Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
1424 битва Столетней войны
1424 battle of the Hundred Years' War
Битва при Вернеуэ — сражение Столетней войны, произошедшее 17 августа 1424 года близ Вернеу-сюр-Авр в Нормандии между английской армией и объединенными франко-шотландскими силами, усиленными тяжелой миланской кавалерией. Битва стала значительной победой англичан и была ими названа «вторым Азенкуром». Сражение началось с короткой перестрелки из луков между английскими лучниками и шотландскими лучниками, после чего 2000 миланских тяжеловооруженных всадников атаковали англичан, отбросив неэффективный английский обстрел стрелами и деревянные частоколы, прорвали строй английских людей в доспехах и разгромили одно крыло их лучников. Миланцы преследовали бегущих англичан за пределы поля боя, захватив и разграбив английский обоз. Тем временем хорошо защищенные английские и франко-шотландские воины в доспехах сошлись в жестоком рукопашном бою, продолжавшемся около 45 минут. Многие английские лучники оправились и присоединились к сражению. Французские воины в доспехах в конечном итоге были разбиты, оставив шотландцев одних в последнем отчаянном сопротивлении, где англичане не оказали им пощады. Миланская кавалерия вернулась на поле боя к концу сражения, но, узнав о судьбе франко-шотландских сил, бежала. В общей сложности было убито около 6000 французов и шотландцев, а 200 взято в плен. Бургундский хронист Жан де Ваврен, участвовавший в битве, оценил потери англичан в 1600 человек, хотя английский командующий, Джон, герцог Бедфордский, утверждал, что потерял лишь двух людей в доспехах и «немного лучников». Шотландская армия, возглавляемая графами Дугласом и Буханом (оба погибли в битве), была почти уничтожена. Многие французские дворяне были взяты в плен, в том числе герцог Аленсонский и маршал де Лафайет. После битвы при Вернеуэ англичане смогли укрепить свои позиции в Нормандии. Шотландская армия как отдельная боевая единица перестала играть значительную роль в Столетней войне, хотя многие шотландцы оставались на французской службе.
The Battle of Verneuil was a battle of the Hundred Years' War, fought on 17 August 1424 near Verneuil sur Avre in Normandy between an English army and a combined Franco Scottish force, augmented by Milanese heavy cavalry. The battle was a significant English victory, and was described by them as a second Agincourt. The battle started with a short archery exchange between English longbowmen and Scottish archers, after which the force of 2,000 Milanese heavy cavalry charged the English, brushed aside an ineffective English arrow barrage and wooden archer's stakes, penetrated the formation of English men at arms and routed one wing of their longbowmen. The Milanese pursued the fleeing English off the field and went on to capture and loot the English baggage train. Meanwhile, the well armoured English and Franco Scottish men at arms clashed on foot in a ferocious hand to hand melee that went on for about 45 minutes. Many of the English longbowmen rallied and joined the struggle. The French men at arms eventually routed, leaving the Scots alone in a last stand where they received no quarter from the English. The Milanese cavalry returned to the field at the end of the battle but fled upon discovering the fate of the Franco Scottish force. Altogether some 6,000 French and Scottish were killed and 200 taken prisoner. The Burgundian chronicler Jean de Wavrin, who fought in the battle, estimated 1,600 English killed, although the English commander, John, Duke of Bedford, claimed to have lost only two men at arms and "a very few archers". The Scots army, led by the earls of Douglas and Buchan (both of whom were killed in the battle), was almost destroyed. Many French nobles were taken prisoner, among them the Duke of Alençon and the Marshal de La Fayette. After Verneuil, the English were able to consolidate their position in Normandy. The Army of Scotland as a distinct unit ceased to play a significant part in the Hundred Years' War, although many Scots remained in French service.
