Введение

Теория двух демонов (lang es) – это риторический прием, используемый в аргентинском политическом дискурсе для дискредитации аргументов, которые, казалось бы, морально приравнивают насильственное политическое подрывное действие к незаконным репрессивным действиям, осуществляемым государством. С момента окончания аргентинской военной диктатуры (эвфемистически именуемой «Процессом национальной реорганизации») и «Грязной войны», когда партизанские группировки (преимущественно левые перонистские «Монтонерос» и марксистско-ленинская «Ejército Revolucionario del Pueblo» или ERP) подвергались преследованиям со стороны вооруженных сил (вместе с правоохранительными органами и военизированными формированиями), этот термин широко используется представителями движений за права человека, политической левой, а также бывшими партизанами и их сторонниками. Эти люди утверждают, что национальное государство, даже находящееся под контролем фактического правительства, нельзя сравнивать с партизанами или другими подрывными группами, поскольку принципиальное различие заключается в том, что институты национального государства должны действовать в рамках закона, даже при применении насилия для борьбы с преступностью. Термин «теория двух демонов» используется в уничижительном ключе в левых дискурсах и применяется к публичным лицам, призывающим к «национальному примирению», иногда апеллируя к христианской идее «простить и забыть», при этом (якобы) преследуя скрытые цели. Поскольку имидж армии был подорван нарушениями прав человека, экономическим хаосом и поражением в Фолклендской войне, обвинители утверждают, что сторонники правых репрессий вынуждены прибегать к риторике примирения, поскольку открытое признание поддержки дискредитировало бы их в глазах большинства аргентинцев.

Предыстория

Начиная с похищения и убийства бывшего фактического президента Педро Арамбуру группировкой «Монтонерос» в 1970 году, участились случаи вооруженного насилия со стороны левых группировок. Некоторые утверждали, что вооруженная борьба была оправдана одним или несколькими из следующих аргументов:

Аргентина находилась под военной диктатурой. Правительство запретило политические партии и преследовало любые проявления инакомыслия, порой с применением насилия. Хуан Перон, лидер значительной части аргентинцев, находился в изгнании и ему было запрещено вернуться в политику. Кубинская революция придала вооруженной борьбе ореол романтики, и многие молодые люди испытывали симпатии к партизанам или левым перонистским организациям, таким как «Juventud Peronista» (JP), в которой было радикальное крыло под названием «Tendencia Revolucionaria» («Революционная тенденция», иногда сокращаемая до «La Tendencia»), находившееся под влиянием «Монтонерос». Можно утверждать, что ни одна из этих групп не стремилась терроризировать население случайными актами насилия. Однако «Монтонерос» убивали известных людей, не виновных в насилии против народа (например, Артуро Мора Ройга, архитектора демократического перехода 1973 года, и лидера профсоюза Хосе Игнасио Руччи). Общепринятым является мнение, что «Монтонерос» совершали убийства, и их сторонники этим хвастались, хотя организация официально не брала на себя ответственность за них. В результате некоторых операций погибали солдаты-срочники или полицейские низшего ранга, которые не могли быть привлечены к ответственности за предполагаемые преступления своих командиров. Некоторые нападения приводили к гибели членов семей или друзей военнослужащих.

Обоснование критики

Многие осуждают насилие радикальных партизанских групп (цели, средства или и то, и другое), но считают, что зверства, совершенные вооруженными силами и их сообщниками во время «Грязной войны», начавшейся в 1976 году, имеют иной моральный статус, поскольку аргентинское государство, находясь под властью военной диктатуры, стремилось терроризировать население путем похищений и насильственных исчезновений людей без суда и возможности обращения за habeas corpus. Главная критика действий государства, как отмечалось выше, заключается в том, что от национального государства ожидается соблюдение законности и уважение прав человека, даже при подавлении жестоких преступников, которые сами не проявляют уважения к этим принципам. Более того, аргентинский государственный терроризм включал незаконные аресты и исчезновения школьников, требовавших скидок на проезд в общественном транспорте, монахинь, оказывавших помощь бедным, и людей, случайно оказавшихся в телефонных списках партизан.

