Введение
Попел и бриллианты (по-польски: Popiół i diament) - польский драматический фильм 1958 года режиссёра Анджея Вайды, основанный на романе 1948 года польского писателя Ежи Анджеевского. С Збигневым Цибулски и Евой Крыжевской в главных ролях фильм завершил трилогию военных фильмов Вайды после "Поколения" (1954) и "Канала" (1956). Действие "Плача и бриллианты" происходит в 1945 году, вскоре после Второй мировой войны. Главный герой фильма, бывший солдат Отечественной армии Мацек Чельмицкий, действует в антикоммунистическом подполье. Мацек получает приказ убить Щуку, местного секретаря Польской рабочей партии. Со временем Чельмицкий все больше сомневается, стоит ли выполнять его задание. "Падение и бриллианты", хотя и основан на романе, который непосредственно поддерживал послевоенную коммунистическую систему в Польше, был тонко изменен по сравнению с исходным материалом. Вейда сочувствовал солдатам польской независимости в подполье; таким образом, он уделял больше внимания Чельмицкому. В течение трёх месяцев разработки "Пепла и бриллиантов" режиссер внес радикальные изменения в базовый сценарий, благодаря своему ассистенту режиссера Янушу Моргенштерну, а также Цибулски, сыгравшему главную роль. Власти разрешили распространение фильма только благодаря ходатайству Анджеевского. Фильм не получил разрешения на показ в главном конкурсе Каннского кинофестиваля. Однако "Пламя и бриллианты" появился на Венецианском кинофестивале, где он получил премию FIPRESCI. Сначала "Пепел и бриллианты" встретил положительный отклик критиков, как в Польше, так и во всем мире. Однако после революции 1989 года он подвергся критике за фальсификацию коллективной памяти польских партизан. Тем не менее, фильм сохранил свою репутацию одного из самых известных польских фильмов в истории.
the 1958 film
Ashes and Diamonds (Polish: Popiół i diament) is a 1958 Polish drama film directed by Andrzej Wajda, based on the 1948 novel by Polish writer Jerzy Andrzejewski. Starring Zbigniew Cybulski and Ewa Krzyżewska, it completed Wajda's war films trilogy, following A Generation (1954) and Kanal (1956). The action of Ashes and Diamonds takes place in 1945, shortly after World War II. The main protagonist of the film, former Home Army soldier Maciek Chełmicki, is acting in the anti Communist underground. Maciek receives an order to kill Szczuka, the local secretary of the Polish Workers' Party. Over time, Chełmicki increasingly doubts if his task is worth doing. Ashes and Diamonds, although based on the novel that directly supported the postwar Communist system in Poland, was subtly modified in comparison with the source material. Wajda sympathized with the soldiers of the Polish independence underground; thus, he devoted most of the attention to Chełmicki. During the three month development of Ashes and Diamonds, the director made drastic changes to the baseline scenario, thanks to his assistant director Janusz Morgenstern, as well as Cybulski, who played the leading role. The film received permission from the authorities to be distributed only through Andrzejewski's intercession. The film did not receive permission to be screened at the main competition at the Cannes Film Festival. However, Ashes and Diamonds appeared at the Venice Film Festival, where it won the FIPRESCI award. At first, Ashes and Diamonds met positive critical reception, both in Poland and worldwide. However, after the Revolutions of 1989, it was criticized for falsifying the collective memory of Polish partisans. Nevertheless, the film has maintained its reputation as one of the most famous Polish motion pictures in history.
