Канада и война в Ираке: позиция и участие

Введение

Война в Ираке началась с вторжения США в Ирак в 2003 году. Правительство Канады никогда официально не объявляло войну Ираку, и уровень и характер этого участия, который менялся со временем, вызывали споры. Канадские спецслужбы неоднократно оценивали, что у Ирака не было активной программы разработки оружия массового уничтожения. Хотя Канада ранее участвовала в военных действиях против Ирака в войне в Персидском заливе 1991 года, она отказалась объявлять войну Ираку без одобрения Совета Безопасности Организации Объединенных Наций. Тем не менее, премьер-министр Жан Кретьен заявил 10 октября 2002 года, что Канада будет частью военной коалиции для вторжения в Ирак, если это будет санкционировано Организацией Объединенных Наций. Однако, когда Соединенные Штаты и Соединенное Королевство впоследствии отказались от своих дипломатических усилий по получению этой санкции ООН, Жан Кретьен объявил в парламенте 17 марта 2003 года, что Канада не будет участвовать в предстоящем вторжении. Тем не менее, он выразил моральную поддержку США и их солдатам. За два дня до этого четверть миллиона человек в Монреале прошли маршем протеста против грядущей войны. Крупные антивоенные демонстрации также прошли в нескольких других канадских городах. Отношение Канады к войне в Ираке, начавшейся в 2003 году, отличалось от ее роли во вторжении в Афганистан в 2001 году, поскольку оно было гораздо менее прямым. Около ста канадских офицеров обмена, прикомандированных к американским подразделениям, участвовали во вторжении в Ирак. Сообщалось, что численность канадских войск в регионе была меньше, чем у только трех других стран-участниц. Война также затронула Канаду в виде протестов и контрпротестов, связанных с конфликтом, а также американских военнослужащих, которые искали убежища в стране после дезертирства с целью избежать отправки в Ирак, но, в отличие от войны во Вьетнаме, в основном были немедленно возвращены Канадой в Соединенные Штаты.

Решение не участвовать

В сентябре 2002 года премьер-министр Канады Жан Кретьен проинформировал премьер-министра Великобритании Тони Блэра и президента США Джорджа Буша о том, что участие Канады в любой коалиции против Ирака будет зависеть от поддержки Организации Объединенных Наций (ООН) или большинства международного сообщества. Официальная политика канадского правительства была тщательно сформулирована, чтобы канадские дипломаты могли продолжать играть важную роль в предвоенной дипломатии с Ираком. Кроме того, хотя они предпочитали одобрение Совета Безопасности Организации Объединенных Наций (СБ ООН), политика все же допускала участие канадского правительства во вторжении, если Китай или Россия наложили бы вето на резолюцию, поддержанную остальными членами СБ ООН. Канадское правительство придерживалось этой позиции в преддверии вторжения в Ирак. В период, предшествовавший конфликту, Кретьен поддерживал связь с Рикардо Лагосом, президентом Чили, и Висенте Фоксом, президентом Мексики. Лагос и Фокс отметили, что испытывают давление со стороны Соединенных Штатов с целью присоединения к коалиции, однако оба заявили Кретиену, что откажутся от участия, если это сделает и Канада. Решение ООН о санкционировании или не санкционировании вторжения основывалось на двух ключевых моментах: обсуждении вопросов международного права, включая Нюрнбергские принципы, касающиеся превентивной войны, и проверках ООН, касающихся предполагаемого наличия у Ирака оружия массового уничтожения (ОМУ). Однако, поскольку коалиции не удалось получить санкцию ООН на свои действия, Кретьен посоветовал генерал-губернатору Адриенне Кларксон не присоединять Канаду к "коалиции желающих", которая была ключевой в вторжении в Ирак в 2003 году. Результаты опроса, проведенного газетой La Presse в Монреале, показали, что 71% опрошенных не поддерживают вторжение под руководством США, а 27% выразили несогласие. Однако лидер Партии канадского альянса Стивен Харпер возразил против позиции премьер-министра по Ираку, заявив, что Канада должна воевать на стороне США. На следующий день, в рамках общенационального дня протеста, антивоенная коалиция численностью 3000 человек провела марш за мир из парка "Пламя мира" в Ванкувере, около 1000 человек прошли маршем в Монреале, а около 500 человек собрались в снежную бурю на Парламентском холме в Оттаве, в то время как другие митинги проходили в Эдмонтоне, Виннипеге и Галифаксе. Самым масштабным в Канаде стало собрание более 100 000 человек в Монреале, несмотря на температуру с учетом ветра -30°C (-22°F). Еще 10 000 человек присоединились к демонстрации в Торонто, 20 000 – в Ванкувере, 18 000 – в Эдмонтоне, 8 000 – в Виктории, 4 000 – в Галифаксе и 2 000 – в Оттаве; в общей сложности протесты прошли почти в 60 населенных пунктах по всей стране.

