Введение

Княжна Татьяна Константиновна (рус. Татьяна Константиновна; 23 января 1890 г. [11 января 1890 г. по старому стилю] – 28 августа 1979 г.) — третий ребёнок и старшая дочь великого князя Константина Константиновича и его супруги, принцессы Елизаветы Саксен-Альтенбургской. Княжна Татьяна Константиновна (её не следует путать с её кузиной, великой княгиней Татьяной Николаевной, второй дочерью Николая II, 1897–1918 гг.) имела шестерых братьев и двух сестёр.

Название

14 июля 1886 года император Александр III изменил устав дома Романовых, ограничив титул великого князя или великой княгини детьми и внуками по мужской линии российского императора. Более дальние потомки по мужской линии отныне носили титул "князь/княжна императорской крови". Таким образом, Татьяна, будучи правнучкой Николая I из так называемой "Константиновичской" ветви Романовых, с рождения была лишь княжной, имевшей право на обращение "высочество", а не "императорское высочество".

Ранние годы

Татьяна Константиновна родилась 23 января 1890 года [11 января 1890 года по старому стилю]. Она была первой дочерью великого князя Константина Константиновича и великой княгини Елизаветы Маврикиевны. В то время для члена семьи Романовых было необычно иметь много дочерей, поэтому её появление было встречено с радостью. Имя Татьяна было предложено её дедом и взято из образа Татьяны Лариной из романа Александра Пушкина «Евгений Онегин». Она была близкой подругой двух старших дочерей императора Николая II, Ольги и Татьяны Николаевны, и часто упоминалась в их дневниках. В детстве её описывали как «тихую девочку», и отмечали её талант к игре на фортепиано, унаследованный от отца, великого князя Константина Константиновича. Татьяна впервые официально появилась при дворе 24 августа 1904 года [11 августа 1904 года по старому стилю] на праздновании крещения своего кузена цесаревича Алексея Николаевича, который должен был быть крещен в церкви Петергофского дворца. Это было её первое появление в полном русском придворном наряде. Ранее утром она покинула расположенный неподалеку Стрельнинский дворец в каретах, которые проследовали вдоль Финского залива к императорской усадьбе. Говорили, что она была в «длинных белых перчатках», но эта информация не получила подтверждения; впоследствии Александр женился на принцессе Марии Румынской. Весной 1911 года Татьяна Константиновна обручилась с принцем Константином Багратионом-Мухранским (14 марта 1889 года, Тифлис, 1 июня 1915 года, Ярославль), грузином по происхождению, служившим в лейб-гвардии Русской императорской армии, и погибшим в Первой мировой войне. Она должна была стать первой из Романовых, открыто вышедшей замуж за подданного Российской империи или нединастического принца со времен восшествия династии на престол в 1613 году. Юридически брак Татьяны Константиновны был морганатическим. Отец не одобрял этот союз и первоначально отправил Татьяну в Крым навестить свою родственницу, вдовствующую императрицу Марию Федоровну. Там К.Р. нашел свою дочь с Константином и дал им своё благословение. Фактически, это был первый брак в династии, заключенный в соответствии с официальным решением императора не признавать династическими браки даже самых младших Романовых – носителей лишь титула князя или княгини – с не-королевскими партнерами. Согласно мемуарам 1933 года «Всегда великий князь», написанным шурином Николая II, великим князем Александром Михайловичем (опубликованным в Нью-Йорке издательством Farrar and Rinehart, Inc.), беспокойство по поводу возможных браков младших Романовых настолько тревожило старших великих князей, что Александр обратился к императору с просьбой смягчить требование о том, чтобы династы вступали в брак с партнерами «имеющими соответствующий ранг», закрепленное в статье 188 Основных законов (так называемых «Паулиновых законах»), но получил отказ. Великие князья официально обратились к императору через комиссию во главе с великим князем Николаем Николаевичем, прося признать новую категорию династических браков, состоящую из императорских князей и принцесс, имеющих право, с особого императорского разрешения, вступать в брак с лицами не-королевской крови и передавать их потомкам право наследования престола. Ответ императора был официально опубликован 14 июня 1911 года в форме меморандума императорского придворного министра, барона Владимира Фредерикса (Государственный архив Российской Федерации, серия 601, «Император Николай II», опись 1, дело 2143, страницы 58–59): Господин Император счел уместным разрешить браки лицам, не обладающим соответствующим рангом, не всем членам Императорской семьи, а только принцам и принцессам Императорской крови. При заключении брака с лицом, не обладающим соответствующим рангом, принцы и принцессы Императорской крови лично сохраняют титул и привилегии, полученные по рождению, за исключением права на престолонаследие, от которого они должны отказаться до вступления в брак. В отношении классификации браков принцев и принцесс Императорской крови, Господин Император счел уместным признать только две категории в этих браках: (а) равные браки, то есть заключенные с лицами, принадлежащими к королевскому или правящему дому, и (b) неравные браки, то есть заключенные с лицами, не принадлежащими к королевскому или правящему дому, и не признает никаких других категорий. В соответствии с данным коммюнике, император приступил к легализации разрешенных браков императорских Романовых ниже великокняжеского ранга с лицами, не имеющими «соответствующего ранга». Такие браки были полностью запрещены, а не признаны морганатическими, согласно указу Александра III № 5868 от 23 марта 1889 года. Однако указ № 35731/1489, изданный 11 августа 1911 года, внес поправку в запрет 1889 года, добавив слова: «Отныне великий князь или великая княгиня не могут вступать в брак с лицом, не обладающим соответствующим рангом, то есть не принадлежащим к королевскому или правящему дому». И указы 1889 и 1911 годов были дополнениями к статье 188 Паулиновых законов (перекодифицированной как статья 63 Устава об Императорской Фамилии). Однако нетронутой осталась первоначальная статья: «Лицо Императорской семьи, вступившее в брачный союз с лицом, не обладающим соответствующим рангом, то есть не принадлежащим к королевскому или правящему дому, не может передать этому лицу или любому потомству, полученному от такого брака, права, принадлежащие членам Императорской семьи». Также не была отменена статья 36 («Дети, рожденные от брака между членом Императорской семьи и лицом, не обладающим соответствующим рангом, то есть не принадлежащим к королевскому или правящему дому, не имеют права на престолонаследие»). Помимо статьи 188, статья 36 применялась для предотвращения прав на престолонаследие потомства Татьяны Константиновны. После того, как её предполагаемый брак был признан законным, Татьяна Константиновна отказалась от своих династических прав, как того требовалось. Николай II подтвердил это в указе, адресованном Императорскому Сенату 9 февраля 1914 года (Собрание законов и постановлений правительства, 1914, № 441): «Ее Высочество княжна Татьяна Константиновна представила Нам собственноручно подписанное отречение от права наследования Императорского престола Всероссийского, принадлежащего Ей как члену Императорского Дома», получив взамен разрешение Николая II на брак с Багратионом-Мухранским. Наконец, Татьяна Константиновна и её грузинский принц обвенчались в имении её отца в Павловске 6 сентября 1911 года [24 августа 1911 года по старому стилю]. Император присутствовал на свадьбе и, согласно семейной традиции, впоследствии повторенной сыном невесты, Николай II, как сообщается, предложил жениху подписать свадебную книгу как «Князь Грузинский», возможно, в знак учтивого признания того факта, что, хотя на протяжении последнего столетия Багратионы могли считаться лишь дворянами, носившими довольно распространенный титул князя (князь) в России, исторически Мухранские были ветвью свергнутой королевской династии, правившей по обе стороны Кавказа на сотни лет дольше, чем Романовы. Изменив закон, предоставив беспрецедентное разрешение на брак и лично посетив его, Николай II не рассматривал этот брак как акт неповиновения или позор для Романовых. Однако его согласие было обусловлено признанием брака юридически морганатическим, отражая нединастический статус, который Багратионы-Мухранские занимали в России в 1911 году. В тот же день император издал еще один указ (#35766): «По Нашему и Великого князя Константина Константиновича и Великой княгини Елизаветы Маврикиевны согласию, совершилась в 24-й день сего августа [по старому стилю] свадьба Дочери Их Императорских Высочеств, Ее Высочества княжны Татьяны Константиновны, с князем Константином Багратионом-Мухранским. Вследствие сего постановления:...