Сюжет
8 мая 1945 года, в конце Второй мировой войны, возле небольшой деревенской церкви, бывшие солдаты Армии внутренних дел, Мачик, Анджей и Дрюновский, готовятся убить Конрада Щуку, политического оппонента и секретаря Польской рабочей партии. Засада не удалась, а напавшие позже узнали, что они по ошибке убили двух невинных людей. Начальник Анджея и Мацека, майор Вага, узнает о неудавшейся попытке убийства. Вага приказывает Анджею и Мацеку попытаться совершить миссию во второй раз. Они приходят в ресторан отеля "Монополь", где начинается банкет в честь победоносной войны, но участники не участвуют. Сидя в баре, Мачик и Анджей слушают песню "Красные маки Монте-Кассино" и вспоминают своих погибших товарищей. В честь них Масьек поджигает несколько стаканов спиртного. Их несчастный товарищ Дрюновски напивается в баре, где он обсуждает перспективы карьеры в послевоенной Польше с Пьеньежеком, представителем демократической прессы. Во время вечеринки он заигрывает с барменкой по имени Кристина и приглашает ее в свою комнату. После этого Масьек пошел в свой номер, чтобы проверить свой пистолет. Кристана приходит в его комнату после окончания смены. Когда они лежат голыми в постели, они понимают, что влюблены, но Криста не хочет привязываться, так как Масьек не планирует оставаться в городе долго. Они решили пойти на прогулку. Когда начинается дождь, Кристана и Мацек укрываются в разрушенной церкви. Криста замечает на стене написанное стихотворение, а Масьек мрачно произносит его наизусть. Влюбленные прощаются, а Масьек обещает изменить его положение, чтобы он мог остаться с ней. Мачик возвращается в бар, где обсуждает с Анджеем свое чувство долга и обязательства перед делом. Однако Анджей не сочувствует его беде и говорит, что Мацек будет дезертиром, если он не выполнит свой долг убить Щуку. Тем временем, совершенно пьяный Дрюновски портит банкет, покрывая других гостей пеной из огнетушителя, и оставляет бал в стыде с его предполагаемой карьерой коммунистического функционера в руинах. После приема Шчука узнает, что его сын Марек был арестован за присоединение к подпольному ополчению. Мачик ждет, когда Шчука покинет отель, чтобы встретиться со своим пленным сыном, следует за ним и убивает его. На следующее утро Мацек планирует покинуть Островец на поезде. Он рассказывает Кристине о своем решении уйти, оставляя ее с разбитым сердцем. Гости отеля танцуют под музыку пианиста и оркестра, играющих "Военную" полонезу Шопена в ла-мажоре. По дороге на вокзал Мачик наблюдает, как Анджей бьет Дрюновского за его новую, оппортунистическую поддержку подполья. Масьек бежит, когда Дрюновски называет его имя. Он случайно натыкается на солдат Польской народной армии и в панике вытаскивает пистолет. Они стреляют и смертельно ранят его. Масьек убегает на свалку, но падает и умирает от мук.
Написание
"Падение и бриллианты" основан на романе Джерзи Анджеевского, впервые опубликованном в 1948 году. Роман был обязательным школьным учебником в коммунистической Польше и пользовался уважением среди современных властей. Первыми режиссерами, которые попытались адаптировать книгу в фильм, были Эрвин Аксер и Антони Богджевич. В сценарии Аксера, который придерживался духа оригинала, роли должны были быть больше похожими на карикатуры. Историк Тадеуш Любельский, вспоминая сценарий Аксера, сказал следующее: "Коммунисты еще более порядочны и заняты, аристократы и бывшие члены Отечественной армии - еще более подли и безрассудны". Сценарий Богджевича содержал аналогичное пропагандистское послание, изображающее командование польским сопротивлением в плохом свете. Там майор Вага шантажировал Мачика, чтобы убить Шчуку, угрожая ему военным судом; в конце концов, Мачик решил поддержать Шчуку. Однако ни один из этих сценариев не был реализован, и политики считали видение Богджевича слишком "оборонительным". Ян Рыбковский также планировал снять адаптацию "Пепла и бриллиантов", хотя в конечном итоге он решил сосредоточиться на комедии под названием "Капелюш пана Анатола" (Шляпа мистера Анатола). Таким образом, он дал Анджею Вайде возможность начать проект. В ноябре 1957 года Вайда провел переписку с Анджеевским, в ходе которой будущий режиссер предложил несколько изменений в первоначальной версии сюжета. Тема, которая касалась судьи Антони Косецкого, была удалена, так что главный сюжет сосредоточился на противостоянии между Мацеком и Шчукой. Кроме того, Вайда предложил, чтобы история была сокращена всего на один день, а Мачик выступил в качестве главного героя. В январе 1958 года Вайда и Анджеевский завершили сценарий, передав его для изучения Комиссии по оценке сценария. После долгих размышлений комиссия, членами которой были Александр Сцибор Рыльский, Анджей Браун, Кшиштоф Теодор Топлиц, Тадеуш Конвицкий и Анджей Карповски, решила проголосовать за принятие сценария.
