Соответствие имени и профессии

Введение

Корреляция имени и карьеры

Номинативный детерминизм – это гипотеза о том, что люди склонны выбирать сферы деятельности, соответствующие их именам. Термин впервые был использован в журнале New Scientist в 1994 году после того, как в юмористической рубрике «Обратная связь» были отмечены несколько исследований, проведенных учеными с удивительно подходящими фамилиями. Среди них – книга о полярных исследованиях Дэниела Сноумена и статья по урологии, написанная исследователями по фамилиям Сплэтт и Видон. Эти и другие примеры привели к легкомысленным предположениям о наличии некоторого психологического эффекта. С момента появления термина номинативный детерминизм периодически возвращается в New Scientist, поскольку читатели продолжают присылать примеры. Номинативный детерминизм отличается от связанного с ним понятия аптронима, а также его синонимов – «аптоним», «намефрик» и «идеально подходящая фамилия» (отраженного в латинском выражении nomen est omen – «имя – это знак») – тем, что фокусируется на причинно-следственной связи. «Аптроним» лишь указывает на соответствие имени, не объясняя, почему оно таковым является. Идея о том, что людей привлекают профессии, соответствующие их имени, была предложена психологом Карлом Юнгом, который приводил в пример Зигмунда Фрейда, изучавшего удовольствие, и чья фамилия означает «радость». Несколько недавних эмпирических исследований показали, что в определенных профессиях непропорционально много людей с подходящими фамилиями (и иногда именами), хотя методология этих исследований подвергалась критике. Одним из объяснений номинативного детерминизма является имплицитный эгоизм, согласно которому люди бессознательно предпочитают вещи, которые они ассоциируют с собой.

Предыстория

В истории, до того как люди могли выбирать сферы деятельности, соответствующие их именам, многим давали имена, отражающие их род занятий. Со временем способ именования людей изменился. В догородские времена люди были известны только по одному имени – например, англосаксонское имя Беорнхеард. Одиночные имена выбирались по их значению или давались в качестве прозвищ. В Англии фамилии, по-видимому, начали использоваться только после норманнского завоевания, а до этого люди обходились множеством имен, не передававшихся по наследству, как, например, у Эдмунда Айронсайда. Фамилии создавались, чтобы соответствовать человеку, чаще всего на основе патронимов (например, Джон, сын Уильяма, стал Джоном Уильямсоном), обозначений профессии (например, Джон-плотник), характеристик или черт характера (например, Джон Длинный) или места жительства (например, Джон из Актона стал Джоном Актоном). Имена изначально не были наследственными; лишь к середине XIV века они постепенно стали таковыми. Первыми наследственными стали фамилии, связанные с ремеслами, поскольку эти ремесла часто передавались из поколения в поколение в семье. Актуальность профессиональных имен со временем снизилась, поскольку ремесленники не всегда шли по стопам отцов: ранний пример из XIV века – «Роджер-плотник, перечный торговец». Другим аспектом именования была важность, придаваемая более широкому значению имени. В Англии XVII века считалось, что при выборе имени для ребенка нужно поступать осмотрительно. Дети должны жить в соответствии с посланием или смыслом, заключенным в их имени. В 1652 году английский священник Уильям Дженкин утверждал, что имя должно быть «как нить, обвязанная вокруг пальца, чтобы напоминать нам о цели, с которой мы пришли в этот мир, служить нашему Господу». В 1623 году, когда впервые стали появляться пуританские имена, такие как Вера, Стойкость и Благодать, английский историк Уильям Камден писал, что имена следует выбирать с «добрыми и благодатными значениями», поскольку они могут вдохновить носителя на добрые дела. С подъемом Британской империи английская система именования и английские фамилии распространились по обширным территориям земного шара. К началу XX века Смит и Тейлор были двумя из трех наиболее распространенных английских фамилий; обе указывали на профессию, хотя кузнецов и портных осталось немного. Когда соответствие между именем и профессией действительно возникало, это считалось примечательным. В выпуске журнала «Kentish Note Book» за 1888 год был опубликован список, включавший «нескольких перевозчиков по фамилии Картер, чулочного торговца по фамилии Хозегуд, аукциониста по фамилии Сейлс и торговца тканями по фамилии Кафф». С тех пор появилось множество терминов для обозначения тесной связи между именем и профессией. Считается, что термин «аптроним» был придуман в начале XX века американским газетным обозревателем Франклином П. Адамсом. Лингвист Фрэнк Нуэссель в 1992 году предложил термин «аптоним», без буквы «р». Другие синонимы включают «эвфоним», «Идеально подходящая фамилия» (PFLN) и «namephreak». В литературоведении имя, особенно подходящее персонажу, называется «характонимом». Известные авторы, часто использовавшие характонимы в качестве стилистического приема, включают Чарльза Диккенса (например, мистера Градгринда, тираничного школьного учителя) и Уильяма Шекспира (например, потерянную девочку Пердиту в «Зимней сказке»). Иногда это используется для комического эффекта, как в случае с персонажем майором-майором-майором-майором в романе Джозефа Хеллера «Уловка-22», которого отец назвал майором-майором-майором в шутку, а позже в жизни он был повышен до майора «машиной IBM с чувством юмора, почти таким же острым, как у его отца». В отличие от номинативного детерминизма, концепция аптронима и его синонимов не объясняет причинно-следственные связи, например, почему имя оказалось подходящим. Из-за потенциально юмористического характера аптронимов многие газеты собирали их. Колумнист газеты «San Francisco Chronicle» Херб Кейн регулярно сообщал о находках, присланных читателями, включая учителя-заменителя мистера Филлина, преподавателя фортепиано Пейшенс Скейлс и представителя Ватикана по вопросам вреда рок-н-ролла, кардинала Рапсонга. Аналогичным образом, журналист Боб Леви время от времени публиковал примеры, присланные читателями его колонки в The Washington Post: консультанта пищевой промышленности по имени Фейт Попкорн, лейтенанта по имени Сержант и налогового консультанта по имени Шелби Голдграб. Голландская газета Het Parool нерегулярно публиковала колонку под названием «Nomen est omen» с голландскими примерами. Индивидуальные коллекционеры имен также издавали книги аптронимов. Исследователь ономастики Р. М. Ренник призвал к более тщательной проверке аптронимов, появляющихся в газетных колонках и книгах. Списки аптронимов в науке, медицине и юриспруденции более надежны, поскольку они, как правило, берутся из легко проверяемых источников.

