Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Член группы, заблокировавшей улицу с целью проведения демонстрации.
Member of a group that has blocked a street with the purpose of demonstrating
Пикетеро – это член группы, заблокировавшей улицу с целью демонстрации и привлечения внимания к конкретной проблеме или требованию. Слово является неологизмом аргентинского испанского языка, происходящим от *piquete* (в английском языке – "пикет"), то есть его конкретное значение как стационарная или передвижная демонстрация протеста в заметном месте. Эта практика возникла в Аргентине в середине 1990-х годов во время президентства Карлоса Менэма и вскоре стала распространенной формой протеста, которая сохраняется и по сей день в южноамериканском социально-политическом контексте. В 2005 году сообщалось, что 70% пикетеро – женщины, и некоторые из их лидеров также женщины, например, Милагро Сала из Хухуя. Организации пикетеро также неоднократно подвергались резкой критике со стороны многих в Аргентине, их обвиняли в связях с организованной преступностью и заявляли об их неконституционности в соответствии со статьей 14 Конституции Аргентины, которая гарантирует гражданам право:
A piquetero is a member of a group that has blocked a street with the purpose of demonstrating and calling attention over a particular issue or demand. The word is a neologism in Argentine Spanish, coming from piquete (in English, "picket"), that is, its specific meaning as a standing or walking demonstration of protest in a significant spot. The practice began in Argentina in the mid 1990s during the administration of President Carlos Menem, soon becoming a frequent form of protest that still prevails on the South American socio political scene. In 2005, it was reported that 70% of the piqueteros are women, and some of their leaders are women too, like Milagro Sala from Jujuy. Piquetero organizations have also been fiercely criticized at times by many in Argentina, accusing them of being associated with organized crime and alleging unconstitutionality, in accordance with Article 14 of the Argentine Constitution, which states that citizens must be guaranteed the right to;
"въезжать, пребывать, передвигаться по территории Аргентины и выезжать из нее". В свою очередь, статья 194 Уголовного кодекса предусматривает:
" enter, remain in, travel in and out of Argentine territory." And, in turn, according to art. 194 of the Penal Code, provides that:
"Тот, кто, не создавая ситуации, угрожающей обществу, препятствует, затрудняет или замедляет нормальную работу транспорта наземным, водным или воздушным путем, а также коммунальных служб – водоснабжения, электроснабжения или энергоносителей, наказывается лишением свободы на срок от трех месяцев до двух лет".
"Whoever, without creating a situation endangering the community, prevent, hinder or delay the normal operation of transport by land, water or air or utilities communications, water supply, electricity or energy substances shall be punished with imprisonment three months to two years"
Происхождение
Пикетеро впервые появились в июне 1996 года в патагонском городе Кутраль-Ко, провинция Неукен, когда рабочие, уволенные государственной нефтяной компанией YPF, заблокировали Национальное шоссе 22. Как и многие другие небольшие города по всей Аргентине, Кутраль-Ко почти полностью зависел от рабочих мест, предоставляемых единственной местной компанией.
The piqueteros appeared first in June 1996 in the Patagonian town of Cutral Có, province of Neuquén, when workers laid off by then state owned oil company YPF blocked National Route 22. Like many other small towns throughout Argentina, Cutral Có depended almost exclusively on the jobs provided by a single local company.
Пикетерос как национальное явление
Во второй половине 1990-х годов, когда аргентинская экономика потеряла конкурентоспособность и экспортные рынки из-за завышенного фиксированного обменного курса, и многие бывшие государственные компании были проданы частным корпорациям, многие аргентинцы лишились работы. Форма протеста "пикетеро" вскоре распространилась на бедные районы и деиндустриализированные города Большого Буэнос-Айреса, начиная с Флоренсио Варелы и Ла-Матансы, а также других провинций. В 1997 году в провинции Буэнос-Айрес было 23 перекрытия дорог, а по всей стране – 77. В конечном итоге, "пикетеро" стали собираться более организованно, сформировав "Движения безработных рабочих" (Movimientos de Trabajadores Desempleados, сокращенно MTD). Протесты расширились от крупных пикетов, блокирующих дороги, до перекрытия важных улиц в городах или непосредственно за их пределами, а также мостов и подъездов к экономически важным объектам (например, прямо перед крупными магазинами и супермаркетами). В некоторых случаях правительственные здания блокировались и захватывались силой. МТД также начали участвовать в кооперативах для различных целей, таких как бартерные рынки товаров и услуг, мелкомасштабное производство продуктов питания, швейные мастерские, пункты распределения продовольствия и т.д. В настоящее время ряд "пикетеро" участвуют, поддерживают или иным образом связаны с движением за восстановление фабрик (например, на бывшей фабрике керамической плитки Zanon, ныне FaSinPat).