Разработка
Сценарий был принят, и Вайда подготовился к разработке фильма "Пламя и бриллианты" в рамках киноподразделения "КАДР". Сначала режиссер намеревался снимать фильм в Лодже. Однако в конце концов он выбрал студию во Вроцлаве, решение было принято из-за возможной экономии и для предотвращения чрезмерного вмешательства политиков в развитие фильма. 3 февраля 1958 года исполняющий обязанности начальника отдела кинематографии Ежи Левинский решил начать производство "Плача и бриллиантов" без консультаций с властями. Согласно контракту на комиссию, Вайде гарантировалась зарплата в размере 69 000 польских злотых, в то время как Анджеевский получил 31 500 польских злотых. Общий бюджет "Пепла и бриллиантов" оценивается в 6 070 000 польских злотых. Тогда Вайда начал собирать съемочную группу. Продюсером стал Станислав Адлер, а режиссёром стал Ежи Войчик, а Филип Новак был поручен выбрать музыкальный материал для фильма. Было решено, что "Пламя и бриллианты" будут сняты сначала в студии, а затем на открытом воздухе. Основная сценография, выполненная в мастерской, представляла собой ресторан отеля "Монополь". Однако съемочная группа также использовала подлинные места, такие как церковь Святой Варвары во Вроцлаве и часовня недалеко от Трезбницы. Режиссер столкнулся с некоторыми проблемами с выбором будущего актера. Однако его поддержал помощник директора Януш Моргенштерн. Моргенштерн, более знакомый с актерским рынком, побудил Вайду поставить Збигнева Цибулского в роль Мацека, хотя режиссер рассматривал кандидатуру Тадеуша Янчаря. Придя на съемочную площадку, Цибулский мгновенно отказался играть в партизанской форме, предложенной костюмистом Катаризой Ходорович, и настоял на ношении "темных очков, куртки и тесных джинсов в стиле пятидесятых". Вацлав Застржежинский, театральный актер, практически не имеющий опыта работы в кино, был выбран на роль Шчуки. Роль Анджея исполнил музыковед Адам Павликовский, а роль Дрюновского исполнил коллега Цибулского Богумиль Кобиля.
Съемки
Съёмки фильма "Пламя и бриллианты" начались в марте 1958 года и закончились в июне 1958 года, после 60 дней съемок. Фильм был снят в формате 1:1.85, который никогда раньше не использовался в польском кино. Во время съемок съемочная группа внесла важные изменения в сценарий, что повлияло на будущее восприятие фильма. Например, Цибулски предложил, чтобы Шчука держала Мацека в руках, пока он умирает; Вайда добавил сцены с христианской иконографией; а Моргенштерн придумал самую известную сцену, во время которой Мацек и Анджей зажигают стаканы, наполненные исправленным духом. Конец был изменен; Вайда вырезал сцену из романа, во время которой некоторые солдаты Польской народной армии прокомментировали смерть Мацека следующими словами: "Эй, ты, что заставило тебя сбежать?" Самой сложной задачей было убедить коммунистические власти выставить "Падение и бриллианты". Партийные интеллектуалы были недовольны тем, что главным героем фильма стал Мацек Чельмицкий. Именно тогда сам Анджеевский, который "при поддержке своих коллег-писателей" убедил активистов PZPR в том, что идеологическое послание фильма было правильным; без помощи автора романа, работа Вайды никогда бы не была выпущена. Официальный показ состоялся 7 июля 1958 года, после чего "Плач и бриллианты" могли быть распространены в кинотеатрах. Несмотря на протесты Александра Форда, который потребовал от властей запретить фильм, его официальная премьера состоялась 3 октября 1958 года. Тем не менее, из-за все еще существующих сомнений в его послании, Ashes and Diamonds был запрещен к участию в главном конкурсе Каннского кинофестиваля. Затем Левинский отправил работу Вайды на Венецианский кинофестиваль, где, помимо главного конкурса, она получила награду Международной федерации кинокритиков (FIPRESCI).
Прием
"Пепел и бриллианты" имели международный успех. По мнению Янины Фальковской, это самый узнаваемый фильм Вайды, а по мнению Марека Хендриковского - самое важное достижение польской киношколы, которое подчеркивает характерный стиль режиссера, в то время как он занимается Второй мировой войной. Несмотря на осуждение фильма некоторыми коммунистическими критиками, многие сторонники независимой Польши отождествляли себя с ролью Мацека. В своей игре Цибулски сравнивали с Джеймсом Дином, что дополнялось тем, что своим внешним видом польский актер олицетворял современное поколение 1950-х годов. В общей сложности около 1 722 000 зрителей посмотрели "Пламя и бриллианты" в течение первого года.
