Введение

Кройццайтунг – ежедневная газета, издававшаяся с 1848 по 1939 год в Королевстве Пруссия, а затем в период Германской империи, Веймарской республики и в начальный период Третьего рейха. Газета была рупором консервативной элиты, хотя никогда не была связана ни с одной политической партией и не имела более 10 000 подписчиков. Её целевой аудиторией были представители дворянства, военные офицеры, высокопоставленные чиновники, промышленники и дипломаты. Благодаря влиятельным читателям, Кройццайтунг часто цитировалась и оказывала значительное влияние. Газета поддерживала связи с чиновниками на высших уровнях власти и бизнеса и особенно славилась своими материалами о внешней политике. Основная часть её содержания состояла из тщательно проверенных иностранных и внутренних новостей, публикуемых без комментариев. Первоначально газета официально называлась Neue Preußische Zeitung (Новая прусская газета), однако из-за изображения Железного креста в качестве эмблемы, её стали называть просто Кройццайтунг (Газета Креста) как в обиходе, так и в официальном употреблении. В 1911 году газета была переименована в Neue Preußische (Kreuz) Zeitung, а после 1929 года – в Neue Preußische Kreuz Zeitung. С 1932 по 1939 год официальным названием газеты была просто Кройццайтунг. От первого до последнего номера в качестве подзаголовка газета использовала немецкий девиз времён Войн за освобождение: "Вперёд с Богом за Короля и Отечество". У газеты были редакции в различных городах Германии и за рубежом, а её штаб-квартира находилась в Берлине. Национал-социалисты взяли под контроль Кройццайтунг 29 августа 1937 года, а последний номер был опубликован 31 января 1939 года.

Развитие до основания Германской империи

"Кройццейтунг" вызывала споры с самого начала, даже среди различных групп консерваторов. Особенно в начале реакционной эпохи после 1848 года часть высшей знати "категорически отвергала подобные демократические средства в борьбе за формирование общественного мнения". Однако Вагенеру очень быстро удалось завоевать доверие основателей. При поддержке Фридриха Юлиуса Сталла он быстро создал разветвленную сеть авторов и информаторов. Большинство писали свои статьи под псевдонимом в качестве независимых авторов. Только в Вене, Дрездене, Мюнхене и других столицах отдельных немецких государств были на постоянной основе заняты корреспонденты. На протяжении многих лет сам Бисмарк предоставлял репортажи из Парижа. Новости из всех остальных стран журналисты получали через дипломатов в Берлине. Редакция пользовалась относительной независимостью, хотя лояльность газеты к монархии никогда не ставилась под сомнение. До конца 1849 года газета не была самоокупаемой. Говорят, что Фридрих Вильгельм IV лично оказывал финансовую поддержку "Кройццейтунг" в то время. Тем не менее, редакторы вскоре смогли выкупить большую часть акций у спонсоров газеты. Председательство в акционерном обществе с тех пор осуществлял действующий главный редактор. Акционеры были представлены лишь в комитете из пяти человек, который имел право проверять счета, но не мог влиять на содержание газеты или кадровый состав. Даже под руководством Бютнера газета не была застрахована от арестов. Целые тиражи, уже напечатанные, неоднократно конфисковывались. Причиной тому были разногласия внутри Консервативной партии, которые в конечном итоге привели к нескольким расколам, начиная с 1857 года. Кроме того, ухудшились отношения между "Кройццейтунг" и Бисмарком. Несмотря на то, что он регулярно заказывал статьи для "Кройццейтунг" через своего помощника по прессе Морица Буша до 1871 года, "Norddeutsche Allgemeine Zeitung" неуклонно превращалась в "домашнюю газету Бисмарка". Хотя "Кройццейтунг" преимущественно выражала взгляды убежденных консерваторов, то есть представителей короля, а позднее императора, она также всегда учитывала интересы либерально-консервативных, христианско-консервативных и социально-консервативных сил. При этом факты или события в газете представлялись в основном в виде репортажей или новостей, то есть без авторской оценки. Однако сам факт публикации различных точек зрения без каких-либо комментариев регулярно вызывал критику. Немецкий вопрос и отношения немецких государств с ведущими европейскими державами стали постоянными предметами споров. Большую часть информации "Кройццейтунг" получала от молодых дипломатов. Первыми иностранными корреспондентами, которых удалось привлечь, были Георг Езекиль в Париже и, с 1851 года, Теодор Фонтане в Лондоне. Позже "Кройццейтунг" имела штатных сотрудников во всех европейских столицах. До этого репортажи из иностранных газет иногда выдавались за собственные материалы газеты. То, что сегодня является нарушением авторских прав, в то время было широко распространенной практикой, и не только среди немецких журналистов. Даже лондонская "Таймс" переводила полные статьи из "Кройццейтунг", бесцеремонно указывая в качестве источника "своего берлинского корреспондента". Фонтане работал в Лондоне не только для Neue Preußische Zeitung. Иногда он докладывал непосредственно немецкому послу Альбрехту фон Бернсторфу и распространял пресс-релизы в поддержку прусской внешней политики в английских и немецких газетах. Одновременно он ездил в Копенгаген и регулярно писал статьи для "Кройццейтунг" о датско-немецкой войне. В своей биографии Фонтане утверждал, что "не обнаружил в "Кройццейтунг" никакого византизма или трусливого лицемерия" и что в редакции применялся девиз Фридриха Юлиуса Сталла: "Джентльмены, не будем забывать, что даже самая консервативная газета все же больше состоит из бумаги, чем из консерватизма". Под этим подразумевалось, что представление различных мнений, которые в принципе должны были передаваться без какой-либо авторской оценки, являлось частью успеха газеты. В 1870 году Фонтане перешел в "Vossische Zeitung" в качестве театрального критика. Газета печаталась в типографии Хайнике в Берлине с 1852 по 1908 год. Издатель Фердинанд Хайнике также нес ответственность за содержание газеты в качестве так называемого "сидячего редактора", который был единственным лицом, ответственным в случае юридических споров и судебных разбирательств. Это защищало редакторов "Кройццейтунг" от подобных осложнений.

