Введение

Черное воскресенье - итальянский готический фильм ужасов 1960 года режиссёра Марио Бава в его официальном режиссерском дебюте, в главной роли Барбара Стил, Джон Ричардсон, Андреа Чеки, Иво Гаррани, Артуро Доминики и Энрико Оливери. Основанный на рассказе Николая Гоголя "Viy", фильм происходит в Молдавии и рассказывает историю ведьмы, которая была убита своим братом, только чтобы вернуться два столетия спустя, чтобы отомстить его потомкам. После того, как он предоставил кинематографию для фильмов "Геркулес" (1958) и "Геркулес развязан" (1959) для продюсерской компании Galatea и помог закончить два других их фильма, "Калтика" Бессмертное чудовище (1959) и "Гигант из Марафона" (1959), Бава получил разрешение президента компании, Лионелло Санти, сделать фильм для зарубежных рынков; он решил сделать фильм ужасов, чтобы воспользоваться недавним успехом версии Теренса Фишера "Дракула" (1958) для Hammer Film Productions. После того, как он разработал четырехстраничный план, основанный на истории Гоголя, несколько других сценаристов, как с кредитом, так и без него, работали над сценарием. Бывшие контрактные игроки Rank Organisation Стил и Ричардсон были выбраны, поскольку Бава считал, что британские герои позволят фильму сравняться с Дракулой. Съемки проходили в студии Scalera Film в Риме и на месте в замке Массимо в Арсоли; съемки осложнялись частыми переработками сценария Бавой и конфликтами Стила с командой. "Черное воскресенье" имело ограниченный финансовый успех после первого итальянского релиза. Фильм был приобретен для распространения в Соединенных Штатах Сэмюэлем З. Аркоффом и Джеймсом Х. Николсоном из American International Pictures (AIP), которые наблюдали за многочисленными изменениями в фильме до его американского выпуска, включая удаление некоторых сцен насилия и сексуальности, перезапись диалогов и замену музыкальной партитуры Роберто Николоси одной Лес Бакстером. Фильм имел большой успех после его американского релиза в 1961 году, когда он стал самым кассовым фильмом, выпущенным AIP в первые пять лет своего существования. Фильм был запрещен в течение нескольких лет в Соединенном Королевстве и не получил широкого релиза там до июля 1968 года, когда он был выпущен Border Films как "Мститель вампира". Фильм получил в Италии в целом негативные отзывы, но получил гораздо более положительные отзывы за рубежом во Франции и Соединенных Штатах, где получил положительные отзывы в Cahiers du Cinéma, New York Daily News, Time и Variety. Ретроспективный отзыв о "Черном воскресенье" остается положительным: он занял 84-е место в опросе Time Out лучших фильмов ужасов, в то время как критик Джеймс Мэриотт похвалил фильм как "коронование достижения итальянского готического ужаса". Фильм считается новаторским, который установил стандарты для итальянских фильмов ужасов из-за сопоставления красивых и ужасных элементов, с сильным изображением эротики и насилия. Эти элементы будут найдены в более поздних итальянских жанрах, таких как спагетти-вестерн и гиалло. Фильм превратил Стил в кинозвезду в Италии и привел к тому, что она появилась в нескольких фильмах ужасов в 1960-х и 1970-х годах.

Сюжет

В 1630-х годах в Молдавии Аса Вагда, вампирская ведьма, и ее любовник, Явутич, приговорены к смерти за колдовство братом Асы Гриаби. Аса клянется отомстить и наложит проклятие на потомков Гриаби. Бронзовые маски с острыми шипами внутри помещаются на лица Асы и Джавутича и пробиваются в их плоть, но внезапная буря мешает сельчанам сжечь их на костре. Два столетия спустя доктор Чома Круваян и его помощник, доктор Андрей Горобек, путешествуют по Молдавии на медицинскую конференцию, когда одно из колес их кареты ломается. В ожидании, когда их колесница исправит его, они входят в древний гроб и обнаруживают гробницу Асы. Наблюдая за своей смертной маской через стеклянную панель, Круваджан случайно ломает панель (и крест над ней), ударяя битой. Он снимает смертельную маску Асы, показывая частично сохранившийся труп. Он порезал руку на разбитом стекле, и его кровь капает на Асу. Вернувшись на улицу, Круваян и Горобек встречают Катию Ваджду. Она говорит им, что живет со своим отцом и братом Константином в близлежащем замке, который, как считают деревенские жители, призрачный. Ударенный ее преследующей красотой и печалью, Горобек влюбляется в Катию. Двое мужчин оставляют ее и едут в гостиницу. Тем временем, кровь Круваджана возвращает Асу к жизни. Она связывается с Джавутичем телепатически. Он поднимается из могилы и идет в замок принца Ваджды, где Ваджда держит крест, чтобы отгонять оживленный труп. Однако, Важда так напуган визитом, что становится парализованным от страха. Константин посылает слугу за доктором Круваяном, но слуга убит до того, как он сможет добраться до гостиницы. Джавутич приводит Круваджана в замок под предлогом, что его услуги нужны. Джавутич ведет Круваджана к склепу Асы. Ведьма загипнотизирует Круваяна и говорит, что ей нужна остальная часть его крови. Аса поцеловал его, превратив в слугу. По приказу Асы Круваджан выполняет просьбу о помощи Важде. Он приказывает удалить распятие из комнаты, якобы, чтобы оно не расстроило Ваджду; это позволяет Джавутичу вернуться позже и убить его. План Асы состоит в том, чтобы возродить себя, избавив Катию от ее жизни, поскольку Катиа физически реинкарнирована в Асу. Удивленный, услышав, что Круваджан бросил своего пациента незадолго до смерти, Горобек допрашивает Сонию, молодую девушку, которая видела, как Джавутич вез Круваджан в замок. Она идентифицирует сопровождающего Круваджана с картиной Джавутича. Священник и Горобек идут к могиле Джавутича и находят тело Круваджана в гробу. Понимая, что он теперь один из неживых мертвецов, они убивают его, пробив гвоздь в его глаз. Явутич бросает Константина в яму смерти и берет Катию к Асе. Аса высасывает молодость Катии. Когда ведьма собирается взять кровь, распятие вокруг шеи Катии препятствует ей. Горобек входит в склеп, чтобы спасти Катию, но Джавутич нападает на него и толкает его на край смертной ямы. Константин использует последние силы, чтобы втянуть Джавутича в яму и вытолкнуть Горобека в безопасное место. Горобек находит Асу и Катю. Аса выдает себя за Катию и говорит Горобеку, что Катией является ведьма. Соответственно, он идет убить Катю, но замечает, что распятие, которое она носит, не оказывает на нее никакого влияния. Он обращается к Асе и разрывает на ней одежду, показывая безплодный скелет. Тогда приходит священник с многочисленными факелами, которые несут в руках жители деревни, и они сжигают Асу до смерти. Катия просыпается из своего ступора, ее жизнь и красота восстановлены, и она воссоединяется с Горобеком.