In September 2002, the prime minister of Canada Jean Chrétien informed both British Prime Minister Tony Blair and U. S. President George W. Bush that Canada's participation in any coalition against Iraq would be contingent on having the support of the United Nations (UN), or the majority of the international community. The official policy of the Canadian government was carefully worded so that the Canadian diplomats could still play an important factor in the pre war diplomacy with Iraq. Additionally, while it was their preference to have the approval of the United Nations Security Council (UNSC), the policy still permitted the Canadian government to participate in the invasion if China or Russia vetoed a resolution that was supported by the rest of the UNSC. The Canadian government maintained this position in the lead up to the invasion of Iraq. During the lead up to the conflict, Chrétien maintained contact with Ricardo Lagos, the president of Chile, and Vicente Fox, the president of Mexico. Lagos and Fox had noted they were under pressure from the United States to join the coalition, although both told Chrétien that they would refuse to participate if Canada does so as well. The decision by the UN on whether or not to sanction the invasion rested on two elements, a discussion of international law, including the Nuremberg Principles on preemptive war; and the UN inspections for Iraq's alleged possession of weapons of mass destruction (WMD). However, because the coalition failed to have the UN sanction their intervention, Chrétien advised Governor General Adrienne Clarkson not to have Canada join the "coalition of the willing" that was central to the 2003 invasion of Iraq. and by the Montreal newspaper La Presse, whose results found 71 per cent of those questioned did not support the United States led invasion, with 27 per cent expressing disapproval. However, the leader of the Canadian Alliance Party, Stephen Harper, objected to the Prime Minister's position on Iraq, stating that Canada should be fighting alongside the US, The following day, as part of a cross country day of action, a 3,000 strong anti war coalition held a peace march from Peace Flame Park in Vancouver, approximately 1,000 people marched in Montreal, and about 500 individuals gathered in a snowstorm on Parliament Hill in Ottawa, while other rallies took place in Edmonton, Winnipeg, and Halifax. the biggest in Canada being the gathering of more than 100,000 people in Montreal, despite wind chill temperatures of −30 °C (−22 °F). A further 10,000 people joined a demonstration in Toronto, 20,000 in Vancouver, 18,000 in Edmonton, 8,000 in Victoria, 4,000 in Halifax, and 2,000 in Ottawa; altogether, protests were held in close to 60 communities across the country.