Тенденции в имперский период

В 1861 году тираж составлял 7100 экземпляров и увеличился до примерно 9500 к 1874 году. Несмотря на относительно небольшой тираж, газета находилась в центре политической и журналистской жизни и была на пике своего влияния. Почти все газеты в Германии и за рубежом регулярно использовали вводные фразы, такие как «По сообщению Kreuzzeitung», «Как стало известно из хорошо осведомленных источников Kreuzzeitung», «Kreuzzeitung сообщает» и т. п. После 1868 года Бисмарк использовал печально известный «Фонд рептилий» – средства, перенаправленные из других статей бюджета или предназначенные для взяток – для влияния на прессу и реализации своей политики. Есть свидетельства того, что газета Neue Preußische Zeitung не получала финансирования из этих «черных касс». Редакция даже осмелилась подвергнуть сомнению подобные пропагандистские методы в двух статьях. Будучи экономически независимым акционерным обществом, Kreuzzeitung в принципе не зависела от короны и правительства. Кроме того, она никогда не была партийной газетой или рупором какой-либо конкретной партии. Вплоть до последнего номера в 1939 году газета сохраняла свою беспартийность. Скорее, Kreuzzeitung представляла собой объединяющее звено между всеми консервативными силами. После основания Германской империи в 1871 году репутация газеты претерпела необратимые изменения. Это было связано с так называемыми «статьями об эпохе», «делом Хаммерштейна» и, прежде всего, с роспуском Прусской консервативной партии. В результате произошел раскол на такие партии, как Свободная консервативная партия, Германская прогрессивная партия, Национально-либеральная партия, Германская католическая партия, Христианско-социальная партия и Германская консервативная партия.

Статьи из "Эры"

