Введение

Герцогиня Саксонии-Кобурга и Готы с 1893 по 1900 год. Великая княгиня Мария Александровна (Марія Александровна; 17 октября 1853 [по старому стилю 5 октября 1853] – 24 октября 1920) была пятым ребенком и единственной выжившей дочерью Александра II и Марии Гессенской и Рейнской; она была герцогиней Эдинбургской, а затем герцогиней Саксонии-Кобурга и Готы как супруга Альфреда, герцога Саксонии-Кобурга и Готы. Она была младшей сестрой Александра III и тетей последнего российского императора Николая II. В 1874 году Мария вышла замуж за принца Альфреда, герцога Эдинбургского, второго сына королевы Виктории и принца Альберта Саксен-Кобургского и Готинского; она была единственной представительницей дома Романовых, вышедшей замуж за члена британской королевской семьи. У супругов было пятеро детей: Альфред, Мария, Виктория Мелита, Александра и Беатрис. Первые годы брака Мария провела в Англии. Она не смогла адаптироваться к британскому двору и не преодолела неприязнь к своей новой родине. Она сопровождала мужа в его назначениях адмиралом Королевского флота на Мальте (1886–1889) и в Девонпорт (1890–1893). Герцогиня Эдинбургская много путешествовала по Европе, часто посещала свою семью в России и долгое время жила в Англии и Германии, посещая светские и семейные мероприятия. В августе 1893 года Мария стала герцогиней Саксен-Кобурга и Готинской, когда её муж унаследовал герцогство после смерти бездетного дяди, Эрнеста II, герцога Саксен-Кобурга и Готинского. Она наслаждалась жизнью в Германии, где активно участвовала в культурной деятельности и благотворительности. Дочерям она оказывала всяческую поддержку, но критиковала своего непокорного сына Альфреда, скончавшегося в 1899 году. Её муж умер в 1900 году, и его племянник Карл Эдуард унаследовал титул герцога Саксен-Кобурга и Готы. После смерти мужа Мария продолжала жить в Кобурге. Начало Первой мировой войны разделило её симпатии. Она встала на сторону Германии против своей родной России. Многие её родственники, включая брата Павла и племянника Николая II, погибли во время русской революции, и Мария потеряла значительное состояние. После Первой мировой войны герцогство Саксен-Кобурга и Готы прекратило своё существование в ноябре 1918 года. Мария умерла в 1920 году, живя в изгнании в Швейцарии в стесненных обстоятельствах.

Ранние годы

Великая княгиня Мария Александровна родилась 17 октября 1853 года [по старому стилю 5 октября 1853 года] в Александровском дворце в Царском Селе. Она была шестым ребенком и единственной выжившей дочерью из восьми детей императора Александра II и его первой жены, императрицы Марии Александровны (урождённой принцессы Марии Гессен-Дармштадтской). Ко времени её рождения её дед, Николай I, находился на русском престоле, а её отец был Цесаревичем. В 1855 году, когда Марии было семнадцать месяцев, Николай I скончался, и её отец стал новым русским императором. В возрасте семи лет Мария едва не умерла от болезни горла. Детство Марии прошло в роскоши и великолепии в обширных дворцах и загородных усадьбах, принадлежавших Романовым. Основной резиденцией семьи был Зимний дворец в Санкт-Петербурге, а также резиденция в Гатчине, расположенном в сорока милях к югу. Летом семья пребывала в Петергофе – большом комплексе с фермами, коттеджами и различными павильонами на берегу Финского залива. С конца лета до наступления зимы императорская семья переезжала в Царское Село, императорский город, где у Романовых располагались Екатерининский и Александровский дворцы. Её отец приказал построить ферму, чтобы доставить ей удовольствие, когда ей исполнилось восемь лет. Мария была любима своими родителями. Её гувернантка, Анна Тютчева (1829–1889), дочь знаменитого поэта Фёдора Тютчева, отмечала, что "вся семья обожает этого ребёнка" и что её родители "осыпают её поцелуями и нежностью". Императрица Мария испытывала к ней "безграничное обожание". Она рассказала Анне Тютчевой, что "почти каждый вечер я прихожу накормить супом этого маленького ангелочка. Это единственная приятная минута в течение всего дня, единственное время, когда я забываю о тяготах, которые меня гнетут". Императрица Мария страдала от слабости лёгких и постоянно ездила в Германию и Южную Европу, чтобы избежать суровых русских зим. Она часто брала с собой в эти поездки своих троих младших детей.