Актерский состав

Кредиты адаптированы из фильма Марио Бава "Все цвета тьмы" и итальянских готических фильмов ужасов, 1957 1969.

Разработка

С конца 1950-х до начала 1960-х годов итальянская продюсерская компания Galatea была одним из самых активных продюсеров жанровых фильмов. Они инициировали феномен меча и сандалий того времени своими фильмами "Геркулес" (1958) и "Геркулес без оковов" (1959), которые были успешными в американском прокате. Компания снимала фильмы других жанров, например, научно-фантастический фильм "Калтики" ("The Immortal Monster", 1959), который имел меньший финансовый успех. После успеха двух фильмов о Геркулесе американские дистрибьюторы были готовы предоплатить за жанровые фильмы из Италии, даже если они не были популярны там. Помимо работы над обоими фильмами о Геркулесе, кинематографист Марио Бава частично режиссировал другие фильмы без кредитов, включая "Калтики" - Бессмертное чудовище и "Гигант из Марафона" (1959). Это привело к тому, что президент Галатеи, Лионелло Санти, предложил ему возможность снять фильм для зарубежных рынков. По словам продюсера Массимо Де Риты, часто повторяемая история, предполагающая, что Санти обратился к Баве с просьбой сделать фильм, основанный на истории его собственного выбора, после того, как был впечатлен его работой над "Гигантом марафона", является апокрифической; Де Рита утверждает, что он был ответственен за убеждение Санти позволить Баве сделать свой собственный фильм, и что он также умолял Санти увеличить бюджет фильма по сравнению с тем, что, по его мнению, позволит фильму получить прибыль. Из-за недавнего успеха версии Теренса Фишера Дракулы для Hammer Film Productions, Бава решил снять фильм ужасов. Чтобы конкурировать с Дракулой, Санти хотел, чтобы фильм снимался в техниколоре, но Бава настаивал на съёмках в черно-белом; он оправдывал это как стилистический, так и практический выбор, поскольку для макияжа в сериале требовались специальные красные и зеленые огни, которые сделали бы их невозможными для съемок в цвете. Бюджет съемок "Черного воскресенья" неизвестен. Де Рита вспоминает, что это было от 50 000 до 60 000 долларов, в то время как менеджер по производству Армандо Говони вспомнил, что окончательный бюджет составлял около 100 000 долларов.

