Введение

Попел и бриллианты (по-польски: Popiół i diament) - польский драматический фильм 1958 года режиссёра Анджея Вайды, основанный на романе 1948 года польского писателя Ежи Анджеевского. С Збигневым Цибулски и Евой Крыжевской в главных ролях фильм завершил трилогию военных фильмов Вайды после "Поколения" (1954) и "Канала" (1956). Действие "Плача и бриллианты" происходит в 1945 году, вскоре после Второй мировой войны. Главный герой фильма, бывший солдат Отечественной армии Мацек Чельмицкий, действует в антикоммунистическом подполье. Мацек получает приказ убить Щуку, местного секретаря Польской рабочей партии. Со временем Чельмицкий все больше сомневается, стоит ли выполнять его задание. "Падение и бриллианты", хотя и основан на романе, который непосредственно поддерживал послевоенную коммунистическую систему в Польше, был тонко изменен по сравнению с исходным материалом. Вейда сочувствовал солдатам польской независимости в подполье; таким образом, он уделял больше внимания Чельмицкому. В течение трёх месяцев разработки "Пепла и бриллиантов" режиссер внес радикальные изменения в базовый сценарий, благодаря своему ассистенту режиссера Янушу Моргенштерну, а также Цибулски, сыгравшему главную роль. Власти разрешили распространение фильма только благодаря ходатайству Анджеевского. Фильм не получил разрешения на показ в главном конкурсе Каннского кинофестиваля. Однако "Пламя и бриллианты" появился на Венецианском кинофестивале, где он получил премию FIPRESCI. Сначала "Пепел и бриллианты" встретил положительный отклик критиков, как в Польше, так и во всем мире. Однако после революции 1989 года он подвергся критике за фальсификацию коллективной памяти польских партизан. Тем не менее, фильм сохранил свою репутацию одного из самых известных польских фильмов в истории.

Сюжет

8 мая 1945 года, в конце Второй мировой войны, возле небольшой деревенской церкви, бывшие солдаты Армии внутренних дел, Мачик, Анджей и Дрюновский, готовятся убить Конрада Щуку, политического оппонента и секретаря Польской рабочей партии. Засада не удалась, а напавшие позже узнали, что они по ошибке убили двух невинных людей. Начальник Анджея и Мацека, майор Вага, узнает о неудавшейся попытке убийства. Вага приказывает Анджею и Мацеку попытаться совершить миссию во второй раз. Они приходят в ресторан отеля "Монополь", где начинается банкет в честь победоносной войны, но участники не участвуют. Сидя в баре, Мачик и Анджей слушают песню "Красные маки Монте-Кассино" и вспоминают своих погибших товарищей. В честь них Масьек поджигает несколько стаканов спиртного. Их несчастный товарищ Дрюновски напивается в баре, где он обсуждает перспективы карьеры в послевоенной Польше с Пьеньежеком, представителем демократической прессы. Во время вечеринки он заигрывает с барменкой по имени Кристина и приглашает ее в свою комнату. После этого Масьек пошел в свой номер, чтобы проверить свой пистолет. Кристана приходит в его комнату после окончания смены. Когда они лежат голыми в постели, они понимают, что влюблены, но Криста не хочет привязываться, так как Масьек не планирует оставаться в городе долго. Они решили пойти на прогулку. Когда начинается дождь, Кристана и Мацек укрываются в разрушенной церкви. Криста замечает на стене написанное стихотворение, а Масьек мрачно произносит его наизусть. Влюбленные прощаются, а Масьек обещает изменить его положение, чтобы он мог остаться с ней. Мачик возвращается в бар, где обсуждает с Анджеем свое чувство долга и обязательства перед делом. Однако Анджей не сочувствует его беде и говорит, что Мацек будет дезертиром, если он не выполнит свой долг убить Щуку. Тем временем, совершенно пьяный Дрюновски портит банкет, покрывая других гостей пеной из огнетушителя, и оставляет бал в стыде с его предполагаемой карьерой коммунистического функционера в руинах. После приема Шчука узнает, что его сын Марек был арестован за присоединение к подпольному ополчению. Мачик ждет, когда Шчука покинет отель, чтобы встретиться со своим пленным сыном, следует за ним и убивает его. На следующее утро Мацек планирует покинуть Островец на поезде. Он рассказывает Кристине о своем решении уйти, оставляя ее с разбитым сердцем. Гости отеля танцуют под музыку пианиста и оркестра, играющих "Военную" полонезу Шопена в ла-мажоре. По дороге на вокзал Мачик наблюдает, как Анджей бьет Дрюновского за его новую, оппортунистическую поддержку подполья. Масьек бежит, когда Дрюновски называет его имя. Он случайно натыкается на солдат Польской народной армии и в панике вытаскивает пистолет. Они стреляют и смертельно ранят его. Масьек убегает на свалку, но падает и умирает от мук.