In history, before people could gravitate towards areas of work that matched their names, many people were given names that matched their area of work. The way people are named has changed over time. In pre urban times people were only known by a single name – for example, the Anglo Saxon name Beornheard. Single names were chosen for their meaning or given as nicknames. In England it was only after the Norman conquest that surnames appear to have been used, with pre Conquest individual relying on a number of bynames that were not hereditary, such as Edmund Ironside. Surnames were created to fit the person, mostly from patronyms (e. g., John son of William becomes John Williamson), occupational descriptions (e. g., John Carpenter), character or traits (e. g., John Long), or location (e. g., John from Acton became John Acton). Names were not initially hereditary; only by the mid 14th century did they gradually become so. Surnames relating to trades or craft were the first to become hereditary, as the craft often persisted within the family for generations. The appropriateness of occupational names has decreased over time, because tradesmen did not always follow their fathers: an early example from the 14th century is "Roger Carpenter the pepperer". Another aspect of naming was the importance attached to the wider meaning contained in a name. In 17th century England it was believed that choosing a name for a child should be done carefully. Children should live according to the message contained in, or the meaning of their names. In 1652 William Jenkyn, an English clergyman, argued that first names should be "as a thread tyed about the finger to make us mindful of the errand we came into the world to do for our Master". In 1623, at a time when Puritan names such as Faith, Fortitude and Grace were appearing for the first time, the English historian William Camden wrote that names should be chosen with "good and gracious significations", as they might inspire the bearer to good actions. With the rise of the British Empire, the English naming system and English surnames spread across large portions of the globe. By the beginning of the 20th century, Smith and Taylor were two of the three most frequently occurring English surnames; both were occupational, though few smiths and tailors remained. When a correspondence between a name and an occupation did occur, it became worthy of note. In an 1888 issue of the Kentish Note Book magazine a list appeared with "several carriers by the name of Carter; a hosier named Hosegood; an auctioneer named Sales; and a draper named Cuff". Since then, a variety of terms for the concept of a close relationship between name and occupation have emerged. The term aptronym is thought to have been coined in the early 20th century by the American newspaper columnist Franklin P. Adams. The linguist Frank Nuessel coined "aptonym", without an 'r', in 1992. Other synonyms include 'euonym', 'Perfect Fit Last Name' (PFLN), and 'namephreak'. In literary science a name that particularly suits a character is called a 'charactonym'. Notable authors who frequently used charactonyms as a stylistic technique include Charles Dickens (e. g., Mr. Gradgrind, the tyrannical schoolmaster) and William Shakespeare (e. g., the lost baby Perdita in The Winter's Tale). Sometimes this is played for laughs, as with the character Major Major Major Major in Joseph Heller's Catch 22, who was named Major Major Major by his father as a joke and then was later in life promoted to major by "an IBM machine with a sense of humor almost as keen as his father's." Unlike nominative determinism, the concept of aptronym and its synonyms do not say anything about causality, such as why the name has come to fit. Because of the potentially humorous nature of aptronyms, a number of newspapers have collected them. The San Francisco Chronicle columnist Herb Caen reported irregularly on reader submitted gems, including a substitute teacher Mr. Fillin, a piano teacher Patience Scales, and the Vatican's spokesman on the evils of rock 'n roll, Cardinal Rapsong. Similarly, the journalist Bob Levey on occasion listed examples sent in by readers of his column in The Washington Post: a food industry consultant named Faith Popcorn, a lieutenant called Sergeant, and a tax accountant called Shelby Goldgrab. A Dutch newspaper Het Parool had an irregularly featured column called "Nomen est omen" with Dutch examples. Individual name collectors have also published books of aptronyms. The onomastic scholar R. M. Rennick called for more verification of aptronyms appearing in newspaper columns and books. Lists of aptronyms in science, medicine, and law are more reliable as they tend to be drawn from easily verifiable sources.