Осенью 1872 года Филипп фон Натузиус Людом занял пост главного редактора. Он не обладал журналистскими навыками и страстно стремился сделать газету популярной – если использовать современный термин – и вызвать общественный резонанс. Его усилия не увенчались успехом. В июне и июле 1875 года журналист Франц Перрот, писавший под псевдонимом, опубликовал в газете Kreuzzeitung серию из пяти статей под названием «Эра Блейхрёдера, Дельбрюка, Кампхаузена и новая немецкая экономическая политика». В них он косвенно атаковал Бисмарка, представляя его в лице его банкира Герсона фон Блейхрёдера. Статьи, значительно отредактированные Натузиусом Людомом, описывали экономическую политику Бисмарка как причину краха фондового рынка 1873 года, обвиняли банкиров в спекуляциях ради собственной выгоды и фактически открыто утверждали о причастности Бисмарка к коррупции. Эти статьи вызвали скандал. Перрот раскрыл, что банкиры, представители медиатизированных княжеств и депутаты Рейхстага могли получать преимущества на бирже не только через дипломатические каналы. Также стало известно, что ряд государственных чиновников участвовал в рискованных спекуляциях и использовал свое служебное или политическое влияние, лично участвуя в создании и финансировании акционерных обществ. Бисмарку пришлось отвечать на обвинения в суде и перед Рейхстагом. Для него конфликт с Kreuzzeitung стал «открытым, и мосты сожжены». Бисмарк публично призвал к бойкоту газеты. В ответ Kreuzzeitung опубликовала имена более чем ста сторонников – дворян, депутатов и пасторов, которые в письмах выразили поддержку публикации расследования. Доказать вину канцлера не удалось, однако он надеялся, что его экономическая политика приведет к расколу среди либералов. Более того, его политика действительно способствовала колебаниям на фондовом рынке, повлекшим за собой серьезные последствия. Он скупал частные железные дороги либо сам, либо через посредников, чтобы создать подобие государственной железнодорожной системы, оказывая тем самым значительное давление на железнодорожные компании и их поставщиков стали. Обвинения Перро в коррупции впоследствии подтвердились. Из обнаруженных документов стало известно, что Бисмарк участвовал в создании Boden Credit Bank, используя собственные средства, лично подписал ее устав и учредительный договор, предоставив ей привилегированное положение среди немецких ипотечных банков. Железный канцлер так и не простил Kreuzzeitung статей об «Эре». Даже в своей поздней работе «Мысли и воспоминания» он говорил о «смешивании ядов» и «вульгарной Kreuzzeitung». Так и не удалось установить, кто был источником информации Перро. Существовали предположения, что Вильгельм I хотел лично предупредить своего канцлера. Император публично не комментировал обвинения в коррупции, но ему не нравилась антиеврейская полемика, присутствовавшая в пяти статьях. Их целью было не столько дискредитировать евреев, сколько явно «вызвать гнев Бисмарка». Однако косвенные нападки на еврейских банкиров оказались чрезмерными для Вильгельма I, который выступал за интеграцию евреев. В 1871 году он подписал общегерманский закон, предоставляющий евреям равные права, а в 1872 году возвел Герсона Блейхрёдера в ранг наследственного дворянства, став первым евреем, удостоенным такой чести. В результате Франц Перрот и Филипп фон Натузиус Людом были вынуждены покинуть Kreuzzeitung.