В окружении одних лишь братьев Мария росла сорванцом, с независимым характером и сильной волей. "Она совершенно искренняя и никогда не меняется в присутствии незнакомцев", – заметила Анна Тютчева, добавив: "Она привыкла быть в центре внимания и к тому, что все ей уступают". Тютчева описывала свою ученицу как "упрямую и непреклонную", комментируя, что "с ней нельзя обращаться грубо или долго её убеждать". Мария была первой русской великой княгиней, воспитанной английскими нянями и свободно владевшей английским языком. Помимо родного русского, она также в совершенстве овладела немецким и французским языками. Знаменитый американский писатель описал её как "голубоглазую, скромную и милую". Как и многие её современники, Твен заметил влияние, которое молодая великая княгиня оказывала на своего отца.

Встреча с принцем Альфредом

Во время визита к родственникам по материнской линии, князьям Баттенберга, в Югенхайме в августе 1868 года, Великая княгиня Мария Александровна, которой тогда было четырнадцать лет, встретила принца Альфреда, герцога Эдинбургского. Альфред, второй сын королевы Виктории, был застенчивым и красивым молодым человеком, сделавшим карьеру в британском флоте. Он навещал свою сестру, принцессу Элис, которая была замужем за двоюродным братом Марии. Мария и принц Альфред снова встретились летом 1871 года, когда Александр II и его супруга вновь посетили Баттенбергов в их дворце. Императора и императрицу сопровождали семнадцатилетняя Мария и два её старших брата. Альфред также присутствовал там, вместе с принцем и принцессой Уэльскими. В течение этого лета Мария и Альфред почувствовали взаимное влечение, проводя дни, гуляя и беседуя. У них была общая страсть к музыке: Альфред был увлечённым скрипачом-любителем, а Мария играла на фортепиано. Несмотря на желание пожениться, обручение не было объявлено, и Альфред вернулся в Англию. Их родители были против этого брака. Александр II не хотел расставаться с дочерью, к которой он был глубоко привязан. Он указывал на юный возраст дочери как на главное препятствие и предложил выждать как минимум год, прежде чем принимать окончательное решение. Император также возражал против британского зятя из-за распространенных антибританских настроений в России после Крымской войны. Императрица находила британские обычаи странными, а англичан – холодными и неприветливыми. Она была убеждена, что её дочь не будет счастлива в Англии. Тем не менее, переговоры о браке начались в июле 1871 года, но в 1872 году зашли в тупик.

Переговоры

Королева Виктория также выступала против этого брака. Ни один британский принц никогда не женился на Романове; она предвидела проблемы, связанные с православной верой Марии и её российским воспитанием. Королева считала, что Россия в целом настроена "недружелюбно" по отношению к Великобритании, и также с подозрением относилась к российским действиям в направлении Индии. Виктория была обеспокоена, когда узнала о возобновлении официальных переговоров в январе 1873 года. В Санкт-Петербурге ходили слухи о том, что Мария скомпрометировала себя с принцем Николаем Голицыным, флигель-адъютантом императора, и её семья стремилась поскорее выдать её замуж. Альфред отказывался верить этим слухам и был готов бороться за право жениться на любимой женщине. Поскольку императрице не удалось найти подходящего немецкого принца для своей дочери, в середине апреля 1873 года в Сорренто (Италия) состоялась встреча Альфреда, императрицы и её дочери. Встреча не прошла по плану, так как Мария заболела лихорадкой, и Альфред смог провести с ней лишь немного времени. В том же году возник англо-русский спор из-за афганской границы. Министры королевы полагали, что брак может помочь снизить напряжённость между двумя странами, хотя бы за счёт установления более тесных контактов между монархами. 11 июля он попросил руки Марии, и она согласилась. Ему было почти двадцать девять лет, ей – девятнадцать. Он отправил телеграмму из Германии своей матери: «Сегодня утром мы с Марией обручились. Не могу передать, как я счастлив. Надеюсь на ваше благословение».

