчик из шаста, по оценкам Эдвардса, десяти лет, некоторое время сопровождал поселенцев. Когда группа двинулась на север, некоторые погонщики скота начали обсуждать убийство местных жителей. Уильям Дж. Бейли и Джордж К. Гей ранее сражались с группой такелма из долины Роуг, получили ранения и потеряли нескольких товарищей. Они считали шаста подходящими целями для мести. Мужчину из шаста нашли и застрелили Гей и Бейли. Они также попытались убить юношу из шаста, который присоединился к погонщикам скота, но ему удалось сбежать. Хотя офицер Юинг Янг был в ярости из-за убийства, большинство членов отряда одобрили его. Бейли и Гей не понес наказания за свои действия, и отряд продолжил путь к долине Уилламет. Несколько лет спустя часть исследовательской экспедиции Соединенных Штатов под командованием лейтенанта Джорджа Ф. Эммонса (1838–1842) посетила горы Кламат. Эммонсу было дано указание Чарльзом Уилксом исследовать истоки рек Кламат, Сакраменто и Умпква. Собранные люди отправились из форта Ванкувер в форт-Ампкуа летом 1841 года. В сентябре и октябре они путешествовали по территориям шаста, в основном следуя по тропе Сискию. 1 октября отряд перешел реку Кламат. Исследователи посетили деревню шаста, где жители угостили их лососем и продали несколько луков и стрел из тиса в обмен на товары. Жители деревни продемонстрировали свое мастерство стрельбы из лука, неоднократно попадая в кнопку с большого расстояния. На этой демонстрации присутствовал старейшина шаста, который был тестем Мишеля Лафрамбуаза. Вскоре после этого мирного диалога и торговли Эммонс приказал отряду отправиться к «Реке Разрушения» (Верхний Сакраменто), покидая земли шаста и направляясь к землям окуанучу, а затем к винту.

Originating from the Chinook Jargon word for an American, "Boston," the Shasta word for whites is "pastin." The Shasta were isolated from the Spanish to the south and their Californian colonies. When the Mexican War of Independence erupted Mexican officials assumed control of the Spanish settlements and missions by forming the Alta California territory. This didn't change matters for the natives north of the Californian Ranchos as they maintained their territorial autonomy and protected position against European descendants. Sometime around the 1820s the Modoc and Klamath adopted horses from the Sahaptin peoples to the north. With their new equestrian rides they began to attack the Shasta, Achomawi and Atsugewi for property, food stores and slaves to be sold at the Dalles. The Shasta actively fought against the invaders although they didn't gain sizable numbers of horses. The first recorded encounter with European descendants for the Shasta came in 1826. A Hudson's Bay Company (HBC) expedition under Peter Skene Ogden departed from Fort Vancouver to trap beavers in the Klamath Mountains. Arriving from the east, Ogden's party was favorably received by Shasta. Ogden was disappointed by the small number of beaver in the mountainous region and shifted the party north to the Rogue Valley across the Siskiyous. Shasta guides accompanied them until shortly before modern Talent. The HBC continued to send expeditions southward through the Klamath Mountains to harvest beaver populations in Alta California. These groups of fur trappers and their families traveled along the Siskiyou Trail which traversed portions of the Shasta homelands. The following known interaction with whites wasn't peaceable as Ogden's visit had been. A group of Willamette Valley colonists traversed Shasta territories in the autumn of 1837. With them were several hundred cattle purchased from Alta California Governor Alvarado. Driving their herd north along the Siskiyou Trail, they encountered several Shasta settlements. The Shasta were welcoming to the outsiders despite difficulties in communication. Philip Leget Edwards recorded that the cattle drivers were "at their mercy, but they have offered no injury to ourselves or property." A Shasta boy estimated by Edwards to be the age of ten accompanied the settlers for some time. As the group continued north some of the cattle men began to discuss killing natives of the area. William J. Bailey and George K. Gay had previously had fought against a group of Takelma of the Rogue Valley, getting injured and losing several companions. They considered the Shasta to be acceptable targets to attack for revenge. A Shasta man was found and shot to death by Gay and Bailey. They also attempted to murder the Shasta youth that had joined the cattle herders but he escaped. While officer Ewing Young was furious at the murder, the majority of the party condoned the murder. Bailey and Gay faced no punishment for their actions and the party continued toward the Willamette Valley. Several years later a portion of the United States Exploring Expedition under the command of Lieutenant George F. Emmons (1838–1842) visited the Klamath Mountains. Emmons had been given instructions by Charles Wilkes to explore the headwaters of the Klamath, Sacramento, and Umpqua rivers. The assembled men had departed from Fort Vancouver to Fort Umpqua during the summer of 1841. During September and October they traveled through Shasta territories by generally following the Siskiyou Trail. On 1 October the party crossed the Klamath River. The explorers visited a Shasta village where inhabitants gave them salmon and sold several yew bows and arrows in exchange for trade goods. Inhabitants of the village demonstrated their archery skills by repeatedly shooting a button from distant. At this demonstration was an elder Shasta man who was a father in law to Michel Laframboise. Shortly after this peaceable dialogue and trade Emmons ordered the party to depart for "Destruction river" (the Upper Sacramento River) exiting Shasta lands for those of the Okwanuchu and later the Wintu.