Определение

Номинативный детерминизм, буквально "имя, определяющее исход", – это гипотеза о том, что люди склонны выбирать сферы деятельности, отражающие их имена. Имя подходит, потому что люди, возможно, подсознательно, стремятся соответствовать ему. Номинативный детерминизм отличается от концепции аптронимов тем, что фокусируется на причинно-следственной связи. Термин возник в рубрике "Отзыв" журнала New Scientist в 1994 году. Серия событий вызвала подозрения у редактора, Джона Хойланда, который написал в выпуске от 5 ноября:

Редакторы рубрики "Отзыв", Джон Хойланд и Майк Холдернесс, впоследствии приняли термин "номинативный детерминизм", предложенный читателем К. Р. Кавониусом. Термин впервые появился в выпуске от 17 декабря. Несмотря на то, что журнал неоднократно пытался запретить эту тему в последующие десятилетия, читатели продолжали присылать любопытные примеры. Среди них – представитель ВМС США, отвечавший на вопросы журналистов о лагере для содержания под стражей в Гуантанамо, лейтенант Майк Кафка; авторы книги "Имперское животное" Лионель Тигр и Робин Фокс; и представитель Ассоциации главных полицейских офицеров Великобритании по преступлениям с применением ножей, Альфред Хичкок. В журнале New Scientist термин "номинативный детерминизм" применяется исключительно к сфере деятельности. В своих публикациях для других газет авторы New Scientist придерживались этого определения, за исключением редактора Роджера Хайфилда в статье для Evening Standard, где он включил "ключевые жизненные атрибуты". До 1994 года для обозначения предполагаемого психологического эффекта спорадически использовались другие термины. "Ономастический детерминизм" был использован еще в 1970 году Робертой Франк. Немецкий психолог Вильгельм Штекель говорил о "Die Verpflichtung des Namens" ("Обязанности имени") в 1911 году. Вне науки драматург Том Стоппард использовал термин "синдром когномена" в своей пьесе "Прыгуны" (1972). В Древнем Риме предсказательная сила имени человека была выражена в латинской пословице "nomen est omen", что означает "имя – это предзнаменование". Эта поговорка до сих пор используется в английском и других языках, таких как французский, немецкий, итальянский, голландский и словенский. Журнал New Scientist ввел термин "номинативный контрдетерминизм" для людей, которые идут вразрез со своим именем, создавая противоречие между именем и родом деятельности. Примерами являются Эндрю Уотерхаус, профессор виноделия, будущий врач, Томас Эдвард Килл, который впоследствии изменил свое имя на Джиргенсон, и архиепископ Манилы, кардинал Син. Иногда используется синоним "inaptronym".

