Введение

Военное формирование нацистской Германии. 4-я танковая армия (4. Panzerarmee), действовавшая как танковая группа «4» (Panzergruppe 4) с момента формирования 15 февраля 1941 года по 1 января 1942 года, была немецким танковым соединением во время Второй мировой войны. Являясь ключевым бронетанковым компонентом вермахта, армия принимала участие в важнейших сражениях советско-германской войны 1941–1945 годов, включая операцию «Барбаросса», битву за Москву, Сталинградскую битву, Курскую битву и Киевскую наступательную операцию 1943 года. Армия была уничтожена в ходе Сталинградской битвы, но впоследствии восстановлена.

Формирование и подготовка к операции "Барбаросса"

В рамках подготовки немецкого Верховного командования к операции «Барбаросса» генерал-оберст Эрих Хёпнер был назначен командующим 4-й танковой группой в феврале 1941 года. Ему надлежало наступать в направлении Ленинграда в составе группы армий «Север» под командованием Вильгельма фон Либа. 30 марта 1941 года Гитлер выступил с речью перед примерно двумя сотнями старших офицеров Вермахта, изложив в ней свои планы идеологической войны на уничтожение (Vernichtungskrieg) против Советского Союза. Он заявил, что «хочет, чтобы предстоящая война против Советского Союза велась не по военным принципам, а как война истребления» идеологического врага, будь то военнослужащие или гражданские лица. Многие руководители Вермахта, включая Хёпнера, разделяли эту точку зрения. Будучи командующим 4-й танковой группой, он издал директиву своим войскам:

Приказ был доведён до войск по инициативе Хёпнера, ещё до выхода официальных директив ОКВ (Верховного командования Вермахта), заложивших основу для войны истребления, таких как Декрет «Барбаросса» от 13 мая 1941 года и других приказов. Директива Хёпнера предшествовала первому проекту ОКХ (Верховного командования армии) приказа о комиссарах. Историк Юрген Фёрстер писал, что директива Хёпнера представляла собой «самостоятельное преобразование идеологических установок Гитлера в приказ».

Битва при Москве

В рамках операции «Тайфун» 4-я танковая группа была подчинена 4-й армии под командованием Гюнтера фон Клюге. В начале октября 4-я танковая группа завершила окружение в Вязьме. Клюге приказал Хопнеру приостановить наступление, что вызвало большое недовольство у последнего, поскольку его части были необходимы для предотвращения прорывов советских войск. Хопнер был уверен, что ликвидация окружения и наступление на Москву могут быть проведены одновременно, и считал действия Клюге вмешательством, приводящим к трениям и «столкновениям» с начальством, как он написал в письме домой 6 октября. Хопнер, по-видимому, не осознавал острую нехватку топлива в своих частях; 11-я танковая дивизия доложила об отсутствии топлива вообще. Только 20-я танковая дивизия продвигалась к Москве в условиях ухудшающихся дорожных условий. После завершения ликвидации Вязменского котла 14 октября другие части смогли продвинуться вперед. Сильные дожди и начало распутицы (бездорожья) часто приводили к повреждениям гусеничной техники и автотранспорта, что еще больше затрудняло продвижение. К началу ноября 4-я танковая группа была истощена предыдущими боями и неблагоприятной погодой, но Хопнер, наряду с другими командирами танковых групп и Федором фон Боком, командующим группой армий «Центр», нетерпеливо ждал возобновления наступления. 17 ноября 4-я танковая группа вновь атаковала в направлении Москвы совместно с V армейским корпусом 4-й армии в рамках продолжения операции «Тайфун» группой армий «Центр». Панцерная группа и армейский корпус представляли собой лучшие и наиболее подготовленные к продолжению наступления силы Клюге. За две недели боев войска Хопнера продвигались вперед на (в день). Не имея достаточной силы и мобильности для проведения операций по окружению, группа перешла к фронтальным атакам, которые оказались все более затратными. Нехватка танков, недостаток автотранспорта и шаткое снабжение, а также упорное сопротивление Красной Армии и достигнутое советскими истребителями превосходство в воздухе затрудняли атаку. 3-я танковая группа, действовавшая севернее, добилась несколько большего прогресса, в среднем (в день). Атака 2-й танковой группы на Тулу и Каширу, к югу от Москвы, принесла лишь кратковременный и неустойчивый успех, в то время как Гудериан колебался между отчаянием и оптимизмом, в зависимости от обстановки на фронте. Под давлением немецкого командования Клюге наконец-то ввел в атаку свой ослабленный южный фланг 1 декабря. После сражения Хопнер и Гудериан обвинили в провале наступления на Москву запоздалое привлечение южного фланга 4-й армии, грубо переоценив возможности оставшихся сил Клюге, как утверждал Штахель. Они также не учли, что Москва была укрепленным районом, для окружения или штурма которого у Вермахта не хватало сил, опять же, по мнению Штахеля. Напротив, Форчик возлагает часть вины на неискреннюю нерешительность Клюге в отношении московской операции. Еще 2 декабря Хопнер призывал свои войска двигаться вперед, заявляя, что «цель [окружение Москвы] все еще достижима». На следующий день он предупредил Клюге, что прекращение атаки приведет к «полному истощению» его соединений и сделает их неспособными к обороне. Клюге был склонен согласиться, поскольку южный фланг 4-й армии уже был вынужден отступить под натиском Красной Армии и перешел к обороне. Хопнеру было приказано приостановить атаку с целью ее возобновления 6 декабря. 5 декабря 1941 года, получив приказ атаковать на следующий день, Хопнер созвал конференцию начальников штабов своих корпусов. Доклады были неутешительными: только четыре дивизии считались способными к атаке, причем три из них имели ограниченные задачи. Атака была отменена; в тот же день Красная Армия начала зимнее контрнаступление.

Последствия

Один из командиров 4-й танковой армии, Эрих Хёпнер, был казнен за участие в заговоре 20 июля. После окончания войны один из бывших командиров 4-й танковой армии, Герман Хот, предстал перед судом в рамках процесса по делу Высшего командования, одного из последующих Нюрнбергских процессов. Объясняя свои жесткие меры против евреев и других гражданских лиц, он утверждал, что "в России было общеизвестно, что именно евреи в значительной степени участвовали в саботаже, шпионаже и так далее". Хота признали виновным в военных преступлениях и преступлениях против человечности. 27 октября 1948 года он был приговорен к 15 годам тюремного заключения. В январе 1951 года приговор был пересмотрен, но оставлен без изменений. Хот был освобожден условно-досрочно в 1954 году, а в 1957 году его приговор был сокращен до срока, который он уже отбыл. Никто из других командиров не был привлечен к ответственности.