Оценки канадских дипломатов и разведки

Оценки канадских дипломатов и канадских разведывательных служб сыграли конструктивную роль в формировании взглядов Кретиана на политику США в отношении Ирака, а также на предмет заявлений о наличии у Ирака оружия массового уничтожения. В период, предшествовавший конфликту, канадские разведывательные отчеты в основном доводились до сведения Кретиана в ходе устных брифингов, проводимых Клодом Лавердуром, советником премьер-министра по вопросам внешней политики и обороны. Помимо премьер-министра, отчеты канадских разведывательных служб также распространялись среди членов кабинета министров, высокопоставленных канадских должностных лиц и сотрудников Департамента иностранных дел и международной торговли. Однако эффективность этих отчетов для получателей была различной: Эдди Голденберг, руководитель аппарата премьер-министра, позже отметил, что ни одна из разведывательных оценок не повлияла на его рекомендации премьер-министру. Осенью 2002 года Буш предложил направить экспертов по разведке для брифинга премьер-министра, а затем и лично приехать для этой цели; однако Критиен предпочел, чтобы эта информация поступала по обычным каналам обмена разведданными, где канадские аналитики ее анализировали и передавали ему. Опора на канадский анализ, возможно, помогла Критиану прийти к иному выводу, чем его американские и британские коллеги; Блэр однажды выразил разочарование тем, что канадский премьер-министр не смог "увидеть доказательства", несмотря на то, что они в значительной степени опирались на одни и те же источники разведки. Канадская разведывательная оценка ситуации в Ираке в 2002 и 2003 годах была примечательна тем, что отличалась от оценок, представленных его партнерами по "Пяти глазам", хотя все они имели доступ к одной и той же информации. Это в значительной степени объясняется отсутствием внешнего политического давления на канадскую разведывательную службу. Последующие расследования, проведенные после вторжения в 2003 году, показали, что американские аналитики предполагали, что Ирак был полон решимости как можно скорее возобновить свою программу разработки ОМУ. Это противоречило предположениям канадских аналитиков, которые считали, что Ирак временно приостановит свою программу ОМУ ради немедленного экономического облегчения, что давало канадским аналитикам возможность предположить, что у Ирака вообще могло не быть ОМУ.

Assessments from Canadian diplomats, as well as the Canadian intelligence community, played a constructive role in shaping Chrétien's view on US policy towards Iraq, as well as claims that Iraq possessed WMDs. During the lead up to the conflict, Canadian intelligence reports were primarily relayed to Chrétien through verbal briefings from Claude Laverdure, the prime minister's foreign and defence policy advisor. In addition to the prime minister, reports from the Canadian intelligence community were also distributed to cabinet members, senior Canadian officials, and officers within the Department of Foreign Affairs and International Trade. However, intelligence reports had varying degrees of effectiveness for those who received them; with Eddie Goldenberg, the prime minister's chief of staff later remarking that none of the intelligence assessments played a factor in the advice he gave to the prime minister. In the autumn of 2002, Bush had offered to send intelligence experts to brief the prime minister, and later offered to come personally to brief him; although Chrétien instead choose to have said information pass through regular intelligence sharing channels where Canadian analysts analyzed the information and passed it on to him. Reliance on Canadian analysis may have helped Chrétien reach a different conclusion from his American and British counterparts; with Blair at one point expressing frustration on how the Canadian prime minister failed to "see the evidence," despite the fact they largely shared the same intelligence sources. The Canadian intelligence assessment of Iraq in 2002 and 2003 was notable in that it deviated from the assessments provided by its Five Eyes partners, even though they all had access to the same information. This has largely been attributed to the fact that the Canadian intelligence community saw no external political pressures placed on it. Subsequent inquiries after the 2003 invasion into American intelligence on Iraq also found that American analysts had assumed Iraq was determined to restart its WMD program as soon as possible. This contrasted the assumptions held by Canadian analysts, who believed Iraq would temporarily suspend its WMD program for immediate economic relief; providing Canadian analysts the possibility to entertain the idea that Iraq may not have WMDs to begin with.