Сценарий и предварительная съемка

Бава решил основать свой проект на "Вие" Николая Гоголя, впервые опубликованном в сборнике 1835 года "Миргород". История о встрече группы студентов со старой ведьмой, способной превратиться в красивую женщину, чья смерть призывает Вия, вождя гномов с лицом из железа и глазами, способными проникать через духовные барьеры, которые покрыты тяжелыми веками, которые падают на землю. Бава часто читал эту историю своим детям перед сном. Его первый очерк фильма, четырехстраничный трактат под названием "Иль Видж", датирован 1 сентября 1959 года и тесно связан с оригинальной историей Гоголя. Переведя историю в современность, она рассказывает историю молодой супружеской пары, которые находят заброшенную церковь и встречают старика, который рассказывает им историю о дочери сотника, которая принимала форму ведьмы ночью, чтобы преследовать философа, который в конечном итоге избил ее до смерти. Затем неживая ведьма призвала Вия, чтобы напугать душу философа. В конце истории раскрывается, что пара является реинкарнациями философа и ведьмы, которая заявляет, что она будет преследовать его навсегда. Санти посчитал обращение Бавы неудовлетворительным и нанял главного сценариста Галатеи Эннио де Кончини, который был соавтором обоих фильмов "Геркулес" и "Гигант из Марафона", чтобы помочь режиссеру превратить концепцию в работоспособный сценарий. Многие из тем фильма имеют сходство с фильмами де Кончини "Меч и сандалии", включая очернение святых мест, крах декадентского суверенного существа и бросание одной актрисы в двойные роли, символизирующие добро и зло, как это было в случае с Сильваной Мангано в "Улисс" (1954). По словам Серджио Леоне, де Кончини "было намного лучше импровизировать истории, вживую, перед продюсерами, а затем записывать их"; это, в сочетании с его очень плодовитым резюме, привело биографа Бавы Тима Лукаса к убеждению, что, хотя де Кончини внес много идей в то, что станет Черным воскресеньем, он мало сделал с реальным сценарием, который Лукас приписывает Марчелло Кошиа, который соавтор раннего научно-фантастического фильма Бавы "День, когда небо взорвалось" (1958). В титрах фильма указаны только де Кончини и редактор фильма Марио Серандрей в качестве сценаристов; официальные документы, хранящиеся в библиотеке Centro Sperimentale di Cinematografia (CSC) в Риме, указывают на Баву, Серандрей, де Кончини и Кошию, а также Дино Де Пальму. Другие газеты также приписывают Федэ Арно, Доменико Бернабеи, Уолтеру Бедогни, Люсии Торелли и Марии Нота. Бава позже отметил, что "такой был гений сценаристов, включая меня, что абсолютно ничего не осталось от сказки Гоголя". Ссылки на "Вий" в фильме в основном поверхностны: персонажи фильма Андрей Горобек, Чома Круваян и Джавутич названы в честь героев истории Горобец, Хома Брут и Явтух, в то время как деревня Миргород имеет свое название с коллекцией, в которой появилась сказка Гоголя. Разрушенная часовня заметно представлена в обеих работах, как и превращение ведьмы в красивую молодую женщину; бронзовая "Маска Сатаны", выбитая на лицах Асы и Явутича, является возможной ссылкой на железное лицо и веки Вия. На этапе написания сценария название фильма было изменено с Il Viy на La maschera del demonio, чтобы воспользоваться успехом двух других фильмов ужасов - House of Wax (1953) (выпущенный в Италии как La maschera di cera) и The Curse of Frankenstein (1957) (La maschera di Frankenstein). Министерская ревизионная комиссия, через которую все итальянские сценарии должны были быть представлены для рассмотрения, отметила, что сценарий "Черных воскресень" "так набит ведьмами, вампирами, скелетами, призраками, с дополнением убийств и трупов, что [Фишер Дракула] выглядит как детский спектакль, когда сравнивается с ним". Бава нарисовал обширные сценарии из фильма, в ходе которых он разработал визуальный стиль фильма на основе своих предыдущих работ в качестве кинематографиста и сорежиссера. Лукас отмечает, что в фильме есть повторяющийся мотив, связанный с глазами и зрением, а также с нарушением обоих, например, субъективный снимок Асы, глядящей на шипы "Маски Сатаны", когда она приближается к ней, Андрей, влюбляющийся в Катию с первого взгляда, а также Круваджан, которому пронзают глаз; в фильме также присутствует круговоротность в выборе первого и последнего изображений, поскольку оба изображения - о пламени, который должен быть использован для убийства Асы. Опираясь на оба фильма, которые он снял совместно с Риккардо Фредой, "Я вампир" (1957) и "Калтики", Бава использовал "Че�...

Кастинг

Бава считал, что "Черному воскресенью" нужен британский актерский состав, чтобы убедить зрителей в том, что они будут смотреть фильм, столь же сильный, как Дракула. Барбара Стил была выбрана в двойной роли Асы и Катии Ваджды. Она появилась в нескольких фильмах для The Rank Organisation, включая Bachelor of Hearts (1958), Sapphire и Upstairs and Downstairs (оба 1959), прежде чем Ранк продала свой контракт 20th Century Fox. Стил редко работала в Соединенных Штатах: она была выбрана напротив Элвиса Пресли в западной "Пламящей звезде", но ссора с режиссером Доном Сигелем привела к тому, что в течение первой недели съемок ее заменила Барбара Иден. После забастовки Гильдии киноактеров в марте 1960 года, она отправилась в Италию, где получила роль в "Черном воскресенье". Существует два рассказа, описывающих, как Стил попал в состав актеров: один предполагает, что Бава, просматривая снимки британских актеров, заключивших контракт с Fox, выбрал Стила из этих фотографий. Стил, однако, вспомнил, что Бава выследил ее после того, как был пленен ее фотографиями в фотосессии журнала Life. Бава позже отметил, что Стил "имел идеальное лицо для моих фильмов". Джон Ричардсон был снят в роли любовницы Кати Андрея. Коллега Стила, который появился в "Сапфире" и "Бакалавра сердца", Ричардсон Ранк контракт был аналогично продан Фокс и он приехал в Италию в поисках работы в кино; к этому времени, как он, так и Стил были представлены одним и тем же агентом от Уильяма Морриса Endeavor. Среди итальянских актеров был Андреа Чекки, который ранее работал в различных итальянских постановках, включая "Леди без камелий" Микеланджело Антониони (1953). Позже Чеччи появился в двух других фильмах в 1960 году: "Две женщины" Витторио Де Сика и "Тысяча глаз доктора Мабузе" Фрица Ланга. Артуро Доминики, который ранее появился в роли Евристея в "Геркулесе" и Нието в "Калтики", сыграл роль Явутича; его дочь Герман также сыграла Сонию, дочь постояльца. Иво Гаррани, сыгравший принца Ваджду, был ветераном предыдущих фильмов, снятых Бавой; актер отметил, что поведение его друга на съемочной площадке мало изменилось в его переходе на режиссуру полного рабочего дня, "потому что Марио уже был режиссёром. Он доказал это в фильмах, которые мы сняли вместе раньше, так как он всегда находил себя режиссером и спасателем чужих фильмов. Поэтому было естественно увидеть его в кресле режиссера. Но Марио был очень застенчивым человеком, и у него всегда была склонность недооценивать себя. Ты никогда не сможешь сделать ему комплимент. Он всегда говорил: "Давай, Иво, что ты говоришь? Будьте серьезны. Но он был уникален, и мы все это знали".

