Введение

А́рдебильский ковёр (или ковёр Ардебиль) – название двух различных известных персидских ковров, более крупный и более известный из которых сейчас находится в Музее Виктории и Альберта в Лондоне. Изначально существовало два предположительно идентичных ковра, а лондонский ковёр, восстановленный и реконструированный в XIX веке, создан из фрагментов обоих. Его нынешние размеры составляют… Другой ковёр, хранящийся в Музее искусств округа Лос-Анджелес, меньше по размеру (…), и был составлен из фрагментов, не использованных при реставрации лондонского ковра. Оба ковра сейчас меньше (особенно короче), чем они были первоначально, и существуют другие фрагменты в различных коллекциях, предположительно оставшиеся от процесса реконструкции. Ковры выполнены в типичном для Тебриза стиле, с одним центральным медальоном и более мелкими, декоративными узорами вокруг него. Подобные медальоны и формы играли важную роль в дизайне и устройстве персидских садов, являясь распространённым символом рая для последователей ислама.

История

Ковры, завершенные после примерно четырех лет ткачества во время правления шаха Сефевидов Тахмаспа I в 1539–40 гг., вероятно, в Кашане, считаются одними из лучших образцов классической иранской (персидской) школы ковроткачества. Согласно традиционному преданию, которое сейчас подвергается сомнению историками, изначально новые ковры были помещены в комплекс Шейха Сафи ад-Дина Ханкаха и святыни в Ардабиле, но сильно износились и были проданы в 1890 году.

В настоящее время многие специалисты сомневаются в том, что ковры были изготовлены для Ардабиля; помимо прочего, они не поместились бы в святыню. Они также не соответствуют описаниям ковров, зафиксированным в инвентаризации святыни 1795 года. С другой стороны, при предполагаемом первоначальном размере, они бы уместились в пространство в более значимой святыне Имама Резы в Мешхеде. Этот ковер был продан дилером Эдвардом Стеббингом из Robinson and Company как «Священный ковер мечети в Ардебиле», подчеркивая «исключительность ковра и его происхождение как продукта сафавидской императорской мастерской шаха Тахмаспа, созданного для сафавидской династической святыни в Ардабиле». Уильям Моррис рекомендовал V&A приобрести ковер: «Именно Уильям Моррис, в качестве одного из экспертов по искусству V&A, убедил музей собрать, при помощи общественной подписки, тогда огромную сумму в 2000 фунтов стерлингов для покупки ковра в марте 1893 года». Моррис написал в письме Томасу Армстронгу, что «у него нет аналогов». Постепенно стало известно о существовании второго ковра из Ардабиля. Когда в 1914 году Музей Виктории и Альберта начал изучать этот предмет, исторический консенсус пришел к выводу, что изменения, внесенные в нынешний ковер из Лос-Анджелеса для реставрации лондонского ковра, были выполнены компанией Ziegler & Co., первым покупателем ковров у персидского резидента Хильдебранда Стивенса, предположительно с использованием мастеров из Тебриза или Турции. Второй ковер из Ардабиля имел видимые изменения в своей структуре: его границы были заменены на новую узкую полосу, в то время как лондонский ковер был полностью отреставрирован. Историки того времени отмечали, что «наибольшая рыночная стоимость была у целых ковров, а не у поврежденных или фрагментов. Лондонский ковер был «замечательным произведением искусства» и, как сказал Моррис, имел подлинное историческое значение, но он был изменен, чтобы соответствовать рыночным ценностям коллекционеров искусства XIX века». Ковер десятилетиями выставлялся на стене. С 2006 года он демонстрируется в специальном стеклянном павильоне в центре галереи Джамиля, в зале 42 исламского искусства. Освещение поддерживается на очень низком уровне для предотвращения выцветания и кратковременно увеличивается каждый час. Второй «секретный» ковер, меньший по размеру, лишенный каймы и с частично утраченным полем, составленный из сохранившихся пригодных фрагментов, был продан американскому бизнесмену Кларенсу Маккею и в течение многих лет переходил от одного состоятельного покупателя к другому. Пройдя через коллекции Маккея, Йеркса и Де ла Маре, он был окончательно представлен публике на выставке в Лондоне в 1931 году. Американский промышленник Дж. Пол Гетти увидел его и несколько лет спустя приобрел у лорда Дьювина примерно за 70 000 долларов. К Гетти обратились представители короля Египта Фарука, предложившего 250 000 долларов, чтобы ковер был подарен в качестве свадебного подарка его сестре и шаху Ирана.