7-я танковая дивизия вермахта в годы Второй мировой войны

Введение

7-я танковая дивизия была бронетанковым соединением немецкой армии во время Второй мировой войны. Она участвовала в битве за Францию, вторжении в Советский Союз, оккупации Виши и боях на Восточном фронте до конца войны. 7-я танковая дивизия также известна под прозвищем «Призрачная дивизия». Дивизия добилась больших успехов во Франции в 1940 году, а затем вновь в Советском Союзе в 1941 году. В мае 1942 года дивизия была выведена из Советского Союза и отправлена обратно во Францию для восполнения потерь и переформирования. После поражения под Сталинградом она вернулась в Южную Россию, где помогла предотвратить общий прорыв фронта в серии оборонительных сражений в составе группы армий «Дон» и участвовала в контрнаступлении генерала Эриха фон Манштейна под Харьковом. Дивизия участвовала в неудачном наступлении на Курск летом 1943 года, понесла большие потери в живой силе и технике и была ещё больше ослаблена в ходе последовавшего советского контрнаступления. В 1944 и 1945 годах дивизия была значительно неполной и непрерывно участвовала в серии оборонительных сражений на Восточном фронте. Дважды она была эвакуирована морским путем, каждый раз оставляя большую часть тяжелого вооружения. После оборонительных боев в Пруссии и Северной Германии выжившие солдаты отступили в лес и сдались британской армии к северо-западу от Берлина в мае 1945 года.

Формирование

После завершения вторжения в Польшу ограниченная эффективность легких дивизий побудила Oberkommando des Heeres (OKH; Германское верховное командование) отдать приказ о реорганизации четырех легких дивизий в полноценные танковые дивизии. В октябре 1939 года 2-я легкая дивизия стала 7-й танковой дивизией, одной из десяти бронетанковых дивизий Германии. В её состав входило 218 танков в трех батальонах, два стрелковых полка, мотоциклетный батальон, инженерный батальон и противотанковый батальон. Недавно произведенный в генералы Эрвин Роммель, служивший в штабе Гитлера во время вторжения в Польшу, благодаря вмешательству Гитлера, сумел получить командование дивизией. 10 февраля 1940 года, вступив в командование, Роммель немедленно начал отработку маневров, необходимых для предстоящей кампании.