Обнаружение золота

Нерегулярные контакты с потомками европейцев стали гораздо более частыми к 1840-м годам. Военные силы Соединенных Штатов завоевали Альту Калифорнию во время мексикано-американской войны. Американский контроль первоначально ограничивался районами, управляемыми мексиканским правительством. Территория Калифорнии была образована в 1849 году, хотя большая часть заявленной земли все еще оставалась в руках коренных народов. Законодательное собрание штата Калифорния организовало округ Шаста в 1850 году. Как только американские колонисты установили над ним твердый контроль, предполагалось, что он станет важным регионом благодаря своему сельскохозяйственному и минеральному потенциалу. В 1852 году округ Сискию был выделен из северной части округа Шаста. Это новое американское административное деление включало земли, традиционно принадлежавшие шаста в Калифорнии. Стремление к материальному богатству породило Калифорнийскую золотую лихорадку и привлекло сотни тысяч чужаков. Новые шахтеры и колонисты мало уважали коренных жителей Калифорнии и часто проявляли насилие по отношению к ним. Шахтеры постепенно продвигались на север от Саттерс-Милл в поисках большего количества золота. В 1850 году золотые месторождения были обнаружены на реках Троица и Кламат. В течение следующих двух лет в сердце Шаста, вдоль берегов рек Салмон, Скотт и верхнего Кламата, было найдено золото. Прибывшие шахтеры основали города Скотт-Бар и Йрека вблизи этих новых источников. Шаста не пользовались расположением прибывающих шахтеров, считаясь носителями "духа войны и наслаждающимися опасными происшествиями смелых краж или дерзких сражений". Этот образ агрессии коренных жителей неоднократно упоминался в современной прессе. Шаста и другие коренные народы на севере, по-видимому, считались "более воинственными, чем жители любой другой части штата, и испытывающими самую непримиримую ненависть ко всем белым". К августу 1850 года более 2000 шахтеров вели поиски на реках Кламат и Салмон. Более ста миль реки Кламат были исследованы в поисках золотых месторождений, и некоторые участки были заняты горнодобывающими операциями. Хотя река Шаста еще не была освоена, шахтеры считали, что она содержит богатые золотые залежи. Зимой 1850 года в Daily Alta California появились объявления, рекламирующие минеральный потенциал бассейна реки Кламат. Эти объявления призывали американцев отправиться на север, где возможности для обогащения были безграничны. Помимо ведения масштабных горнодобывающих операций, белые начали вырубать леса для продажи в Сакраменто. К апрелю 1851 года было исследовано около тысячи акров земли вдоль реки Шаста в разной степени. Река Скотт была объявлена "самым богатым месторождением во всей Калифорнии". Современники описывали приток шахтеров в северный регион. "Поток эмиграции к реке Скотт течет строго на север, сметая все на своем пути". Редик Макки посетил реку Скотт в октябре 1851 года. Он сообщил, что "на каждом небольшом участке земли, где почва обещает урожай, можно увидеть палатки и хижины поселенцев". Кроме того, он отметил, что река Скотт подверглась значительным изменениям со стороны шахтеров. "Практически каждый ярд в радиусе трех-четырех миль либо плотина, либо канал". С ростом численности не-коренных жителей на севере геноцид коренных народов рассматривался как допустимый вариант. Шахтеры утверждали, что коренные народы вдоль реки Кламат и ее притоков препятствуют доступу к золотым месторождениям. Они считались "единственным препятствием для полного успеха в этих шахтах". В Sacramento Daily Union утверждалось, что "индейцев необходимо в скором времени удалить правительственными агентами или уничтожить мечом белых". Насилие и убийства коренных жителей часто пропагандировались как единственный способ положить конец их "воровству и другим надоедливым привычкам". Насилие начало вспыхивать вдоль реки Кламат летом 1850 года. В августе сообщалось, что шахтеры убили от пятидесяти до шестидесяти хупа и сожгли три их деревни в районе слияния рек Кламат и Троица. В октябре, в месте слияния рек Шаста и Кламат, произошла стычка, в результате которой шахтеры убили шестерых шаста.