Съемки

По словам Лукаса, съемки "Черного воскресенья" длились примерно шесть недель - средний график для производства "Галатеи", но дольше, чем три-четыре недели, обычно выделяемые итальянским фильмам того времени, - начиная с 28 марта 1960 года и заканчивая 7 мая. Между тем, киноисторик и критик Роберто Курти заявил, что съемки начались в июне и продолжались семь недель. Большая часть фильма была снята в студии Scalera Film, с внешними и некоторыми интерьерами, снятыми в замке Массимо в Арсоли. Несмотря на то, что фильм был снят в черно-белом, Бава разрешил многочисленным продюсерским и рекламным фотографиям фотографироваться в цвете; эти фотографии являются представителями выбора освещения, сделанного Бавой и его командой для фильма, и не были организованы для размещения фотографа. Говони вспоминает, что съемки были "очень утомительным" опытом, характеризующимся длительным рабочим временем. Лукас считает, что это было частично результатом того, что фильм начал производство преждевременно, без тщательного пересмотра сценария или рассмотрения определенной логистики съемок, что побудило Баву полагаться на свои инстинкты и импровизацию; это видно из того, что Аса и Джавутич по-разному описываются или изображаются в фильме как ведьмы, сатанисты и / или вампиры. Стил и Доминики первоначально были оснащены реквизитными клыками, которые не появляются в финальном фильме: Бава вспомнил, что в конечном итоге попросил актеров отказаться от них из-за их клише, в то время как Говони заявил, что клыки были сохранены во время съемок, но "Серендрей разрезал их" во время монтажа. Большинство актеров произносили диалоги на английском языке, за исключением Чеки и Доминики; Говони вспомнил, что, хотя перевод оригинального итальянского текста, с которым актерский состав работал, был грубым, они в основном придерживались его. На протяжении съемок Стил оказалась трудной для работы; Говони позже описал ее как "странного, невротического человека", а Бава провозгласил, что "Стил была наполовину сумасшедшей, боялась итальянцев". Актриса часто пропускала время звонка или отказывалась прибывать на съемочную площадку из-за недопонимания: один случай первого привел к тому, что Артуро Доминичи упал в обморок под своим костюмом, пока экипаж ждал ее прибытия, что побудило актёра сердито сказать Баве: "Кто она думает, что она? Мэрилин Монро?" Примером последнего была вера в слух о том, что Бава изобрёл специальный пленка, из-за которого его субъекты выглядели голыми. Критик и редактор Мартин Контерио считает, что многие воспоминания Стила о производстве фильма ненадежны. Это включает в себя ее утверждение, что фильм был снят зимой, и что все на съемочной площадке носили черно-белые костюмы, ни один из которых не является правдой. Стил призналась в своем неумелом поведении во время съемок фильма позже в жизни и отметила, что к концу съемок она и Ричардсон были склонны к нервным припадкам смеха из-за стресса, который они накопили в течение съемок. Хотя Бава считается кинематографистом фильма, Говони заявил, что оператор камеры Убальдо Терцано был фактическим режиссером фотографии, и настаивал, что он осветил декорации "так идеально, что Бава редко приходилось его исправлять". Лукас согласен с этим, отмечая, что в то время как Бава предоставлял сценарии и иногда корректировал освещение и линзы, Терзано в значительной степени контролировал, какие кадры будут напечатаны. Последняя неделя съемок была зарезервирована для работы со спецэффектами и отслеживания кадров, для которых Бава смог использовать кукольный автомобиль в одном из немногих случаев в своей режиссерской карьере. В сцене, в которой Джавутич, кажется, плавает к принцу Ваджде, Доминики был застрелен вблизи, когда его тянула другая, импровизированная кукла. В более поздней сцене, где Катия и Константин смотрят на лицо своего мертвого отца, используется поворот на 180 °, который был выполнен с использованием специально настроенной камеры с модификациями отцом Бавы, Эухенио, которая включала в себя заднюю систему излучающих руля, способных вращать камеру по своей оси. Его движение было настолько незаметным, что Гаррани считал, что сдвиг достигается путем редактирования.