During the latter half of the 1990s, as the Argentine economy lost competitiveness and exports markets due to the over valued fixed exchange rate, and many former state companies were sold to private corporations, many Argentines lost their jobs. The piquetero form of protest soon spread to the impoverished neighbourhoods and de industrialized towns of Greater Buenos Aires, starting in Florencio Varela and La Matanza, as well as other provinces. In 1997 there were 23 roadblocks in Buenos Aires Province, and a total of 77 in the whole country. Eventually, piqueteros began assembling in a more organized fashion, forming "Unemployed Workers Movements" (Movimientos de Trabajadores Desempleados, abbreviated as MTDs). Protests expanded from major road blocking pickets, to blockades of important streets in, or just outside, cities, as well as bridges and accesses to economically critical spots (for example, directly in front of major stores and supermarkets). In some instances, government buildings were blocked and occupied by force. The MTDs also began involving themselves in co operatives for a myriad of purposes, such as barter markets for goods and services, small scale food production, sewing workshops, food ration distributing facilities, etc. A number of piqueteros now participate, support, or otherwise have ties with the recovered factory movement (for example in the former ceramic tile factory Zanon, now FaSinPat).
Пикетерос в кризисные времена
В 2002 году два пикетеро, Дарио Сантильян и Максимилиано Костеки, были убиты во время протестов на железнодорожной станции Авельянеда, в нескольких кварталах от моста Нью-Пуэйрредон в Буэнос-Айресе. Судебные расследования и аргентинская пресса возлагают вину за участие в организации этих событий на Секретариат разведки (SIDE). На вторую годовщину убийств в знак протеста была осквернена одна из баз SIDE. Причастность SIDE до сих пор не доказана. В начале 2006 года Альфредо Фанчотти и Алехандро Акоста, два полицейских, участвовавших в подавлении протестов, были признаны виновными в убийстве. Родственники и соратники убитых в тот день пикетеро утверждают, что прокурор и судья намеренно уклонялись от поиска политика, отдавшего приказ и руководившего подавлением протестов.
In 2002, two piqueteros, Darío Santillán and Maximiliano Kosteki, were killed during protests at the Avellaneda train station, few blocks from the New Pueyrredón Bridge of Buenos Aires. Judicial investigations and the Argentine press blame the Secretariat of Intelligence (SIDE) for participation in the organization of these events. On the second anniversary of the killings, a defacement of one of SIDE's bases was done in protest. Involvement of SIDE has not been proven so far. In early 2006, Alfredo Fanchiotti and Alejandro Acosta, two policemen who participated in the repression, were convicted of murder. Relatives and comrades of the piqueteros killed that day, claim that the prosecutor and the judge intentionally avoided looking for the politician that ordered and directed the repression.
Политическое участие в МТД
Успех МТД вскоре привлек внимание политических сил с двух основных направлений: старых, традиционно раздробленных левых партий и движений, и Партии Перона. В конце 1990-х пикетеро в Большом Буэнос-Айресе стали переплетаться с мансанерами – агентами антименемистского перонистского аппарата губернатора провинции Эдуардо Духальде. К 2005 году многие крупные МТД в Буэнос-Айресе были вовлечены, либо радикальными, бескомпромиссными левыми идеологическими группировками, либо местными перонистскими муниципальными администрациями, связанными с бывшим губернатором Буэнос-Айреса и затем временным президентом Эдуардо Духальде, а другие – со сторонниками бывшего президента Нестора Киршнера. Связь с Партией Перона особенно важна, поскольку группы пикетеро приобрели иерархическую структуру, где выгоды распределяются сверху вниз, и во многих случаях лидеры движений выступают посредниками при распределении государственных пособий по безработице, из которых каждый член организации пикетеро должен отчислять небольшую сумму для поддержки логистики протестов, аренды и обслуживания мест для собраний и т.п. Пособия по безработице поступают, например, в форме программ Planes Trabajar, представляющих собой 20-часовые "контракты", используемые государственными учреждениями и оплачиваемые в размере 150 песо (менее 50 долларов США) в месяц.