О Ираке

В послевоенное десятилетие Ирак был приоритетом для канадской разведывательной службы. В середине 1990-х годов канадские аналитики разведки подготовили несколько отчетов об инспекциях ООН в Ираке, внутренней ситуации в Ираке, а также о дезинформационных операциях иракского правительства. Однако частота разведывательных докладов об Ираке снизилась после бомбардировки Ирака в 1998 году. В начале 2002 года Международный отдел оценки (IAS), аналитическое подразделение Канадского Совета Тайных советников и Министерства иностранных дел, провел ряд устных брифингов для канадских чиновников, на которых подчеркнул отсутствие достоверных доказательств связи Ирака с терактами 11 сентября, в ответ на заявления администрации Буша. Аналитики IAS тесно сотрудничали с сотрудниками Канадской службы безопасности и разведки (CSIS), которые придерживались той же точки зрения. В июне 2002 года Комитет по оценке разведданных (IAC), координировавший аналитические подразделения CSIS, IAS и генерального директора по разведке Министерства национальной обороны (DND), также пришел к выводу, что имеется мало доказательств того, что такие режимы, как иракский, поставляют химическое оружие террористическим организациям. 30 августа 2002 года IAC опубликовал еще одну оценку, чтобы определить, располагает ли Ирак запасами ОМУ и предпринимает ли попытки восстановить свою программу ОМУ после бомбардировок 1998 года. В своей оценке IAC не смог с уверенностью заключить, что Ирак уничтожил свое ОМУ, хотя отметил, что любые химические вещества или баллистические ракеты, которыми Ирак мог обладать, были бы в очень небольших количествах и, скорее всего, выведены из строя из-за неудовлетворительных условий хранения. Оценка также не выявила реальных признаков возобновления Ираком ядерной программы. Оценка IAC также была скептически настроена по отношению к представленным американцами доказательствам и особенно критически относилась к отсутствию доказательств широкого спектра оборудования и ресурсов, необходимых для запуска такой программы, даже с учетом возможных попыток Ирака ввести в заблуждение. Межведомственные экспертные группы, поддерживавшие работу IAC, также не обнаружили доказательств возобновления иракской программы химического оружия, хотя отметили, что иракские баллистические ракеты, возможно, превысили установленные лимиты, но лишь незначительно. IAS также оценил, что Ирак, по всей видимости, не предпринял технических шагов, необходимых для превращения биологического агента, такого как оспа, в оружие, хотя аналитики DND также отметили, что Ирак мог обладать самим вирусом. Однако научный анализ DND в значительной степени подтвердил оценку IAC. DND с высокой, хотя и не абсолютной уверенностью, сообщил, что Ирак больше не обладает химическими веществами или боеприпасами, относящимися ко времени войны в Персидском заливе. DND также не обнаружил достоверных доказательств возобновления иракской ядерной программы. В марте 2003 года, за несколько недель до вторжения в Ирак, DND опубликовал доклад под названием «Ирак: ни дыма, ни огня», в котором оценивал, что коалиционные силы не обнаружат ОМУ в Ираке. Учитывая, что этот доклад противоречил оценкам разведки Великобритании и США, а также заявлениям коалиции, он не был передан союзникам Канады, чтобы не поставить под угрозу отношения страны с партнерами по соглашению «Пять глаз». Доклады IAS, которые также не согласовались с оценками разведки партнеров по «Пяти глазам», также были помечены как «Только для канадских глаз». С конца августа 2002 года IAC сосредоточил свои усилия на анализе поступающих разведывательных данных, которые могли бы изменить его оценку. Однако вывод IAC был подкреплен канадскими аналитиками военной разведки, которые поддерживали регулярные контакты со своими коллегами в Великобритании и, в меньшей степени, в США, где в ходе индивидуальных контактов аналитики союзных стран, по всей видимости, выражали сомнения относительно достоверности информации, передаваемой в рамках соглашения об обмене разведданными «Пять глаз». IAS также получил информацию, переданную информатором, известным как Curveball, и пришел к выводу, что предоставленная им информация была лишь косвенной и не содержала прямых доказательств наличия у Ирака активной программы ОМУ или средств доставки. В начале 2003 года США предоставили Канаде секретную версию Национальной разведывательной оценки ОМУ Ирака. Проблемы, выявленные в Национальной разведывательной оценке, включая несогласные мнения различных американских ведомств в секретной версии документа, еще больше укрепили оценку IAS о том, что Ирак не обладает ОМУ. Однако CSIS, возможно, произвел впечатление на американцев, что канадская разведка подозревает Ирак в наличии ОМУ в начале 2002 года, в связи с докладом организации, в котором высказывались подобные опасения в феврале 2002 года. Хотя этот доклад был отозван после того, как IAS выразил ряд опасений, он уже был передан в США.