Теоретическая база

Первыми учеными, которые обсудили концепцию определяющего влияния имен, были немецкие психологи начала XX века. Вильгельм Стекль говорил об "обязанности имени" в контексте компульсивного поведения и выбора профессии; Карл Абрахам писал, что определяющая сила имен может быть частично обусловлена наследованием черты от предка, которому было дано подходящее имя. Он сделал дальнейший вывод, что семьи с подходящими именами могут стремиться соответствовать своим именам в определенной степени. В 1952 году Карл Юнг ссылался на работу Стекля в своей теории синхронизма (события без причинно-следственной связи, которые, тем не менее, кажутся значимо связанными): Юнг привел поразительные примеры среди психологов, включая себя: "Г-н Фрейд (Радость) отстаивает принцип удовольствия, г-н Адлер (Орел) – волю к власти, г-н Юнг (Молодой) – идею возрождения".

The first scientists to discuss the concept that names had a determining effect were early 20th century German psychologists. Wilhelm Stekel spoke of the "obligation of the name" in the context of compulsive behaviour and choice of occupation; Karl Abraham wrote that the determining power of names might be partially caused by inheriting a trait from an ancestor who was given a fitting name. He made the further inference that families with fitting names might then try to live up to their names in some way. In 1952 Carl Jung referred to Stekel's work in his theory of synchronicity (events without causal relationship that yet seem to be meaningfully related):

Jung listed striking instances among psychologists—including himself: "Herr Freud (Joy) champions the pleasure principle, Herr Adler (Eagle) the will to power, Herr Jung (Young) the idea of rebirth "

In 1975 the psychologist Lawrence Casler called for empirical research into the relative frequencies of career appropriate names to establish if there is an effect at work or whether we are being "seduced by Lady Luck". He proposed three possible explanations for nominative determinism: one's self image and self expectation being internally influenced by one's name; the name acting as a social stimulus, creating expectations in others that are then communicated to the individual; and genetics – attributes suited to a particular career being passed down the generations alongside the appropriate occupational surname. In 2002 the researchers Pelham, Mirenberg, and Jones explored Casler's first explanation, arguing that people have a basic desire to feel good about themselves and behave according to that desire. These automatic positive associations would influence feelings about almost anything associated with the self. Given the mere ownership effect, which states that people like things more if they own them, the researchers theorised that people would develop an affection for objects and concepts that are associated with the self, such as their name. They called this unconscious power implicit egotism. Uri Simonsohn suggested that implicit egotism only applies to cases where people are nearly indifferent between options, and therefore it would not apply to major decisions such as career choices. Low stakes decisions such as choosing a charity would show an effect. Raymond Smeets theorised that if implicit egotism stems from a positive evaluation of the self, then people with low self esteem would not gravitate towards choices associated with the self, but possibly away from them. A lab experiment confirmed this.