Предыстория
В 1424 году Франция все еще приходила в себя после поражения 1415 года при Азенкуре, а северные провинции находились под контролем англичан после завоевания Генрихом V Нормандии. Дофин (наследник французского престола) Карл был лишен права наследования согласно Тройскому договору 1420 года, и после смерти его отца Карла VI в октябре 1422 года его статус короля Франции признавался лишь в регионах, еще не оккупированных англичанами, то есть на юге страны (за исключением провинции Гиень на юго-западе). Гражданская война между арманьяками, поддерживавшими дофина, и бургундцами, союзниками англичан, не прекращалась. Смерть Генриха V в августе 1422 года, за два месяца до смерти Карла VI, не принесла французам облегчения, так как английские военные действия продолжались под руководством брата Генриха, Бедфорда, регента при девятимесячном Генрихе VI. Дофин остро нуждался в солдатах и обратился за необходимой военной помощью к Шотландии, давнему союзнику Франции.
In 1424, France was still recovering from the 1415 disaster at Agincourt, and the northern provinces were in the hands of the English following Henry V's conquest of Normandy. The Dauphin (heir to the French throne) Charles had been disinherited due to the 1420 Treaty of Troyes and, upon the death of his father Charles VI in October 1422, his status as King of France was recognised only in the regions still not occupied by the English, namely the south of the country (less the province of Guyenne in the southwest). The civil war between the pro Dauphin Armagnacs and the pro English Burgundians showed no sign of ending. The death of Henry V in August 1422, two months before that of Charles VI, brought no relief to the French, as the continuing English war effort was managed by Henry's brother Bedford, acting for the nine month old Henry VI. The Dauphin desperately needed soldiers, and looked to Scotland, France's old ally, to provide essential military aid.
Армия Шотландии
Осенью 1419 года во Францию прибыл первый крупный контингент шотландских войск, состоящий из около 6000 человек под командованием Джона Стюарта, графа Букана. Эти люди, время от времени пополняемые новыми добровольцами, вскоре стали неотъемлемой частью французских военных усилий, и к лету 1420 года «Армия Шотландии» представляла собой отдельную силу на французской королевской службе. В следующем году они доказали свою состоятельность, сыграв значительную роль в победе при Баге, первой серьезной неудаче англичан. Оптимизм, вызванный этой победой, угас в 1423 году, когда многие из людей Букана погибли в битве при Краванте. В начале 1424 года Бухан привёл с собой ещё 6500 человек. Его сопровождал Арчибальд, граф Дуглас, один из самых могущественных шотландских дворян. 24 апреля армия, состоящая из 2500 рыцарей и 4000 лучников, вошла в Бурж, ставку дофина, что помогло поднять дух Карла. После заключения союзного договора 17 февраля у Филиппо Мария Висконти, герцога Миланского, было нанято 2000 тяжелой кавалерии. Во главе этих рыцарей стоял француз Ле Борн Какеран, они были облачены в полные доспехи из закаленной стали и ездили на конях, покрытых броней. Небольшой миланский кавалерийский отряд сыграл решающую роль против бургундцев при Ла-Буйсьере в сентябре 1423 года. Победа при Ла-Буйсьере и поражение англичан под командованием графа Омаля в битве при Ла-Броссньер 26 сентября 1423 года улучшили стратегическое положение дофина. Уничтожение английских лучников при Ла-Броссньер убедило французов в возможности разгрома крупной английской армии в решающей битве. Был разработан план: найти и уничтожить основную английскую армию, после чего Карл VII будет коронован в Реймсе.
The first large contingent of Scots troops came to France in the autumn of 1419, some 6,000 men under the command of John Stewart, Earl of Buchan. These men, strengthened from time to time by fresh volunteers, soon became an integral part of the French war effort, and by the summer of 1420 the "Army of Scotland" was a distinct force in the French royal service. They proved their worth the following year, playing a large part in the victory at the Battle of Baugé, the first serious setback experienced by the English. The mood of optimism this engendered collapsed in 1423, when many of Buchan's men fell at the Battle of Cravant. At the beginning of 1424, Buchan brought with him a further 6,500 men. He was accompanied by Archibald, Earl of Douglas, one of the most powerful noblemen of Scotland. On 24 April, the army, comprising 2,500 men at arms and 4,000 archers, entered Bourges, the Dauphin's headquarters, helping to raise Charles' spirits. A body of 2,000 heavy cavalry was hired from Filippo Maria Visconti, the Duke of Milan, after a treaty of alliance on 17 February. These men at arms were led by the Frenchman le Borgne Caqueran and clad in complete suits of tempered steel plate armour, and rode barded horses. A smaller Milanese cavalry force had been decisive against the Burgundians at La Buissière in September 1423. The victory at La Buissière and an English defeat by the French under the Count of Aumale at the Battle of La Brossinière on 26 September 1423 improved the Dauphin's strategic situation. The outflanking and destruction of a body of English longbowmen at La Brossinière convinced the French that it would be possible to destroy a large English army in a decisive battle. A plan was devised – the main English army would be sought out and crushed, after which Charles VII would be crowned as king in Reims.
