Теория «боевых рас» в британской Индии: колониальный набор в армию.

Введение

Британская индийская колониальная теория военной вербовки

Понятие «военной расы» было создано армейскими чиновниками в Британской Индии после индийского восстания 1857 года, в рамках которого каждая каста классифицировалась как принадлежащая к одной из двух категорий: «военная» каста и «невоенная» каста. Официальной причиной этой системы классификации была вера в то, что представители «военной расы» обычно отличались храбростью и хорошей физической подготовкой для ведения боевых действий, в то время как «невоенные расы» считались британцами непригодными для сражений из-за их малоподвижного образа жизни. Британцы проводили политику вербовки в армию представителей «военных рас» из числа тех, кто имел ограниченный доступ к образованию, поскольку ими было легче управлять. По мнению современного историка Джеффри Гринхута, занимающегося военной историей, «теория «военной расы» обладала изящной симметрией: умных и образованных индийцев определяли как трусов, а тех, кого считали храбрыми, – как необразованных и отсталых». Согласно Амие Саманте, «военные расы» отбирались из числа людей с наемным духом (солдат, сражающийся за любую группу или страну, которая ему платит), поскольку этим группам был чужд национализм. Индийские солдаты, обученные британцами, были среди восставших в 1857 году, и после этого Бенгальская армия отказалась от вербовки солдат из своей традиционной зоны набора и приняла новую политику вербовки, отдававшую предпочтение кастам, чьи представители оставались верными Британской империи. Прецедент для этой концепции уже существовал в индийской культуре, поскольку одна из четырех варн (социальных сословий) в ведической социальной системе индуизма известна как кшатрии, что буквально означает «воины». Брамины описывались как «древнейшее воинское сообщество» и в прошлом имели два старейших британско-индийских полка – 1-й полк браминов и 3-й полк браминов. В настоящее время в армии практически не осталось представителей этой касты, за исключением клана Гаур, отличающегося более простыми обычаями. После передачи британских индийских вооруженных сил индийским вооруженным силам эти общины продолжали сохранять значительное представительство. После обретения Индией независимости правительство Индии в феврале 1949 года официально отменило применение принципов «военной расы» при военной вербовке, хотя они продолжали применяться формально и неформально в определенных обстоятельствах. В Пакистане эти принципы, хотя и не соблюдаются строго, по-прежнему оказывают значительное влияние и имеют серьезные последствия для политической жизни страны, наиболее ярким примером чего является война за независимость Бангладеш, последовавшая за десятилетиями систематического исключения бенгальцев из вооруженных сил.

Martial race was a designation which was created by army officials in British India after the Indian Rebellion of 1857, in which they classified each caste as belonging to one of two categories, the 'martial' caste and the 'non martial' caste. The ostensible reason for this system of classification was the belief that a 'martial race' was typically brave and well built for fighting, while the 'non martial races' were those races which the British considered unfit for battle because of their sedentary lifestyles. The British had a policy of recruiting the martial Indians from those who has less access to education as they were easier to control. According to modern historian Jeffrey Greenhut on military history, "The Martial Race theory had an elegant symmetry. Indians who were intelligent and educated were defined as cowards, while those defined as brave were uneducated and backward". According to Amiya Samanta, the martial race was chosen from people of mercenary spirit (a soldier who fights for any group or country that will pay him), as these groups lacked nationalism as a trait. British trained Indian soldiers were among those who had rebelled in 1857 and thereafter, the Bengal Army abandoned or diminished its recruitment of soldiers who came from the catchment area and enacted a new recruitment policy which favoured castes whose members had remained loyal to the British Empire. The concept already had a precedent in Indian culture as one of the four orders (varnas) in the Vedic social system of Hinduism is known as the Kshatriya, literally "warriors". Brahmins were described as 'the oldest martial community', in the past having two of the oldest British Indian regiments, the 1st Brahmans and 3rd Brahmans. Now, except a clan known as Gaur whose habits are simpler, very few are found in the army. Following the transfer of the British Indian Armed forces to the Indian Armed forces, these communities continued to have a high representation. Following Indian independence, the Indian government in February 1949 abolished the official application of "martial race" principles with regard to military recruitment, although it has continued to be applied formally and informally in certain circumstances. In Pakistan, such principles, although no longer rigidly enforced, have continued to hold considerable sway and have had major consequences for the nation's political life—the most extreme case being the Bangladesh Liberation War, following decades of continued Bengali exclusion from the armed forces.