Вторжение во Францию и Бельгию

Нападение началось 10 мая 1940 года. К третьему дню 7-я танковая дивизия под командованием Роммеля вместе с тремя танковыми дивизиями под командованием генерала Хайнца Гудериана достигла реки Маас, где обнаружила, что мосты уже были разрушены. Роммель действовал в передовых районах, направляя усилия по форсированию реки, которые изначально были безуспешными из-за подавляющего огня французов на другом берегу. К 16 мая дивизия достигла назначенного рубежа в Авенес-сюр-Эльпе, где первоначальный план предписывал ей остановиться и ждать дальнейших приказов, но Роммель продолжил наступление. 20 мая дивизия достигла Арраса. Генерал Германн Хот получил приказ обойти город и изолировать британский гарнизон. Он приказал 5-й танковой дивизии выдвинуться на запад, а своей дивизии – на восток, с фланговой защитой со стороны дивизии СС «Тотенкопф». На следующий день британцы предприняли контратаку, развернув два пехотных батальона при поддержке тяжелобронированных танков Matilda Mk I и Matilda II в битве при Аррасе. Немецкая 37-мм противотанковая пушка оказалась неэффективной против хорошо защищенных «Матильд». Для поддержки были вызваны 25-й танковый полк и батарея 88-мм зенитных орудий, после чего британцы отступили. 24 мая Гитлер отдал приказ о приостановке наступления. Причины этого решения до сих пор вызывают споры. Возможно, он переоценил численность британских войск в этом районе или хотел сохранить основную часть бронетехники для наступления на Париж. Приказ о приостановке был отменен 26 мая. 7-я танковая дивизия продолжила наступление и 27 мая достигла Лилля. Для штурма Хот передал 5-ю танковую дивизию под командование Роммеля. Осада Лилля продолжалась до 31 мая, когда французский гарнизон численностью 40 000 человек сдался. Эвакуация британского экспедиционного корпуса из Дюнкерка завершилась 4 июня; через Ла-Манш было эвакуировано более 338 000 союзных солдат, хотя им пришлось оставить всю тяжелую технику и транспортные средства. Дивизия, возобновив наступление 5 июня, двинулась к реке Сене, чтобы обеспечить контроль над мостами в районе Руана. За два дня дивизия достигла Руана и обнаружила мосты разрушенными. Оттуда она двинулась на север, блокируя западное направление на Гавр и эвакуацию в рамках операции «Цикл», вынудив более 10 000 солдат 51-й (Горной) дивизии, французского 9-го армейского корпуса и других поддерживающих частей сдаться в Сен-Валери-ан-Ко 12 июня. 17 июня дивизии было приказано наступать на военно-морскую базу Шербур, где в рамках операции «Аэропорт» продолжалась британская эвакуация. Дивизия продвинулась за 24 часа, и после двух дней артиллерийского обстрела французский гарнизон сдался 19 июня. Скорость и внезапность, которые дивизия постоянно демонстрировала, до такой степени, что противник и ОКХ порой теряли ее из виду, принесли ей прозвище Gespensterdivision («Дивизия призраков»). После подписания перемирия с Францией 22 июня дивизия была переведена в резерв, сначала в район Соммы, а затем в Бордо для перевооружения и подготовки к планируемому вторжению в Британию – операции «Морской лев» (Unternehmen Seelöwe). Это вторжение было позже отменено, поскольку Германии не удалось добиться господства в воздухе, которое считалось необходимым для успешного исхода. В феврале дивизия была переведена в резерв и возвращена в Германию, где командование принял генерал Ханс фон Функ. Подразделение дислоцировалось недалеко от Бонна, пока велась подготовка к вторжению в Советский Союз. По соображениям дезинформации и безопасности оно оставалось в Бонне до 8 июня 1941 года, когда дивизия была погружена на 64 эшелона и переброшена по железной дороге к восточной границе. Дивизия собралась в Восточной Пруссии к юго-востоку от Лётцена в преддверии операции «Барбаросса» – вторжения в Советский Союз.