Французская армия
Французская армия находилась под командованием графа Омаля, французского военачальника, одержавшего победу над англичанами при Ла-Броссиньере и над бургундцами при Ле-Бюсьере. Его сопровождал виконт Нарбонский, и их армия соединилась со шотландцами под предводительством графа Бухана. Так усиленная, франко-шотландская армия была уверена, что сможет сразиться с англичанами и вновь одержать блестящую победу, подобно победе при Боже.
The French army was under the command of the Count of Aumale, a French commander who had defeated the English at La Brossiniere and the Burgundians at Le Buissiere. He was accompanied by the Viscount of Narbonne, and their army joined with the Scots under the Earl of Buchan. Thus reinforced, the Franco Scottish army was confident it could fight the English and yet again secure a great victory as at Baugé.
Прелюдия
Летом 1424 года английская армия под командованием Бедфорда и опытного графа Солсбери осадила французский опорный пункт Иври, расположенный в 42 км к северо-востоку от Вернея. Франко-шотландская армия готовилась выступить в Иври и снять осаду с замка, и Букан покинул Тур 4 августа, чтобы встретиться с Аумале и Нарбонной. Но прежде чем армия смогла достичь замка, тот сдался англичанам. Не зная, что предпринять, союзные командиры созвали военный совет. Шотландцы и некоторые молодые французские дворяне рвались в бой, но Нарбонна и старшие представители знати не забыли Азенкура и не решались на риск. В качестве компромисса было решено атаковать английские крепости на нормандской границе, начиная с Вернея на западе. Город был взят хитростью: группа шотландцев, ведущая с собой пленных соотечественников, выдала себя за англичан и заявила, что Бедфорд разгромил союзников в битве, после чего ворота были открыты. 15 августа Бедфорд получил известие о том, что Вернель находится в руках французов, и он со своей армией немедленно двинулся туда. Подойдя к городу через два дня, шотландцы убедили своих французских товарищей дать сражение. Говорят, что Дуглас получил сообщение от Бедфорда о том, что тот приехал выпить с ним и надеется на скорую встречу. Он ответил, что, не найдя герцога в Англии, пришел искать его во Франции. 16 августа Бедфорд отстранил бургундского командира Лиль Адама и его отряд в 1000–2000 человек, отправив их обратно к осаде Неля в Пикардии. Решение Бедфорда лишить свою армию стольких людей непосредственно перед битвой долгое время ставило историков в тупик, хотя некоторые указывают на растущее недоверие между англичанами и бургундцами.
In the summer of 1424 the English army, under the command of Bedford and the experienced Earl of Salisbury, laid siege to the French stronghold of Ivry, 42 km (26 miles) northeast of Verneuil. The Franco Scottish army made ready to march to Ivry and lift the siege of the castle, and Buchan left Tours on 4 August to meet with Aumale and Narbonne. But before the army could reach the castle, it surrendered to the English. Uncertain what to do, the allied commanders held a council of war. The Scots and some of the younger French noblemen were eager for battle, but Narbonne and the senior nobility had not forgotten Agincourt and were reluctant to take the risk. As a compromise it was agreed to attack the English strongholds on the Norman border, beginning with Verneuil in the west. The town was taken by a simple ruse: A group of Scots, leading some of their fellow countrymen as prisoners, pretended to be English, and claimed that Bedford had defeated the allies in battle, whereupon the gates were opened. On 15 August, Bedford received news that Verneuil was in French hands and he and his army marched there as quickly as they could. As he neared the town two days later, the Scots persuaded their French comrades to give battle. Douglas is said to have received a message from Bedford that he had come to drink with him and prayed for an early meeting. He replied that having failed to find the duke in England he had come to seek him in France. On 16 August, Bedford dismissed the Burgundian commander L’Isle Adam and his 1000 2000 man contingent sending them back to the siege at Nesle in Picardy. Bedford depriving his army of so many men just prior to battle has been a confusing decision for historians to explain, though some cite a growing lack of trust between the English and Burgundians.