Критерии

В попытках установить контроль после Индийского восстания 1857 года британцы столкнулись с ожесточенным сопротивлением в одних регионах, в то время как другие были легко завоеваны. Британские чиновники искали "боевые расы" – народы, привыкшие к охоте, или выходцев из сельскохозяйственных культур горных и холмистых регионов, имевших опыт конфликтов. Других исключали из-за их "легкости в жизни" или клеймили как подстрекателей к мятежу. Доктрина о "боевых расах" постулировала, что качества, необходимые для хорошего солдата, передаются по наследству, и что большинство индийцев не обладают этими качествами, необходимыми для воина. Британский генерал и ученый генерал-лейтенант Джордж Макманн (1869–1952) в своих трудах отмечал: "Достаточно, чтобы возникло чувство, что служить британцам – безбожно и позорно, чтобы все наше здание рухнуло, как карточный домик, без единого выстрела или обнаженного меча". В связи с этим британская политика заключалась в наборе только из тех племен, которые они относили к "боевым расам", и эта практика стала неотъемлемой частью руководств по вербовке для армии в Британской Индии. Британцы считали "боевые расы" храбрыми и сильными, но также интеллектуально неполноценными, лишенными инициативы и лидерских качеств, необходимых для командования крупными военными соединениями. Их также считали политически покорными или послушными властям. По сообщениям, Уинстон Черчилль был обеспокоен тем, что эта теория была заброшена во время войны, и написал главнокомандующему в Индии, что он должен "полагаться как можно больше на боевые расы". Критики теории утверждают, что Индийское восстание 1857 года могло укрепить британскую веру в нее. Во время этого восстания войска Бенгальской пехоты под предводительством сепоя Мангала Пандея взбунтовались против британцев. Восстание Раджаба Али из Читтагонга также создавало проблемы для британских войск. Однако лояльные раджпуты, джаты, пуштуны, сикхи, гурки, кумани и гархвалы не присоединились к восстанию и сражались на стороне британской армии. С тех пор эта теория использовалась в полной мере для ускорения набора из числа этих "рас", одновременно препятствуя призыву "нелояльных" войск и индусов высших каст, которые во время войны перешли на сторону повстанческой армии. Некоторые авторы, такие как Хизер Стритс, утверждают, что военные власти преувеличивали образ воинов, составляя полковые истории и восхваляя шотландцев в килтах, гурков с кукри и сикхов в тюрбанах на многочисленных картинах. Ричард Шульц, американский автор, утверждает, что концепция "боевых рас" была якобы хитрой британской попыткой разделить и властвовать над народом Индии в своих политических целях.

In their attempts to assert control after the Indian Rebellion of 1857, the British faced fierce resistance in some regions while easily conquering others. British officials sought 'martial races' accustomed to hunting, or from agricultural cultures from hilly or mountainous regions with a history of conflict. Others were excluded due to their 'ease of living' or branded as seditious agitators. The doctrine of 'martial races' postulated that the qualities that make a useful soldier are inherited and that the rest of most Indians did not have the requisite traits that would make them warriors. British general and scholar Lieutenant General George MacMunn (1869–1952) noted in his writings "It is only necessary for a feeling to arise that it is impious and disgraceful to serve the British, for the whole of our fabric to tumble like a house of cards without a shot being fired or a sword unsheathed". To this end, it became British policy to recruit only from those tribes whom they classified as members of the 'martial races', and the practice became an integral part of the recruitment manuals for the Army in the British Raj. The British regarded the 'martial races' as valiant and strong but also intellectually inferior, lacking the initiative or leadership qualities to command large military formations. They were also regarded as politically subservient or docile to authority. Winston Churchill was reportedly concerned that the theory was abandoned during the war and wrote to the Commander in Chief, India that he must, "rely as much as possible on the martial races". Critics of the theory state that the Indian rebellion of 1857 may have played a role in reinforcing the British belief in it. During this event the troops from the Bengal Native Infantry led by sepoy Mangal Pandey mutinied against the British. Similarly, the Revolt of Rajab Ali from Chittagong also caused trouble with British forces. However, the loyal Rajputs, Jats, Pashtuns, Sikhs, Gurkhas, Kumaunis and Garhwalis did not join the mutiny, and fought on the side of the British Army. From then on, this theory was used to the hilt to accelerate recruitment from among these 'races', whilst discouraging enlistment of 'disloyal' troops and high caste Hindus who had sided with the rebel army during the war. Some authors, such as Heather Streets, argue that the military authorities puffed up the images of the martial soldiers by writing regimental histories, and by extolling the kilted Scots, kukri wielding Gurkhas and turbaned Sikhs in numerous paintings. Richard Schultz, an American author, has claimed the martial race concept as a supposedly clever British effort to divide and rule the people of India for their own political ends.