Приданое

Александр II предоставил своей дочери в качестве приданого тогда ошеломляющую сумму в 100 000 фунтов стерлингов, а также ежегодное содержание в 32 000 фунтов стерлингов. В качестве свадебного подарка император заказал полный гарнитур из бриллиантов и бирманских рубинов у придворного ювелира Болина. Среди других ее украшений был кокошник из бриллиантов, который можно было носить и как ожерелье. Джордж Гревилл, 4-й граф Уорвик, позже вспоминал, что, посетив дом Марии в Иствуэлле, он увидел "самые прекрасные драгоценности, которые когда-либо видел в жизни", и что "казалось, весь мир был перерыт, чтобы положить эти сокровища к ногам герцогини, и их хватило бы на всю королевскую семью, а не только на одного ее члена". Александр II подарил Марии роскошный свадебный гардероб, обошедшийся в 40 000 фунтов стерлингов. Он включал в себя "50 великолепных платьев, не считая бальных, не говоря уже о восхитительных мехах и кружевах по 1000 рублей за ярд". Он назначил Альфреда почетным полковником гвардейского полка и даже назвал в его честь русский линкор – «Герцог Эдинбургский». Виктория также вызвала недовольство, отказавшись от предложения императора назначить принца Уэльского полковником русского полка и настояв на проведении англиканской церемонии бракосочетания в Санкт-Петербурге параллельно с православной. Но Мария счастливо ждала свадьбы: "Как я счастлива быть его! Я чувствую, что моя любовь к нему растет с каждым днем. Я испытываю мир, невыразимое счастье и безграничное желание принадлежать ему целиком и полностью".

Брак

4 января 1874 года Альфред прибыл в Санкт-Петербург на свадьбу и остановился в Зимнем дворце. Остальные британские гости прибыли 18 января. Свадьба была отмечена большим великолепием в Большой церкви Зимнего дворца 23 января 1874 года [по старому стилю 11 января 1874 года]. После этого жених и невеста каждый трижды выпили из кубка вина. Служба завершилась тем, что молодожены соединили руки под покровом священника. Затем все отправились в Александровский зал, где Артур П. Стэнли, декан Вестминстера, обвенчал Альфреда и Марию по обрядам Англиканской церкви. За двумя службами последовал банкет во дворце. Знаменитая оперная певица Аделина Патти выступала перед гостями. Вечер завершился балом в зале Святого Георгия. В Англии в ту ночь королева Виктория надела на платье орден Святой Екатерины и произнесла тост за молодых. Члены ее свиты, прибывшие в Санкт-Петербург, были поражены размахом торжеств, приемов и развлечений, устроенных по случаю англо-русской свадьбы. Генерал-майор сэр Говард Крауфурд Элфинстон отметил, что в одной комнате ужин был подан пятистам гостям за пятьдесят различными столами, с таким количеством пальм и экзотических растений, что помещение напоминало оранжерею. Жара в залах была почти невыносимой, и несколько дам покинули бальный зал в обмороке. Леди Огюста Стэнли описала свадьбу тремя словами: «Какой день!». Альфред и Мария провели свадебную ночь в Александровском дворце в Царском Селе. Александр II приказал обустроить роскошный медовый люкс на первом этаже, надеясь убедить молодых остаться в России. Однако после непродолжительного медового месяца в Царском Селе Альфред и Мария покинули Россию и вернулись в Англию. Александр II не терял надежды на их возвращение, и медовый люкс сохранялся для них в течение двух десятилетий. В 1894 году в нем поселились последний император и его супруга Николай II и Александра, которые были племянником Марии и племянницей Альфреда соответственно.