После восстановления демократии

Аргентинские военные и другие люди высказывали различные мнения о «Грязной войне». Некоторые из причастных военных признали, что их действия были морально неправильными и неоправданными. Многие из них полностью подтвердили свою приверженность делу и не выразили сожалений. Третья группа называет преступления военных «превышением полномочий», подразумевая, что страна фактически находилась в состоянии войны, с двумя сторонами, сражающимися за разные цели, и поэтому определенные нежелательные последствия неизбежно должны были произойти, «как во всех войнах». Демократические силы были едины в своей критике военных в преддверии восстановления демократии в 1983 году. Менее чем через три месяца после инаугурации президента Рауля Альфонсина в демократическом спектре прозвучало несколько критических замечаний в адрес «Монтонерос». Во-первых, вышла книга левого журналиста Пабло Джуссани «Монтонерос, la soberbia armada», в которой он сравнивал «Монтонерос» с европейскими ультралевыми террористическими организациями. Затем широко читаемая и основательная работа британского историка Ричарда Гиллеспи «Монтонерос, солдаты Перона» способствовала формированию неромантизированного образа «Монтонерос». Хуан Хосе Себрели посвятил «Монтонерос» целую главу в своей книге «Los deseos imaginarios del peronismo», назвав их «левым фашизмом». Спустя несколько лет Сильвия Сигал и Элисео Верон деконструировали (вербальную) оппозицию между Пероном и «Монтонерос» в третьей части книги «Перон о смерти. Дискурсивные основы перонизма». Альфонсин подверг военные хунты судебному преследованию, а также преследовал лидеров «Монтонерос», а также лиц, обвиняемых в «незаконной организации» с «Монтонерос», таких как Рикардо Обрегон Кано, бывший губернатор Кордовы, свергнутый в результате полицейского переворота в феврале 1974 года и приговоренный к десяти годам тюрьмы в 1985 году. При администрации Альфонсина государственный комитет расследовал случаи исчезновений людей. Когда его отчет был представлен правительству, министр внутренних дел Антонио Трокколи выступил с речью, приравнивающей преступников «Грязной войны» и террористов, что вызвало критику со стороны левой и перонистской оппозиции как проявление «доктрины двух демонов». В 1989 году президент Карлос Менем помиловал как военных командиров, так и лидеров партизан. После вступления в должность в 2003 году администрация Нестора Киршнера переключила внимание на выявление и наказание преступлений «Грязной войны», включая те, которые ранее подпадали под действие законов об амнистии, отмененных в середине 1980-х годов. В августе 2005 года судья признал помилование Менэма неконституционным, и в ближайшее время ожидается окончательное решение Верховного суда по этому вопросу.

Доклад Кондепа

В 1984 году Национальная комиссия по вопросам исчезновения людей (CONADEP) опубликовала доклад под названием Nunca Más (Никогда больше) с обширными исследованиями о случаях насильственных исчезновений во время диктатуры. Доклад начинался с предисловия, в котором говорилось: "В 1970-х годах Аргентину потряс террор, исходивший как от крайне правых, так и от крайне левых сил". В новом издании доклада КОНАДЕП, представленном на Буэнос-Айресской книжной ярмарке в 2006 году, Секретариат по правам человека добавил следующий абзац: "Необходимо четко заявить о том, что недопустимо пытаться оправдать государственный терроризм как своего рода игру противоборствующих насилий, как если бы можно было искать оправдывающую симметрию в действиях отдельных лиц в условиях отчуждения нации и государства от своих истинных целей". Журналистка Магдалена Руис Гиньясу, бывший член КОНАДЕП, раскритиковала новое предисловие: "Это серьезная историческая ошибка – полагать, что доклад был апологетикой теории двух демонов". Бывший президент Альфонсин поддержал мнение Руис Гиньясу и заявил, что добавление предисловия "демонстрирует опасную тенденцию к переписыванию истории". Секретарь по правам человека Эдуардо Луис Духальде оправдал изменение, заявив, что "первоначальное предисловие не соответствовало политической философии, которую государство придерживается сегодня в отношении преследования преступлений против человечности". Хебе де Бонафини, президент "Матерей Майской площади", выразила удовлетворение новым текстом и резко осудила оригинал: "Сабато и Трокколи написали эту гадость, чтобы говорить о двух демонах. Наши дети не были демонами. Они были революционерами, партизанами, прекрасными и неповторимыми, защищавшими страну".