Реквизиты и спецэффекты

Эухенио Бава разработал несколько практических эффектов, используемых в фильме. Среди них была гладкая восковая голова с механизированным интерьером, которая использовалась для изображения головы принца Ваджды, когда она сжигалась в камине, и маска из пенопласта латекса лица Асы, которую он сделал на основе фотографий Стила без необходимости создавать живую форму. Чтобы создать иллюзию регенерации глаз Асы в сокате, была построена секция гробницы персонажа, содержащая полый участок под маской, в который использовали томатный суп и рис, чтобы имитировать кровь и личинок. Затем их заменяли вареными яйцами, представляющими глаза. Евгений также разработал "Маску Сатаны", используемую в фильме. Были сделаны две версии каждой маски - одна из литых бронзы, а другая - резиновая замена, которую использовали актеры. Марио Бава вспомнил, что после выхода фильма он получил несколько предложений на маску. Большинство сцен, изображающих поездки на конной повозке, были сняты в Скалере. Из-за небольшого размера звуковой сцены, леса были предложены для съемок с помощью матовых стеклянных картин, окрашенных в черные полосы и дополненных кусками мертвой древесины и заглавными колючками. Дым фильтруется через студию, чтобы скрыть циклораму. Эти снимки были сделаны с реальными внешними видами, снятыми возле замка Массимо, чтобы придать им доверие. Поскольку внешние изображения были сняты днем и ночью, Бава замаскировал солнечный свет через мертвые деревья, размещенные на переднем плане. Когда Стил должен был сыграть и Асу и Катю в одном кадре, кадры были двойным образом обнажены и застряли на коренном краю могилы Асы. Другие примеры матовой работы Бавы в фильме включают внешний снимок замка Ваджда, когда окно освещено луной, и субъективный снимок ямы шипов, над которой сражаются Андрей и Джавутич. Когда Джавутич, по-видимому, материализовался перед Константином, Доминики стоял вне камеры, и его отражение отражалось от зеркала на черной части картины Аса. Сцена, в которой Аса касается Кати и истощает её молодость, повторила эффект, который Бава ранее использовал на I Vampiri. По лицу Стил были нарисованы морщины красным жирным карандашом, а ружь нанесли вокруг глаз и на щеки, чтобы они выглядели мрачными. Они изначально казались невидимыми при красном освещении, но стали более заметными, когда на их месте постепенно поднимались зеленые огни. Взрыв гробницы Асы был миниатюрным эффектом; куски крышки были оттянуты тонкими проводами, чтобы выявить куклу Асы внутри.

Редакция и музыка

Поскольку Серандрей редко работал сценаристом, Лукас предположил, что его сценарийный кредит для "Черного воскресенья" указывает на то, что его обязанности выходили за рамки совместной съемки сцен и что он помог Баве исправить дефекты повествования в постпродакшн. Сборка Серандрея все еще содержит заметный структурный недостаток - Аса, по-видимому, достаточно силен, чтобы разрушить ее гробницу и вернуть Джавутича к жизни, но остается в гробнице даже после истощения крови Круваджана, а также сцены, которые демонстрируют частую переработку материалов Бавой. К ним относятся раздражительное отклонение Катьей утверждения Сони, что Джавутич может быть жив, ее флиртное приглашение Андрею остаться в замке и ее видение отражения Джавутича во время раздевания. Лукас считает, что эти сцены предполагают, что Джавутич изначально собирался похитить Катю вскоре после своего воскресения, оставив Аса, чтобы выдать себя за ее потомка. Английская дублированная версия фильма, созданная для международного экспорта, под названием "Маска Сатаны", была переведена с итальянского языка сценария, режиссёром Джорджем Хиггинсом III и записана в Риме с Ассоциацией дублиров английского языка (ELDA). Сцена, присутствующая в ранних итальянских изданиях, была удалена из этой версии фильма. Описание разговора между Катией и принцем Вадждой, во время которого ее отец замечает ее меланхолическое поведение и предлагает семье покинуть замок, изначально предполагалось, что он произойдет после ее первой встречи с Андреем и Круваджаном, но был отменен из-за силы ужасного введения принца в более поздней сцене, в которой Кати играет на фортепиано. Сцена была грубо вставлена между доением коровы Соней и воскрешением Джавутича без одобрения Бавы или Серандрея. Музыка для итальянской и ELDA версий Black Sunday была написана Роберто Николоси и дирижирована Пьер Луиджи Урбини. Лукас отмечает, что обе версии использовали партитуру экономно, оставляя создание большей части звукового ландшафта звукоредактору, хотя ключевые драматические сцены, такие как кульминационная борьба между Андреем и Джавутичем, играют без музыки вообще, предполагая трудности создания музыки для фильма в жанре, который был в зачаточном состоянии в Италии. Он считает, что большая часть партитуры является производным от работы Джеймса Бернарда над Дракулой, но выделяет романтический мотив "Тема Катьи" для похвалы.