Написание

"Падение и бриллианты" основан на романе Джерзи Анджеевского, впервые опубликованном в 1948 году. Роман был обязательным школьным учебником в коммунистической Польше и пользовался уважением среди современных властей. Первыми режиссерами, которые попытались адаптировать книгу в фильм, были Эрвин Аксер и Антони Богджевич. В сценарии Аксера, который придерживался духа оригинала, роли должны были быть больше похожими на карикатуры. Историк Тадеуш Любельский, вспоминая сценарий Аксера, сказал следующее: "Коммунисты еще более порядочны и заняты, аристократы и бывшие члены Отечественной армии - еще более подли и безрассудны". Сценарий Богджевича содержал аналогичное пропагандистское послание, изображающее командование польским сопротивлением в плохом свете. Там майор Вага шантажировал Мачика, чтобы убить Шчуку, угрожая ему военным судом; в конце концов, Мачик решил поддержать Шчуку. Однако ни один из этих сценариев не был реализован, и политики считали видение Богджевича слишком "оборонительным". Ян Рыбковский также планировал снять адаптацию "Пепла и бриллиантов", хотя в конечном итоге он решил сосредоточиться на комедии под названием "Капелюш пана Анатола" (Шляпа мистера Анатола). Таким образом, он дал Анджею Вайде возможность начать проект. В ноябре 1957 года Вайда провел переписку с Анджеевским, в ходе которой будущий режиссер предложил несколько изменений в первоначальной версии сюжета. Тема, которая касалась судьи Антони Косецкого, была удалена, так что главный сюжет сосредоточился на противостоянии между Мацеком и Шчукой. Кроме того, Вайда предложил, чтобы история была сокращена всего на один день, а Мачик выступил в качестве главного героя. В январе 1958 года Вайда и Анджеевский завершили сценарий, передав его для изучения Комиссии по оценке сценария. После долгих размышлений комиссия, членами которой были Александр Сцибор Рыльский, Анджей Браун, Кшиштоф Теодор Топлиц, Тадеуш Конвицкий и Анджей Карповски, решила проголосовать за принятие сценария.

Разработка

Сценарий был принят, и Вайда подготовился к разработке фильма "Пламя и бриллианты" в рамках киноподразделения "КАДР". Сначала режиссер намеревался снимать фильм в Лодже. Однако в конце концов он выбрал студию во Вроцлаве, решение было принято из-за возможной экономии и для предотвращения чрезмерного вмешательства политиков в развитие фильма. 3 февраля 1958 года исполняющий обязанности начальника отдела кинематографии Ежи Левинский решил начать производство "Плача и бриллиантов" без консультаций с властями. Согласно контракту на комиссию, Вайде гарантировалась зарплата в размере 69 000 польских злотых, в то время как Анджеевский получил 31 500 польских злотых. Общий бюджет "Пепла и бриллиантов" оценивается в 6 070 000 польских злотых. Тогда Вайда начал собирать съемочную группу. Продюсером стал Станислав Адлер, а режиссёром стал Ежи Войчик, а Филип Новак был поручен выбрать музыкальный материал для фильма. Было решено, что "Пламя и бриллианты" будут сняты сначала в студии, а затем на открытом воздухе. Основная сценография, выполненная в мастерской, представляла собой ресторан отеля "Монополь". Однако съемочная группа также использовала подлинные места, такие как церковь Святой Варвары во Вроцлаве и часовня недалеко от Трезбницы. Режиссер столкнулся с некоторыми проблемами с выбором будущего актера. Однако его поддержал помощник директора Януш Моргенштерн. Моргенштерн, более знакомый с актерским рынком, побудил Вайду поставить Збигнева Цибулского в роль Мацека, хотя режиссер рассматривал кандидатуру Тадеуша Янчаря. Придя на съемочную площадку, Цибулский мгновенно отказался играть в партизанской форме, предложенной костюмистом Катаризой Ходорович, и настоял на ношении "темных очков, куртки и тесных джинсов в стиле пятидесятых". Вацлав Застржежинский, театральный актер, практически не имеющий опыта работы в кино, был выбран на роль Шчуки. Роль Анджея исполнил музыковед Адам Павликовский, а роль Дрюновского исполнил коллега Цибулского Богумиль Кобиля.

