Продуктивный и непродуктивный труд в классической политической экономии.

Введение

Производительный и непроизводительный труд – это понятия, использовавшиеся в классической политической экономии преимущественно в XVIII и XIX веках, которые в некоторой степени сохранились и в современных дискуссиях по менеджменту, экономической социологии, а также в марксистском экономическом анализе. Эти понятия оказали значительное влияние на формирование системы национальных счетов в Советском Союзе и других странах советского типа (см. Система материальных продуктов).

Классическая политическая экономия

Классические политические экономисты, такие как Адам Смит и Давид Рикардо, подняли экономический вопрос о том, какие виды труда способствуют увеличению богатства общества, а какие – нет. Во введении к «Исследованию о природе и причинах богатства народов» Смит говорил о «годовом труде» и «необходимых товарах и удобствах», которые нация «ежегодно потребляет», прежде чем объяснить, что один из двух шагов к увеличению богатства – это сокращение количества «непродуктивного труда». Понятия «ежегодный» и «ежегодно» относятся к циклическому процессу воспроизводства; «непродуктивный труд» – это товары и услуги, которые не являются вкладами в следующий экономический цикл и, следовательно, теряются для экономического роста. В отличие от этого, теории, не имеющие такого временного горизонта, склонны понимать непроизводительный труд Смита как относящийся к услугам, а производительный труд – как торгуемые товары. Разграничение Смита между производительным и непроизводительным трудом соответствует разграничению, предложенному Сраффой (1960) между базовыми и небазовыми товарами, поскольку базовые товары вновь включаются в производственный процесс, в то время как небазовые товары предназначены для потребления и не имеют ценности для воспроизводства. Как отмечает Эдвин Каннан, взгляд Смита на ежегодное воспроизводство и, как следствие, разграничение продуктивного и непродуктивного труда восходит к его встрече и влиянию французских экономистов, известных как физиократы. До посещения Франции, в своей «Теории моральных чувств», Адам Смит рассматривал чревоугодие помещиков как «невидимую руку», помогающую бедным участвовать в богатстве помещика. В «Исследовании о природе и причинах богатства народов» это рассматривается как потребление непродуктивного труда, ограничивающее рост богатства. Убеждение Смита в том, что человеческий труд – но не непродуктивный труд – является источником богатства, отражает классическую позицию, согласно которой все товары могут быть сведены к фактическому труду и произведенным вкладам, которые, в свою очередь, разрешаются в труд и прежние вклады. В рамках предприятия, например, существовало множество задач, таких как уборка, ведение учета, бухгалтерский учет и ремонт, которые не способствовали напрямую производству и увеличению богатства в смысле создания чистого прироста к нему – другими словами, эти задачи представляли собой чистые издержки для предприятия, которые необходимо было минимизировать. Существовали также целые профессии, такие как домашние слуги, солдаты, школьные учителя и т. д., которые, хотя и необходимые, не казались «продуктивными» в смысле увеличения материального богатства общества. Часть населения потребляла богатство, но не создавала его. Поэтому для максимизации экономического роста необходимо было минимизировать «непродуктивные издержки», которые потребляли часть общего национального дохода, а не добавляли к нему; необходимо было максимизировать производительный труд. Было выдвинуто множество различных экономических и моральных аргументов, чтобы оправдать или критиковать доходы, полученные от различных видов деятельности, на том основании, что они были «продуктивными» или «непродуктивными», «заработанными» или «незаработанными», «создающими богатство» или «потребляющими богатство».