In the decade following the Gulf War, Iraq had been a high priority within the Canadian intelligence community. During the mid 1990s, Canadian intelligence analysts compiled several reports on UN inspections in Iraq, Iraqi internal developments, as well as deception efforts by the Iraqi government. However, the frequency of intelligence reports on Iraq dropped after the 1998 bombing of Iraq. In early 2002, the International Assessments Staff (IAS), the intelligence assessment branch for the Canadian Privy Council Office and the foreign affairs department, held oral briefings with Canadian officials where they stressed that there was no credible evidence linking Iraq to the September 11th attacks; in response to claims made by the Bush administration. IAS analysts worked closely with members of the Canadian Security Intelligence Service (CSIS) who also shared the same view. In June 2002, the Intelligence Assessment Committee (IAC), a committee that coordinated the analytical units of CSIS, IAS, and the Department of National Defence's (DND) Director General Intelligence, had also concluded that there was little evidence that regimes like Iraq were providing chemical weapons to terrorist organizations. On 30 August 2002, the IAC published another assessment to determine whether or not Iraq had any WMD stockpiles, and whether or not the country was attempting to reconstitute its WMD program after the 1998 bombings. In its assessment, it could not conclude with certainty that Iraq had destroyed its WMDs, although it did note that any chemical agents or ballistic missiles that Iraq may possess would be in very small quantities, and would most likely be out of service due to poor storage of the materials. The assessment also could find no real indications that Iraq was reconstituting a nuclear program. The IAC assessment was also sceptical of the evidence presented by the Americans and was specifically critical of how there was little evidence of the wide range of equipment and resources needed to start such a program; even when accounting for potential deception efforts by the Iraqis. The Interdepartmental Experts Groups, a group that supported the work of the IAC, also found no evidence of that the Iraqi chemical weapons program was reconstituted; although did make note that Iraqi ballistic missiles may have exceeded the , although only by a limited amount. The IAS also assessed that Iraq did not appear to have taken the technical steps required to weaponize a biological agent like smallpox, although DND analysts have also highlighted that Iraq may have the virus itself. However, scientific analysis from the DND largely corroborated with the IAC's assessment. The DND reported with high confidence, although not with absolute certainty, that Iraq no longer possessed chemical agents or munitions dating to the Gulf War. The DND also could not find credible evidence that the Iraqi nuclear program had been restarted. In March 2003, in the weeks before the invasion of Iraq, the DND published a report called Iraq: No Smoke, No Gun, where it assessed the coalition forces would fail to find WMDs in Iraq. Given that it contradicted the intelligence assessment from the UK and US, as well as the claims made by the coalition, the report was not shared with Canada's allies to not endanger the country's relationship with its Five Eyes partners. IAS reports that also disagreed with the intelligence assessments of its Five Eyes partners were also marked as "Canadian Eyes Only". From late August 2002, the IAC focused its efforts on reviewing incoming intelligence reports that would alter its assessment. However, the conclusion reached by the IAC was reinforced by Canadian defence intelligence analysts who maintained regular contact with their counterparts in the UK, and to a lesser extent, in the US; where on a one on one basis, allied analyst seemingly expressed reservations about the evidence being shared through the Five Eyes intelligence sharing arrangement. The IAS had also received intelligence passed along from the informant referred to as Curveball; concluding that the information provided by the informant was only circumstantial, and provided no direct evidence that Iraq had an active WMD program, or that they had the necessary delivery capabilities. In early 2003, the US provided Canada with the classified version of a National Intelligence Estimate for Iraqi WMDs. Issues within the National Intelligence Estimate, including dissenting views taken from various US departments within the classified version of the document further reinforced IAS's assessment that Iraq didn't have WMDs. However, CSIS may have provided the impression to the Americans that the Canadian intelligence community had suspicions that Iraq possessed WMDs in early 2002, owing to a report from the organization which raised such concerns in February 2002. Although that report was later withdrawn after the IAS raised several concerns about it, it had already been forwarded to the US.