Съемки

Съёмки фильма "Пламя и бриллианты" начались в марте 1958 года и закончились в июне 1958 года, после 60 дней съемок. Фильм был снят в формате 1:1.85, который никогда раньше не использовался в польском кино. Во время съемок съемочная группа внесла важные изменения в сценарий, что повлияло на будущее восприятие фильма. Например, Цибулски предложил, чтобы Шчука держала Мацека в руках, пока он умирает; Вайда добавил сцены с христианской иконографией; а Моргенштерн придумал самую известную сцену, во время которой Мацек и Анджей зажигают стаканы, наполненные исправленным духом. Конец был изменен; Вайда вырезал сцену из романа, во время которой некоторые солдаты Польской народной армии прокомментировали смерть Мацека следующими словами: "Эй, ты, что заставило тебя сбежать?" Самой сложной задачей было убедить коммунистические власти выставить "Падение и бриллианты". Партийные интеллектуалы были недовольны тем, что главным героем фильма стал Мацек Чельмицкий. Именно тогда сам Анджеевский, который "при поддержке своих коллег-писателей" убедил активистов PZPR в том, что идеологическое послание фильма было правильным; без помощи автора романа, работа Вайды никогда бы не была выпущена. Официальный показ состоялся 7 июля 1958 года, после чего "Плач и бриллианты" могли быть распространены в кинотеатрах. Несмотря на протесты Александра Форда, который потребовал от властей запретить фильм, его официальная премьера состоялась 3 октября 1958 года. Тем не менее, из-за все еще существующих сомнений в его послании, Ashes and Diamonds был запрещен к участию в главном конкурсе Каннского кинофестиваля. Затем Левинский отправил работу Вайды на Венецианский кинофестиваль, где, помимо главного конкурса, она получила награду Международной федерации кинокритиков (FIPRESCI).

Прием

"Пепел и бриллианты" имели международный успех. По мнению Янины Фальковской, это самый узнаваемый фильм Вайды, а по мнению Марека Хендриковского - самое важное достижение польской киношколы, которое подчеркивает характерный стиль режиссера, в то время как он занимается Второй мировой войной. Несмотря на осуждение фильма некоторыми коммунистическими критиками, многие сторонники независимой Польши отождествляли себя с ролью Мацека. В своей игре Цибулски сравнивали с Джеймсом Дином, что дополнялось тем, что своим внешним видом польский актер олицетворял современное поколение 1950-х годов. В общей сложности около 1 722 000 зрителей посмотрели "Пламя и бриллианты" в течение первого года.

