Введение

Любовница и морганатическая жена царя Александра II, невеста Петра II, принцесса Екатерина Долгорукова (род. 14 ноября 1847 [по ст. ст. 2 ноября 1847] – 15 февраля 1922) – русская аристократка, дочь князя Михаила Долгорукова и Веры Вишневской. Екатерина долгое время была любовницей царя Александра II, а затем, как его морганатическая супруга, получила титул княгини Юрьевской (Светлейшей княгини Юрьевской). У Александра и Екатерины уже было трое детей, когда они заключили морганатический брак 18 июля 1880 года [по ст. ст. 6 июля 1880 года], после смерти императрицы Марии Гессенской и Рейнской 3 июня 1880 года [по ст. ст. 22 мая 1880 года]. Четвертый ребенок умер в младенчестве. Екатерина овдовела после убийства Александра II 13 марта 1881 года [по ст. ст. 1 марта 1881 года] членами организации «Народная воля».

Предыстория

Екатерина была старшей дочерью князя Михаила Михайловича Долгорукова (1816–1865) и его жены Веры Гавриловны Вишневской (1820–1867). У неё была младшая сестра, принцесса Мария Михайловна Долгорукова, графиня фон Берг (1850–1907). Екатерина являлась прямым потомком Анастасии Романовой (ум. 1655), жены князя Бориса Михайловича Лыкова-Оболенского (ум. 1648), одного из Семи бояр 1610 года. Анастасия была дочерью Никиты Романовича (ок. 1522 – 23 апреля 1586), также известного как Никита Романович Захарьин-Юрьев, видного боярина Русского царства. Его внук Михаил I (царь 1613–1645) основал династию Романовых. Анастасия была тётей по отцу царя Михаила I и племянницей по отцу царицы Анастасии Романовны Захарьиной-Юрьевой.

Внешний вид

Один современник описал молодую Екатерину как "среднего роста, со стройной фигурой, кожей цвета слоновой кости, гладкой как шелк, глазами испуганной газели, чувственными губами и светлыми каштановыми локонами". Племянник Екатерины по браку, великий князь Александр Михайлович, писал: "Я не мог оторвать от нее взгляда – мне нравилось печальное выражение ее прекрасного лица и сияние ее густых светлых волос". Некоторые придворные считали Екатерину "вульгарной и некрасивой". Константин Победоностцев писал, что "глаза, по отдельности, могли бы быть привлекательными, полагаю, но в ее взгляде нет глубины – той, где прозрачность и наивность сочетаются с безжизненностью и глупостью".