О Соединенных Штатах

На оценку ситуации канадской разведкой также повлияла информация, полученная от американской разведки. Вскоре после терактов 11 сентября 2001 года Кергин вернулся в Оттаву, чтобы проинформировать правительственных чиновников о последствиях этих событий внутри американской администрации; Кергин отметил, что американцы придерживались "манихейского взгляда на мир" и предупредил канадских чиновников готовиться к Соединенным Штатам, рассматривающим мировые дела исключительно в черно-белом свете. Вера Хайнбеккера в то, что стратегия безопасности США сместилась в сторону акцентирования односторонних военных обязательств, также усилила подозрения Кретиана относительно заявлений американской стороны против Ирака. Вскоре после начала вторжения в Афганистан канадские чиновники заметили увеличение количества американских разведывательных докладов, уделявших особое внимание Ираку. После того, как стало очевидно, что администрация США нацелилась на Ирак, IAS в феврале 2002 года подготовила оценку вероятного направления политики, которую американцы будут проводить в отношении Ирака, оценив высокую вероятность того, что США в конечном итоге вторгнутся в Ирак. В апреле IAS, опираясь на эту оценку, проанализировала, как администрация США может оправдать вторжение. В этой оценке они пришли к выводу, что США, скорее всего, попытаются связать Ирак с терактами 11 сентября или с «Аль-Каидой», поскольку это предоставит основания для самообороны; однако также было отмечено, что в случае неудачи они будут стремиться оправдать военные действия тем, что Ирак продолжал разрабатывать оружие массового уничтожения. В последующие месяцы IAS подготовила несколько оценок относительно того, как США могут провести военную кампанию в Ираке. К середине 2002 года, когда администрация США не смогла убедить общественность в связях Ирака с терактами 11 сентября, аналитикам IAS стало очевидно, что США выберут второй вариант, оправдывая вмешательство активностью иракской программы по разработке оружия массового уничтожения. За месяцы, предшествовавшие войне, канадские сотрудники разведки в Вашингтоне отметили, что Центральное разведывательное управление подвергалось политическому давлению с целью найти доказательства существования программы оружия массового уничтожения в Ираке. Канадские аналитики также критически относились к тому, как американское разведывательное сообщество игнорировало информацию, собираемую инспекторами ООН в Ираке, считая их неорганизованными и неэффективными.

The Canadian intelligence community's assessment of the situation was also influenced by their intelligence of the United States. Shortly after the September 11 attacks in 2001, Kergin, returned to Ottawa to brief government officials on the ramifications of the events within the American administration; with Kergin noting that the Americans had adopted a "Manichean worldview," and warned Canadian officials to prepare for a United States that viewed global affairs in only a black and white lens. Heinbecker's belief that the US security strategy had moved towards emphasizing unilateral military commitments also reinforced Chrétien's suspicions of American claims against Iraq. Shortly after the invasion of Afghanistan began, Canadian officials noticed an uptick in American intelligence reports that paid close attention to Iraq. After it became evident that the US administration was targeting Iraq, the IAS produced an assessment in February 2002 on the likely policy direction the Americans would pursue with Iraq; having assessed that there was a high probability the US would ultimately invade Iraq. In April, the IAS built upon this assessment, evaluating how the US administration would justify an invasion. In the assessment, they concluded that the US would most likely attempt to link Iraq to the September 11th attacks or al Qaida, as it provides grounds for self defence; although it also noted that if that failed, they would seek to justify military actions because Iraq had continued to develop WMDs. Within the following months, the IAS produced several assessments on how the US would conduct a military campaign in Iraq. By mid 2002, as the US administration failed to convince the public of Iraqi links to the September 11th attacks, it had become obvious to IAS analysts that the second option would be pursued by the US, justifying an intervention because Iraq's WMD program was active. In the months before the war, Canadian intelligence liaisons in Washington had noted that the Central Intelligence Agency was under political pressure to find evidence that confirmed the existence of a WMD program in Iraq. Canadian analysts were also critical of how the US intelligence community were dismissive of the information being collected by UN inspector in Iraq, with the Americans viewing the UN inspectors as disorganized and ineffective.