Дело Хаммерштейна

Бенно фон Нибельшюц стал главным редактором в 1876 году. С ним, по словам императора, газета «не только утратила всякую журналистскую остроту, но и отчасти даже читабельность». В 1884 году его сменил Вильгельм Йоахим барон фон Хаммерштейн. Под его руководством газета рассматривала так называемый еврейский вопрос как самостоятельную тему. С сегодняшней точки зрения, «Кройццайтунг» временами была близка к антисемитизму. Термин «антисемитский» в Германии не существовал до 1879 года, и полемика подогревалась различными сторонниками и противниками с самых разных точек зрения. Даже среди еврейских объединений возникали разногласия: одни выступали за обращение к современному обществу и сильную ассимиляцию, а другие стремились сохранить традиции веры. С Теодором Герцлем, который публично и эффективно добивался создания еврейского государства, дебаты приобрели внешнеполитическое измерение. В последние два десятилетия XIX века этот вопрос был настолько актуален, что ни одна газета не могла его игнорировать. Хаммерштейн тесно сотрудничал с придворным капелланом Адольфом Штёкером, с которым он поддерживал личную дружбу. Штёкер требовал, в том числе в статьях для «Кройццайтунг», безусловной ассимиляции евреев через крещение и ограничения конституционного акта 1871 года, предоставлявшего им равные права. Он также обвинял ряд лиц в злоупотреблении еврейской эмансипацией для получения экономических и политических преимуществ. Хаммерштейн и Штёкер полностью проигнорировали предупреждения наследного принца, вскоре ставшего императором Фридрихом III. Он неоднократно называл враждебность к евреям «позором века». Императорский дом был полон решимости положить конец деятельности Штёкера. Весной 1889 года Королевский совет официально уведомил его о необходимости прекратить агитацию. Поскольку Штёкер продолжал создавать проблемы, через год он был вынужден уйти в отставку по настоянию Вильгельма II, ставшего императором после смерти отца. Евреи были неотъемлемой частью Германской империи. В «Кройццайтунг» с момента основания работали еврейские авторы. К 1880 году в газете трудилось 46 штатных корреспондентов-евреев и несколько внештатных. Еврейские депутаты, представлявшие крупные еврейские избирательные округа, были представлены в консервативных партиях. Предупреждение императора возымело действие. В 1890 году «Кройццайтунг» не участвовала в медийной полемике вокруг дуэли Веринга и Саломона, в которой еврей Саломон был убит своим однокурсником Верингом из Альберт-Людвигского университета, а освещала последовавшие споры объективно. Газета проводила разработанную внутри «концепцию усмирения», которую летом 1892 года сформулировала так: «Задача «Кройццайтунг» – удерживать антисемитизм в пределах». Наибольший ущерб репутации и авторитету «Кройццайтунг» нанес ее главный редактор Хаммерштейн. Он любил представлять себя «честным человеком» и громко проповедовал закон и порядок, но имел связи с женщинами вне брака и вел роскошный образ жизни. 4 июля 1895 года комитет «Кройццайтунг» уволил его за нечестность. В качестве главного редактора он обратился к поставщику бумаги по имени Флинш и предложил сделку, запросив 200 000 марок (эквивалент примерно 1,3 миллиона евро сегодня) и взамен обязавшись закупать всю бумагу для «Кройццайтунг» у Флинша в течение следующих десяти лет. Сделка состоялась. Хаммерштейн значительно завышал выставленные счета и присваивал разницу. Для этого он подделал подписи членов правления компании Георга графа фон Каница и Ганса графа Финка фон Финкенштейна, а также печать и подпись начальника полиции. Махинации были раскрыты. Когда выяснилось, что Хаммерштейн исчерпал пенсионный фонд, созданный «Кройццайтунг», он летом 1895 года сложил свои полномочия депутата национального и земельного парламентов и бежал с 200 000 марок в Грецию через Тироль и Неаполь. Скандал вызвал огромный резонанс и неоднократно обсуждался в Рейхстаге. Конкуренты «Кройццайтунг» – а их было немало – поместили статью на первых полосах и почти ежедневно сообщали о ходе расследования. В поисках преступного главного редактора рейхс-юстиция, наконец, отправила инспектора-детектива Вольфа в Южную Европу. Он прочесал несколько стран и обнаружил барона фон Хаммерштейна, скрывавшегося под псевдонимом «доктор Геккерт», в Афинах 27 декабря 1895 года. Вольф организовал его депортацию через немецкое посольство и арестовал по прибытии в Бриндзизи, Италия. В апреле 1896 года Хаммерштейн был приговорен к трем годам тюремного заключения. После этих событий «Новая прусская газета» потеряла около 2000 читателей. Тираж неуклонно падал. Даже Вильгельм II, не желавший отказываться от газеты, ничего не мог сделать, хотя и публично заявил: «Император читает «Кройццайтунг» как и прежде; это единственная политическая газета, которую он читает». Отставной майор ранее работал в качестве пресс-атташе при императорском флоте. Он придерживался нейтралитета и сосредоточился на основной компетенции «Кройццайтунг» – освещении внешней политики. Фёртш поощрял молодых журналистов, но нанимал только профессионалов. Они имели лучшие связи с дипломатами, политиками и промышленниками как внутри страны, так и за рубежом, что позволяло «Кройццайтунг» публиковать многочисленные эксклюзивные репортажи и/или первыми освещать их. Во внутренней политике Фёртш поддерживал личные контакты с императорской казной, от которой регулярно получал исчерпывающую информацию о текущем финансовом и экономическом положении, а также о планах Германской империи. Новый главный редактор реорганизовал финансы и подчинил здания и редакции, приобретенные газетой в последние десятилетия в Германии и за рубежом, полностью принадлежащей дочерней компании «Кройццайтунг Недвижимость». Он также повысил цену подписки до 9 марок (сегодня около 55 евро) в квартал. Читатели, по-видимому, не возражали. Аристократические землевладельцы, политики и высокопоставленные чиновники особенно охотно подписывались на газету, доплачивая 1,25 марки (сегодня около 8 евро) в неделю за доставку дважды в день по почте. В германских протекторатах, а также в Австро-Венгрии и Люксембурге, почтовые расходы составляли также 1,25 марки в неделю. Стоимость одного номера составляла 10 пфеннигов. Одним из лучших зарубежных экспертов Фёртша был Теодор Шиманн. Благодаря своим книгам и политическим статьям в «Кройццайтунг» он привлек внимание Вильгельма II. Это переросло в дружеские отношения, благодаря которым Шиманн смог оказывать политическое влияние в качестве советника, особенно по восточноевропейским вопросам. Накануне Первой мировой войны Шиманн предвидел войну на два фронта и написал в «Кройццайтунг» 27 мая 1914 года: «Германская империя должна учитывать тот факт, что Англия окажется на стороне ее будущих противников, и не должна безрассудно доводить до такого конфликта». Статья не возымела эффекта: 7 августа 1914 года «Кройццайтунг» опубликовала знаменитую речь кайзера Вильгельма «К немецкому народу!», в которой он заявил, что «теперь решать должна сталь». Во время Первой мировой войны все политические партии не только вошли в так называемый «Бургфриден» – отсрочку внутренних политических и экономических споров, – но и в принципе все немецкие газеты. Это зашло настолько далеко, что несколько консервативных партий фактически прекратили свою деятельность. В этот период «Кройццайтунг» предоставляла хорошо изученные комментарии, которые до сих пор являются одним из важнейших источников для историков по военным, а также повседневным политическим событиям Первой мировой войны. 9 ноября 1918 года «Кройццайтунг» вышла с заголовком «Император отрекся!»: «Мы не можем выразить словами то, что нас волнует в этот час. Под натиском событий тридцатилетнее правление нашего Императора, который всегда хотел…»

