Введение

В канадском и новозеландском праве фундаментальная справедливость – это основа, обеспечивающая беспристрастность отправления правосудия и его функционирования. Принципы фундаментальной справедливости – это конкретные правовые принципы, требующие "значительного общественного согласия" как "фундаментальных для справедливого функционирования правовой системы", согласно делу R v Malmo Levine. Эти принципы могут устанавливать основные процессуальные права, предоставляемые любому лицу, участвующему в разбирательстве или процедуре, затрагивающей основные права и свободы, а также определенные материальные стандарты, связанные с верховенством права, регулирующие действия государства (например, запрет на неясные или расплывчатые законы). Степень защиты, обеспечиваемая этими стандартами и процессуальными правами, варьируется в зависимости от конкретных обстоятельств, требуя контекстного анализа интересов заинтересованного лица. Иными словами, чем существеннее затрагиваются права или интересы лица, тем более широкая процессуальная или материальная защита должна быть ему предоставлена для соблюдения принципов фундаментальной справедливости. Законодательная или административная структура, уважающая принципы фундаментальной справедливости, должна быть по существу справедливой по отношению к заинтересованному лицу, но не обязательно должна достигать "правильного баланса" между индивидуальными и общественными интересами в целом. Этот термин используется в Канадском биллю о правах, Канадской хартии прав и свобод, а также в Законе Новой Зеландии о правах 1990 года. Фундаментальная справедливость, хотя и тесно связана с такими понятиями, как надлежащая правовая процедура, естественная справедливость и неразумность Уэднесбери, не должна с ними смешиваться.

Канадский Билль о правах

В письменном праве термин "фундаментальная справедливость" можно проследить по крайней мере до 1960 года, когда канадский Билль о правах был введен в силу правительством Дифенбекера. В частности, статья 2(e) канадского Билля о правах гласит, что каждый имеет "право на справедливое разбирательство в соответствии с принципами фундаментальной справедливости для определения своих прав и обязанностей". По словам правоведа Вальтера Тарнопольского, формулировка этого положения вызвала некоторые споры среди разработчиков Билля. Некоторые хотели использовать слова "естественная справедливость" вместо "фундаментальной справедливости", поскольку "естественная справедливость" была более распространенным выражением среди судей и авторов. "Фундаментальная справедливость" была менее известной альтернативой для этих специалистов (другие альтернативы включают "универсальную справедливость"). Тем не менее, был выбран термин "фундаментальная справедливость", и в деле *Duke v. The Queen* (1972) было установлено, что для целей данного дела фундаментальная справедливость фактически эквивалентна естественной справедливости. Автор решения, главный судья Фотё, отметил, что он не стремится "сформулировать какое-либо окончательное определение". В отличие от Канадской хартии прав и свобод, которая была добавлена в Конституцию Канады в 1982 году, Билль о правах не является конституционным актом, а скорее обычным законом. Тем не менее, канадский Билль о правах остается в силе, и его гарантия "определения" "прав и обязанностей" посредством фундаментальной справедливости не полностью повторяется в Хартии. Хотя термин "фундаментальная справедливость" действительно встречается в статье 7 Хартии, он используется для ограничения прав на жизнь, свободу и безопасность личности. Таким образом, в деле *Singh v. Minister of Employment and Immigration* (1985) Верховного суда Канады половина состава суда сочла, что статья 2(e) Билля о правах по-прежнему играет роль в канадском праве, и использовала ее для вынесения решения в пользу заявителей. Судья Жан Битц, изложивший позицию этой части суда, отметил, что статья 26 Хартии гласит, что права, не закрепленные в Хартии, не являются недействительными, и, следовательно, Билль о правах по-прежнему играет роль в канадском праве. Битц далее установил, что в данном случае беженцам было отказано в проведении слушаний, и, таким образом, были нарушены их права, предусмотренные статьей 2(e) и принципом фундаментальной справедливости. Другая половина суда также вынесла решение в пользу истцов, но основывалась на статье 7 Хартии. Позже в том же году, в деле *MacBain v. Lederman*, Федерационный апелляционный суд использовал статью 2(e) Билля о правах, а не Хартию, чтобы признать недействительными части Кодекса прав человека на том основании, что они могут привнести предвзятость в процесс определения "прав и обязанностей".