Приобретение и переиздание AIP

Сэмюэл З. Аркофф и Джеймс Х. Николсон из American International Pictures (AIP) покупали американские права на распространение итальянских фильмов с 1959 года. В 1960 году их пригласил в Рим их итальянский агент по талантам Фулвио Луцизано, чтобы посмотреть "Черное воскресенье". Аркофф рассказал об этом показе в 1997 году, сказав, что, поскольку они смотрели итальянскую версию фильма, переводчик и Луцизано помогли им просмотреть сюжет. Аркофф назвал фильм "картиной первоклассного режиссера ужасов и сюрпризов" и после просмотра поздравил Баву. AIP приобрела фильм примерно за 100 000 долларов, восстановив свой производственный бюджет. Для выхода фильма в США AIP перередактировали сцены, переназвали саундтрек и изменили несколько имен персонажей. Аркофф посчитал версию ELDA фильма "технически неприемлемой" и попросил Лу Русоффа произвести новую английскую версию в студии Titra в Нью-Йорке, которую снял Ли Кресел и отредактировал Сальваторе Биллиттери. В отличие от украшений версии ELDA, дубляж Титры был в значительной степени верен разговорному диалогу актеров, хотя некоторые фразы были смягчены, например, фраза Асы "Ты тоже можешь найти радость и счастье в Аде!" которая стала "Ты тоже можешь найти радость и счастье в ненависти!". AIP удалила или сократила более жестокие и сексуальные сцены из фильма, включая удар "Маской Сатаны" по лицу Асы, сцену, в которой она целует Круваджана, чтобы вытереть его кровь, и забивание глаз священником Круваджана. Аркофф рассуждал так: "Все фильмы AIP были очень чистыми, так что все, что было похоже на то, что они играют вокруг трупа, понимаете, о чем я? мы не потерпим этого". Диалог между Катией и Андреем, который служит развитию их романтических отношений, а также кульминационный обмен между Андреем и священником, в котором первый мелодраматически оплакивает очевидную смерть Катии, также были отрезаны, поскольку AIP полагал, что юная аудитория, на которую он нацеливался, будет негативно реагировать на эти сцены. Редактирование AIP сократило время просмотра фильма до 83 минут, по сравнению с 87 минутами большинства итальянских тиражей. Новая музыка была заменена новой музыкой Лес Бакстера. Аркофф и Николас посчитали, что музыка Николоси была "слишком итальянской" и что американской аудитории она не понравится. Бакстер прилетел в Нью-Йорк 9 января 1961 года, чтобы записать новый саундтрек к фильму в Титре. Лукас считает, что ре-музыка является основным фактором успеха американской версии, отмечая: "Музыка Бакстера - это все, чем не является музыка Николоси: шумная, нескромная, смело оркестрированная, непрерывно занятая музыкально подчеркивая каждый шаг, каждую каплю капеющей крови [ ] каждую дымящуюся волнообразность сухого льда". В партитуре Бакстера в нескольких местах включена "Тема Кати" Николоси, хотя фортепианная версия темы, представляющая собой пьесу, исполненную Кати, которая предполагает ее взаимные чувства к Андрею, была заново записана с траурной песней, которая более близко следует движениям рук Стила на инструменте. Он также адаптировал "Katia's Theme" для заглавной песни своего альбома 1961 года Jewels of the Sea.

Релиз

После того, как Совет цензоров принял фильм без сокращения, "Черное воскресенье" было выпущено в Италии 11 августа 1960 года под названием "La maschera del demonio", где его распространяла компания Unidis. Фильм собрал 139 миллионов итальянских лир с момента выхода на экраны в стране. Хотя Курти описал этот финансовый успех как "довольно ограниченный", фильм быстро превратил Стила в кинозвезду в Италии. Его популярность повлияла на другие итальянские фильмы, такие как I motorizzati (1962), где Уго Тогнацци играет впечатлительного фаната ужасов, который ужасается Черного воскресенья. Во Франции фильм был выпущен в том же году как Les masque du démon компанией Comptoir Français du Film. Перед выходом в США AIP рассмотрела возможность переименования фильма в "Ведьма, проклятие или месть", прежде чем решиться на "Черное воскресенье". Премьера фильма состоялась 3 февраля 1961 года в театре Аллена в Кливленде, штат Огайо. В своем первоначальном выпуске "Черное воскресенье" было двойным фильмом с фильмами из небольших независимых компаний, таких как британская комедия "Carry On Nurse" (1959) или "Маленький магазин ужасов" Роджера Кормана (1960). "Черное воскресенье" собрало 14 750 долларов в первую неделю в театре Аллена, что превысило предыдущие рекордсмены AIP на 35%. Фильм также хорошо прошел в Сан-Франциско и Солт-Лейк-Сити, став самым кассовым фильмом AIP за пять лет его истории, и заработал на внутреннем рынке $706 000. Первоначально "Черное воскресенье" было запрещено в Соединенном Королевстве, и в 1961 году в Национальном кинотеатре продемонстрировали его только один раз. Он не получил широкого распространения до июня 1968 года как "Мститель вампира", подвергшаяся цензуре версия дубля ELDA, которая была выпущена Border Films. Фильм не был выпущен в Великобритании до 1992 года.