Ситуация в Веймарской Республике

Писатели по-разному интерпретировали отношение редакторов и, следовательно, основное политическое направление Kreuzzeitung, особенно во время Веймарской республики. В зависимости от идеологических взглядов автора, спектр варьируется от «убежденного протестанта», «феодального», «немецкого национального», «ультраконсервативного», «аграрного», «восточно-прусского» и «юнкерски-консервативного» до «антимодернистского». Более поздние исследования используют термин «монархически-консервативный» как обобщающий и считают другие описания, в лучшем случае, односторонними, а некоторые – даже ошибочными. 12 ноября 1918 года в Kreuzzeitung вышла статья с заголовком: «Германия стоит перед потрясением, какого история еще не знала», и, опираясь на конституционную теорию Аристотеля, демократия была описана как «вырожденная» форма правления, при этом утверждалось, что «хуже нее только тирания». Цель газеты оставалась прежней: защита монархии. Это означало, что позиция Kreuzzeitung была направлена против Веймарской республики, но также и против диктатуры. Политически, большинство сотрудников Kreuzzeitung после Ноябрьской революции не чувствовали себя комфортно ни в одной из партий. Лишь немногие редакторы отвернулись от газеты; почти все были монархистами. Они получали одни из самых высоких зарплат в отрасли и, что особенно важно, вовремя. Kreuzzeitung не была связана с какой-либо партией, поэтому корреспонденты обладали относительно большой свободой действий. Как и прежде, большая часть газеты состояла из тщательно проверенных зарубежных новостей, публикуемых без комментариев. Расходы на поездки возмещались, равно как и «прикрывающие счета» на такие расходы, как необъявленные платежи или взятки. Благодаря Kreuzzeitung сотрудники получали доступ к высшим кругам в Германии и за рубежом. Благодаря своим связям в политике и бизнесе, Kreuzzeitung продолжала считаться среди журналистов хорошей школой. Еженедельник Weltbühne, для которого оппозиционная Kreuzzeitung олицетворяла старый немецкий правящий класс во всей его полноте, признавал «полезную информацию о внешней политике старой роялистской Kreuzzeitung» и охотно нанимал журналистов, таких как Лотар Персиус, который получил свою профессию в Neue Preußische Zeitung. Даже Vorwärts, партийная газета социал-демократов, по-видимому, не колебался нанимать человека вроде Ганса Льюсса, который был вынужден покинуть Kreuzzeitung из-за своей антиеврейской агитации. Еврейские редакторы продолжали работать в Kreuzzeitung. Газета сознательно дистанцировалась от «шумного антисемитизма» прессы Хугенберга. Хотя газету нельзя назвать принципиально проеврейской, она также не была антисемитской. Переориентация некоторых консервативных партий застала редакторов врасплох. Например, Центристская партия превратилась из католической консервативной партии в христианско-демократическую народную партию и до конца Веймарской республики сохраняла возможность формировать коалиции со всеми политическими группировками. С этого момента Kreuzzeitung в основном критиковала не коммунистов или социалистов, а политиков из Центристской партии. Их вероисповедание не играло здесь существенной роли. В газете католический политик Маттиас Эрцбергер был назван «развратителем страны» и «политиком уступок» – в поддержку выполнения обязательств по Версальскому договору, чтобы показать, что это невозможно сделать – так же, как и депутаты Центристской партии Генрих Браунс и Йозеф Вирт, все из которых открыто отождествляли себя с политикой Бургфридена рейхсканцлера Теобальда фон Бетманна Гольвега. 17 ноября 1919 года Георг Фортш «резко атаковал республиканских рейхсминистров» в статье, опубликованной в Kreuzzeitung. В ней он заявил, что силы, противостоящие «этому коррумпированному революционному правительству, ежедневно набирают силу», и закончил боевым кличем: «Мы или они. Это наш девиз!». Новое правительство Рейха подало на него уголовное дело. Фортш был оштрафован на 300 марок за клевету. При смягчении наказания суд принял во внимание «тот факт, что Kreuzzeitung представляла точку зрения, принципиально противоположную правительству Рейха, и что автор, своими мыслями и письмами, пришел в состояние раздражения по отношению к правительству Рейха».