The irregular contact with European descendants became far more frequent by the 1840s. Military forces of the United States conquered Alta California during the Mexican–American War. American control was initially limited to areas that had been administered by the Mexican government. The California Territory was established in 1849 although much of the claimed land still remained in indigenous hands. The California State Legislature organized Shasta County in 1850. Once it was firmly in control by American colonists it was speculated to become an important region for its agricultural and mineral potential. In 1852 Siskiyou County was formed from the northern portions of Shasta County. This new American division contained the Shasta homelands of California. The lure of achieving material wealth created the California Gold Rush and drew in outsiders by the hundreds of thousands. The newly arriving miners and colonists had little respect for California Natives and frequently spread violence against indigenous peoples. Miners progressively went north from Sutter's Mill in search of more gold. During 1850 discoveries of gold were made on the Trinity and Klamath rivers. In the Shasta heartland along the banks of the Salmon, Scott and upper Klamath gold was found during the following two years. Incoming miners founded the towns of Scott Bar and Yreka near these newer sources. The Shasta weren't seen favorably by incoming miners, being considered to have "inherited a spirit of warfare, and delight in [ ] perilous incidents of daring thefts or bold fighting. This image of native aggression was repeatedly mentioned in contemporary newspapers. The Shasta and other natives in the north were apparently found to be "more warlike than those of any other section of the State, and bear the most implacable hatred towards all pale faces." By August 1850 there were over 2,000 miners prospecting on Klamath and Salmon rivers. Over a hundred miles of the Klamath River had been searched for gold deposits and portions were occupied by mining operations. While the Shasta River hadn't yet been exploited it was considered by miners to contain rich gold deposits. In the winter of 1850 advertisements appeared in the Daily Alta California promoting the mineral potential of the Klamath River basin. These notices appealed for Americans to venture north where opportunities for acquiring wealth abound. In addition to maintaining extensive mining operations, whites began to cut forests down for sale in Sacramento. A thousand acres of Shasta river had been prospected to varying amounts by April 1851. Scott River became touted as having "the richest mines in all California." Contemporaries described an influx of miners into the northern region. "The tide of emigration to Scott's River [ ] flows due north, sweeping everything in its way " Redick McKee visited the Scott River in October 1851. He reported that "squatter' tents and cabins may be seen on almost every little patch or strip where the soil promises a reward to cultivation." Additionally he noted the Scott River was under heavy modification by miners. "Every yard almost for three or four miles is either dam or race work." As the population of non natives rose in the north genocide of the indigenous was considered. Miners argued that natives along the Klamath River and its tributaries impeded access to gold deposits. They were deemed "the only obstacle to complete success in those mines." The Sacramento Daily Union argued that "the Indians must soon be removed by the Government Agents, or be exterminated by the sword of the whites." Violence and murder against natives were often promoted as the only way to end their "thieving and other annoying propensities." Violence began to erupt across the Klamath River in the summer of 1850. In August it was reported that miners had killed fifty to sixty Hupa and burnt down three of their villages around the juncture of the Klamath and Trinity rivers. At the junction of the Shasta and Klamath rivers in October a confrontation erupted in which miners killed six Shasta.