Критический прием в Польше

Польские кинокритики в целом были в восторге от экранизации романа Анджеевского. Станислав Гжелецкий оценил "Падение и бриллианты" как "новый, выдающийся труд польского киноискусства". По словам Кшиштофа Теодора Топлица, "Падение и бриллианты" - не блестящий фильм, но, безусловно, отличный фильм. Ежи Пляжевский назвал фильм Вайды "отличным". Несколько других польских кино- и литературных критиков - Станислав Гроховиак, Станислав Лем, Анджей Вроблевский - также считали "Падение и бриллианты" исключительным произведением. На переднем плане, в связи с тогдашней господствующей коммунистической системой, среди вопросов, обсуждаемых критиками, были попытки идеологической интерпретации. В то время были отмечены трагические действия солдат Армии внутренних дел, которые якобы несправедливо продолжали свою борьбу против новой политической реальности. Однако в этих голосах было мнение Яна Йозефа Щепанского, которое не имело идеологического тона. По его мнению, Вайда показал зрителю качества польской молодежи во время войны. Одновременно с этим у критиков, связанных с властями, возникли сомнения в том, что режиссер не прославит это поколение, что вызовет солидарность зрителей с "реакционным" солдатом. Зыгмунд Калужинский и Виктор Ворошильский имели самые большие жалобы на пепел и бриллианты. Калужиньский искал анахронизм в портрете личности Мацека, считая его стиль более подходящим для современности, чем для 1945 года. В свою очередь, по словам Воросильского, "солдаты Армии внутренних дел были наделены таким четким чувством абсурдности своих злодеяний, что [ ] это безнадежно". Марксистские рецензенты критиковали "Плах и бриллианты", подчеркивая его предполагаемое отсутствие образовательных функций и маргинализацию Шчуки, которая была изображена в фильме как посредственный партийный активист. Станислав Гроховиак, который нашел в драме Вайды "эскатологическое измерение" классической трагедии, отверг такие пропагандистские интерпретации. Критики, ищущие эстетические проблемы в работе Вайды, интерпретировали ее по-другому. Jerzy Kwiatkowski отметил высокую выраженность адаптации по сравнению с оригиналом. Алиша Хельман, в свою очередь, высказала мнение, что "в этом фильме есть все - слишком много, слишком хорошо, слишком красиво", но в то же время он подчеркивает "ревность, беспокойство, захват, большую эмоциональную страсть". Эрнест Брилл посвятил более широкий анализ оценке античной структуры киноработы, с неразрывной судьбой, показывающей трагедию действий главного героя. Роль Збигнева Цибулского, а также музыкальные аранжировки и кинематография Ежи Войчика были широко приняты. После революции 1989 года "Пепел и бриллианты" столкнулись с обвинениями в фальсификации истории. Анджей Вернер обвинил фильм в исторической лжи, а кинокритик Вальдемар Чолодовски раскритиковал работу Вайды за то, что она предполагает, что представители андерграунда должны быть изолированы от общества. Кшиштоф Кауколевский сожалеет о том, что "Пепел и бриллианты" Вайды для польской и международной аудитории были в течение многих лет источником знаний о времени после Второй мировой войны. Однако он также отметил, что режиссер - в отличие от автора оригинала - смягчил пропагандистское послание книги, в котором солдаты подполья были прямо изображены как бандиты. Напротив, Тадеуш Любельский заявил, что версия Вайды гораздо больше согревает образ андеграунда, чем те, которые предлагают Аксер и Богджевич. В отличие от Кауколевского, Любельский был убежден, что момент польского Октября был прекрасно запечатлен во время съемок фильма.

Критический прием за пределами Польши

В Западной Европе "Пепел и бриллианты" получили широкую похвалу кинокритиков. Итальянский критик Невио Корих нашел в фильме лирическую ссылку на искусство барокко. Некоторые киноэксперты, такие как Фума Сайшо, указали на поэтические качества работы. Жорж Садуль сравнил работу Вайды с работами выдающегося режиссера Эриха фон Стройхема. В своем ретроспективном обзоре 1999 года для The Guardian Дерек Малкольм сравнил смерть Мачика с концом "Los Olvidados" Луиса Бунюэля. Однако некоторые критики были раздражены предполагаемым манеризмом работы и экспозицией орнамента барокко. Дэйв Кехр из Chicago Reader поделился мнением, что "после техники художественного кино того времени, Вайда имеет тенденцию к резким и преувеличенным образам", в то время как обзор Time Out London заявил, что "путь Вайды - это сладкий запах избытка, но некоторые сцены остаются мощно запоминающимися - освещение напитков в баре, перевернутый Христос в подрывной церкви и затяжные агонии смерти Цибулски в конце". Как сказал Дэвид Паркинсон из Empire, "окончательная часть классической польской трилогии Вайды тяжела в символизме, но остается эмоциональной и интимной".