The invasion began on 10 May 1940. By the third day, the 7th Panzer Division under Rommel's command, along with three panzer divisions commanded by General Heinz Guderian, had reached the River Meuse, where they found the bridges had already been destroyed. Rommel was active in the forward areas, directing the efforts to make a crossing, which were initially unsuccessful due to suppressive fire by the French on the other side of the river. By 16 May, the division had reached its assigned objective at Avesnes sur Helpe, where the original plan called for him to stop and await further orders, but Rommel pressed on. On 20 May, the division reached Arras. General Hermann Hoth received orders that the town should be bypassed and its British garrison thus isolated. He ordered the 5th Panzer Division to move to the west and the division to the east, flanked by the SS Division Totenkopf. The following day the British launched a counterattack, deploying two infantry battalions supported by heavily armoured Matilda Mk I and Matilda II tanks in the Battle of Arras. The German 37 mm anti tank gun proved ineffective against the heavily armoured Matildas. The 25th Panzer Regiment and a battery of 88 mm anti aircraft guns were called in to support, and the British withdrew. On 24 May, Hitler issued a halt order. The reason for this decision is still a matter of debate. He may have overestimated the size of the British forces in the area, or he may have wished to reserve the bulk of the armour for the drive on Paris. The halt order was lifted on 26 May. 7th Panzer continued its advance, reaching Lille on 27 May. For the assault, Hoth placed the 5th Panzer Division under Rommel's command. The Siege of Lille continued until 31 May, when the French garrison of 40,000 men surrendered. The evacuation of the British Expeditionary Force from Dunkirk concluded on 4 June; over 338,000 Allied troops had been evacuated across the Channel, though they had to leave behind all their heavy equipment and vehicles. The division, resuming its advance on 5 June, drove for the River Seine to secure the bridges near Rouen. Advancing in two days, the division reached Rouen to find the bridges destroyed. From here they moved north, blocking the westward route to Le Havre and the Operation Cycle evacuations and forcing over 10,000 men of the 51st (Highland) Division, French 9th Army Corps and other supporting troops to surrender at Saint Valery en Caux on 12 June. On 17 June, the division was ordered to advance on Cherbourg Naval Base, where additional British evacuations were underway as part of Operation Aerial. The division advanced in 24 hours, and after two days of shelling, the French garrison surrendered on 19 June. The speed and surprise it was consistently able to achieve, to the point where both the enemy and the OKH at times lost track of its whereabouts, earned the division the nickname Gespensterdivision ("Ghost Division"). After the armistice with the French was signed on 22 June, the division was placed in reserve, being sent first to the Somme and then to Bordeaux to re equip and prepare for Unternehmen Seelöwe (Operation Sea Lion), the planned invasion of Britain. This invasion was later cancelled as Germany was not able to acquire the air superiority deemed a necessity for a successful outcome. In February, the division was placed in reserve and returned to Germany, with General Hans von Funck assuming command. The unit was stationed near Bonn while preparations were being made for an invasion of the Soviet Union. For reasons of deception and security, it remained in Bonn up until 8 June 1941, when the division was loaded onto 64 trains and transported by rail to the eastern frontier. The division assembled in East Prussia southeast of Lötzen in preparation for Operation Barbarossa, the invasion of the Soviet Union.

Восточный фронт

Операция "Барбаросса" началась в 03:05 22 июня 1941 года. Сопротивление на границе было слабее ожидаемого и было быстро подавлено, танки дивизии устремились вперед, преодолев 60 км, чтобы к полудню достичь реки Неман в районе Олиты (Алитуса). Советская 5-я танковая дивизия, дислоцированная на восточном берегу реки у Алитуса, была застигнута врасплох, и немцам удалось захватить два моста и создать плацдармы на противоположном берегу. Вскоре после этого советские войска предприняли серию яростных контратак, которые внезапно остановили немецкое наступление. 5-я танковая дивизия была хорошо оснащена 300 танками, из которых 55 были новыми типами Т-34 и КВ-1. Ведя огонь с закрытых позиций на обратных склонах холмов, они нанесли первым боевым потерям танковым войскам противника. Во второй половине дня, усиленная танками 21-го танкового полка 20-й танковой дивизии, фон Функ смог отразить разведывательные атаки танков Красной Армии и оказать давление на восточный берег, но решил отложить дальнейшее продвижение до подхода подкреплений. Потеряв 80 танков в ходе разведывательных атак на плацдармы, 5-я танковая дивизия ночью отступила на северо-восток. Путь теперь был свободен, и дивизия продвинулась еще на 100 км к окраинам Вильнюса. На следующий день мотоциклетный батальон захватил город. Закрепив свои позиции в Вильнюсе и его окрестностях, дивизия передала ответственность за город 20-й моторизованной дивизии и возобновила наступление на восток. В отличие от предыдущих кампаний, когда советские позиции обходили с фланга и отрезали, советские защитники часто продолжали сражаться, а не сдаваться, даже в безнадежной ситуации. Упорство советских защитников требовало больше времени и приводило к большим потерям, что вызывало недовольство немецкого командования. Несмотря на создание очагов сопротивления, советское командование не смогло организовать сплошную оборону, и жизненно важные дороги и железнодорожные коммуникации к северо-востоку от Минска были перерезаны 26 июня, всего через четыре дня после начала операции "Барбаросса". На следующий день дивизия соединилась с 18-й танковой дивизией из группы танковых войск "Центр", окружив основные силы трех советских армий – 3-й, 10-й и 13-й – в огромном котле к западу от Минска. За три дня дивизия достигла города Ярцево, обойдя советские позиции вокруг Смоленска и угрожая окружением советской 20-й армии. Тем временем 29-я моторизованная дивизия захватила Смоленск с юга, но, поскольку значительные силы были скованы боями у Ельни, группе танковых войск "Центр" не хватало сил для повторного соединения с 7-й танковой дивизией. Разрыв между двумя группами оставался открытым, и советское командование смогло перебрасывать войска в обоих направлениях по этому коридору. 26 июля, совместно с 20-й моторизованной дивизией, дивизия предприняла рывок на юг еще на 20 километров, но все еще не смогла полностью замкнуть кольцо окружения. Однако через неделю давление со всех сторон уничтожило окружение, и дивизия была, наконец, освобождена от пехотных подразделений и выведена в тыл для пополнения и отдыха. Дивизия начала кампанию с 400 офицеров и 14 000 солдат. К январю 1942 года, через шесть месяцев после начала наступления, дивизия потеряла 2055 убитых, 5737 раненых, 313 пропавших без вести и еще 1089 заболевших обморожением и болезнями, переносимыми вшами. Общие потери составили 9203 человека. В конце зимы дивизия заняла позиции вдоль оборонительной линии, проходящей через Юхнов, Гжатск и Зубцов. 15 марта она участвовала в боях против ряда советских наступлений в рамках Ржевской битвы. К 4 апреля дивизия была переброшена в Вязьму. К маю 1942 года численность дивизии составляла 8589 человек, большинство из которых не входило в состав подразделения в начале кампании. В результате дивизия была выведена на отдых и пополнение в южной Франции.