The classical political economists, such as Adam Smith and David Ricardo, raised the economic question of which kinds of labour contributed to increasing society's wealth, as against activities which do not increase wealth. In the introduction to The Wealth of Nations, Smith spoke of the "annual labour" and "the necessaries and conveniences" a nation "annually consumes" before explaining that one of the two steps to increase wealth is reducing the amount of "unproductive labour". "Annual" and "annually" refer to a cyclical reproduction process; "unproductive labor" are commodities and services which are not inputs to the next economic cycle and are therefore lost to economic growth. In contrast, theories with no such time horizon tend to understand Smith's unproductive labor as referring to services, and productive labor as meaning vendible goods. Smith’s distinction between productive and unproductive labor corresponds to Sraffa’s (1960) distinction of basic and non basic goods, as basic goods re enter the productive process, whereas non basic goods are destined for consumption, with no value for reproduction. As Edwin Cannan observes, Smith’s view of annual reproduction and as a consequence the distinction of productive and unproductive labor stems from his meeting, and the influence of, the French economists have known as the Physiocrats. Before his visit to France in his Theory of Moral Sentiments Adam Smith sees the gluttony of the landlords as an "invisible hand" which helps the poor to partake in the landlord's wealth. In The Wealth of Nations, it is seen as the consumption of unproductive labor, limiting the growth of wealth. Smith's view that human labour – but not unproductive labour – is the source of wealth reflects the classical position that all commodities can be reduced to actual labour and produced inputs which in turn resolve into labour and former inputs. Within an enterprise, for example, there were many tasks that had to be performed, such as cleaning, record keeping, and bookkeeping, and repairs, which did not directly contribute to producing and increasing wealth in the sense of making a net addition to it – in other words, such tasks represented a net cost to the enterprise which had to be minimized. There were also whole occupations such as domestic servants, soldiers, schoolteachers, etc. which, although necessary, did not seem "productive" in the sense of increasing the material wealth of a society. Part of the population consumed wealth but did not create it. To maximize economic growth, therefore, "unproductive costs" which consumed part of the total national income rather than adding to it should be minimized; productive labor had to be maximized. Many different economic and moral arguments were made to either justify or else criticize the incomes gained from different activities, on the ground that they were "productive" or "unproductive", "earned" or "unearned", "wealth creating" or "wealth consuming".

Неоклассическая экономика

В неоклассической экономике различие между производительным и непроизводительным трудом, однако, было отвергнуто как в значительной степени произвольное и несущественное. Все факторы производства (земля, труд и капитал) создают богатство и добавляют стоимость; все они являются "производительными". Если стоимость товара определяется лишь его предельной полезностью для покупателя, то отнесение определенных видов деятельности к создающим ценность, а других – нет, является чисто субъективным вопросом; любая деятельность, производящая что-либо или приносящая доход, может считаться производством и продуктивной, и остается лишь вопрос о степени ее продуктивности. Это можно измерить, вычислив отношение между денежной стоимостью произведенной продукции и количеством отработанных часов (или числом работников, занятых в производстве). Это отношение называется "отношением выпуска к труду". Некоторые также используют отношение "ВВП на душу населения" в качестве индикатора продуктивности населения. Однако при расчете любой стоимости выпуска необходимо использовать определенное понятие стоимости, поскольку невозможно сопоставлять, группировать и агрегировать цены (реальные или номинальные) без принципа оценки. Любой бухгалтерский учет предполагает теорию стоимости, и в этом смысле нам всегда необходимо концептуально различать определение эквивалентности стоимости, сопоставимой стоимости, передачи стоимости, потери стоимости, сохранения стоимости и вновь созданной стоимости. Для этого знания одних лишь цен недостаточно, поскольку решение о группировке и категоризации цен определенным образом включает в себя критерии и оценки, которые сами по себе не могут быть выведены из цен. Постоянной заботой руководства, особенно в крупных корпорациях, является вопрос о том, какие виды деятельности предприятия создают добавленную стоимость. Причина проста: деятельность, создающая добавленную стоимость, увеличивает валовый доход и рентабельность (стоит отметить, что понятие "добавленная стоимость" является мерой чистого выпуска или валового дохода после вычета материальных затрат из общего объема продаж). Если цель состоит в максимизации стоимости для акционеров, возникают две важные проблемы оценки. Во-первых, производственные активы, используемые в производстве, не имеют фактической рыночной цены, поскольку они изъяты из обращения и не предлагаются для продажи. В лучшем случае они имеют историческую стоимость, но она не применима к запасам новой продукции. Таким образом, текущую стоимость производственных активов можно оценить только на основе вероятной цены, которую они имели бы при продаже или замене. Во-вторых, возникает вопрос о том, чему именно можно отнести увеличение или уменьшение стоимости принадлежащих производственных активов. В так называемом "управлении на основе стоимости" эти проблемы прагматично решаются с помощью бухгалтерских концепций рыночной добавленной стоимости (РСД) и экономической добавленной стоимости (ЭВД). Этот стиль управления уделяет пристальное внимание тому, как активы и деятельность способствуют максимальной прибыли.