Влияние брака на наследственные претензии

В постмонархических дебатах о том, кто из претендентов имеет наиболее веские основания для восшествия на российский престол в соответствии с династическими законами, брак Татьяны Константиновны часто приводится в качестве аргумента в пользу соперничающих претендентов. Некоторые считают это доказательством того, что брак с представителем семьи Багратионов не может считаться равноценным браку с любым другим князем российской знати, поскольку этот брак был морганатическим, и императорское одобрение она получила лишь после отказа от своих прав на наследование. Согласно этой логике, Мария Владимировна Романова и её сын, Георгий Михайлович, не могут считаться законными претендентами на престол, поскольку мать Марии Владимировны – принцесса Леонида Багратион-Мухранская, принадлежащая к той же семье, которой ранее было запрещено вступать в браки с Романовыми на равных. В качестве возражения часто звучит утверждение, что Багратионы находятся в той же «серой зоне», что и брак великой княгини Марии Николаевны в 1856 году с герцогом Максимилианом Лейхтенбергским, который, несмотря на свои исторические династические связи, не являлся членом «королевской или правящей семьи». Однако император Николай I использовал свою власть, чтобы признать династические права герцога Максимилиана в контексте этого брака. Другие монархисты утверждают, что обстоятельства брака Татьяны Константиновны подтверждают правоту Марии Владимировны по двум причинам. Во-первых, они полагают, что принятие Николаем II отречения Татьяны Константиновны до заключения брака однозначно подтверждает её права на наследование, несмотря на то, что она родилась от лютеранской матери, которая так и не приняла православие – обязательное условие для преемников российского престола. В ответ на это указывают на статью 185 Павловских законов, которая гласит: «Брак мужчины из Императорского дома, имеющего право наследовать престол, с лицом иной веры не может быть заключен, пока она не примет православие». Второе аргументированное подтверждение претензий Марии Владимировны заключается в том, что обязательное отречение Татьяны Константиновны доказывает, что для передачи прав наследования своим потомкам князья Романовых должны были вступать в брак «на равных». С этой интерпретацией не согласился Николай Романович Романов, бывший президент Ассоциации семьи Романовых, в интервью журналу Point de Vue, опубликованном 14 февраля 1991 года, заявив: «Возьмем пример принцессы Татьяны, которая в 1911 году вышла замуж за принца из очень знатной грузинской семьи, но не правящей. Прежде чем дать своё разрешение, царь Николай потребовал, чтобы принцесса заранее отказалась от своих прав на наследование. Этот аргумент очень важен, поскольку, хотя её мать была лютеранкой, принцесса отказалась от своих прав только перед свадьбой, в то время как существовал закон, согласно которому дети, рожденные в браке с иноконфессионалом, не имели права на престол. Тем не менее, Николай II потребовал её отречения». В ответ на это было заявлено, что формулировка указа от августа 1911 года, ограничивающая запрет на морганатические браки только для великих князей, не распространялась на имперских князей, и, следовательно, меморандум Фредерикса не получил полной юридической силы.