Политическое направление

В частности, газета поддержала консервативную Баварскую народную партию (BVP), которая отделилась от Центристской партии после реформ Эрцбергера, предоставивших немецкому федеральному правительству верховную власть в налогообложении и расходах и стремившихся к значительному перераспределению налогового бремени в пользу домохозяйств с низким и средним доходом. BVP выиграла больше выборов в Баварии, чем любая другая партия на всех земельных выборах до 1932 года. BVP выступала против республиканского централизма и изначально открыто призывала к отделению от Германского рейха. Журналистскую поддержку оказывал Эрвейн фон Аретин, главный редактор Münchner Neuesten Nachrichten (Мюнхенские новейшие новости), который также входил в корпоративный совет Kreuzzeitung. Он принадлежал к высшему руководству монархистов в Баварии и открыто выступал за отделение Свободного государства Бавария от Рейха вместе с провозглашением монархии. Kreuzzeitung таким же образом поддерживала монархистское крыло Германской национальной народной партии (DNVP), возглавляемой Куно фон Вестарпом. В течение некоторого времени она считалась партией, наиболее подходящей для реализации убеждений Kreuzzeitung, которые включали в себя отказ от существующей Республики, Версальского договора и репарационных требований победивших держав. Фундаментально христианская позиция, безусловно, всегда играла решающую роль. Политика Альфреда Гугенберга по сближению с нацистской партией вызвала критику как со стороны главного редактора, так и со стороны корпоративного совета Kreuzzeitung. В частности, они принципиально отвергали преувеличенное представление о немецкой идентичности немецкими националистами и самим национал-социализмом. Kreuzzeitung открыто осуждала «первогерманские фантазии» и «неокоммунистические террористические действия Национал-социалистической партии». Она не только обвиняла нацистскую партию в «предательстве идеи нации», но и неоднократно описывала, как «миллионы немцев поддаются на чары». В важной статье от 5 декабря 1929 года главный редактор подчеркнул, что Kreuzzeitung не является «рупором DNVP» и «ни в коем случае не является органом немецкой националистической партии». Kreuzzeitung также поддерживала военизированную организацию Stahlhelm, но лишь условно, в лице Теодора Дюстерберга, дискредитированного национал-социалистами из-за его «не вполне арийского происхождения». Во время предвыборной кампании Дюстерберга на президентских выборах 1932 года в газете был изображен стальной шлем (Stahlhelm) над Железным крестом, но это было лишь средством достижения избирательной цели – отсылкой к флагу Германской империи, использовавшемуся с 1871 по 1918 год. Stahlhelm насчитывала более 500 000 членов, а DNVP – почти миллион. Обе группы имели свои партийные газеты. Члены этих организаций никогда не входили в целевую аудиторию Kreuzzeitung, тираж которой до 1932 года оставался стабильным на уровне 7200 экземпляров. Газета ни разу не перешла в собственность Stahlhelm или DNVP. Франц Зельдте, национальный лидер Stahlhelm, владел издательством Frundsberg в Берлине, через которое распространял несколько публикаций для Stahlhelm. Альфред Гугенберг владел более чем 1600 немецкими газетами, поэтому ему также никогда не требовалась Kreuzzeitung в качестве рупора или партийной газеты, хотя он с удовольствием приобрел бы ее из соображений престижа. Целевой аудиторией Kreuzzeitung всегда оставался консервативный высший класс, включая членов Немецкого джентльменского клуба. Все члены корпоративного совета Kreuzzeitung, как и Георг Форч в качестве главного редактора, входили в его состав. Многие из примерно 5000 членов Джентльменского клуба были читателями Kreuzzeitung, предоставляли газете информацию и оказывали финансовую помощь в период гиперинфляции. У него состоялось легендарное интервью с либеральным Berliner Tageblatt, организованное по просьбе пресс-службы Гинденбурга. Гинденбург неохотно согласился на интервью, впервые в жизни, по его словам, взяв «одну из этих смертоносных мировых газет» и в дерзком тоне обратился к своему пресс-секретарю: «Но я продолжу читать только Kreuzzeitung». Соответственно, интервью с Теодором Вольфом проходило с трудом. Сразу же после начала, на вопрос, знаком ли он с Berliner Tageblatt, Гинденбург ответил: «Всю свою жизнь я привык читать Kreuzzeitung за завтраком». Остальная часть разговора не продвинулась дальше, поскольку Гинденбург не решался обсуждать с Вольфом, самым влиятельным представителем прессы Моссе, ни охоту, ни военные вопросы. Для Kreuzzeitung Гинденбург оставался до конца носителем надежды. Он неохотно рассматривал возможность назначения Гитлера канцлером до 30 января 1933 года. Еще 12 августа 1932 года он отверг требование Гитлера о «полном предоставлении мне руководства Рейхсправительством и всей государственной властью». Kreuzzeitung высоко оценила позицию Гинденбурга по отношению к Гитлеру как «понятную и обоснованную». Предоставление Гитлеру его требований, по мнению газеты, означало бы превращение Рейхспрезидента в «марионетку, выставленную на церемониальных мероприятиях в государственном одеянии». С этой оценкой Kreuzzeitung предвидела именно тот сценарий, который должен был реализоваться после прихода Гитлера к власти.

