Древнеегипетская деревня рабочих в Амарне

Введение

Древнеегипетская деревня в Амарне

Деревня рабочих, расположенная в пустыне к востоку от древнего города Ахетатон (современная Амарна), была построена во время правления фараона Ахенатона XVIII династии. В ней жили рабочие, строившие и украшавшие гробницы городской элиты, что делает её сопоставимой с более изученной рабочей деревней Дейр-эль-Медина в Фивах. Несмотря на свою изолированность от остальной части Амарны, деревня рабочих сохранила множество хорошо сохранившихся артефактов и зданий, позволяющих археологам получить ценную информацию об устройстве общества.

История раскопок

Деревня рабочих была известна со времен обследований Петри, но впервые была раскопана в 1921 году Обществом египтологических исследований. В то время она была известна как Восточная деревня. Два сезона раскопок провели Т. Эрик Пит и Леонард Вулли; в ходе первого сезона были раскопаны четыре дома в качестве пробных, а во втором – примерно половина деревни. Также были раскопаны некоторые из окружающих деревню погребальных капелл. Общество египтологических исследований возобновило раскопки в 1979 году под руководством Барри Кемпа и завершило их в 1986 году. Эти раскопки были сосредоточены на участках, непосредственно прилегающих к обнесенной стеной деревне. Обнесенная стеной деревня, давшая название поселению, занимает площадь около 70 квадратных метров и окружена толстой внешней стеной. У нее есть единственный вход с южной стороны, и она разделена на две неравные части одинаково толстой внутренней стеной; эта внутренняя стена является старой внешней стеной, поскольку западная часть деревни представляет собой расширение. Внутри этой территории расположено семьдесят два дома одинакового размера, а также один более крупный дом с собственным садом, который, предположительно, принадлежал официальному надзирателю. Каждый дом был шириной и длиной, построен из сырцового кирпича с использованием камня в основании стен. Пороги часто делали из отесанного камня, но каменных стен обнаружено не было. Внутри дома делился на четыре основные комнаты: «прихожую», «жилую комнату», «спальню» и «кухню». Лестницы, расположенные спереди или сзади дома, вели на второй этаж. В некоторых домах стены сохранились на высоту, где окна не сохранились, но, вероятно, были небольшими и высокими, чтобы пропускать свет, но минимизировать пыль. Интерьеры когда-то были украшены, но сохранилось малое. В некоторых домах были найдены цветные панели, начинающиеся примерно в от пола. Лучше всего сохранилась декорация с изображением танцующих фигур Беса вместе с богиней Тауэрет, а в другом доме – сцена с женщинами и девочками, которые могли быть музыкантами или танцовщицами. Находки из домов соответствуют повседневной жизни: амулеты, бусы, фрагменты циновок, прясличные грузила, кольца, подголовники и керамика. Самый ранний известный образец человеческих блох был найден в Деревне рабочих. Высокая частота как блох, так и клопов указывает на высокий уровень эктопаразитов в популяции, а тесные условия в деревне могли служить благоприятной средой для размножения болезней. В деревне нет колодца, поэтому воду, продукты питания и корм для животных, должно быть, привозили из города. Вероятный пункт распределения находится рядом со зданием на окраине города, которое, вероятно, служило контрольно-пропускным пунктом. Есть свидетельства того, что животных содержали как внутри, так и непосредственно за пределами деревни. Это подтверждается загонами для животных в юго-западной части деревни и кормушками на главной улице, а также зданиями непосредственно перед деревней и к востоку от нее. На свалках были найдены останки коров, свиней и коз. Ограниченный диапазон обнаруженных костей крупного рогатого скота указывает на то, что куски говядины, вероятно, входили в рацион, и что их не выращивали на месте. Свиней, которых кормили зерном, выращивали в крытых загонах, а коз, которых кормили растительной пищей, – в отдельных районах вокруг деревни. Жители также пытались разбить сады в областях под и между капеллами за пределами деревни. Тот факт, что жители деревни прилагали столько усилий, чтобы частично обеспечить себя, указывает на ограниченную роль государства в обеспечении потребностей населения. Можно предположить, что жители деревни использовали животных, которых они выращивали, для оплаты дополнительной воды и зерна, необходимого для этих животных.