Домашние СМИ и телевидение

Первый официальный домашний видео-релиз версии AIP "Черного воскресенья" был выпущен на LaserDisc в 1991 году. Итальянские владельцы фильма выпустили его в Японии через Toshiba Video и в Великобритании через Redemption Video на VHS. Image Entertainment выпустила его на VHS и DVD впервые в Соединенных Штатах в 1999 году. Как итальянская/ELDA, так и AIP версии были выпущены на Blu-ray в Соединенных Штатах компанией Kino Lorber в 2012 и 2015 годах соответственно. В Великобритании Arrow Video выпустила оба выпуска вместе с итальянской версией I Vampiri на одном Blu-ray в 2013 году. Под лицензией музыкального издателя Creazioni Artistiche Musicali, музыкальный материал Николоси был выпущен на CD в первом томе "Марио Бава Оригинальные саундтреки" в 2005 году. 5 июля 2019 года музыкальный материал был выпущен в ограниченном тираже (500 экземпляров) компанией Spikerot Records. Сюита из партитуры Бакстера впервые была коммерчески доступна на LP Bax Records 1980-х годов его партитуры для Black Sabbath (1963); это было позже отредактировано, чтобы сформировать основу отдельного саундтрека CD, впервые выпущенного Bay Cities в 1992 году, который был переиздан в 1998 году вместе с партитурой Бакстера для Baron Blood (1972). Диск с полным партитурой, ремастерированный из оригинальных двух треков сеанса, полученных из архивов MGM, был выпущен в мае 2011 года компанией Kritzerland в ограниченном тираже 1000 экземпляров. Уникальный вариант ELDA-реза фильма был показан в рамках ретроспективы Bava на TCM в октябре 2002 года. Эта версия, защищенная авторским правом в 2000 году, была контролирована сотрудником Bava Альфредо Леоне из International Media Films как средство предотвращения попадания фильма в общественное достояние; в ней представлены новые красные заголовки вместо оригинальных титров, недавно записанный вступительный рассказ и подсказки из партитуры Бакстера для Baron Blood, которые играют над сценами, которые изначально не имели музыки. Отмечая, что Леоне создал эту версию в лучших интересах сохранения работы Бавы, Лукас раскритиковал ее как "какофонную, глухую беспорядок".

Первоначальный прием

Курти заявил, что современные итальянские кинокритики "разрушили" Черное воскресенье, хотя некоторые отметили его кинематографию. Во Франции Фередун Ховейда из Cahiers du Cinéma похвалил фильм за чрезвычайную мобильность движений камеры и за то, что визуальный стиль Бавы создал фантастическое и поэтическое измерение; он заявил, что Бава является непосредственным автором фильма с "душой художника". Жан Пол Торок из Positif также высоко оценил фильм; Стил был представлен на обложке журнала в июле 1961 года. На его выходе в Великобритании Том Милн из Monthly Film Bulletin заявил, что "Черное воскресенье" - "Один из лучших фильмов Бавы, с плавным визуальным стилем и повествовательным схватом, который только ослабевает к концу. Некоторые ужасающие моменты красоты и ужаса, он никогда не превзошел". По его мнению, английская версия фильма была "разрушена" дублированием, и чувствовал, что звук принадлежит "не только к другому фильму, но и к другому миру, отличающемуся от почти истерических изображений на экране". В США отзывы отражались на сюжете, а также на кинематографии фильма. Дороти Мастерс из Нью-Йоркской ежедневной новости нашла фильм ужасным, но заявила, что "независимо от того, является ли это предосудительным, это личная реакция, но не может быть никаких аргументов в отношении общей эффективности спецэффектов и фотографии". В рецензии на фильм в Time было сказано, что это "итальянское произведение, которое искупает свои нелепые промахи блестящей интуицией спектра". Variety заявил, что "существует достаточно кинематографической изобретательности и производственного таланта, чтобы держать зрителей приятно нервничающими". Юджин Арчер из The New York Times отверг фильм, назвав его "бессмысленным" и предположив, что он был снят "без сдерживания". В своей книге 1967 года "Иллюстрированная история фильмов ужасов и научной фантастики" Карлос Кларенс заявил, что "Черное воскресенье" было "лучшей из работ [Марио Бавы]", в то время как его более поздняя работа "отвергла chiaroscuro в пользу пышного техниколера и превратила режиссуру "Черного воскресенья" в такие манеры, как неоправданные резкие вырезы и неограниченное использование объектива зума".