Федеральные усилия по установлению мира

Индийская служба представила доклад Конгрессу в ноябре 1848 года. В нем содержался обзор численности коренного населения недавно приобретенного Тихоокеанского побережья и Юго-Запада. Конгрессу было рекомендовано финансировать и нанимать новых индейских агентов в этих новых территориях. В докладе, представленном Конгрессу в 1850 году Уильямом Кэри Джонсом, были обобщены сведения, собранные им о правах собственности на землю в Калифорнии. Джонс заключил, что испанское и мексиканское законодательство не признавало права коренных народов на владение своими землями. После принятия Калифорнии в состав США вопрос об отношениях с ее коренными народами вновь был поднят в Сенате. Чарльз Фримонт представил законопроект, направленный на насильственное изъятие их земель для перепродажи американским поселенцам. Однако он полагал, что коренные жители имеют законное право на свои территории и должны быть компенсированы за их территориальные потери. Это мнение не было общепринятым в Сенате, поскольку некоторые законодатели считали, что коренные жители Калифорнии не имеют законных прав на свои земли. В сентябре Сенат принял два законопроекта, определявших федеральную политику в отношении коренных жителей Калифорнии. Трое комиссаров были уполномочены разработать проекты договоров с коренными жителями Калифорнии. Редик Макки, О. М. Возенкрафт и Джордж В. Барбур были назначены и приступили к переговорам в 1851 году. Однако им всем вместе не хватало опыта и знаний о коренных жителях Калифорнии и о том, как их общества использовали свои территории. В конечном итоге комиссары разделили Калифорнию на три района, чтобы обеспечить необходимое количество поездок для заключения договоров с каждой группой коренных жителей. Это означало, что они действовали независимо друг от друга. Макки было поручено заключение договоров с коренными жителями Северной Калифорнии. Он и его свита заключили соглашения с жителями залива Гумбольдт и нижней части реки Кламат. Позднее, в сентябре 1851 года, он прибыл на территорию Шаста.

Местные условия

Макки совершил поездку по территориям Шаста, осмотрев в частности долины Шаста и Скотт. Было заключено, что только долина Скотт способна обеспечить содержание резервации и сельскохозяйственные работы, необходимые для пропитания народа Шаста. Эта оценка была обусловлена недостатком сельскохозяйственных земель в горах Кламат. Более подходящие участки находились поблизости, но уже в Орегоне. Шаста стремились сохранить всю долину Скотт для своей резервации. Американские поселенцы из Скотт-Бар и Шаста-Бьют-Сити также претендовали на владение этой долиной. Федеральные чиновники консультировались с ними, чтобы выяснить их требования к договору с Шаста. Они потребовали переселения всех Шаста в резервацию, расположенную в верховьях реки Шаста.

Предложение Гиббса

Джордж Гиббс был членом делегации Макки и оставил описание её деятельности. В Северной Калифорнии в то время наблюдался повторяющийся цикл насилия и ответных мер. Поступали сообщения о чрезмерной жестокости местных американских ополченцев при «возмездии за злодеяния», предположительно совершённых коренными жителями. Гиббс выступал за создание военного поста армии США в районе слияния рек Троицы и Кламат. Он считал это необходимым для поддержания мирных отношений между колонистами и различными коренными народами в бассейне реки Кламат. Правительству было предложено взять за образец политику в отношении коренного населения в Северной Калифорнии опыт, применяемый компанией Гудзонова залива в Колумбийском департаменте. Отдельным лицам должна была быть оказана материальная поддержка, чтобы помочь им укрепить своё влияние в местных общинах. Это, в свою очередь, должно было упростить взаимодействие с различными культурами коренных народов, поскольку власть постепенно централизовалась бы под руководством, к которому можно было бы найти подход. До 1858 года, когда форт Гастон был основан в современной Хупе, в этом районе не было форта.