Канадская хартия прав и свобод

Поскольку канадский Билль о правах был обычным законом, термин "фундаментальная справедливость" был впервые закреплен на конституционном уровне только в 1982 году. Эта фраза была включена в раздел 7 новой Канадской хартии прав и свобод, в котором утверждалось, что "каждый имеет право на жизнь, свободу и личную безопасность и право не быть лишенным их, кроме как в соответствии с принципами фундаментальной справедливости". Чтобы ограничить права на жизнь, свободу и личную безопасность, авторы Хартии специально выбрали термин "фундаментальная справедливость" вместо "надлежащей правовой процедуры", поскольку полагали, что термин "фундаментальная справедливость" все равно будет интерпретироваться как традиционная "естественная справедливость". "Надлежащая правовая процедура" была отвергнута, поскольку в Соединенных Штатах использование этого термина в конституции привело к тому, что судьи расширили его значение (см. эпоху Локнера) способами, которые канадское правительство посчитало нежелательными. Как отмечает специалист по конституционному праву Питер Хогг в своей книге "Конституционное право Канады", новая формулировка раздела 7 устранила контекст "справедливого разбирательства", присутствовавший в канадском Билле о правах, что означало, что определение фундаментальной справедливости теперь стало неоднозначным и могло быть дополнительно разработано канадскими судами. Это и произошло: с 1985 года, после решения Верховного суда по делу о Законе о дорожном движении провинции Британская Колумбия, значение слов "фундаментальная справедливость" в разделе 7 было значительно расширено и охватывает гораздо больше, чем просто процессуальные права.

Раздел 24

Термин "фундаментальная справедливость" может иметь определенное значение в судебной практике, основанной на Хартии, даже за пределами раздела 7. В деле о Хартии 2003 года "Дусет-Бодро" некоторые судьи Верховного суда стремились сузить объем корректирующего раздела 24, ссылаясь на фундаментальную справедливость. В этом деле судья нижестоящего суда, установив нарушение прав истцов в соответствии со статьей 23, использовал раздел 24, чтобы потребовать от правительства, в процессе устранения нарушения, продолжать отчитываться ему и после вынесения решения. Некоторые судьи Верховного суда сочли это неконституционным нарушением фундаментальной справедливости, поскольку судебный приказ был недостаточно четким для правительства. Однако эти судьи составляли меньшинство, и предыдущее решение было оставлено в силе. Раздел 24 (1) гласит: "Любой, чьи права или свободы, гарантированные настоящей Хартией, были нарушены или ущемлены, может обратиться в компетентный суд с просьбой о предоставлении средств правовой защиты, которые суд сочтет надлежащими и справедливыми в данных обстоятельствах". Однако возникает судебная дилемма, когда суды, действуя в соответствии с принципом верховенства права, не гарантируют доступ к правосудию лицам, добивающимся пересмотра ошибочных решений нижестоящих судов. Принципы фундаментальной справедливости, о которых говорится в разделе 7 [Хартии], хотя и не идентичны обязанности справедливости, сформулированной в деле Baker (далее – Baker), являются теми же принципами, которые лежат в основе этой обязанности. Как отметил профессор Хогг, "нормы общего права [процессуальной справедливости] фактически являются основополагающими принципами правовой системы, и они развивались в ответ на те же ценности и цели, что и раздел 7". В деле "Сингх против министра занятости и иммиграции" ([1985] 1 S. C. R. 177, стр. 212–213) судья Уилсон признал, что принципы фундаментальной справедливости требуют, как минимум, соблюдения требований общего права в отношении процессуальной справедливости. Раздел 7 защищает как материальные, так и процессуальные права: Re B. C. Motor Vehicle Act, выше. В отношении процессуальных прав доктрина общего права, обобщенная в деле Baker (далее – Baker), надлежащим образом признает элементы фундаментальной справедливости. [ Suresh v. Canada (Minister of Citizenship and Immigration), [2002] 1 S. C. R. 3, пункт 113; см. также: Baker v. Canada (Minister of Citizenship and Immigration), [1999] 2 S. C. R. 817 ]. Таким образом, доступ к правосудию является демократической гарантией, обеспечиваемой различными прерогативами Хартии в соответствии с принципами фундаментальной справедливости, которые суды не могут игнорировать по причинам, связанным с бюджетными ограничениями. В деле "Сингх", выше, на стр. 218 судья Уилсон, выступая от имени трех членов Суда, рассматривавших Хартию, выразил сомнение в том, что утилитарные соображения могут служить оправданием для ограничения прав, закрепленных в Хартии (выделено). Причиной скептицизма судьи Уилсона было то, что гарантии Хартии были бы иллюзорными, если бы их можно было игнорировать, потому что это было бы административно удобно. [ Решение по вопросу об оплате труда судей провинциального суда П.Э.И.; Решение по вопросу о независимости и беспристрастности судей провинциального суда П.Э.И., [1997] 3 S. C. R. 3, пункт 281 ].