Ретроспективный

В ретроспективном обзоре Тимоти Салливан написал в энциклопедии ужасов и сверхъестественного (1986) о том, что фильм был "высоко атмосферным фильмом ужасов" и был "первой и лучшей режиссерской работой Бавы, и первой из цикла итальянского готического кино 1960-х годов [ ] [Фильм] остается [самым большим достижением Бавы], без сомнения, одним из лучших фильмов ужасов, когда-либо снятых". Ричард Гиллиам из AllMovie дал фильму четыре с половиной звезды из пяти, заявив, что с его помощью Бава создал "визуальный праздник странного и запрещенного, который вызвал интерес подростка к нереальному миру", который был "легко одним из самых влиятельных фильмов итальянской готической эпохи ужасов". Джеймс Мариотт похвалил фильм как "коронное достижение итальянского готического ужаса", где "рассказ и характеристика (в лучшем случае здесь) занимают второе место после великолепных атмосферных визуальных эффектов", отметив, что "в отличие от многих итальянских готических фильмов, которые последовали, некоторые сцены здесь [ ] действительно жуткие". Джеймс Блэкфорд из Sight & Sound прокомментировал фильм в 2013 году, сделав вывод, что "итальянское кино ужасов известно своей интенсивной атмосферой, экстравагантным визуальным стилем и кровавыми сценами, а "Черное воскресенье" - фильм, который впервые ввел этот подход". Он также отметил, что "красиво составленная киноматерия, экспрессионистский декоративный дизайн и художественная направленность, а также гротескный макияж придают фильму особую атмосферу; это кино в его самом грандиозном и богатом виде, изобилующем высоколетящими образами". Фильм продолжает иметь популярную базу поклонников среди поклонников ужасов и кинематографистов, и был включен в опрос 1996 года в Топ-25 любимых фильмов ужасов всех времен, проведенный британским журналом Shivers. Фильм появился в опросе читателей, проведенном Fangoria, среди десяти лучших фильмов ужасов, снятых до 1970 года, где он был равен на седьмом месте с Дракулой Фишера. В 2010-х годах Time Out опросил авторов, режиссеров, актеров и критиков, которые работали в жанре ужасов, чтобы проголосовать за их лучшие фильмы ужасов; Черное воскресенье был указан на 84-м месте в их топ-100.

Наследие и влияние

Сын Бавы Ламберто вспоминает, что после выхода "Черного воскресенья" продюсеры начали просить его отца о большем количестве жанровых фильмов. В конце 1960-х годов продюсер Лоуренс Вулнер обратился к Баве с просьбой сделать ремейк "Черного воскресенья" в цвете; проект так и не материализовался. "Viy" был адаптирован для экрана снова в 1967 году с Константином Ершоу и Георгием Кропачоевым в фильме "Viy", а позже в 1990 году как "Светое место" Джордже Кадиевича. В 1989 году Ламберто Бава снял фильм для телевидения, также названный La maschera del demonio; это был не ремейк "Черного воскресенья", а адаптация истории Гоголя в современной обстановке. После выхода "Черного воскресенья" Стил стал тем, что Ким Ньюман назвала "итальянской иконой ужасов", появившись в нескольких фильмах ужасов, таких как "Горь и маятник" Кормана (1961), "Ужасный доктор Хичкок" Фреды (1962) и "Призрак" (1963). Бава попросила Стил через своих агентов сыграть Невенку в его фильме "Крут и тело"; они отклонили предложение. Когда в 2002 году Стил спросили об этом, она сказала, что приглашение никогда не приходило к ней, но она была бы очень рада принять его. Стил появился в большем количестве комедий и европейских художественных фильмов, таких как 81⁄2 Федерико Феллини (1963), позже отразив это: "Мне было очень трудно сниматься во всех этих фильмах ужасов в тот конкретный период моей жизни. Трудность в том, что большинство режиссеров требуют избытка в актерской деятельности. Они хотят очень выразительной реакции во все времена, что хорошо для одного приема, но, вместе взятые в целом, выглядит немного за бортом все время [ ] это трудно для женщины сделать это". Позже Стил сказала, что "Черное воскресенье" "был, вероятно, лучшим из того жанра фильма, который я сделала, но я не чувствую, что это было лучше для меня как актрисы. Кадр за кадром, это выглядит так красиво, но любой мог играть эту девушку". На "инквизиционную" тематику в начале "Черной воскресенья" ссылались в нескольких фильмах ужасов в 1960-х годах и позже, включая "Брейниак" (1962), "Террор в склепе" (1964), "Кровавый ям ужасов" (1964), "Женщина-зверь" (1966), "Кровавый демон" (1967) и "Привидение Мореллы" (1990). Тим Бертон наиболее заметно использовал образы из фильма в Спящей долине (1999), например, в сцене, где Лиза Мари выходит из железной девы с проколотым лицом, похожим на Асу. Бертон выделил Баву как основное влияние на его работу, сказав, что "один из фильмов, который остается со мной, вероятно, сильнее всего, - Черное воскресенье". Бертон представил фильм в рамках празднования "Monsterfest" AMC в октябре 1998 года. Черное воскресенье ознаменовало рост насилия на экране в кино. До фильма Бавы ранние фильмы Фишера о Хаммере пытались выйти за рамки обычного; "Проклятие Франкенштейна" опиралось на макияж, чтобы изобразить ужас монстра, Дракула имел свои горячие сцены, вырезанные Британским советом киноцензоров, а насилие в фоновой истории "Собака из Баскервилей" (1959) передавалось в основном через повествование. Насилие в "Психо" Альфреда Хичкока (1960), вышедшем на неделю раньше "Черного воскресенья", было изображено с помощью внушения, так как его знаменитая "сцена в душе" использовала быструю резку. Черное воскресенье, напротив, изображало насилие без намека. Этот уровень насилия позже можно было увидеть в других итальянских жанровых фильмах, таких как спагетти-вестерн и giallo, включая собственный Bava "Кровь и черное кружево" (1964) и gialli Дарио Арженто и Лусио Фулчи. "Черное воскресенье" сосредоточилось на сочетании эротики и ужаса, в частности, эротики пытанного тела - тенденция, которой последовали другие европейские режиссеры ужасов, такие как Жан Роллин и Хесус Франко.