Договор

Условия, разработанные Макки для соглашения, не пользовались особой поддержкой у Шаста или американских поселенцев. Резервация была размещена в долине Скотт, хотя большая часть долины должна была остаться во владении колонистов. Местоположение резервации Шаста, по всей видимости, было принято большинством американских поселенцев в этом районе, хотя и с неохотой. Некоторые приобрели дорогостоящие земельные гранты у других американцев. Ожидалось скорое принятие в Калифорнии варианта Закона о земельных претензиях по праву дарения. Американцы, владевшие имуществом в границах резервации, рассчитывали на финансовую компенсацию от Конгресса или Бюро по делам индейцев. Макки оценил площадь, указанную в договоре о резервации, в четыре или пять квадратных миль обрабатываемой земли. Шаста было обещано "бесплатно" получить от федерального правительства 20 000 фунтов муки, 200 голов скота, большой запас одежды и множество предметов домашнего обихода в 1852 и 1853 годах. В Конгрессе планировалось выделить средства на найм плотника, группы фермеров и нескольких учителей для работы в резервации. Разведка полезных ископаемых вдоль реки Скотт была разрешена еще на два года. Любые дополнительные горнодобывающие операции в пределах резервации должны были быть завершены в течение одного года. В конце переговоров Шаста был подарен бык. Было устроено празднование, которое продолжалось до поздней ночи. Гиббс записал дату, назначенную для официального подписания договора: "Утром 4 ноября договор был тщательно разъяснен в соответствии с его текстом, а границы резервации были указаны на плане. Во второй половине дня он был подписан в присутствии большого количества белых и индейцев, с соблюдением всей необходимой формальности."

Предполагаемое отравление

Некоторые этнографические информаторы сообщали о присутствии трех тысяч шаста на церемонии. По имеющимся сведениям, американские чиновники угостили их говядиной, отравленной стрихнином. Выжившие рассказывали о неделях, потраченных на поиски погибших. По утверждениям, спастись удалось лишь около 150 шаста.

Неудача

Договоров, заключенных Макки, Барбором и Возенкрафтом, было восемнадцать. Макки добивался принятия этих договоров законодательным собранием Калифорнии. Он утверждал, что резервации были предназначены для закрепления за коренными жителями части их исконных земель, при этом сохраняя открытыми многие районы, богатые золотом. Заявлялось, что при установлении границ каждой резервации комиссары всегда консультировались с местными американскими поселенцами и старателями. Он подчеркнул, что, если не будет предложена "более гуманная и практичная система", резервации должны быть признаны правительством Калифорнии. Штат отклонил все договоры и поручил своим представителям в Вашингтоне, округ Колумбия, лоббировать против их ратификации. Договоры были одобрены президентом Миллардом Филлмором, комиссаром по делам индейцев Люком Ли и недавно назначенным руководителем индейских дел в Калифорнии Эдвардом Фицджеральдом Билом. В июне 1852 года договоры были переданы в Комитет по делам индейцев. После закрытого заседания договоры были отклонены. Эллисон предположил, что значительные площади земель, выделенные договорами, и расходы, утвержденные комиссарами, сделали эти соглашения непопулярными в Конгрессе. В общей сложности около 11 700 квадратных миль (30 303 км²) или примерно 7% от общей площади Калифорнии должны были быть отведены под восемнадцать резерваций. Хайзер заключил, что процесс разработки договоров комиссарами и их последующее отклонение в Конгрессе США "был фарсом от начала и до конца".