В 1975 году психолог Лоуренс Каслер призвал к проведению эмпирических исследований относительной частоты имен, соответствующих определенной профессии, чтобы установить, существует ли такой эффект, или же нас "заводит удача". Он предложил три возможных объяснения номинативного детерминизма: влияние имени на самооценку и ожидания человека; имя, действующее как социальный стимул, создающее ожидания у окружающих, которые затем передаются индивиду; и генетика – передача атрибутов, подходящих для конкретной карьеры, из поколения в поколение вместе с соответствующей фамилией. В 2002 году исследователи Пелхэм, Миренберг и Джонс изучили первое объяснение Каслера, утверждая, что у людей есть базовое стремление чувствовать себя хорошо и действовать в соответствии с этим стремлением. Эти автоматические позитивные ассоциации влияют на чувства, связанные практически со всем, что относится к личности. Учитывая эффект простого владения, согласно которому люди больше любят вещи, которыми владеют, исследователи предположили, что люди будут испытывать привязанность к объектам и концепциям, связанным с ними, например, с их именем. Они назвали эту бессознательную силу имплицитным эгоизмом. Ури Симонсон предположил, что имплицитный эгоизм применим только в тех случаях, когда люди почти безразличны к вариантам выбора, и поэтому он не будет влиять на важные решения, такие как выбор карьеры. Решения с небольшим риском, например, выбор благотворительной организации, могут оказаться подвержены этому эффекту. Реймонд Смитс предположил, что если имплицитный эгоизм происходит из позитивной оценки себя, то люди с низкой самооценкой не будут тяготеть к выборам, связанным с собой, а, возможно, наоборот, избегать их. Лабораторный эксперимент подтвердил это предположение.