Индия

Индия быстро официально отказалась от теории боевых рас после обретения независимости. Основным источником комплектования британской Индийской армии был Пенджаб, особенно ценились сикхи и панджабские мусульмане, что привело к тому, что к моменту обретения независимости более 90% старших офицеров новых Вооруженных сил Индии происходили из Восточного Пенджаба и были сикхами, несмотря на то, что они составляли всего 5% населения новой страны. Осознавая дестабилизирующий потенциал нерепрезентативных вооруженных сил, премьер-министр Джавахарлал Неру вскоре призвал главнокомандующего и секретаря обороны провести «масштабную реформу вооруженных сил». Однако, хотя большинство кастовых или племенных ограничений на набор были сняты, набор в регионах, населенных бывшими «боевыми расами», постепенно усиливался, в результате чего к началу 1970-х годов Индия более чем удвоила количество подразделений «боевого класса». Пенджабский полк, который комплектуется в основном сикхами и дограми, вырос с пяти до 29 батальонов с момента обретения независимости, в то время как Раджпутанаские стрелки, состоящие в основном из джатов и раджпутов, увеличились с шести до 21 батальона за тот же период. Это было до 1984 года, и с тех пор панджабцы, а конкретнее сикхи, покинули армию и начали войну против индийского государства. Составляя 2,4% населения, они в настоящее время составляют 12,6% вооруженных сил, что связано со снижением их участия в армии по политическим причинам. Явные этнические или кастовые требования, тем не менее, сохраняются в некоторых военных формированиях. Наиболее заметным примером является Президентский корпус охраны, старейшее и, возможно, самое престижное подразделение Индийской армии, которое комплектуется исключительно из сикхов, джатов и раджпутов в равных пропорциях. Правительство Индии защищает то, что оно называет ограничениями «классового состава», ссылаясь на «функциональные требования» церемониального отряда, а именно его «церемониальные обязанности, которые требуют общего роста, телосложения, внешности и одежды для поддержания торжественности и представительности».

India was quick to formally disclaim the martial races theory after gaining independence. The largest single source of recruitment for the British Indian Army had come from Punjab, with Sikhs and Punjabi Muslims particularly preferred, with the result that at independence over 90% of the new Indian Armed Forces' senior officers came from East Punjab, and were Punjabi Sikhs despite the fact that it made up just 5% of the new country's population. Recognizing the destabilising potential of an unrepresentative armed forces, Prime Minister Jawaharlal Nehru soon urged the Commander in Chief, India and Defence Secretary to undertake "large scale reform to the armed forces”. However, while most caste or tribal bars on recruitment were lifted, recruitment in regions populated by the former "martial races" was progressively intensified, with the result that by the beginning of the 1970s, India had more than doubled the number of "martial class" units. The Punjab Regiment, which recruits mainly Sikhs and Dogras, had gone from five to 29 battalions since independence, while the Rajputana Rifles, which is mainly composed of Jats and Rajputs, increased from six to 21 battalions over the same time period. This was before 1984 and since then the Punjabi people more specifically the Sikhs had left the army and waged a war on the Indian state while accounting for 2.4% of the population they currently are 12.6% of the Armed forces, the decrease of their participation in the army due to political reasons. Explicit ethnic or caste based requirements have nevertheless persisted amongst some military formations. The most notable instance is the President's Bodyguard, the most senior and arguably the most prestigious unit of the Indian Army, which recruits exclusively from Sikhs, Jats and Rajputs in equal proportion. The Indian government has defended what it terms as "class composition" restrictions on the grounds of the "functional requirements" of the ceremonial detachment, namely its "ceremonial duties [which] demand common height, built, appearance and dress for reason of pomp and projection".