Награды и номинации

"Пепел и бриллианты" получили премию FIPRESCI на Венецианском кинофестивале в 1959 году. Фильм также был дважды номинирован на премию Британской академии кино и телевидения, Збигнев Цибулски был номинирован в категории "Лучший актер" и Анджей Вайда был номинирован в категории "Лучший фильм из любого источника".

Наследие

"Падение и бриллианты" считается кинокритиками одним из величайших шедевров польского кино и, возможно, лучшим фильмом польского реалистического кино. Ричард Пенья в книге 1001 фильм, который вы должны посмотреть до смерти считает, что финал фильма является одним из самых мощных и часто цитируемых финалов в истории кино. Фильм занял 38 место в списке "100 лучших фильмов мирового кино" в 2019 году. В опросе 2015 года, проведенном Польским музеем кинематографии в Лодже, "Падение и бриллианты" был признан третьим лучшим польским фильмом всех времен. Режиссёры Мартин Скорсезе, Хаяо Миядзаки, Фрэнсис Форд Коппола, Павел Павликовски и Рой Андерссон назвали его одним из своих любимых фильмов всех времен. В 2013 году Мартин Скорсезе выбрал его для показа наряду с такими фильмами, как Невинные колдуны, Нож в воде, Земля обетованная и Железный человек в Соединенных Штатах, Канаде и Великобритании в рамках фестиваля польских фильмов "Мартин Скорсезе представляет шедевры польского кино". "Пламя и бриллианты" оказали значительное влияние на развитие Польской киношколы, вызвав полемическую реакцию со стороны других режиссеров движения. В 1960 году один из его членов, Казимеж Куц, снял спорный фильм под названием Никто не плачет (Nikt nie woła, 1960). В отличие от Мацека Чельмицкого, главный герой этого фильма - также солдат подполья независимости - не выполняет приказ, а пытается начать жизнь заново и поселиться на Восстановленных территориях. В "Как быть любимым" (1961) Войцех Джерзи сделал пастих из знаковой "сцены с лампами". Здесь персонаж Цибулски - не заговорщик, готовый действовать, а небритый, пьяный мифоман, вспоминающий свои якобы героические поступки. Миф о Цибулском также звучал в более поздних фильмах Вайды. В его работах "Пейзаж после битвы" (1969) и "Свадьба" (1972) есть обновленная ссылка на финальный танец. Под влиянием критики со стороны консервативных рецензентов режиссер снял "Кольцо коронованного орла" (Pierścionek z orłem w koronie, 1992). В этой работе был включен самоплагиат сцены зажигания очки в баре (Цибулски был имитирован Томашем Коницким, в то время как Рафаль Кроликовский воплощал Адама Павликовского), но сцена была установлена в другом, самоироничном контексте. Однако, в то время как консервативные круги рассматривали "Коронное кольцо орла" Вайды как справедливое расчетное урегулирование с прошедшим периодом, фильм вызвал смущение среди либеральных критиков, причем Якуб Маджмурек написал о "самом болезненном эстетическом позоре" со стороны режиссера. Бывший фронтмен Pink Floyd Роджер Уотерс утверждает, что "Ashes and Diamonds" оказали "огромное влияние" на него в молодости, а в тексте песни Pink Floyd "Two Suns in the Sunset" из альбома группы 1983 года The Final Cut есть ссылки на фильм. После просмотра фильма "Падение и бриллианты" в Осло в 1960 году, театральный режиссер Эухенио Барба решил поехать в Польшу для дальнейших исследований в области режиссуры. Он поступил в Варшавский университет, но не смог закончить учебу и стал учеником у Ежи Гротовского. Барба написал книгу о своем опыте в Польше под названием "Земля пепла и бриллиантов" (1999). В интервью Letterboxd в 2024 году Мартин Скорсезе и Леонардо ди Каприо назвали "Пепел и бриллианты" одним из основных источников вдохновения для фильма "Ушедшие" (2006), получившего премию Оскар.