In neoclassical economics, the distinction between productive and unproductive labour was however rejected as being largely arbitrary and irrelevant. All the factors of production (land, labour and capital) create wealth and add value; they are all "productive". If the value of a good is just what somebody is its marginal utility, then regarding some activities as value creating and others not is a purely subjective matter; any activity which produces anything, or generates an income, could be considered production and productive, and the only question that remains is how productive it is. This could be measured by striking a ratio between the monetary value of output produced, and the number of hours worked to produce it (or the number of workers who produce it). This is called a "output/labour ratio". The ratio "GDP per capita" is also used by some as an indicator of how productive a population is. However, in calculating any output value, some concept of value is nevertheless required, because we cannot relate, group and aggregate prices (real or notional) at all without using a valuation principle. All accounting assumes a value theory, in this sense we always need to distinguish conceptually the definition of value equivalence, comparable value, value transfer, loss of value, conservation of value and newly created value. For this purpose, a knowledge of prices is ultimately not sufficient, since the decision to group and categorize prices in a certain way involves criteria and valuations which themselves cannot be derived from prices. A persisting management preoccupation, particularly in large corporations, also concerns the question of which activities of a business are value adding. The reason is simply that value adding activities boost gross income and profit margins (note that the "value added" concept is a measure of the net output, or gross income, after deduction of materials costs from the total sales volume). If the aim is to realise maximum shareholder value, two important valuation problems occur. Firstly, productive assets being used in production have no actual market price, being withdrawn from the market and not offered for sale. They have at best an historic cost, but this cost does not apply to inventories of new output produced. The current value of productive assets can therefore be estimated only according to a probable price that they would have, if they were sold, or if they were replaced. Secondly, there is the problem of what exactly the increases or decreases in the value of productive assets being held can be attributed to. In what has become popularly known as "value based management", these problems are pragmatically tackled with the accounting concepts of market value added (MVA) and economic value added (EVA). This style of management focuses very closely on how assets and activities contribute to maximum profit income.