Положения
Франко-шотландская армия развернулась в миле к северу от Вернея на открытой равнине, пересекающей дорогу, ведущую из леса Пизо. Выбранные поля должны были дать максимальное преимущество миланской кавалерии, позволяя ей полностью реализовать свой потенциал против вражеских лучников. Миланские рыцари под командованием Какерана выстроились перед франко-шотландскими рыцарями, спешившимися и сформировавшими единое боевое построение. Испанские наемники Нарбоны и большая часть французов были расположены слева от дороги, а Дуглас и Букан – справа. Аумале было поручено общее командование, однако эта разнородная армия не поддавалась скоординированному управлению. Выйдя из леса, Бедфорд также выстроил свои войска в единое боевое построение, соответствующее расположению противника, с привычным распределением рыцарей в центре и лучников на флангах и впереди, а перед ними – заостренные колья. Бедфорд разместил легкую конную и пешую тыловую охрану численностью от 500 до 2000 человек для защиты обоза и лошадей. Около 8500 лошадей были привязаны вместе, соединяя основную армию с обозными повозками в качестве меры предосторожности против окружения. Обе стороны ждали, что противник первым начнет битву, и поэтому с рассвета до примерно четырех часов дня две армии стояли друг напротив друга под палящим солнцем. Бедфорд также отправил гонца к Дугласу, когда обе армии заняли свои позиции, чтобы спросить, какие условия для битвы он выдвигает, на что Дуглас мрачно ответил, что шотландцы не будут ни давать, ни принимать пощады.
The Franco Scottish army deployed a mile north of Verneuil on an open plain astride the road leading out of the forest of Piseux. The flat fields had been chosen to give the greatest advantage to the Milanese cavalry, where they could be employed to their full potential against the enemy archers. The mounted Milanese men at arms under Caqueran drew up in front of the dismounted Franco Scottish men at arms, who were formed into one battle. Narbonne's Spanish mercenary men at arms and most of the French were situated on the left of the road, while Douglas and Buchan were on the right. Aumale was given overall command, but this heterogeneous army defied all attempts at coordinated direction. On emerging from the forest, Bedford likewise put his men in a single battle, to match the disposition of the enemy, with the usual distribution of men at arms in the centre and archers on the wings and in front, with sharpened stakes ahead of them. Bedford placed a lightly armoured rearguard of 500–2,000 men, some mounted, to protect the baggage train and the horses. Some 8,500 horses were tethered together to link the main army to the baggage wagons as a precaution against encirclement. Both sides wanted the other to take the initiative in beginning the battle, and so, from dawn to about 4:00 pm, the two armies stood facing each other under the blazing sun. Bedford is also said to have sent a herald to Douglas once both armies had been deployed to ask what terms for battle he required, to which Douglas grimly replied that the Scots would neither give nor receive any quarter.
Миланская атака
Около 4 часов дня Бедфорд приказал своим людям наступать. Английские солдаты выкрикивали: "Святой Георгий! Бедфорд!", медленно начиная переходить поле. Между английскими и шотландскими лучниками произошел короткий поединок из луков, не принесший решающих результатов. Одновременно, словно по заранее условленному сигналу, 2000 миланских рыцарей атаковали английскую передовую. Они легко отбросили английские деревянные заостренные колья, которые невозможно было надежно закрепить в иссушенной летним солнцем земле. Английские стрелы оказались неэффективны против превосходной брони итальянских наемников. Шок от миланской атаки поверг англичан в ужас: воины и лучники были сбиты с ног, в английских рядах образовались бреши, когда солдаты пытались уклониться от несущейся конницы, а другие бросались на землю, где их наезжала кавалерия. Миланцы прорвались сквозь все английское построение, рассеяв лучников на правом фланге. Многие англичане запаниковали под натиском миланцев, и капитан Янг впоследствии был признан виновным в трусости за отступление с 500 воинами под его командованием без приказа, посчитав сражение проигранным. Янга казнили через повешение, выволакивание и четвертование за его отступление. Английская конница бежала в Коншес, где объявила о поражении небольшому городскому гарнизону. В Берне другие англичане также сообщили о поражении Бедфорда. В Пон-Одемере известие об английском бедствии спровоцировало восстание, в ходе которого отступающие английские войска были лишены доспехов и лошадей. В сельской местности вспыхнула серия мелких восстаний. Миланцы преследовали бегущих англичан и атаковали английский обоз, вызвав немедленное бегство. Часть английского арьергарда обратилась в бегство, спасаясь верхом или пешком, в то время как миланцы продолжали преследование или грабили обоз.