The success of the MTDs soon attracted the attention of political actors, from two main fronts: old, traditionally fragmented leftist parties and movements, and the Peronist Party. During the late 1990s, piqueteros in Greater Buenos Aires came to overlap with the manzaneras, agents of the anti Menem Peronist machine of provincial governor Eduardo Duhalde. By 2005, many large MTDs in Buenos Aires were co opted, either by radical, intransigent left wing ideological factions, or by the local Peronist municipal administrations, linked to former Buenos Aires governor and then interim president Eduardo Duhalde, and others to supporters of former president Néstor Kirchner. The Peronist Party connection is particularly important given that piquetero groups have acquired a hierarchical structure, where benefits are shared from the top down, and in many cases the heads of the movements serve as intermediaries for the distribution of government welfare subsidies, from which each member of the piquetero organization must discount a small sum to support the logistics of the protests, the hiring and maintenance of assembly facilities, etc. Welfare subsidies come for example under the forms of Planes Trabajar, which consist in 20 hours per week "contracts" used by public institutions and paid 150 pesos (less than US$50) a month.
Критика и фрагментация
Критика в адрес пикетеро и МТД исходит с трех сторон: аргентинцев среднего класса, правых политических сил и самих пикетеро. Среди истощенного, но все еще многочисленного аргентинского среднего класса распространенной критикой является то, что пикетеро, хотя и морально и юридически имеют право на протест и демонстрации, не должны осуществлять их путем блокирования важных дорог и улиц, поскольку это нарушает право других людей на свободное передвижение и часто приводит к задержкам – от относительно незначительной проблемы опоздания домой с работы до крайне серьезной, когда пикеты останавливают машины скорой помощи с тяжелобольными пациентами. Так называемое "агрессивное" поведение некоторых пикетеро, которые закрывают лица шарфами или платками, якобы для защиты от ответных действий полиции, и вооружаются палками, может быть воспринято как прямая угроза прохожим и полиции; это обычно приводится в качестве доказательства. В некоторых случаях критики сами могут проявлять насилие, сталкиваясь с пикетом. Таким образом, люди, критикующие пикетеро, могут соглашаться с необходимостью оказания помощи бедным и безработным, но не соглашаться с формой предъявляемых требований. Правые силы, в основном через политиков и журналистов, но находящие отклик у многих других аргентинцев, открыто или косвенно приравнивают пикетеро к преступникам. В результате насильственных столкновений с участием пикетеро люди получали ранения, повреждались автомобили и дома и т.д. Даже ненасильственные блокады формально незаконны, если они вызывают серьезные перебои. В недавнем прошлом также имели место захваты государственных и частных зданий, включая супермаркеты и казино, сопровождавшиеся требованиями денег и продовольствия. Сторонники применения закона против блокад призывают правительство запретить протесты и подавить их, при необходимости используя силу. Однако большинство пикетов проходят без насилия. Сами пикетеро оказались раздробленными, как было описано выше. Движения, поддерживаемые левыми партиями, а также независимые организации, критикуют лидеров пикетеро, которые решили поддержать национальную администрацию Киршнера (которую они считают относительно прогрессивным правительством). В свою очередь, левые пикетеро изображаются другими как представители непродуктивной, деструктивной радикальной оппозиции, иногда подстрекающей к насилию.
Criticism towards piqueteros and MTDs comes from three sides: middle class Argentinians, right wing political actors, and piqueteros themselves. Among the decimated, but still numerous, Argentine middle class, the common criticism is that piqueteros, while morally and legally entitled to protest and demonstrate, should not do so by blocking important roads and streets, since this violates other people's right to circulate freely and often results in delays (from the relatively trivial problem of arriving home later after work, to the very serious of ambulances with critical patients being stopped by a picket). The so called "violent" attitude of some piqueteros, who cover their faces with scarfs or handkerchiefs, as a claimed form of protection against police retaliation, and who wield sticks, can be interpreted as a visible threat towards passers by and police; this is usually pointed out as proof. On occasion, critics can become violent as well, when faced with a picket. So, people who criticize the piqueteros may agree with the need to provide relief for the poor and unemployed, but disagree on the form of the demands. The political right, speaking mainly through politicians and journalists, but resonating with many other Argentinians, overtly or covertly equates piqueteros with criminals. Violent incidents with piqueteros have ended up with people wounded, cars and houses damaged, etc. Even non violent blockades are formally illegal, if they cause serious disruption. Occupation of state and private buildings, including supermarkets and casinos, followed by demands of money and food supplies, has also occurred in the recent past. People advocating the application of the law against blockades request that the government outlaw the protests and suppress them, using violent means if necessary. However, most pickets end without violence. Piqueteros themselves have become fragmented, as explained above. The movements supported by leftist parties, as well as the independent ones, criticize piquetero leaders, who have chosen to support the national Kirchner administration (which is viewed by them as a relatively progressive government). In turn, the left wing piqueteros are portrayed by the others as representatives of an unproductive, non constructive radical opposition, sometimes encouraging violent action.