Продолжающиеся конфликты

Насилие против шаста продолжалось после соглашения с Макки. 18 января 1852 года трое американцев без провокации напали и убили шаста на Хумбуг-Крик. Местные шаста впали в панику и бежали в близлежащие горы. Это бессмысленное убийство вызвало панику среди шахтеров, которые опасались, что нарушение нового договора спровоцирует конфликт с шаста. Макки был вызван обратно в район для посредничества в разрешении ситуации. Хотя один из убийц скрылся, двое были захвачены шахтерами. Родственникам убитого было выдано шесть одеял в качестве компенсации до вынесения приговора трем убийцам. В июле 1852 года группа шахтеров обнаружила и убила четырнадцать шаста в долине Шаста в отместку за убийство белого человека. Эта эскалация насилия продолжала сокращать численность шаста. Они отвечали на насилие белых, чтобы защитить "свои общины от нападений, похищений, принудительного труда, изнасилования, убийств, массовых убийств и, в конечном счете, уничтожения". В январе 1854 года американцы в Коттонвуде организовали отряд "Охотников за женщинами шаста", вооруженную группу, созданную для "захвата женщин шаста, при необходимости силой". В том же месяце они направились к близлежащей пещере, где укрывалось более 50 шаста. "Охотники за женщинами шаста" напали на шаста в пещере и убили 3 детей, 2 женщин и 3 мужчин. После этого они заявили, что шаста готовятся к нападению на американцев. Этот ложный слух вызвал панику среди поселенцев. 28 человек собрались, чтобы атаковать пещеру. В перестрелке погибли четыре американца и один шаста. Федеральные войска из Форта Джонса и местные добровольцы собрались на реке Кламат, в пяти милях от пещеры. Всего присутствовало около пятидесяти вооруженных американцев. Дополнительные силы из Форт-Лейн прибыли с гаубицей и несколько раз обстреляли пещеру. Представители вождя, известного поселенцам как "Билл", настаивали на мире и своей невиновности. Военные чиновники пришли к выводу, что это соответствует действительности. Американские колонисты были привлечены к ответственности за вспышку насилия. Решение Смита прекратить боевые действия с людьми Билла было непопулярно среди местных американских поселенцев, которые утверждали, что он оставил американцев "полностью беззащитными перед безжалостными и убийственными набегами этих дикарей". В конце апреля 1854 года группа шахтеров обнаружила и убила 15 шаста в отместку за кражу скота. В мае 1854 года шаста был обвинен в попытке изнасилования американской женщины. Из Форта Джонса поступило распоряжение о его захвате и передаче гражданским властям в Йеке. Индейский агент Росборо проинформировал представителей Билла о военном приказе. Обвиняемый в попытке изнасилования не принадлежал к группе Билла. Тем не менее, Билл добивался гарантии, что мужчину не повесят. Командование Форта Джонса настаивало на невозможности этого. Командующий заявил, что если мужчину не доставят в ближайшее время, вся ответственность за его действия ляжет на всех шаста. Большой отряд представителей народа "Де Чут" (вероятно, тенино), посетивших этот район, был пригрожен использованием в военных репрессиях против шаста. Представители ирауитсу выразили поддержку в поимке обвиняемого, хотя и не желали его казни. Обвиняемый шаста был в конечном итоге передан властям в Йеке. Поскольку командующий Форта Джонса отсутствовал в этом районе, ему было разрешено временно покинуть город при условии пребывания вблизи. Вскоре капитану было приказано посетить близлежащее поселение шаста, где в то время находился обвиняемый. Вождь Билл и несколько шаста сопровождали американского офицера. По прибытии в деревню мужчину забрали. 24 мая, возвращаясь в Йреку, группа шаста подверглась нападению на реке Кламат со стороны группы американских поселенцев и представителей народа "Де Чут". Американский офицер приказал шаста бежать, пока он пытался успокоить нападавших. Вооруженные люди отказались позволить шаста мирно уйти и открыли по ним огонь. Двое шаста были убиты на месте, трое получили серьезные ранения. Вождь Билл был среди раненых и сопротивлялся попыткам американцев снять с него скальп. В конечном итоге им это удалось, и они бросили его в реку Кламат, пока он был еще жив. Лейтенант Бонникасл осудил "трусливое и жестокое убийство", совершенное американскими поселенцами, которые, по-видимому, избежали наказания. 17 мая 1854 года несколько воинов шаста напали на обоз мулов в горах Сискию. Обоз вели двое американцев. Один был убит в перестрелке, а другой сумел сбежать в Коттонвуд. Шаста захватили пять лошадей и мула.