At about 4 pm, Bedford ordered his men to advance. The English soldiers shouted "St. George! Bedford!" as they slowly began to cross the field. A short archery duel between English and Scottish archers took place, with inconclusive results. At the same time, as if by some pre arranged signal, the 2,000 Milanese mounted men at arms charged the English front line. They brushed aside the English wooden stakes that could not be secured in ground baked hard by the summer sun. English arrows proved ineffective against the Italian mercenaries' superior armor. The shock effect of the Milanese charge terrified the English, with men at arms and archers knocked over, and gaps torn in the English ranks as they tried to avoid the onrushing horsemen and others throwing themselves to the ground and being ridden over by the cavalry. The Milanese rode through the entire English formation, dispersing the longbowmen on the English right. Many of the English panicked in the face of the Milanese charge, and a Captain Young was afterwards found guilty of cowardice for retreating with the 500 men under his command without orders, considering the battle as lost. Young was hanged, drawn and quartered as punishment for his retreat. English mounted troops fled to Conches, where they proclaimed the battle lost to the town's small garrison. At Bernay, more Englishmen announced Bedford's defeat. At Pont Audemer, news of an English disaster provoked an uprising, with retreating English troops divested of their armour and horses. A series of smaller uprisings in the countryside also took place. The Milanese pursued the fleeing English and attacked the English baggage train, triggering an instant rout. Some of the English rearguard ran away, fleeing on horseback or foot with the Milanese continuing to either give chase or loot the baggage train.
Вооруженные люди в стычке
После этого сокрушительного кавалерийского удара Бедфорд собрал своих солдат, и английские люди в доспехах проявили выдающуюся дисциплину, восстанавливая свои ряды. Почувствовав близость победы, французские люди в доспехах бросились в сбивчивую атаку, при этом люди Нарбонны достигли англичан раньше остальных своих товарищей. Французский хаос был отчасти вызван стремлением быстро сблизиться, чтобы избежать английских стрел. Наступая под предводительством Аумаля, французы выкрикивали: "Монжуа! Сен-Дени!". Люди в доспехах Бедфорда уверенно продвигались навстречу французским противникам, часто останавливаясь и каждый раз издавая боевой клич. Люди в доспехах под командованием Солсбери испытывали сильное давление со стороны шотландцев. Небольшой отряд французской тяжелой кавалерии на правом фланге попытался обойти английскую линию, но был отбит стрелами передислоцированного английского левого крыла, состоявшего из 2000 лучников, которые использовали ряды привязанных лошадей в качестве укрытия. Лоб-в-лоб столкновение между прекрасно бронированными англичанами и франко-шотландскими людьми в доспехах на поле Верней, оба из которых вступили в бой пешком, по словам британского медиевиста Десмонда Сьюарда, вылилось в "рукопашный бой, ярость которого поражала даже современников". Ваврен вспоминал, как "кровь убитых растекалась по полю, а кровь раненых бурными потоками струилась по земле". Около трех четвертей часа французы, шотландцы и англичане рубили, кололи и резали друг друга на поле Верней, и ни одна из сторон не смогла получить преимущество в битве, которую часто считают одной из самых ожесточенных во всей войне. Сам Бедфорд сражался в битве, орудуя грозным двуручным боевым топором, что заставило одного ветерана вспомнить: "Он не оставлял в живых никого, до кого дотянулся". Сьюард отметил, что боевой топор Бедфорда "разрушал дорогую броню, словно современную консервную банку, раздавливая и калеча тело под ней еще до того, как лезвие вонзалось внутрь".