Экономический крах

Во время гиперинфляции 1922/23 года «Кройццайтунг» столкнулась с серьезными финансовыми трудностями. Ее резервы постоянно сокращались, и она лишилась всей недвижимости. Фортшу удалось поддерживать деятельность предприятия благодаря частным пожертвованиям от членов Джентльменского клуба. Чтобы предотвратить поглощение группой Гугенбергов, в сентябре 1926 года он согласился на создание ассоциации с Гельмутом Раушенбушем, который также был членом Джентльменского клуба и издателем «Дойче Тагесцайтунг» (немецкой ежедневной газеты). Они основали Берлинскую центральную типографию, которая с января 1927 года печатала «Кройццайтунг» и «Дойче Тагесцайтунг». Хотя некоторые сотрудники, такие как журналист Йоахим Неринг, предоставляли статьи для обеих газет, редакции «Кройццайтунг» и «Дойче Тагесцайтунг» оставались независимыми. Выпуск от 1 марта 1929 года ознаменовался значительными изменениями в газете. «Нойе Пруссише (Кройц) Цайтунг» официально стала «Нойе Пруссише Кройццайтунг». Редакция объяснила изменения своим читателям следующим образом: «С сегодняшнего дня наша газета выходит в новом оформлении. Решающим фактором для изменения нашей вывески стало следующее соображение: наша газета, основанная в 1848 году под названием «Нойе Пруссише Цайтунг», очень скоро стала широко известна как «Кройццайтунг» по ее эмблеме – Железному Кресту. И сегодня наша газета известна в стране и за рубежом почти исключительно под этим именем. Кроме того, в политическом отношении слово «Кройццайтунг» на протяжении десятилетий является устоявшимся термином, основанным на Железном Кресте с надписью «С Богом за Короля и Отечество». Действительно, для христианско-консервативного мышления и деятельности этот крест с сопровождающими его словами является твердым символом, за который мы боремся, как в прошлом, так и сейчас. Таким образом, мы остаемся верны нашей великой традиции, уходящей корнями в Пруссию и прусскую королевскую семью». Но изменилось не только название. По экономическим причинам газета стала выходить только один раз в день вместо двух, хотя по понедельникам она продолжала издаваться. Это не привело к увеличению тиража. В то время по всему Рейху издавалось около 4700 различных ежедневных и еженедельных газет. Никогда прежде и никогда после в Германии не было такого количества газет. Небольшие и «независимые» издатели испытывали огромное конкурентное давление. Слияния происходили почти еженедельно. С началом Великой депрессии «Кройццайтунг» столкнулась с банкротством и была включена в качестве дочерней компании Deutsche Tageszeitung Printers und Publishers, Inc. Куно фон Вестарп, как представитель «Кройццайтунг», вошел в состав корпоративного совета. Одновременно компания приобрела Deutsche Schriftenverlag, которая, в частности, издавала «Stahlhelm» – центральный орган, распространяемый Францем Зельдте. Таким образом, Зельдте стал членом корпоративного совета Deutsche Tageszeitung Printers und Publishers, Inc., но в 1932 году он покинул компанию вместе с Вестарпом. Что касается тиража и содержания, «Кройццайтунг» не претерпела изменений. Ее целевая аудитория оставалась прежней: дворяне, крупные землевладельцы, промышленники, высокопоставленные офицеры и государственные служащие. Фортш и Раушенбуш хорошо ладили друг с другом, в результате чего с тех пор одно и то же издательство выпускало две ежедневные газеты для одной и той же целевой группы. И «Кройццайтунг», и «Дойче Тагесцайтунг сохранили свои отдельные отделы и главных редакторов. Весной 1932 года «Кройццайтунг» постиг еще один удар. 3 апреля 1932 года в газете было объявлено о внезапной и неожиданной смерти ее «главного редактора, майора (в отставке) Георга Фортша в возрасте 60 лет в ночь на 2 апреля, после того как накануне вечером он, как обычно, выполнял свои редакционные обязанности». В газете «Велтбюхне» вышла статья с заголовком: «Кройццайтунг (†): рептилия погибает и умирает заслуженной национальной смертью». Это не означало смерть Георга Фортша как такового, а скорее то, что из-за его смерти газета лишилась руководства и неизбежно погибнет из-за различных заинтересованных сторон и сфер влияния. Эта оценка подтвердилась на практике. 2 мая 1932 года Куно фон Вестарп отказался от своих прав и покинул корпоративный совет. Это означало, что «Кройццайтунг» теперь была лишь торговой маркой Deutsche Tageszeitung Printers and Publishers, Inc. Франц Зельдте также покинул издательство в 1932 году. Вестарп и Зельдте осознали, что планы Франца фон Папена по интеграции, сдерживанию и доминированию над национал-социалистами в рамках монархического консервативного правительства больше не могут быть реализованы. Это сделало «Кройццайтунг» устаревшей. Как и следовало ожидать, тираж упал до 5000 экземпляров после рейхстагских выборов в июне 1932 года. Особенно государственные служащие теперь ориентировались на нацистскую «Фёлькише Беобахтер».