Прибытие в Англию

Герцог и герцогиня Эдинбургские прибыли в Англию 7 марта 1874 года. Город Виндзор был украшен в их честь флагами Юнион Джек и российскими флагами, и Мария была встречена с восторгом огромной толпой. Королева Виктория встретила их на Юго-Западном вокзале и записала в своем дневнике: "Я обняла дорогую Марию и несколько раз тепло поцеловала ее. Я была очень взволнована и дрожала, столько времени я этого ждала. Дорогая Мария очень дружелюбна, с приятным лицом, красивой кожей и прекрасными, яркими глазами. Она замечательно говорит по-английски". Позже королева Виктория описала свою новую невестку как "очень приятную, естественную, непринужденную и учтивую", хотя и отметила, что "она не была красавицей и не отличалась грацией, а также держалась не совсем правильно". Королева также заметила, что Мария "совсем не боялась Аффи, и я надеюсь, что она окажет на него самое благотворное влияние". Герцог и герцогиня Эдинбургские торжественно въехали в Лондон 12 марта.

Герцогиня и королева Виктория

Мария часто спорила со своей свекровью о том, как к ней следует обращаться при дворе. Как дочь императора, она носила титул Императорского Высочества и имела приоритет перед всеми великими княгинями в России. После замужества она имела право лишь на титул Королевского Высочества. Император Александр II настаивал на том, чтобы его дочь продолжала именоваться Императорским Высочеством, а не Королевским Высочеством, "как принято во всех цивилизованных странах". Во время визита в Шотландию Мария замерзла в своей неотапливаемой спальне в замке Балморал и потребовала развести огонь. Когда её не было в комнате, королева Виктория вошла и приказала служанке залить огонь водой и открыть все окна. Отношения Марии со свекровью ухудшились. Она писала отцу, описывая королеву Викторию как "глупую, упрямую старуху". Императрица Мария была возмущена королевой Викторией и написала: "Если говорить откровенно, трудно воспринимать такую свекровь всерьез, и мне жаль Мари". Дочь Марии, королева Мария Румынская, отмечала: "Я не думаю, что моей матери всегда было легко быть невесткой королевы Виктории, хотя они и питали друг к другу большое уважение".