Violence against the Shasta continued after the agreement with McKee. On 18 January 1852 three American men attacked and killed a Shasta individual without provocation on Humbug Creek. A panic arose among the local Shasta who fled into the nearby mountains. This senseless killing caused a panic among the miners. They feared that this breach of the new treaty would provoke conflict with the Shasta. McKee was requested to return to the area and mediate a solution. Although one of the murderers escaped two of the men were captured by the miners. The slain man's familial relations were given six blankets as compensation pending a ruling of the three murderers. In July 1852 a party of miners found and killed fourteen Shasta people in Shasta Valley in revenge for the murder of a white man. This escalation of violence continued to deplete the number of Shasta. Their reprisals against white violence were to protect "their communities from assault, abduction, unfree labor, rape, murder, massacre, and, ultimately, obliteration." Americans in Cottonwood organized the "Squaw Hunters" in January 1854. It was an armed group made to "get squaws, by force, if necessary " That month they went to a nearby cave where over 50 Shasta were residing. The Squaw Hunters attacked the Shasta there and killed 3 children, 2 women and 3 men. Afterwards they claimed the Shasta were preparing for an attack on Americans. This false rumor created a panic among settlers. 28 men gathered to attack the cave. In the skirmish four Americans and one Shasta died. Federal troops from Fort Jones and local volunteers assembled on the Klamath River five miles away from the cave. In total about fifty armed Americans were present. Additional forces from Fort Lane arrived with a howitzer. It was fired at the cave multiple times. Representatives of the headman known to settlers as "Bill" pressed for peace and of their innocence. Military officials concluded that this was the case. American colonists were held accountable for the outbreak of violence. Smith's decision to cease hostilities with Bill's people was unpopular with local American settlers. He was claimed to have left Americans "wholly unprotected from the ruthless and murderous incursions of these savages "

In late April 1854 a group of miners found and killed 15 Shasta. These murders were committed in retaliation for some cattle having been stolen. In May 1854 a Shasta man was accused of attempting to rape an American woman. A directive issued from Fort Jones called for the man to be captured and eventually presented to civil authorities in Yreka. Indian agent Rosborough informed representatives of Bill of the military order. The man accused of the rape attempt wasn't from Bill's band. Despite this Bill pushed for a guarantee that the man wouldn't be hanged. Fort Jones command insisted this wasn't possible. The commanding officer declared that if the man wasn't delivered soon all Shasta would be held responsible for his actions. A large party of "De Chute" natives (likely the Tenino) visiting the area were threatened to be employed in military reprisals against the Shasta. Dignitaries from the Irauitsu expressed support in capturing the man though they also didn't want him to be hung. The accused Shasta was eventually presented to authorities in Yreka. As Fort Jones' commanding officer was absent from the area he was allowed to temporarily depart the town on the condition he remain in the area. A captain was eventually ordered to visit the nearby Shasta settlement where the man was then residing. Headman Bill and several Shasta accompanied the American officer. Upon reaching the village the man was collected. On 24 May while returning to Yreka the Shasta group was attacked on the Klamath River by a group of American settlers and "De Chutes". The American officer told the Shasta to flee while he attempted to talk the party down. The armed men refused to allow the Shasta to leave peaceably and shot at them. Two Shasta were killed instantly and three seriously injured. Headman Bill was among those wounded and struggled against being scalped by Americans. Eventually they succeeded in removing his scalp and threw him into the Klamath River while he remained alive. Lt. Bonnycastle decried the "cowardly and brutal murder" committed by the American settlers who apparently escaped unpunished for their actions. On 17 May 1854 some Shasta warriors attacked a mule train in the Siskiyou Mountains. Two Americans were leading the mules. One was killed in the skirmish while the other man escaped to Cottonwood. Five horses and a mule were taken by the Shasta.

Войны на реках

Иркирукацу Шаста объединились со своими соседями из Такельма в вооружённом сопротивлении американской территориальной экспансии во время Войн на реке Рог. В 1852 и 1853 годах прибывшие колонисты начали сельскохозяйственную деятельность по всей долине Роуг. Открытые луга распахивались и огораживались для создания частных ферм. Дубовые леса вырубались для получения строительных материалов и расширения сельскохозяйственных угодий. Домашний скот, например свиньи, выкапывал и поедал луковицы и корни важных цветущих растений. Эти действия быстро уничтожили многие источники пищи для коренного населения региона, включая каму, жёлуди и семена различных видов трав. Зимой 1851–1852 годов группа из 150–300 шаста собралась в верховьях реки Рог. По сообщениям, они собрались для разрешения спора из-за женщины и почти завершили переговоры. Американский свидетель считал это скорее «военной экспедицией». Однако мирное урегулирование конфликта посредством материальной компенсации соответствовало традиционным методам разрешения споров у шаста. В начале августа 1853 года поселенец по имени Эдвардс, живший недалеко от современного города Феникс, был найден убитым в своей хижине. Смерть Эдвардса вызвала резкую реакцию американских поселенцев. Были сформированы ополчения, которые начали без разбора нападать на коренных жителей в бассейне реки Рог. Примерно за месяц до этого он посетил поселение Дакубетеде в долине Апплегейт и похитил раба из народа шаста. Похищение было проигнорировано американскими властями, а требования о компенсации от бывшего рабовладельца остались без внимания. Современники в Джексонвилле считали этот инцидент причиной убийства. Иркирукацу Шаста подверглись особому преследованию, поскольку считались особенно враждебными и агрессивными по отношению к американским колонистам. Им помогли некоторые шаста с реки Кламат, которые были изгнаны шахтёрами со своих земель. В конечном итоге шаста и такельма были вынуждены согласиться на депортацию из долины Роуг. 18 ноября 1854 года американские чиновники во главе с Джоэлом Палмером встретились с лидерами Иркирукацу Шаста, «Грейв-Крик Умпква» и не связанных с ними Шаста Коста. Между группами был подписан «Договор Часта», однако его условия были неясны для коренных лидеров. В пятой статье оговаривалось, что федеральное правительство должно финансировать и обеспечить персоналом несколько объектов на будущей резервации, куда должны были быть переселены шаста из Орегона и их соседи. В их число входили больница, школа и две кузницы.