After this devastating cavalry charge, Bedford rallied his soldiers, the English men at arms showing great discipline and reforming their ranks. Sensing a victory, the French men at arms led a confused charge, with Narbonne's men reaching the English before the rest of their comrades. The French disorder was in part a result of the desire to close in fast to avoid English arrows. As the French advanced under Aumale, they shouted "Montjoie! Saint Denis!". Bedford's men at arms advanced in good order towards their French opponents, pausing often and giving a shout each time. The men at arms under Salisbury were hard pressed by the Scots. A small force of French heavy cavalry on the right attempted to outflank the English line but were repelled by arrows from the redeployed English left wing of 2,000 longbowmen, who used the lines of tethered horses for cover. The head on clash between the superbly armoured English and Franco Scottish men at arms on the field of Verneuil, both of whom had marched on foot into battle, resulted, in the words of the British medievalist Desmond Seward, in "a hand to hand combat whose ferocity astounded even contemporaries". Wavrin recalled how "the blood of the dead spread on the field and that of the wounded ran in great streams all over the earth". For about three quarters of an hour, Frenchmen, Scotsmen and Englishmen stabbed, hacked and cut each other down on the field of Verneuil without either side gaining any advantage in what is often considered to be one of the most fiercely fought battles of the entire war. Bedford himself fought in the battle, wielding a fearsome two handed poleaxe, leading one veteran to recall: "He reached no one whom he did not fell". Seward noted that Bedford's poleaxe "smashed open an expensive armour like a modern tin can, the body underneath being crushed and mangled before even the blade sank in".
Главная атака англичан
Многие английские лучники справа, первоначально рассеянные миланской атакой, к этому времени вновь построились, и они, вместе с лучниками слева, отразившими французскую кавалерию, вступили в бой. Лучники присоединились к основной схватке с громким криком, который воодушевил английских рыцарей, начавших сокрушительное наступление на французов. Вскоре французская боевая линия начала отступать, а затем сломалась и была отброшена к Вернею, где многие, включая Омаля, упали в ров и утонули. В рвах вокруг города происходила беспощадная расправа над разбитыми французами. Нарбонн и многие другие французские дворяне были убиты. Победив французов, Бедфорд остановил преследование и вернулся на поле боя, где Солсбери ожесточённо сражался со шотландцами, оставшимися в одиночестве. Битва приближалась к концу, когда Бедфорд повернул с юга, чтобы атаковать шотландцев во фланг. Оказавшись почти в окружении, шотландцы оказали яростное последнее сопротивление, но были сломлены. Англичане кричали: «За Кларенса! За Кларенса!», вспоминая Томаса, герцога Кларенса, брата Бедфорда, погибшего при Боже. Англичане убивали всех шотландцев, преграждавших им путь; некоторые сдавались, но были убиты в отместку за смерть Кларенса. Давно укоренившаяся вражда между Шотландией и Англией не позволяла ожидать пощады, и почти вся шотландская армия пала на поле боя, включая Дугласа и Бухана. Миланская кавалерия вернулась в бой и обнаружила, что их товарищи перебиты, после чего была обращена в бегство, потеряв 60 человек. Англичане преследовали их, пока Бедфорд не приказал прекратить преследование, позволив миланцам покинуть поле боя.
