Введение

R v Sparrow, [1990] 1 S. C. R. 1075 было важным решением Верховного суда Канады, касающимся применения прав коренных народов в соответствии со статьей 35(1) Конституционного акта 1982 года. Суд постановил, что права коренных народов, такие как право на рыболовство, существовавшие в 1982 году, защищены Конституцией Канады и не могут быть нарушены без достаточных оснований, учитывая фидуциарные обязательства правительства перед коренными народами Канады.

Предыстория

Рональд Эдвард Воробьев, член общины Musqueam Band, был задержан с дрейфовой сетью длиной 45 фатомов (82 м), что на 20 фатомов (37 м) превышает длину, разрешенную рыболовной лицензией общины в соответствии с Законом о рыболовстве 1985 года. Воробьев признал все обстоятельства дела, но обосновал свои действия тем, что осуществлял свое исконное право на рыболовство в соответствии с пунктом 35(1) Конституционного акта 1982 года. На суде первой инстанции судья установил, что пункт 35 защищает только существующие договорные права и не предусматривает неотъемлемого права на рыболовство. Апелляция в окружной суд была отклонена, а дальнейшая апелляция в апелляционный суд была отклонена по причине недостаточности доказательств для поддержания позиции защиты. Вопрос, поставленный перед Верховным судом, заключался в том, нарушает ли ограничение длины сети пункт 35(1).

Мотивы суда

Решение Верховного суда было единогласно вынесено главным судьей Брайаном Диксоном и судьей Жераром Ла Форестом. Суд постановил, что Спарроу осуществлял неотъемлемое право коренных народов, существовавшее до принятия провинциального законодательства и гарантированное и защищенное статьей 35 Конституционного акта 1982 года. Суд истолковал каждое слово статьи 35(1).

"Существующий"

Слово "существующие" в пункте 35(1), как указал Суд, должно толковаться гибко, чтобы допускать их эволюцию с течением времени. Таким образом, "существующие" понимались как права, которые не были "погашены" до введения Конституции 1982 года. Суд отклонил альтернативную "замороженную" интерпретацию, относящуюся к правам, которые осуществлялись в 1982 году. Пока право не было погашено, не имеет значения, каким образом оно регулировалось до 1982 года. Толкование существующего права не должно сужаться на основании регулирования. Основываясь на исторических данных о рыболовных практиках народа Мусквимов на протяжении веков, включая колониальный период, Суд установил, что община имела несомненное право на лов рыбы для пропитания. Погашение прав возможно только посредством акта, демонстрирующего "четкое и однозначное намерение" правительства лишить эти права. Суд установил, что Корона не смогла доказать, что право на лов рыбы для пропитания было погашено до 1982 года. Система лицензирования была лишь средством регулирования рыболовства, а не упразднения основного права, и ни одна историческая политика правительства в отношении прав на рыболовство не выражала четкого намерения о погашении этих прав.

"Признанные и подтвержденные"

Слова "признаны и подтверждены" отражают доверительную обязанность правительства перед коренными народами, которая требует от него осмотрительности при применении своих полномочий, затрагивающих права коренных народов. Эти слова также подразумевают, что права коренных народов не являются абсолютными и могут быть ограничены при наличии веских оснований.

Последствия

После дела о Воробье федеральное или провинциальное законодательство может ограничивать права коренных народов только в том случае, если ему был отдан соответствующий приоритет, учитывая их особый характер по сравнению с другими правами, не относящимися к коренным народам. "Критерии дела о Воробье" широко используются экспертами для оценки допустимых пределов ограничения прав коренных народов канадским законодательством. Примером ненадлежащего приоритета является выдача охотничьих лицензий посредством лотереи.