Operation Barbarossa began at 03:05 on 22 June 1941. Resistance at the border was weaker than expected and brushed aside, the tanks of the division raced forward, covering the 60 km to reach the Neman River at Olita (Alytus) by midday. The Soviet 5th Tank Division stationed on the east bank of river at Alytus was completely taken by surprise, and the Germans were able to capture two bridges and establish bridgeheads across the river. Shortly thereafter, the Soviets initiated a series of fierce counter attacks, bringing the German advance to an abrupt halt. The 5th Tank Division was well equipped with 300 tanks, of which 55 were of the new T 34 and KV 1 types. Firing from hull down positions on the reverse slopes of hillsides, they caused the panzer forces their first combat losses. Reinforced in the afternoon by tanks from 20th Panzer Division's 21st panzer regiment, von Funck could fend off probing attacks from the Red Army tanks and pressure the east bank, but decided to delay further advance until his supplies caught up with him. Having lost 80 of its tanks in its probing attacks against the bridgeheads, the 5th Tank Division withdrew in the night to the north east. The path now clear, the division advanced another 100 km to the outskirts of Vilnius. Its motorcycle battalion captured the city the following day. Consolidating its position in and around Vilnius, the division then handed responsibility for the city over to the 20th Motorized Division and resumed its advance east. Unlike previous campaigns, when the Red Army positions were outflanked and cut off, the Soviet defenders frequently continued to fight rather than surrender, even though their situation was hopeless. The stubbornness of the Soviet defenders cost more time and casualties, frustrating the German command. Though creating pockets of resistance, the Soviet command was unable to mount a linear defense, and the vital road and rail communications north east of Minsk were cut on 26 June, only four days into Operation Barbarossa. The following day, the division linked up with 18th Panzer Division from Panzer Group 2, trapping the bulk of three Soviet Armies, the 3rd, 10th and 13th, in a vast pocket west of Minsk. In a three day dash, the division reached the town of Yartsevo, outflanking Soviet positions around Smolensk and threatening the Soviet 20th Army with encirclement. Meanwhile, the 29th Motorized Division had captured the city of Smolensk from the south, but with substantial elements tied down at Yelnya, 2nd Panzer Group lacked the strength to link up again with 7th Panzer positions. The gap between the two groups remained open, and the Soviet command was able to move forces both ways through the corridor. On 26 July, together with 20th Motorized Division, the division lunged southwards another 20 kilometers, but still could not entirely close the encirclement. In another week, however, pressure from all sides had squeezed the pocket out of existence and the division was finally relieved by infantry units, and taken out of line for refitting and rest. The division started the campaign with 400 officers and 14,000 men. By January 1942, six months from the start of the offensive, the division had suffered 2,055 killed, 5,737 wounded, with 313 missing and another 1,089 sick with frostbite and louse borne diseases. Total casualties were 9,203. In late winter, the division took up positions along a defensive line running Yukhnov Gzhatsk Zubtsov. On 15 March, it took part in fighting against a series of Soviet offensives as part of the Battles of Rzhev. By 4 April, the division was moved to Vyazma. By May 1942, the division was at a strength of 8,589 men and officers, most of whom had not been with the unit at the start of the campaign. As a result, the division was withdrawn to rest and refit in southern France.