Национал-социалистический период

18 сентября 1932 года газета была официально переименована в (только) Kreuzzeitung. В тот же день Ханс Эльзе, правая рука Георга Фёртша, занял вакантную должность главного редактора. 16 января 1933 года Deutsche Tageszeitung Printers and Publishers, Inc. изменила свое название на German Central Printers, Inc. Корпорация осталась под руководством Гельмута Раушенбуша. Свобода печати уже была ограничена чрезвычайными указами во время Веймарской республики. Затем 28 февраля 1933 года вступил в силу Указ Рейхспрезидента о защите народа и государства (обычно известный как «Указ о пожаре в рейхстаге»). Он отменил фундаментальное право на свободу мнений и свободу прессы и запретил распространение «неверных новостей». Что было правильным, а что неправильным, определялось отныне Рейхсминистерством просвещения и пропаганды. 30 апреля 1933 года Рейхская ассоциация немецкой прессы согласилась на Gleichschaltung («координацию»). В результате Эльзе покинул Kreuzzeitung 2 августа 1933 года. Он «не хотел, чтобы ему диктовали, о чем писать». Кроме того, теперь был издан указ, согласно которому владелец мог иметь долю только в одной ежедневной газете, а издательства, владеющие более чем одной ежедневной газетой, подлежали экспроприации. Раушенбуш сделал выбор в пользу Kreuzzeitung. 30 апреля 1934 года вышел последний номер Deutsche Tageszeitung, хотя ее тираж был значительно выше, чем у Kreuzzeitung. Однако Раушенбуш больше не мог влиять на содержание Kreuzzeitung. Для обеспечения контроля над содержанием Рейхс-пресс-палата начала назначать главных редакторов с 1935 года. Они больше не подчинялись издателям, а принимали редакционные решения самостоятельно, руководствуясь указаниями министерства пропаганды. После многочисленных изменений в составе редакции и руководстве оставшиеся подписчики газеты к лету 1937 года понимали, что Kreuzzeitung обречена. До этого национал-социалисты проявляли определенное уважение к старомодным консервативным читателям этой газеты, богатой традициями. 29 августа 1937 года льготный период истек. На первой странице было написано: «С сегодняшнего дня мы взяли под контроль Kreuzzeitung». Йозеф Геббельс назначил Эриха Шварцера, убежденного национал-социалиста, новым главным редактором и включил Kreuzzeitung вместе с другими буржуазно-консервативными СМИ в состав Германского издательского объединения. До этого редакторы Kreuzzeitung публиковали материалы, заслуживающие внимания, например, репортажи Ханса Георга фон Студница, который во время шестимесячного пребывания в Индии в 1937 году брал интервью у Ганди и Неру, среди прочих. Некоторые из старых членов редакции отреагировали на новый тон, заданный Эрихом Шварцером, подав в отставку, другие – прибегли к своеобразной «работе по инструкции». Последним главным редактором был назначен Эйген Мюндлер в мае 1938 года. Kreuzzeitung – или то, что от нее осталось – выходила под его руководством с текстами из Berliner Tageblatt. Читатели получили последний номер Kreuzzeitung 31 января 1939 года.