В британском дворе

У Марии было пятеро детей. Через девять месяцев после свадьбы она родила своего первого ребенка и единственного выжившего сына, юного Альфреда, в Букингемском дворце 15 октября 1874 года. Ее мать приехала в Лондон во время родов, чтобы навестить Марию и познакомиться с внуком. 29 октября 1875 года в Иствуэлл-парке она родила второго ребенка и первую дочь, которую назвала Мари в честь себя и своей матери. Мария шокировала британское общество, когда сама вскармливала детей грудью. Пока герцогиня находилась на Мальте с мужем, который служил там офицером Королевского флота, она родила свою вторую дочь, Викторию Мелиту, 25 ноября 1876 года. 1 сентября 1878 года она родила третью дочь, Александру, во дворце Розенау в Кобурге. 13 октября 1879 года Мария преждевременно родила мертворожденного сына в Иствуэлл-парке. 20 апреля 1884 года она родила четвертую дочь, Беатрис, также в Иствуэлл-парке. Годы спустя она сожалела, что у нее было всего пять детей: «Единственный истинно небесный момент – это рождение ребенка. Это ни с чем нельзя сравнить. Думаю, если бы у меня было хотя бы дюжина детей, я бы сохранила это чувство». Главным местом жительства семьи был Кларенс-хаус. Осень, Рождество и Новый год проводили в Иствуэлл-парке. Королева Виктория отправила императору Александру II серию агрессивных телеграмм, которые чуть не привели к войне между двумя странами. Герцогиня была глубоко потрясена враждебностью свекрови к своей стране и, в особенности, к своему отцу. Марии было трудно прижиться при британском дворе. Во время банкета в Марлборо-хаус она беседовала с премьер-министром Бенджамином Дизраэли. Когда Дизраэли указал на своего соперника, она воскликнула: «Какое странное устройство общества здесь. Куда бы я ни пошла, везде двойники. Два премьер-министра, два государственных секретаря, два лорда-камергера и два лорда-канцлера». Мария не любила своих родственников по мужу. Компания королевы Виктории угнетала ее, и из ее сестер и братьев она любила только двух младших: принца Леопольда и принцессу Беатрис. Гордясь своим острым умом, она считала принцессу Уэльскую Александру легкомысленной и глупой женщиной. Мария все больше тосковала по России и была рада любой возможности вернуться туда. Она говорила о своем «русском сердце» и говорила, что «каждый сочувствующий голос из Отечества дорог мне». Ее дочь, румынская королева Мария, вспоминала, что «мать очень любила свою родину и никогда не чувствовала себя полностью счастливой в Англии». 17 февраля 1880 года Мария вернулась в Россию на празднование 25-летия коронации отца. В тот день радикалы предприняли попытку убийства императора и всей императорской семьи. Террористический взрыв разрушил столовую и караульную комнату в Зимнем дворце. Она была в Англии, в Кларенс-хаусе, когда ее отец погиб от террористического взрыва. Герцог и герцогиня Эдинбургские присутствовали на коронации брата Марии, императора Александра III, в Москве в мае 1883 года. В июле 1884 года они отправились в Ильинское, под Москвой, чтобы навестить великого князя Сергея, младшего брата Марии, который женился на внучке королевы Виктории и племяннице Альфреда, принцессе Елизавете Гессенской и Рейнской. В октябре 1886 года семья поселилась там. В течение следующих трех лет они каждую зиму проводили в дворце Сан-Антон на Мальте. Жизнь на острове была не слишком увлекательной для герцогини Эдинбургской, но это была желанная передышка от жизни в Англии. На Мальте герцогиня оказалась прекрасной хозяйкой, принимая морских офицеров и их жен. В 1887 году супруги ненадолго вернулись в Лондон, чтобы принять участие в праздновании Золотого юбилея королевы Виктории. Карьера ее мужа в британском флоте и многочисленные связи в европейских дворах позволяли Марии много путешествовать, что ей очень нравилось. Она посетила большинство европейских стран, включая Испанию, Италию, Нидерланды, Грецию и даже Черногорию, а также ежегодно ездила в Германию, Англию и Россию.