Many of the English longbowmen on the right, initially scattered by the Milanese charge, had by now reformed and they, along with the longbowmen on the left who had repelled the French cavalry, joined the battle. The longbowmen joined the main struggle with a great shout that boosted the morale of the English men at arms, who began a devastating attack on the French. After some time, the French battle line gave ground before breaking and was chased back to Verneuil, where many, including Aumale, fell into the moat and were drowned. The ditches outside of town were the scene of a merciless killing of the routed French men at arms. Narbonne and many other French nobles were killed. Having defeated the French, Bedford called a halt to the pursuit and returned to the battlefield, where Salisbury was hotly engaged with the Scots, now standing alone. The battle reached its closing stages when Bedford wheeled from the south to take the Scots on the right flank. Now almost surrounded, the Scots made a ferocious last stand but were overwhelmed. The English shouted "A Clarence! A Clarence!" invoking Thomas, Duke of Clarence, Bedford's brother, killed at Baugé. The English killed any Scotsmen standing in their way; some surrendered but were slain, to avenge the death of Clarence. The long standing enmity between Scotland and England meant no quarter was given, with almost the entire Scots force falling on the battlefield, including Douglas and Buchan. The Milanese cavalry returned to the battle at this point to discover their comrades slaughtered, and were put to flight in their turn after losing 60 men killed. They were pursued by the English until Bedford ordered a halt allowing the Milanese to flee the field.
Последствия
Дофин Карл был вынужден отложить свои планы коронации в Реймсе. После битвы при Вернее появилась возможность захватить Бурж и тем самым подчинить всю Францию английскому владычеству. Бедфорд, вдохновленный примером своего покойного брата, Генриха V, предпочел сосредоточиться на полном покорении Мэна и Анжу, нежели рисковать, возглавляя наступление на юг Франции, пока эти две провинции были лишь частично завоеваны. Бедфорд предпочитал методично завоевывать провинции одну за другой, а не рисковать всем ради смелого похода с целью завоевания юга Франции в одной кампании, которая могла бы в конечном итоге привести всю Францию под власть англичан, но также могла закончиться полным провалом. Следствием победы при Вернее стало то, что англичане захватили все пограничные укрепления Ланкастерской Нормандии, за исключением Мон-Сен-Мишеля, где монахи оказали сопротивление; Ла-Ир, командуя другим французским войском, отступил на восток, а французский план захвата Руана путем подкопа был сорван, вероятно, из-за победы Бедфорда.
Dauphin Charles was forced to postpone his plans of coronation at Reims. After Verneuil, the opportunity appeared open to take Bourges and thus bring all of France under English rule. Bedford, inspired by the example of his late brother, Henry V, preferred to concentrate on completing the subjection of Maine and Anjou rather than run the risk of leading an advance into the south of France with these two provinces only partially conquered. Bedford preferred to methodically conquer one province at a time rather than risk all on a bold drive to conquer the south of France in one campaign, which might finally bring all of France under English rule, but which equally might end in disaster. The consequences of the victory at Verneuil were that the English captured all border posts of Lancastrian Normandy, with the only exception being Mont Saint Michel, where the monks resisted; La Hire, commanding another French force, withdrew to the east and a French plan to take Rouen by mining was foiled likely due to Bedford's victory.
Потери
Вернель было одним из самых кровопролитных сражений Столетней войны, которое англичане описывали как второй Азенкур. Вернель нанес огромный удар по французскому моральному духу, поскольку в течение десятилетия французское рыцарство во второй раз столкнулось с английскими лучниками в бою и потерпело поражение. Всего на стороне французских союзников было убито около 6000–8000 человек. В письме к Томасу Ремпстону, написанном через два дня после битвы, Бедфорд сообщил об убийстве 7262 союзных солдат. Бедфорд оценил свои потери в двух рыцарей и «очень небольшое число лучников». Ваврин, свидетель битвы, оценил потери французов в 6000 убитых, 200 пленных и 1600 англо-норманнских солдат. Дуглас сражался на стороне проигравших в последний раз, разделив участь Бакана. Сэр Александр Бьюкенен, убивший Кларенса при Боже три года назад, также погиб. Шотландская армия понесла серьезные потери, но еще не была готова исчезнуть с исторической арены. Она получала гораздо меньше подкреплений из Шотландии для кампаний против англичан во Франции. Французы не были особенно огорчены этим, поскольку один из французских хронистов, Томас Бассен, писал, что катастрофа при Вернее была по крайней мере компенсирована тем, что положило конец шотландцам, «чья дерзость была невыносимой». Среди пленных были герцог Аленсонский, Пьер, бастард Аленсонский и маршал Жильбер Мотье де Лафайет. Глубоко опечаленный катастрофой при Вернее, Карл VII продолжал оказывать почести выжившим, одним из которых был Джон Кармайкл из Дугласдейла (Жан VI де Сен-Мишель), капеллан погибшего Дугласа, который был возведен в ранг епископа Орлеанского (1426–1438). Бедфорд триумфально вернулся в Париж, где «его встречали как Бога, одним словом, ему и его жене оказали больше чести, чем кому-либо на римском триумфе».