Пакистан

После обретения независимости новые Вооруженные силы Пакистана также отражали институциональное наследие теории "военных рас", хотя она больше не применялась там официально. Британское предпочтение панджабцев, в сочетании с тем, что бенгальцы (являвшиеся самой многочисленной группой в новой стране) подвергались дискриминации со времен восстания 1857 года, привело к еще более выраженному этническому дисбалансу в армейском корпусе, чем в Индии. К моменту создания Пакистанской армии в 1947 году Пенджаб, составлявший 25% населения новой страны, обеспечил 72% личного состава армии, в то время как Восточная Бенгалия, с 55% от общей численности населения, была практически не представлена. В бронетанковых войсках не было ни одного мусульманина из Синда, Белуджистана или Бенгалии, которые вместе составляли 70% населения Пакистана. Пакистанский автор Хасан Аскари Ризви отмечает, что ограниченный набор бенгальцев в Пакистанскую армию был обусловлен тем, что западнопакистанцы "не смогли преодолеть последствия теории воинственных рас". В результате, в 1955 году из 908 офицеров Пакистанской армии 894 были родом из Западного Пакистана и лишь 14 – из Восточного Пакистана. Таким образом, после государственного переворота 1958 года исключение восточнопакистанских бенгальцев из военного руководства привело к их исключению из политического руководства страны. Это углубило отчуждение восточных пакистанцев от пакистанского правительства, что в конечном итоге привело к независимости Бангладеш. Основываясь на вере в военное превосходство, считалось, что численное превосходство противника можно преодолеть. Пакистанские оборонные аналитики отмечают, что поражение 1971 года было частично связано с ошибочной теорией "военных рас", которая породила иллюзию возможности победить бенгальские повстанческие силы, основываясь лишь на этой теории. Автор Стивен П. Коэн отмечает, что "возведение теории "военных рас" в ранг абсолютной истины имело внутренние последствия для пакистанской политики и способствовало пренебрежению другими аспектами безопасности". В современном Пакистане набор в армию по-прежнему отражает предвзятость теории "военных рас", с заметным перепредставлением этнических пуштунов и панджабцев, особенно из Соляного хребта, и недостаточным представлением белуджей и синдхов. В последние десятилетия предпринимались некоторые усилия по исправлению этих дисбалансов и повышению репрезентативности Вооруженных сил, в том числе путем смягчения требований к набору в Синдхе и Белуджистане. В 2007 году в отчете, опубликованном Управлением по связям с общественностью, утверждалось, что состав армии приближается к национальной демографии; доля панджабцев в армии снизилась с 71% в 2001 году до 57% в 2007 году и, как ожидалось, достигнет 54% к 2011 году. В свою очередь, доля синдхов, как ожидалось, увеличится с 15% до 17%, а белуджей – с 3,2% в 2007 году до 4% в 2011 году. В отчете также прогнозировалось увеличение числа солдат из Азад-Кашмира и Гилгит-Балтистана с 0% до 9% к 2011 году. Однако, отмечая, что непропорционально большая доля новых новобранцев из Синда – это этнические патаны (пуштуны), а не синдхи, критики утверждают, что такие цифры, отражающие провинциальное происхождение, а не этническую принадлежность как таковую, скрывают сохраняющиеся предубеждения при наборе.

At independence, the new Pakistan Armed Forces likewise reflected the institutional legacy of the "martial races" theory, although it was no longer formally applied there as well. The British preference of Punjabis, combined with the fact that Bengalis (who were the single largest group in the new nation) had been disfavored ever since the Revolt of 1857, led to an even more ethnically lopsided army corps than in India. At the Pakistan Army's establishment in 1947, Punjab, with 25% of the new nation's population, accounted for 72% of the Army's headcount, while East Bengal, with 55% of the total population, was virtually unrepresented. In the Armoured Corps, there was not a single Muslim member from Sindh, Balochistan or Bengal, which together comprised 70% of Pakistan's total population. Pakistani author Hasan Askari Rizvi notes that the limited recruitment of Bengali personnel in the Pakistan Army was because the West Pakistanis "could not overcome the hangover of the martial race theory". As a result, in 1955, out of the Pakistan Army's 908 strong officer corps, 894 hailed from West Pakistan and a mere 14 from East Pakistan. Thus, following the coup d'état of 1958, the exclusion of East Pakistani Bengalis from military leadership translated into their exclusion from the nation's political leadership. This deepened the alienation of East Pakistanis from the Pakistani government, which would eventually lead to the independence of Bangladesh. Based on this belief in martial supremacy numerical superiority of the foe could be overcome. Defence writers in Pakistan have noted that the 1971 defeat was partially attributable to the flawed 'martial races' theory which led to wishful thinking that it was possible to defeat the Bengali Rebel Forces based on the theory alone. Author Stephen P. Cohen notes that "Elevating the 'martial races' theory to the level of an absolute truth had domestic implications for Pakistani politics and contributed to the neglect of other aspects of security.". In contemporary Pakistan, army recruitment still reflects the biases of "martial races" theory, with a considerable over representation of ethnic Pashtuns and Punjabis, particularly from the Salt Range, and under representation of Balochis and Sindhis. In the past few decades there have been some efforts to rectify these imbalances and make the Armed Forces more representative, in part by relaxing recruitment standards in Sindh and Balochistan. In 2007 a report published by the Inter Services Public Relations claimed success bringing the army's composition closer to national demographics; the proportion of Punjabis in the army had fallen from 71% in 2001 to 57% in 2007, and was expected to reach 54% by 2011. In turn, the proportion of Sindhis was expected to increase from 15% to 17%, and Balochis from 3.2% in 2007 to 4% in 2011. The report also projected an increase in the soldiers from Azad Kashmir and Gilgit Baltistan from 0% to 9% by 2011. However, noting that, for instance, a disproportionately large share of new recruits from Sindh are ethnic Pathans (Pashtuns) rather than Sindhis, critics have alleged that such figures, in measuring provincial origin rather than ethnicity per se, mask continued biases in recruiting.