В Девонпорте

В марте 1887 года герцог отказался от командования Средиземноморским флотом, и семья переехала в Кобург. Их главной резиденцией был Эдинбургский дворец, где герцогиня устраивала приемы. Ее муж, занятый морской службой, большую часть времени отсутствовал. Ответственность за воспитание пятерых детей легла на герцогиню. Она была строгой, но преданной матерью, которая стремилась быть самым важным человеком в жизни своих детей. С августа 1890 года по июнь 1893 года герцог служил на базе Королевского флота в Девонпорте. Марии не нравился Адмиралтейский дом, официальная резиденция ее мужа, и она лишь изредка посещала Девонпорт с детьми. С годами Альфред и Мария отдалились друг от друга. У них было мало общего, кроме взаимной любви к музыке и детям. Он был замкнутым, немногословным, переменчивым, вспыльчивым и злоупотреблял алкоголем. К середине 1880-х годов он стал алкоголиком. Герцога описывали как "грубого, обидчивого, упрямого, беспринципного, расточительного и неверного". Герцогиня возмущалась поведением мужа, но поддерживала брак, скрывая от детей свои личные проблемы и создавая для них счастливую атмосферу. Позже она призналась одной из дочерей, что чувствовала себя лишь "законной любовницей" мужа. Споры из-за детей усугубляли их супружеские проблемы. Герцог надеялся, что их старшая дочь Мария выйдет замуж за его племянника, будущего короля Георга V. Однако герцогиня была полна решимости, чтобы дочь не повторила ее ошибку, и выдала ее замуж за наследного принца Фердинанда Румынского 10 января 1893 года. С восшествием мужа на герцогский престол, Мария стала герцогиней Саксен-Кобургской и Готинской, помимо титула герцогини Эдинбургской. В отличие от мужа, который был недоволен уходом со службы в Королевском флоте, Мария искренне наслаждалась своей новой ролью. Она находила страну "очаровательной", а возможность "новой выгодной должности с множеством дел" – настоящим даром Божьим. Герцогские владения, известные своими охотничьими лесами и живописными замками, были относительно небольшими, состоя из отдельных поместий в Кобурге, Готе, Верхней Австрии и Тироле, но там она могла жить по своему усмотрению, в своем собственном доме. Семья переехала во дворец Эренбург, официальную резиденцию герцога, но все они предпочитали свой летний дом, дворец Розенау – виллу цвета имбирного печенья на холме с видом на окрестности. В Готе также были две резиденции, где им приходилось жить часть года: дворец Фриденштейн и Рейнхардсбрунн, который герцог любил за охотничьи угодья. Герцогиня взялась за обновление плохо обставленных замков, а также занималась благотворительностью, открыв учреждение для людей с умственными отклонениями, названное в ее честь. Ее страстью были опера и театр, которые она поддерживала как в Кобурге, так и в Готе. Герцогиня также была заядлой читательницей и любила собирать грибы. Главная семейная резиденция в Кобурге была зданием, приобретенным для использования принцем Альфредом в 1865 году. Он располагался напротив центральной площади, где находился дворец Эренбург, официальная резиденция правящего герцога, и рядом с оперным театром города. В 1881 году он был капитально отремонтирован, чтобы разместить растущую семью. Комнаты королевской пары находились на втором этаже, а спальни четырех молодых принцесс – на третьем. Герцог и герцогиня Эдинбургские были страстными коллекционерами. В Эдинбургском дворце было много предметов, напоминавших Марии о ее родине. Она также устраивала развлечения в русском стиле. Герцогиня изначально была против этого брака, так как Эрнест был близок к своей британской бабушке, королеве Виктории, которая прибыла в Кобург вместе с другими членами королевской семьи на свадьбу. В ноябре 1894 года старший брат Марии, Александр III, умер от нефрита в возрасте сорока девяти лет, оставив своего двадцатишестилетнего сына Николая II новым императором. Альфред и Мария отправились в Россию, прибыв туда незадолго до смерти Александра III. Они остались в Санкт-Петербурге на свадьбе Николая с его невестой, принцессой Аликс Гессенской и Рейнской, младшей дочерью умершей сестры Альфреда, принцессы Алисы. Несмотря на возражения мужа, герцогиня организовала брак своей третьей дочери Александры в сентябре 1895 года с Эрнстом II, принцем Гогенлохе-Лангенбургским, внуком сводной сестры королевы Виктории, Феодоры. Он был атташе в немецком посольстве в Лондоне, а его семья была лишена прав, но не являлась правящей династией. Главной заботой герцогини был ее непостоянный единственный сын, "младший Альфред", чья военная карьера в Имперской немецкой армии была неоднозначной. 15 октября 1895 года он достиг совершеннолетия, но уже был болен. Свадьба Александры состоялась в Кобурге в апреле 1896 года, а в следующем месяце Мария отправилась в Россию с мужем и другими четырьмя детьми на коронацию императора Николая II в Москве. В июне 1897 года герцогиня и ее муж вернулись в Лондон, чтобы принять участие в бриллиантовом юбилее королевы Виктории. К тому времени отношения пары еще больше ухудшились. Мария отчаялась найти общую тему для разговора со своим трудным мужем, так как он ненавидел ее интерес к литературе и театру, а она находила его увлечение политикой и охотой "скучным". Герцогиня испытывала облегчение, когда мужа не было рядом. Она писала своей старшей дочери: "если бы ты только знала, как легко и комфортно жить без него". Отсутствовал на торжествах их единственный сын, который был тяжело болен. Он заразился сифилисом в 1892 году, и к 1898 году его здоровье стало стремительно ухудшаться. Он умер в возрасте двадцати четырех лет 6 февраля 1899 года в Меране, предположительно застрелившись в Готе во время празднования годовщины свадьбы родителей. Герцог был убит горем из-за смерти младшего Альфреда. Эта трагедия еще больше отдала родителей друг от друга, так как Альфред винил свою жену, которая была ответственна за воспитание младшего Альфреда. В своем горе герцогиня упала на колени, безутешно рыдая на похоронах сына. Со смертью младшего Альфреда наследником герцогства Саксен-Кобург-Готского стал племянник Альфреда, Карл Эдуард, герцог Альбанский, который приехал в Германию, чтобы получить образование. Вопрос престолонаследия был осложнен известием о том, что у самого Альфреда рак горла, который был слишком прогрессирующим для лечения. К маю 1900 года он не мог глотать и мог питаться только через трубку. Мария стала вдовствующей герцогиней Саксен-Кобургской и Готинской, а герцогство перешло к племяннику Альфреда, Карлу Эдуарду, которому было шестнадцать лет. На время его несовершеннолетия регентство перешло к зятю Марии, принцу Эрнсту Гогенлохе-Лангенбургскому, почти на пять лет.