Франция

В середине мая дивизия была перевезена по железной дороге в южную Францию, где ей было поручено выполнение задач по береговой обороне в составе 1-й армии под командованием фон Функа. Несмотря на то, что дивизия должна была быть готова к 1 сентября, II/Panzer Regiment 25 временно оснащался французскими танками. Однако поступила новая техника, включая 35 Pz III (J), 14 Pz III (N) и 30 Pz IV (G), а два стрелковых полка дивизии были переформированы в полки танковых гренадер. Гитлер опасался возможной высадки союзников на континент. После высадки союзников в Западной и Северной Африке 8 ноября его тревога значительно усилилась. 11 ноября дивизия, в рамках операции «Антон», была направлена в бывшую Францию Виши, чтобы выйти к Средиземноморскому побережью между Перпиньяном и Нарбонной. Развернувшись в районе около Экс-ан-Прованс, дивизия готовилась к операции «Лила» – захвату французского флота Виши в порту Тулон, чтобы не допустить его попадания в руки союзников. Для выполнения этой задачи дивизия была усилена подразделениями из других дивизий, включая две бронегруппы и мотоциклетный батальон из дивизии СС «Das Reich», а также морской отряд, названный «Гумприх» в честь своего командира. Морскому отряду «Гумприх» было поручено захватить французские корабли до того, как они успеют выйти в море или быть затопленными. Боевые группы вошли в Тулон в 04:00 27 ноября 1942 года и захватили главный арсенал и береговую оборону. Однако им не удалось предотвратить затопление французского флота в Тулоне, и операция завершилась неудачей. После этого дивизия была дислоцирована в районе между Марселем и Авиньоном. Она оставалась там до января 1943 года, когда ухудшение обстановки на южном участке советско-германского фронта потребовало её возвращения на Восточный фронт.