Национальные счета

В национальных счетах и теории социального учета понятия производительного и непроизводительного труда в некоторой степени сохраняются. Первая причина заключается в том, что если мы хотим оценить и учесть стоимость чистого нового продукта, созданного страной в течение года, мы должны уметь различать источники новой добавленной стоимости и сохраненную или переданную стоимость. Иными словами, нам необходим принцип оценки, который бы направлял нас в сопоставлении, группировке и расчете агрегированных цен. Очевидно, что если продукты или доходы просто обмениваются или передаются между А и В, то общая стоимость продукта или общий доход не увеличивается; произошло лишь их перемещение и перераспределение. Общее богатство не возросло, новая стоимость не была добавлена. Следовательно, одни виды деятельности создают новую ценность, а другие – нет. Во-вторых, необходимо создать оперативный статистический охват самого производства, который можно использовать для отнесения доходов, видов деятельности и операций в экономике либо к "производству", либо за его пределы. Таким образом, некоторые виды труда производят что-то в экономическом смысле, а другие – нет. В целом, национальные счета используют очень широкое определение производства: это любая деятельность резидентных "институциональных единиц" (предприятий, государственных служб, домохозяйств), объединяющая факторы производства (землю, труд и капитал) для преобразования ресурсов в продукты. Это включает как рыночное, так и нерыночное производство, если оно признанно приносит доход. Преимущество широкого определения состоит в том, что практически все потоки доходов, связанных с производством, могут быть учтены (однако при этом значительный объем неоплачиваемого труда – домашний труд и добровольная работа – остается неучтенным). Тем не менее, некоторые доходы исключаются из производства и рассматриваются как передача богатства. Передача определяется, в основном, как платеж или полученный доход без предоставления взамен каких-либо товаров, услуг или активов, например, государственные пособия. Некоторые виды процентов по кредитам, определенная арендная плата за имущество и большая часть прироста капитала от финансовых активов и недвижимости также исключаются, поскольку они фактически являются передачами (потоками доходов и расходов, не связанными с производством и стоимостью нового продукта) или промежуточными расходами. В-третьих, национальные счета показывают вклад различных секторов экономики в общий национальный продукт или национальный доход. Эти сектора в основном определяются по виду выпускаемой продукции (например, сельское хозяйство, промышленность, бизнес-услуги, государственное управление). Поэтому в определенной степени можно различать "производительную" деятельность, создающую материальный продукт или услугу, и другую коммерческую или государственную деятельность, которая (пока) не генерирует доход. Значительная часть труда, выполняемого в обществе, не отражается в национальных счетах, поскольку это неоплачиваемый добровольный труд или неоплачиваемый домашний труд. Денежную стоимость этого труда можно оценить только на основе обследований использования времени. Таким образом, определения "производства", используемые в национальных счетах, сильно ориентированы на деятельность, приносящую денежный доход.

In national accounts and social accounting theory the concepts of productive and unproductive labour do survive to some extent. The first reason is that if we want to estimate and account for the value of the net new output created by a country in a year, we must be able to distinguish between sources of new value added and conserved or transferred value. In other words, we need a value theoretic principle which guides us in relating, grouping and computing price aggregates. It is obvious that if products or incomes are merely exchanged or transferred between A and B, then the total product value, or total income, does not increase; all that has happened here is, that they have been shifted around, and redistributed. Total wealth has not increased, no new value was added. By implication, some activities add new value, others do not. Secondly, it is necessary to create an operational statistical coverage of production itself, which can be used to allocate incomes, activities and transactions in the economy as either belonging to "production", or falling outside "production". Thus, some work produces something in the economic sense, other work does not. In general, national accounts adopt a very wide definition of production; it is defined as any activity of resident "institutional units" (enterprises, public services, households) combining the factors of production (land, labour and capital) to transform inputs into outputs. This includes both market production as well as non market production, if it recognisably generates an income. The advantage of the wide definition is, that practically all flows of production related income can be captured (but at the same time a large amount of unpaid work housework and voluntary work is not accounted for). Nevertheless, some incomes are ruled out of production and regarded as transfers of wealth. A transfer is defined basically as a payment made or income received without providing any good, service or asset in return, for example: government benefits. Some forms of interest on loans, some property rents, and most capital gains on financial assets and property are also excluded, they are effectively transfers (flows of income and expenditure which are regarded as unrelated to production and to the value of new output) or intermediate expenditure. Thirdly, national accounts will show the contribution of different economic sectors to the total national product or national income. These sectors are mainly output defined (e. g. agriculture, manufacturing, business services, government administration). It is therefore possible to distinguish to some extent between "productive" activities producing some tangible product or service, and other commercial or government activities which do not (yet generate incomes). A large amount of work done in society is not captured in national accounts, because it is unpaid voluntary labour or unpaid household labour. The monetary value of this work can be estimated only from time use surveys. Thus, national accounting definitions of "production" are strongly biased towards activities which yield a money income.