Verneuil was one of the bloodiest battles of the Hundred Years' War, described by the English as a second Agincourt. Verneuil was a huge blow to French morale as for the second time in a decade the pride of French knighthood had met the English bowmen in battle and had been defeated. Altogether some 6,000–8,000 men on the French allied side were slain. In a letter to Thomas Rempston written two days after the battle, Bedford stated that 7,262 allied troops were killed. Bedford put his losses at two men at arms, and "a very few archers". Wavrin, a witness to the battle, estimated 6,000 killed on the French side, 200 captured and 1,600 Anglo Norman deaths. Douglas fought on the losing side for the last time, joined in death by Buchan. Sir Alexander Buchanan, the man who had killed Clarence at Baugé three years earlier, was also killed. The Army of Scotland was severely mauled but it was not yet ready to march out of history. It received far fewer reinforcements from Scotland for campaigns against the English in France. This was not entirely unwelcome to the French as one French chronicler, Thomas Basin, wrote that the catastrophe at Verneuil was at least counterbalanced by seeing the end of the Scots "whose insolence was intolerable". Among the prisoners were the Duke of Alençon, Pierre, the bastard of Alençon and Marshal Gilbert Motier de La Fayette. Greatly saddened by the catastrophe at Verneuil, Charles VII continued to honour the survivors, one of whom, John Carmichael of Douglasdale (Jean VI de Saint Michel), the chaplain of the dead Douglas, was created Bishop of Orléans (1426–1438). Bedford returned in triumph to Paris, where "he was received as if he had been God in short, more honour was never done at a Roman triumph than was done that day to him and his wife".
Литература и наследие
Французские современники оставили подробные описания реакции парижан на бургундское правление. «Журнал парижского буржуа» и хроники Энгеррана де Монстреле являются ключевыми источниками информации об этом сражении. «Хроника Карла VII, короля Франции», написанная королевским историком Жаном Шартье (умер в 1464 году) и опубликованная Валет де Виривиллем в 1858 году, подтверждала рассказ о полной английской победе. Французские авторы скорбели о потерях, понесённых сторонниками Карла VII. Исследование Ричарда Агера Ньюхолла, посвященное военному делу и датируемое 1924 годом, по-прежнему является авторитетным трудом по тактике и событиям битвы. Викторианский священник Стивенсон перевёл французское исследование о знатных семьях, сильно пострадавших в Столетней войне, и это исследование часто цитируется. Аналогично, Симеон Люс (1833–1892), французский историк-медиевист XIX века, занимался переписыванием сохранившихся оригинальных документов из Национальной библиотеки Франции. Эти вторичные источники – всё, что у нас есть, поскольку многие из первоначальных свидетельств утеряны. Англичане позднее получили преимущество в лице бургундца Жана де Ваврина, сопровождавшего армию, однако он уделил Вернею мало внимания.
The French contemporary chronicles made long details of the reactions of the inhabitants of Paris under Burgundian rule. The Journal d'un bourgeois de Paris and Enguerrand de Monstrelet's chronicles are major sources for this battle. The Chronique de Charles VII, roi de France, by the king's historian Jean Chartier (–1464), published by Vallet de Viriville in 1858, corroborated the story of a complete English victory. The French writers bemoaned the loss of life to Charles VII's cause. Richard Ager Newhall's study of warfare in 1924 remains a reliable authority on the battle tactics and events. The Victorian Rev. Stevenson translated a French study into the noble families which suffered so much in the Hundred Years' War, and is often quoted. And similarly, Siméon Luce (1833–1892), a 19th century French medievalist historian, was transcribing from what remained of original documents in the Bibliothèque nationale de France. These secondary sources are all that are available as many of the original contemporary accounts are lost. The English had the advantage later of Burgundian Jean de Wavrin travelling with the army, but he had little to say on Verneuil.