Восточный фронт

Переведенная в группу армий «Юг», дивизия вела бои, чтобы остановить советские усилия по окружению 1-й танковой армии на Кавказе. Дивизия сдержала советское наступление на Ростов, сохранив путь к отступлению для 1-й танковой армии. Дивизия продолжала сражаться вдоль линий рек Дон и Донец, а также в Третьей битве за Харьков. Летом 1943 года дивизия приняла участие в наступлении на Курск, входя в состав бронетанковых соединений оперативной группы «Кемпф», которые пытались прикрыть восточный фланг южной немецкой группировки. Дивизия понесла тяжелые потери в этом сражении, и к его концу в ее составе осталось 15 танков, а боевая сила пехоты соответствовала трем батальонам. После завершения немецкого наступления под Курском дивизия была переведена в XLVIII танковый корпус. 20 августа 1943 года генерал-майор Хассо фон Мантейфель принял командование дивизией. Советский Степной фронт начал массированное наступление 3 августа 1943 года, в котором головным ударом были 1-я танковая и 5-я гвардейская танковые армии. Немецкий фронт к западу от Белгорода был прорван, и войска были вынуждены отступить. Дивизия, приданная 4-й танковой армии, постепенно отступала, сражаясь против советской 40-й армии. Дивизию отстранили от передовой, что позволило ей сформировать ударную группу совместно с дивизией «Гроссдойчланд», которая должна была прорваться во фланг советским войскам, соединиться с подкреплениями, прибывающими в район Харькова, и сорвать советское наступление. Контрнаступление возглавила «Гроссдойчланд», а дивизия, располагая 23 исправными танками, прикрывала левый фланг. К наступлению темноты нападавшие продвинулись на 24 километра во фланг Красной Армии и отрезали передовые части советского наступления. Однако успех был недолгим, поскольку дальнейшие советские подкрепления, наступавшие за головными частями, столкнулись с немецкой контратакой и снизили боеспособность формирований Вермахта. После этого группа армий «Юг» отступила к линии Днепра. Потери личного состава в августе были даже выше, чем в июле. Запасной батальон был расформирован, так как все способные командиры были нужны на фронте. Потери в тяжелом пехотном вооружении и автотехнике снизили боевую ценность дивизии. Оставшиеся исправные танки были объединены в одну роту. Измотанная дивизия отступила к позициям на Днепре, переправившись через реку в районе Кременчуга. Затем дивизия участвовала в оборонительной битве за Киев и немецкой контратаке под Житомиром. За эти бои дивизия дважды была отмечена за отличия. После этого дивизия участвовала в серии тяжелых оборонительных сражений во время длительного отступления по Украине. 20 ноября 1943 года в 7-й танковой дивизии насчитывалось 47 танков, из которых только 16 были в строю.

On transfer to Army Group South, the division fought to stem the Soviet effort to cut off the 1st Panzer Army in the Caucasus. The division checked the Soviet advance on Rostov, maintaining an avenue of escape for the 1st Panzer Army. It continued in actions along the Don and Donetz river lines, and in the Third Battle of Kharkov. In the summer of 1943, the division took part in the offensive at Kursk, serving as part of the armoured formations of Army Detachment Kempf as they attempted to screen the eastern flank of the southern German pincer. The division suffered heavy casualties in this battle, and by the end of the battle the division was down to 15 tanks and had an infantry combat strength equivalent to three battalions. Following the end of the German offensive at Kursk, the division was transferred to the XLVIII Panzer Corps. On 20 August 1943, Generalmajor Hasso von Manteuffel took command of the division. The Soviet Steppe Front launched a massive attack on 3 August 1943 spearheaded by the 1st Tank Army and the 5th Guards Tank Army. The German front west of Belgorod was pierced and forced back. The division, attached to the 4th Panzer Army, gradually gave way battling against the Soviet 40th Army. The division was relieved at the front, enabling it to form a shock group with the Großdeutschland division, which would drive into the Soviet flank and join with reinforcements arriving in the Kharkov region, and blunt the Soviet advance. The counterstroke was led by Großdeutschland, with the division, operating with its 23 remaining operational tanks, covering the left flank. By nightfall, the attackers had driven 24 kilometers into the Red Army flank and isolated the forward elements of the Soviet offensive. Success was short lived, however, as further Soviet reinforcements advancing behind the lead elements confronted the German counterattack and reduced the combat effectiveness of the Wehrmacht formations. With this Army Group South withdrew to the line of the Dnieper. Personnel losses in August for the division were even higher than in July. The replacement battalion was disbanded as all capable leaders were needed at the front. Losses in heavy infantry weapons and motor vehicles reduced the division's combat value. Remaining operational tanks were amalgamated into a single company. The battered division withdrew to the Dnieper position, crossing the river at Kremenchug. The division then fought in the defensive Battle of Kiev and the German counterattack at Zhitomir. During these battles, the division was twice cited for distinguished conduct. After this, the division fought in a series of heavy defensive battles during the long retreat across the Ukraine. On 20 November 1943, 7th Panzer Division possessed 47 tanks, of which only 16 were operational.