Экологическая критика

Экологическая критика фокусируется на бессмысленном "производстве ради производства", подвергая критике как неоклассическое понятие, так и марксистскую концепцию "продуктивности". Утверждается, что неоклассическая экономика способна понять ценность чего-либо (и, следовательно, издержки и выгоды деятельности) лишь в том случае, если у этого есть цена – реальная или условная. Однако физические и человеческие ресурсы могут обладать ценностью, которую невозможно выразить в денежном эквиваленте, и превращение их в объект торговли посредством юридического закрепления прав собственности может нанести вред жизни на Земле. Деятельность может порождать затраты и выгоды, не отражаемые в балансе, а лишь в пропаганде и рекламе. Марксистский подход также отвергается экологами, поскольку он утверждает, что только человеческий труд является субстанцией и источником экономической ценности в капиталистическом обществе. Снова утверждается, что марксисты оперируют весьма ограниченным представлением об экономической ценности. В некоторой степени это упускает из виду саму суть аргумента Маркса, а именно, что не он, а развитие коммерческой торговли сделало эксплуатацию труда ключевым фактором создания богатства. Тем не менее, экологический аргумент заключается в том, что ради здорового будущего и устойчивой биосферы необходима новая система оценки людей и ресурсов. В основе этой критики лежит, безусловно, этический аспект: все существующие экономические теории не предлагают действенных норм, обеспечивающих ответственное отношение к окружающей среде, в которой живёт человечество. Рынки сами по себе не формируют никаких моральных норм, кроме закона о контрактах. Для разработки более совершенного понятия "продуктивности" потребуется новая мораль, новый взгляд на человека и окружающую среду, чтобы запретить вредную экономическую деятельность и стимулировать здоровые альтернативы. Экологи обычно различают "хорошую" и "плохую" рыночную торговлю и производство. Некоторые полагают, что капитализм способен "стать зелёным" (производить экологически безопасным способом), и что капитализм "чище", чем социализм советского типа. Другие считают, что капитализм не может "стать зелёным" из-за своей сущности; пока учёт ведётся в терминах частных издержек и частной прибыли, многие "внешние эффекты" (экстерналии) будут игнорироваться, и в лучшем случае юридические ограничения и налогообложение смогут лишь частично смягчить ущерб окружающей среде.

The ecological critique focuses on mindless "production for production's sake", attacking both the neoclassical notion and the Marxist concept of "productiveness". It is argued neoclassical economics can understand the value of anything (and therefore the costs and benefits of an activity) only if it has a price, real or imputed. However, physical and human resources may have a value which cannot be expressed in price terms, and to turn them into an object of trade via some legal specification of property rights may be harmful to human life on earth. Activities may have non priced costs and benefits which never feature on the balance sheet, at most in propaganda and advertising. The Marxian view is also dismissed by ecologists, because it argues only human labour time is the substance and source of economic value in capitalist society. Again, it is argued a very restricted idea of economic value is being operated with by Marxists. In part, this misses Marx's own point, namely that it was not him, but the growth of commercial trade which made labour exploitation the fulcrum of wealth creation. Nevertheless, the ecological argument is that for the sake of a healthy future and a sustainable biosphere, a new valuation scheme for people and resources needs to be adopted. The core of this critique is clearly an ethical one: all the existing economic theories provide no healthy norms that would ensure correct stewardship for the environment in which all people have to live. Markets provide no moral norms of their own apart from the law of contract. To develop a better concept of "productiveness" would require a new morality, a new view of human beings and the environment in which they live, so that harmful economic activity can be outlawed, and healthy alternatives promoted. Ecologists typically distinguish between "good" and "bad" market trade and production. Some believe capitalism can "go green" (producing in an environmentally friendly way), and that capitalism is "cleaner" than Soviet type socialism. Others think that capitalism cannot "go green" because of the nature of the beast; so long as human accounting is done in terms of private costs and private profits, many "external effects" (externalities) will be disregarded, and at most legal restrictions and taxation can limit the environmental damage somewhat.