Эмпирические данные

Те, у кого подходящие имена, по-разному описывают влияние своего имени на выбор профессии. Игорь Джадж, бывший лорд-главный судья Англии и Уэльса, сказал, что не припоминает, чтобы кто-то комментировал его предначертанную профессию в детстве, добавив: "Я абсолютно убежден, что в моем случае это чистое совпадение, и я не могу вспомнить ни одного доказательства в моей жизни, которое бы говорило об обратном". Джеймс Каунселл, напротив, выбрав карьеру юриста, как и его отец, брат и два дальних родственника, сообщил, что с ранних лет был воодушевлен поступить в адвокатуру и не помнит, чтобы когда-либо хотел заниматься чем-то другим. Сью Ю, американский юрист, рассказала, что в юности люди советовали ей стать адвокатом из-за ее имени, что, по ее мнению, могло повлиять на ее решение. Репортер погоды Сторм Филд не был уверен во влиянии своего имени; его отец, доктор Фрэнк Филд, также репортер погоды, был его главным стимулом. Профессор психологии Льюис Липситт, коллекционер аптронимов, читал лекцию о номинативном детерминизме, когда студент заметил, что сам Липситт подвержен этому эффекту, поскольку он изучал поведение сосания у младенцев. Липситт сказал: "Раньше я об этом никогда не задумывался". Викарий англиканской церкви преподобный Майкл Викерс, отрицавший, что его фамилия как-то связана с его выбором профессии, предположил, что в некоторых случаях "возможно, люди, скорее, убегают от своего имени, чем стремятся к своей работе". Хотя рассказы людей с подходящими именами представляют интерес, некоторые ученые, в том числе Микалос и Смитс, поставили под сомнение их ценность при определении того, является ли номинативный детерминизм реальным эффектом. Они утверждают, что утверждение о влиянии имени на жизненные решения – это экстраординарное заявление, требующее экстраординарных доказательств. Выбирать только те случаи, которые кажутся подтверждающими номинативный детерминизм, значит игнорировать те, которые его опровергают. Поэтому необходим анализ большого количества имен. В 2002 году Пелхэм, Миренберг и Джонс проанализировали различные базы данных, содержащие имена, фамилии, профессии, города и штаты. В одном исследовании они пришли к выводу, что люди по имени Деннис склонны к стоматологии. Они получили количество стоматологов по имени Деннис (482) из базы данных стоматологов США. Затем они использовали перепись населения 1990 года, чтобы выяснить, какое мужское имя было следующим по популярности после Денниса: Уолтер. Вероятность того, что американского мужчину зовут Деннис, составляла 0,415%, а вероятность того, что его зовут Уолтер, – 0,416%. Исследователи затем получили количество стоматологов по имени Уолтер (257). Сравнение частоты встречаемости имен Деннис и Уолтер привело их к выводу, что имя Деннис чрезмерно представлено в стоматологии. Однако в 2011 году Ури Симонсон опубликовал статью, в которой раскритиковал Пелхэма и др. за то, что они не учли вмешивающиеся факторы, и сообщил о том, как менялась популярность имен Деннис и Уолтер в качестве имен для детей на протяжении десятилетий. Учитывая, что Уолтер было относительно старомодным именем, Пелхэму и др. было гораздо вероятнее найти людей по имени Деннис, работающих в любой профессии, а не только стоматологами, и людей по имени Уолтер – на пенсии. Симонсон действительно обнаружил непропорционально большое количество юристов по имени Деннис по сравнению с юристами по имени Уолтер. Зная о критическом анализе Симонсона их предыдущих методов, Пелхэм и Маурицио опубликовали новое исследование в 2015 году, в котором описали, как они теперь контролируют влияние пола, этнической принадлежности и образования. В одном исследовании они изучили данные переписи и пришли к выводу, что мужчины непропорционально часто работают в одиннадцати профессиях, названия которых совпадают с их фамилиями, например, пекарь, плотник и фермер. В 2009 году Микалос сообщил о результатах анализа случаев людей с фамилией Каунселл, зарегистрированных в качестве независимых адвокатов в Англии и Уэльсе, по сравнению с теми, кто носит это имя в Англии и Уэльсе в целом. Учитывая низкую частоту этой фамилии в Англии и Уэльсе в целом, он ожидал не найти ни одного зарегистрированного, но было обнаружено три адвоката по фамилии Каунселл. В 2015 году исследователи Limb, Limb, Limb и Limb опубликовали статью о своем исследовании влияния фамилий на специализацию в медицине. Они изучили 313 445 записей в медицинском реестре Генерального медицинского совета и выявили фамилии, подходящие для данной специальности, например, Limb для ортопеда и Doctor для медицины в целом. Они обнаружили, что частота имен, связанных с медициной и ее субспециальностями, была намного выше, чем можно было бы ожидать случайно. Специальности, в которых доля имен, непосредственно связанных с этой специальностью, была наибольшей, – это те, для которых английский язык предоставляет широкий спектр альтернативных терминов для одних и тех же анатомических частей (или их функций). В частности, это урология (например, Hardwick и Woodcock) и урология (например, Burns, Cox, Ball). У неврологов были имена, связанные с медициной в целом, но гораздо меньше – непосредственно с их специальностью (1 на каждые 302). Limb, Limb, Limb и Limb не сообщали о поиске каких-либо вмешивающихся переменных. В 2010 году Abel пришел к аналогичному выводу. В одном исследовании он сравнил врачей и юристов, чьи имена или фамилии начинались с трехбуквенных комбинаций, представляющих их профессии, например, "doc", "law", и также обнаружил значимую связь между именем и профессией. Abel также обнаружил, что начальные буквы фамилий врачей значительно связаны с их субспециальностью. Например, Raymonds чаще становились радиологами, чем дерматологами. Что касается третьего возможного объяснения номинативного детерминизма, предложенного Casler – генетики, – исследователи Voracek, Rieder, Stieger и Swami обнаружили некоторые доказательства этого в 2015 году. Они сообщили, что современные Смиты по-прежнему склонны обладать физическими способностями своих предков-кузнецов. Люди по фамилии Smith сообщили о выше среднего уровня способностей к силовым видам деятельности. Аналогичная склонность к видам деятельности, требующим ловкости, была обнаружена среди людей с фамилией Tailor или ее эквивалентными написаниями, но она не была статистически значимой. По мнению исследователей, генетическая социальная гипотеза представляется более жизнеспособной, чем гипотеза эффекта неявного эгоизма.