Курландский карман

В июле 1944 года дивизия была переброшена на север, в страны Балтии и на северный участок группы армий «Центр», в ответ на советское Балтийское наступление. Дивизия участвовала в оборонительных боях в Литве. В конце лета 1-й Балтийский фронт предпринял попытку выйти к Балтийскому морю через 3-ю танковую армию. 21 сентября дивизия переместилась более чем на 100 км к северу, в район восточнее Мемеля, где шли ожесточенные бои. Немецкие войска были вынуждены отступить в ходе последовавшего наступления на Мемель, заняв оборону на периметре вокруг прибрежного города Мемель. После того, как Мемельский плацдарм оказался отрезанным, дивизию сменила пехотная дивизия, и она была погружена на корабли и эвакуирована морем из окружения, оставив тяжелое вооружение немецким войскам, продолжавшим оборону. 7 ноября 1944 года остатки дивизии были собраны на учебном полигоне Арий в Восточной Пруссии, где дивизия была частично реорганизована. Там она стала резервом 2-й армии группы армий «Центр».

Германия

В январе 1945 года советский 2-й Белорусский фронт предпринял массированное наступление и прорвал оборону 2-й армии, которая была вынуждена отступить на север и запад. Боевая группа дивизии вела арьергардные бои по северной Польше в районе Эльблонга и к востоку от Грудзядца. Дивизия форсировала Вислу, а затем продолжила оборонительные сражения за и вокруг Хойниц. В середине февраля 1945 года дивизия была оттеснена в северную Померанию. В марте 1945 года дивизия вела сдерживающие бои в Гдыне, к северу и западу от Данцига. 19 апреля 1945 года уцелевшие солдаты были вновь эвакуированы морским путем с полуострова Хел. С полуострова Хел вернулся лишь небольшой остаток дивизии. Этот остаток собрался на острове Узедом в Балтийском море в западной Померании и отступал на запад через Пруссию, пока в мае 1945 года не капитулировал перед британской армией в Шверине, к северу и западу от Берлина.

Обвинения в военных преступлениях

Историк Рафаэль Шек говорит: "Хотя нет доказательств, прямо обвиняющих самого Роммеля, его подразделение действительно участвовало в боях в районах, где в июне 1940 года немецкие массовые убийства французских военнопленных были чрезвычайно распространены". По мнению некоторых авторов, во время боев во Франции дивизия, совместно с войсками 5-й танковой дивизии, совершила многочисленные зверства против французских военнослужащих, включая убийство 50 сдавшихся офицеров и солдат в Кесно и близлежащих Айренах. После войны был воздвигнут мемориал французскому командиру Шарлю Н’Тхорере, который, как утверждается, был казнен солдатами под командованием Роммеля. Рафаэль Шек полагает, что дивизия "вероятно" несет ответственность за казнь военнопленных в Ангесте-сюр-Сомме, в то время как Шек считает, что они находились слишком далеко, чтобы быть причастными к массовым убийствам в Айренах и окрестных деревнях. Французский историк Доминик Лормиер [fr] утверждает, что число жертв дивизии в Айренах составило 109 человек, в основном французских солдат африканского происхождения из Сенегала. Историк Дэниел Батлер согласен с тем, что резня в Ле-Кесно вполне могла произойти, учитывая присутствие в дивизии нацистов, таких как Карл Ханке, и отмечает, что по сравнению с другими немецкими подразделениями существует мало источников, касающихся подобных действий военнослужащих дивизии (Батлер считает, что "почти невозможно представить", чтобы Роммель санкционировал или допустил подобные действия в любом случае). Шоуолтер утверждает, что в Ле-Кесно никакой резни не было. Клаус Телп отмечает, что Айрены не находились в зоне ответственности дивизии, однако в Ангесте и Мартенвиле элементы дивизии могли расстрелять некоторых пленных и использовать британского полковника Брумхолла в качестве живого щита. Телп полагает, что маловероятно, чтобы Роммель одобрил или даже знал об этих двух инцидентах.