Последние годы

Мария овдовела в возрасте всего сорока шести лет. После смерти мужа она некоторое время оставалась в Англии, где ей пришлось отказаться от Кларенс-хауса, который унаследовал её зять, герцог Коннаутский. Мария находилась в Озборн-хаусе в последние дни жизни своей свекрови, королевы Виктории. Вдовствуя, она сохранила Эдинбургский дворец в Кобурге и дворец Фридштейн в Готе в качестве своих резиденций. Розенауский дворец продолжал служить ей загородным домом. Содержание пяти резиденций ложилось тяжелым бременем на её финансы. В 1901 году её вторая дочь, Виктория Мелита, развелась с мужем и поселилась с ней. 25 сентября 1905 года Виктория Мелита вышла замуж за своего двоюродного брата по материнской линии, великого князя Кирилла Владимировича. Отношения вдовствующей герцогини с племянником, императором Николаем II, ухудшились, поскольку он возражал против второго брака Виктории Мелиты, что обрекло на неудачу роман между принцессой Беатрисой и его младшим братом, великим князем Михаилом Александровичем. Мария сожалела, что после упорной работы ради герцогства Саксен-Кобург и восстановления его финансов, герцогство перешло к Карлу Эдуарду, который вступил в управление им в июле 1905 года. Отношения с новым герцогом поначалу были напряженными. В последующие годы вдовствующая герцогиня продолжала часто ездить в родную Россию, чтобы навещать свою дочь, Викторию Мелиту. Последняя такая поездка состоялась в мае 1914 года. С началом Первой мировой войны Мария находилась в Кобурге, вернувшись из визита к королю Георгу V в Букингемский дворец. Семья Кобургов столкнулась с сильной враждебностью во время войны из-за их связей с Великобританией и Россией. Однажды, возвращаясь домой с двумя младшими дочерьми, их автомобиль был остановлен разъяренной толпой, которая узнала её и подвергла оскорблениям из-за её русского происхождения. В августе 1917 года она писала: "В возрасте 63 лет я сохраняю ясность ума, если не тела, и могу с терпением и смирением встретить печальный и, возможно, жалкий конец жизни, который уготован моей старости. Иногда я впадаю в отчаяние, но не из-за себя, а из-за общего положения вещей". В июле 1920 года она написала: "Я совершенно разочарована нынешним состоянием мира и человечества в целом. Они разрушили и погубили мою любимую Россию, мою столь любимую Германию". Несмотря на проблемы с желудком, её смерть наступила неожиданно. Спустя семь дней после своего шестьдесят седьмого дня рождения, 24 октября 1920 года, она скончалась во сне от сердечного приступа.