Those with fitting names give differing accounts of the effect of their name on their career choices. Igor Judge, former Lord Chief Justice of England and Wales, said he has no recollection of anyone commenting on his destined profession when he was a child, adding "I'm absolutely convinced in my case it is entirely coincidental and I can't think of any evidence in my life that suggests otherwise." James Counsell on the other hand, having chosen a career in law just like his father, his sibling, and two distant relatives, reported having been spurred on to join the bar from an early age and he cannot remember ever wanting to do anything else. Sue Yoo, an American lawyer, said that when she was younger people urged her to become a lawyer because of her name, which she thinks may have helped her decision. Weather reporter Storm Field was not sure about the influence of his name; his father, Dr. Frank Field, also a weather reporter, was his driving force. Psychology professor Lewis Lipsitt, a lifelong collector of aptronyms, was lecturing about nominative determinism in class when a student pointed out that Lipsitt himself was subject to the effect since he studied babies' sucking behaviour. Lipsitt said "That had never occurred to me." Church of England vicar Reverend Michael Vickers, who denied being a Vickers had anything to do with him becoming a vicar, suggesting instead that in some cases "perhaps people are actually escaping from their name, rather than moving towards their job". While reports by owners of fitting names are of interest, some scientists, including Michalos and Smeets, have questioned their value in deciding whether nominative determinism is a real effect. Instead, they argue that the claim that a name affects life decisions is an extraordinary one that requires extraordinary evidence. To select only those cases that seem to give evidence for nominative determinism is to ignore those that do not. Analysis of large numbers of names is therefore needed. In 2002 Pelham, Mirenberg, and Jones analysed various databases containing first names, surnames, occupations, cities and states. In one study they concluded that people named Dennis gravitate towards dentistry. They did this by retrieving the number of dentists called Dennis (482) from a database of US dentists. They then used the 1990 Census to find out which male first name was the next most popular after Dennis: Walter. The likelihood of a US male being called Dennis was 0.415% and the likelihood of a US male being called Walter was 0.416%. The researchers then retrieved the number of dentists called Walter (257). Comparing the relative frequencies of Dennis and Walter led them to their conclusion that the name Dennis is over represented in dentistry. However, in 2011, Uri Simonsohn published a paper in which he criticized Pelham et al. for not considering confounding factors and reported on how the popularity of Dennis and Walter as baby names has varied over the decades. Given Walter was a relatively old fashioned name it was far more likely for Pelham et al. to find people named Dennis to have any job, not just that of dentist, and people named Walter to be retired. Simonsohn did indeed find a disproportionally high number of Dennis lawyers compared to Walter lawyers. Aware of Simonsohn's critical analyses of their earlier methods, Pelham and Mauricio published a new study in 2015, describing how they now controlled for gender, ethnicity, and education confounds. In one study they looked at census data and concluded that men disproportionately worked in eleven occupations whose titles matched their surnames, for example, baker, carpenter, and farmer. In 2009 Michalos reported the results of an analysis of the occurrences of people with the surname Counsell registered as independent barristers in England and Wales versus those with the name in England and Wales as whole. Given the low frequency of the name in England and Wales as a whole he expected to find no one registered, but three barristers named Counsell were found. In 2015 researchers Limb, Limb, Limb and Limb published a paper on their study into the effect of surnames on medical specialisation. They looked at 313,445 entries in the medical register from the General Medical Council, and identified surnames that were apt for the speciality, for example, Limb for an orthopaedic surgeon, and Doctor for medicine in general. They found that the frequency of names relevant to medicine and to subspecialties was much greater than expected by chance. Specialties that had the largest proportion of names specifically relevant to that specialty were those for which the English language has provided a wide range of alternative terms for the same anatomical parts (or functions thereof). Specifically, these were genitourinary medicine (e. g., Hardwick and Woodcock) and urology (e. g., Burns, Cox, Ball). Neurologists had names relevant to medicine in general, but far fewer had names directly relevant to their specialty (1 in every 302). Limb, Limb, Limb and Limb did not report on looking for any confounding variables. In 2010 Abel came to a similar conclusion. In one study he compared doctors and lawyers whose first or last names began with three letter combinations representative of their professions, for example, "doc", "law", and likewise found a significant relationship between name and profession. Abel also found that the initial letters of physicians' last names were significantly related to their subspecialty. For example, Raymonds were more likely to be radiologists than dermatologists. As for Casler's third possible explanation for nominative determinism, genetics, researchers Voracek, Rieder, Stieger, and Swami found some evidence for it in 2015. They reported that today's Smiths still tend to have the physical capabilities of their ancestors who were smiths. People called Smith reported above average aptitude for strength related activities. A similar aptitude for dexterity related activities among people with the surname Tailor, or equivalent spellings thereof, was found, but it was not statistically significant. In the researchers' view a genetic social hypothesis appears more viable than the hypothesis of implicit egotism effects.