Военные ограничения

Было также отмечено, что совет премьер-министра вице-королю также основывался на проблемах осуществимости для Канады, и журнал Maclean's сообщил, что «Канада направила около 2000 военнослужащих в Афганистан этим летом, что является значительным вкладом, учитывая ограниченные ресурсы канадских вооруженных сил». Всего в конфликте участвовало от 40 до 50 канадских военнослужащих. В связи с этим участием Канады в Ираке министры короны подверглись критике со стороны лояльной оппозиции Ее Величества, обвинявшей их в лицемерии, и были выдвинуты требования о возвращении этих канадских военнослужащих. Премьер-министр заявил, что канадские вооруженные силы не участвуют в прямых боевых действиях, но при этом выполняют свои обязательства перед NORAD. Однако Дженис Гросс Штайн и Юджин Ланг в книге «Неожиданная война» утверждали, что представители канадских министерств находились в Вашингтоне, открыто преувеличивая участие Канады в Ираке.

Среди канадских офицеров, направленных в Ирак, были: бригадный генерал Уолтер Натынчик, впоследствии назначенный начальником штаба обороны; генерал-майор Питер Девлин, который с 14 декабря 2006 года служил заместителем командующего Многонациональным корпусом в Ираке в рамках своей должности заместителя командующего III корпусом армии США по программе обмена офицерами; и генерал-лейтенант Николас Маттерн, офицер сил специального назначения и бывший командир элитного канадского подразделения по борьбе с терроризмом, который в середине февраля 2008 года приступил к исполнению обязанностей заместителя генерал-лейтенанта Ллойда Остина.

Канадцы взяты в заложники

Восемь канадцев были взяты в заложники в Ираке в ходе конфликта там; один, Заид Мирвали, иракский канадец, водитель грузовика, был убит в 2005 году, а другой иракский канадец, Рифат Мохаммед Рифат, пропал без вести с 2004 года и, предположительно, мертв. Похищение в 2005 году Джеймса Лони и Хармита Сингха Судена, членов организации Christian Peacemaker Teams, получило широкое освещение, как и их освобождение в следующем году в ходе многонациональной операции под руководством Task Force Black, в которой участвовали британские, американские и канадские силы специального назначения, при поддержке Task Force Maroon, Joint Task Force 2, Королевской канадской конной полиции и Службы безопасности разведки Канады. В число остальных четырех канадцев, взятых в заложники, входили: Фади Ихсан Фадель, сирийский канадец, сотрудник Международного комитета спасения, похищенный в Наджафе 8 апреля 2004 года и освобожденный восемь дней спустя; Наджи аль-Кувейти, похищенный 28 апреля 2004 года и освобожденный 4 мая того же года; Фейруз Ямуки, похищенная 6 сентября 2004 года и спасенная подразделением Национальной гвардии США шестнадцать дней спустя; и Скотт Тейлор, журналист, похищенный группировкой Ансар аль-Ислам в Тал-Афаре 9 сентября 2004 года и удерживавшийся в плену пять дней.

Американские военные сопротивляющиеся

Во время войны в Ираке имели место случаи, когда военнослужащие США отказывались участвовать или продолжать участие в этой конкретной войне. Этот отказ влек за собой возможность наказания в Соединенных Штатах в соответствии со статьей 85 Единого кодекса военного правосудия США. По этой причине некоторые из них выбрали Канаду в качестве убежища. Выбор этих американских дезертиров, отказавшихся от участия в войне в Ираке, в пользу Канады вызвал широкие дебаты в канадском обществе, прессе, юридической и политической сферах. 3 июня 2008 года и 30 марта 2009 года в парламенте Канады были приняты два резолюции в поддержку усилий дезертиров остаться в Канаде. Опрос, проведенный компанией Angus Reid Strategies 6 и 7 июня 2008 года, показал, что 64% канадцев поддержали эти резолюции. Однако рекомендации резолюций не были обязательными и так и не были реализованы правительством консерваторов, не имевшим большинства в парламенте. Затем, 17 сентября 2009 года, Джерард Кеннеди представил законопроект C-440, который являлся обязательной формой этих резолюций и, по его словам, был вызван "отказом министра гражданства, иммиграции и мультикультурализма Джейсона Кенни проявить канадское понимание". На данный момент законопроект не был принят.