The Irkirukatsu Shasta joined their Takelma neighbors in militarily resisting American territorial encroachment during the Rogue River Wars. Incoming colonists implemented agricultural operations across the Rogue Valley in 1852 and 1853. Open meadows became plowed and fenced into private farms. Oak forests were timbered for building supplies and additional agricultural land. Livestock such as pigs dug and ate the bulbs and roots to important flowering species. These practices quickly ruined many food sources for the indigenous of the region, including camas, acorns and seeds from a variety of grass species. A group of 150 to 300 Shasta gathered in the upper Rogue River basin in the winter of 1851 to 1852. Reportedly they had congregated to settle a dispute over a woman and were close to finishing negotiations. The American witness to the proceedings considered it largely a "war expedition". However the peaceable conclusion to the matter through material compensation followed traditional Shasta means of dispute resolution. In early August 1853 a settler named Edwards residing near modern day Phoenix was found slain in his cabin. Edwards' death incited a harsh response from American settlers. Militias were organized to begin indiscriminately attacking any natives in the Rogue River basin. About a month prior he had visited an Dakubetede settlement in the Applegate Valley and stole a Shasta slave. The abduction was tolerated by Americans and claims for compensation from the former slave owner were ignored. Contemporaries in Jacksonville considered this dispute to the cause of the murder. The Irkirukatsu Shasta were targeted in particular as they were considered particularly unwelcoming and aggressive against American colonists. They received help from some Klamath River Shasta who were expelled from their home territories by miners. Eventually the Shasta and Takelma were pressed into accepting deportation from the Rogue Valley. American officials under Joel Palmer met with the leadership of the Irkirukatsu Shasta, "Grave Creek Umpqua" and the unrelated Shasta Costa on 18 November 1854. The "Chasta Treaty" was signed between the groups, although its terms were far from clear to the indigenous leaders. The fifth article stipulated that the Federal government was to fund and staff several facilities on the eventual reservation the Oregon Shasta and their neighbors were to be relocated to. This included a hospital, a schoolhouse, and two blacksmith shops.

Срок действия резервации

Жизнь в резервациях была сложной адаптацией для народа шаста. В ноябре 1856 года в Гранд-Ронде проживало около 1025 коренных жителей, из которых 909 были либо такельма, либо шаста, хотя эта цифра, возможно, включала в себя представителей шаста-коста и других коренных народов Южного Орегона. В мае 1857 года большинство шаста, такельма и других народов реки Рог, временно содержавшихся в лагере Гранд-Ронде, были переведены на Верхнюю ферму в резервации Силетс. 21 сентября 1857 года представитель федерального правительства посетил резервацию Силетс и оценил численность шаста и такельма в 544 человека. Суперинтендант Ньюсмит доложил, что некоторые положения "Договора с шаста" 1854 года к 1858 году так и не были выполнены. После переселения в резервацию Силетс обещанных кузнецов, учителей и медицинских работников пришлось распределить между всеми проживающими там коренными жителями, а не только между подписавшими "Договор с шаста".