Критический прием в Польше
Польские кинокритики в целом были в восторге от экранизации романа Анджеевского. Станислав Гжелецкий оценил "Падение и бриллианты" как "новый, выдающийся труд польского киноискусства". По словам Кшиштофа Теодора Топлица, "Падение и бриллианты" - не блестящий фильм, но, безусловно, отличный фильм. Ежи Пляжевский назвал фильм Вайды "отличным". Несколько других польских кино- и литературных критиков - Станислав Гроховиак, Станислав Лем, Анджей Вроблевский - также считали "Падение и бриллианты" исключительным произведением. На переднем плане, в связи с тогдашней господствующей коммунистической системой, среди вопросов, обсуждаемых критиками, были попытки идеологической интерпретации. В то время были отмечены трагические действия солдат Армии внутренних дел, которые якобы несправедливо продолжали свою борьбу против новой политической реальности. Однако в этих голосах было мнение Яна Йозефа Щепанского, которое не имело идеологического тона. По его мнению, Вайда показал зрителю качества польской молодежи во время войны. Одновременно с этим у критиков, связанных с властями, возникли сомнения в том, что режиссер не прославит это поколение, что вызовет солидарность зрителей с "реакционным" солдатом. Зыгмунд Калужинский и Виктор Ворошильский имели самые большие жалобы на пепел и бриллианты. Калужиньский искал анахронизм в портрете личности Мацека, считая его стиль более подходящим для современности, чем для 1945 года. В свою очередь, по словам Воросильского, "солдаты Армии внутренних дел были наделены таким четким чувством абсурдности своих злодеяний, что [ ] это безнадежно". Марксистские рецензенты критиковали "Плах и бриллианты", подчеркивая его предполагаемое отсутствие образовательных функций и маргинализацию Шчуки, которая была изображена в фильме как посредственный партийный активист. Станислав Гроховиак, который нашел в драме Вайды "эскатологическое измерение" классической трагедии, отверг такие пропагандистские интерпретации. Критики, ищущие эстетические проблемы в работе Вайды, интерпретировали ее по-другому. Jerzy Kwiatkowski отметил высокую выраженность адаптации по сравнению с оригиналом. Алиша Хельман, в свою очередь, высказала мнение, что "в этом фильме есть все - слишком много, слишком хорошо, слишком красиво", но в то же время он подчеркивает "ревность, беспокойство, захват, большую эмоциональную страсть". Эрнест Брилл посвятил более широкий анализ оценке античной структуры киноработы, с неразрывной судьбой, показывающей трагедию действий главного героя. Роль Збигнева Цибулского, а также музыкальные аранжировки и кинематография Ежи Войчика были широко приняты. После революции 1989 года "Пепел и бриллианты" столкнулись с обвинениями в фальсификации истории. Анджей Вернер обвинил фильм в исторической лжи, а кинокритик Вальдемар Чолодовски раскритиковал работу Вайды за то, что она предполагает, что представители андерграунда должны быть изолированы от общества. Кшиштоф Кауколевский сожалеет о том, что "Пепел и бриллианты" Вайды для польской и международной аудитории были в течение многих лет источником знаний о времени после Второй мировой войны. Однако он также отметил, что режиссер - в отличие от автора оригинала - смягчил пропагандистское послание книги, в котором солдаты подполья были прямо изображены как бандиты. Напротив, Тадеуш Любельский заявил, что версия Вайды гораздо больше согревает образ андеграунда, чем те, которые предлагают Аксер и Богджевич. В отличие от Кауколевского, Любельский был убежден, что момент польского Октября был прекрасно запечатлен во время съемок фильма.
Критический прием за пределами Польши
В Западной Европе "Пепел и бриллианты" получили широкую похвалу кинокритиков. Итальянский критик Невио Корих нашел в фильме лирическую ссылку на искусство барокко. Некоторые киноэксперты, такие как Фума Сайшо, указали на поэтические качества работы. Жорж Садуль сравнил работу Вайды с работами выдающегося режиссера Эриха фон Стройхема. В своем ретроспективном обзоре 1999 года для The Guardian Дерек Малкольм сравнил смерть Мачика с концом "Los Olvidados" Луиса Бунюэля. Однако некоторые критики были раздражены предполагаемым манеризмом работы и экспозицией орнамента барокко. Дэйв Кехр из Chicago Reader поделился мнением, что "после техники художественного кино того времени, Вайда имеет тенденцию к резким и преувеличенным образам", в то время как обзор Time Out London заявил, что "путь Вайды - это сладкий запах избытка, но некоторые сцены остаются мощно запоминающимися - освещение напитков в баре, перевернутый Христос в подрывной церкви и затяжные агонии смерти Цибулски в конце". Как сказал Дэвид Паркинсон из Empire, "окончательная часть классической польской трилогии Вайды тяжела в символизме, но остается эмоциональной и интимной".
Награды и номинации
"Пепел и бриллианты" получили премию FIPRESCI на Венецианском кинофестивале в 1959 году. Фильм также был дважды номинирован на премию Британской академии кино и телевидения, Збигнев Цибулски был номинирован в категории "Лучший актер" и Анджей Вайда был номинирован в категории "Лучший фильм из любого источника".
Наследие
"Падение и бриллианты" считается кинокритиками одним из величайших шедевров польского кино и, возможно, лучшим фильмом польского реалистического кино. Ричард Пенья в книге 1001 фильм, который вы должны посмотреть до смерти считает, что финал фильма является одним из самых мощных и часто цитируемых финалов в истории кино. Фильм занял 38 место в списке "100 лучших фильмов мирового кино" в 2019 году. В опросе 2015 года, проведенном Польским музеем кинематографии в Лодже, "Падение и бриллианты" был признан третьим лучшим польским фильмом всех времен. Режиссёры Мартин Скорсезе, Хаяо Миядзаки, Фрэнсис Форд Коппола, Павел Павликовски и Рой Андерссон назвали его одним из своих любимых фильмов всех времен. В 2013 году Мартин Скорсезе выбрал его для показа наряду с такими фильмами, как Невинные колдуны, Нож в воде, Земля обетованная и Железный человек в Соединенных Штатах, Канаде и Великобритании в рамках фестиваля польских фильмов "Мартин Скорсезе представляет шедевры польского кино". "Пламя и бриллианты" оказали значительное влияние на развитие Польской киношколы, вызвав полемическую реакцию со стороны других режиссеров движения. В 1960 году один из его членов, Казимеж Куц, снял спорный фильм под названием Никто не плачет (Nikt nie woła, 1960). В отличие от Мацека Чельмицкого, главный герой этого фильма - также солдат подполья независимости - не выполняет приказ, а пытается начать жизнь заново и поселиться на Восстановленных территориях. В "Как быть любимым" (1961) Войцех Джерзи сделал пастих из знаковой "сцены с лампами". Здесь персонаж Цибулски - не заговорщик, готовый действовать, а небритый, пьяный мифоман, вспоминающий свои якобы героические поступки. Миф о Цибулском также звучал в более поздних фильмах Вайды. В его работах "Пейзаж после битвы" (1969) и "Свадьба" (1972) есть обновленная ссылка на финальный танец. Под влиянием критики со стороны консервативных рецензентов режиссер снял "Кольцо коронованного орла" (Pierścionek z orłem w koronie, 1992). В этой работе был включен самоплагиат сцены зажигания очки в баре (Цибулски был имитирован Томашем Коницким, в то время как Рафаль Кроликовский воплощал Адама Павликовского), но сцена была установлена в другом, самоироничном контексте. Однако, в то время как консервативные круги рассматривали "Коронное кольцо орла" Вайды как справедливое расчетное урегулирование с прошедшим периодом, фильм вызвал смущение среди либеральных критиков, причем Якуб Маджмурек написал о "самом болезненном эстетическом позоре" со стороны режиссера. Бывший фронтмен Pink Floyd Роджер Уотерс утверждает, что "Ashes and Diamonds" оказали "огромное влияние" на него в молодости, а в тексте песни Pink Floyd "Two Suns in the Sunset" из альбома группы 1983 года The Final Cut есть ссылки на фильм. После просмотра фильма "Падение и бриллианты" в Осло в 1960 году, театральный режиссер Эухенио Барба решил поехать в Польшу для дальнейших исследований в области режиссуры. Он поступил в Варшавский университет, но не смог закончить учебу и стал учеником у Ежи Гротовского. Барба написал книгу о своем опыте в Польше под названием "Земля пепла и бриллиантов" (1999). В интервью Letterboxd в 2024 году Мартин Скорсезе и Леонардо ди Каприо назвали "Пепел и бриллианты" одним из основных источников вдохновения для фильма "Ушедшие" (2006), получившего премию Оскар.