The Workmen's Village has been known since the surveys of Petrie, but was first excavated in 1921 by the Egypt Exploration Society. At this time it was known as the Eastern Village. Two seasons of excavation were undertaken by T. Eric Peet and Leonard Woolley; the first season excavated four houses as a test of the site and the second season excavated approximately half of the village. Some of the tomb chapels that surround the village were also excavated. The Egypt Exploration Society resumed excavations in 1979 led by Barry Kemp and concluded in 1986. These excavations focused on the areas immediately surrounding the walled village. The walled village from which the settlement takes its name occupies an area of approximately 70 square meters and is surrounded by an outer wall thick. It has a single entrance on the southern side and is divided into two unequal halves by an equally thick inner wall; this inner wall is the old outer wall as the western portion of the village is an expansion. Seventy two houses of identical size are found inside this area, with one larger house with its own garden that presumably belonged to an official overseer; Each house was wide and long, and constructed of mudbrick with some stone used around the base of the walls. Thresholds were often made of cut stone but no stone walls were found. The interior was divided into four main rooms: the "entrance hall", "living room", "bedroom", and "kitchen". Stairs, located either in front or rear of the house, led up to a second floor. In some houses the walls had been preserved to a height of Windows are not preserved but were likely small and high up to let in light but minimize dust. The interiors were once decorated but little survives. Panels of colour were found to begin about from the floor in some houses. The best preserved decoration depicts dancing figures of Bes along with the goddess Taweret, and in a separate house a scene of women and girls who may be musicians or dancers. Finds from within the houses are consistent with everyday life: amulets, beads, fragments of matting, spindle whorls, rings, headrests, and pottery. The earliest example of human fleas come from the Workmen's Village. High frequencies of both fleas and bed bugs were encountered implying that ectoparasite levels were high in the population, with the cramped conditions of the village serving as a possible breeding ground for disease. The village contains no well so water along with food stuffs and animal fodder must have been brought in from the city. The likely distribution point is close to a building on the edge of town that probably served as a checkpoint. There is evidence that animals were kept both inside and immediately outside the village. This evidence comes in the form of animal pens in the south western part of the village and mangers in the main street, as well as buildings directly in front of the village and to the east. The remains of cow, pig, and goat were found in the rubbish dumps. The limited range of cattle bones recovered indicates that joints of beef were likely part of the rations and that they were not being raised on site. Pigs, fed grain, were raised in covered pens, and goats, fed vegetable material, were raised in separate areas surrounding the village. The inhabitants also made attempts to garden in the areas below and between the chapels outside the village. The fact the villagers were going to such efforts to try to be partially self sufficient indicates that the state had a limited role in providing for the needs of the people. It can be postulated that the villagers used the animals they raised to pay for the extra water and grain needed for the animals.

Жители

Деревня напоминает тебанский Дейр-эль-Медина, и по крайней мере один человек носил тот же титул, что и работники Дейр-эль-Медина – "Слуга Места [Истины]". Возможно, жители деревни Амарны были фактически общиной Дейр-эль-Медина, перенесенной в новую столицу. Эта теория основана на бросающемся в глаза отсутствии кольцевых печатей из фаянса с царскими именами амарнского периода в Дейр-эль-Медине; по-видимому, деревня была заброшена в этот период.

Главная часовня

Главная часовня, расположенная к юго-востоку от обнесенной стеной деревни, является самой большой и наиболее изученной, поскольку была защищена от грабителей насыпями грунта, образовавшегося при раскопках в 1920-х годах. Она была построена на последнем этапе существования поселения, во время правления Тутанхамона, так как частично перекрывает более ранние сооружения в стратиграфическом разрезе. В структуре было два входа: парадный – с востока и еще один, расположенный южнее, вероятно, использовавшийся для повседневных нужд. Парадный вход, по-видимому, имел структуру, напоминающую пилон, а к южному входу вела линия углубленных в землю бассейнов в форме буквы Т. В часовне имелись несколько пристроек для приготовления пищи и содержания животных. Эта часовня наиболее известна своими красочными росписями, сохранившимися в виде фрагментов. Большинство росписей были выполнены на желтом фоне, хотя некоторые – и на белом. Декор Святилища включал двух стервятников, держащих кольца шен и веера из перьев, а также крылатый солнечный диск и букеты, вероятно, расположенные на восточной стене над дверями святилища. По крайней мере у одного стервятника был вертикальный узор в клетку по краю. Прямых свидетельств того, какой декор располагался над стервятниками, не сохранилось, но обнаружены следы синей полосы из лепестков лотоса, увенчанной узором в клетку, в сочетании с солнечным диском; вероятно, подобная декоративная схема была и над стервятниками. Также найдены остатки полосатых карнизов каветто. Обнаружены также лотосы с длинными стеблями, которые, вероятно, происходили с восточной стены или, возможно, с небольших пилонов на западе. Имеются фризы с завитками раскрытых лотосов и бутонов, но неясно, связаны ли они с другим фризом из лепестков лотоса. Краска наносилась на штукатурку, изготовленную из илового грунта, смешанного с рубленой соломой. Декор Внутреннего Зала включал в себя фризы из лотосов в клетку и завитками, полукруглые гирлянды, изображения мужчин и женщин, а также иероглифы. Лучше всего сохранились росписи с северной стены. Лица изображены в традиционном тебанском стиле и не имеют искажений, характерных для искусства периода Амарны. Однако это не является уникальным для Главной часовни, поскольку традиционные сцены подношений в традиционном стиле встречаются во внутренних частях гробниц Хуи, Панехеси и Ани. Женщина носит длинный парик с повязкой из лепестков лотоса и васильков, увенчанной конусом для благовоний, а мужчина – короткий парик в нубийском стиле, также увенчанный конусом для духов; оба держат букеты. Вероятно, они сидели перед жертвенным столом, следов которого не сохранилось. Фрагменты фигур меньшего размера указывают на наличие других стоящих фигур, вероятно, певицы и еще одной женщины. Южная стена сохранилась хуже, но, вероятно, содержала дополнительную сцену, написанную на желтом фоне; предполагается, что эти фигуры были изображены стоящими. Из Внешнего Зала сохранилось немного украшенных фрагментов, но, по-видимому, его декор включал в себя гирлянды, фризы и фигуры. В Боковой часовне изображены виноградные арки и букеты, а также сцена с летающими утками. Главная часовня, вероятно, была построена в память о человеке по имени Сеннефер, имя которого находится над головой мужской фигуры; судя по фрагментарной иероглифической надписи, он, возможно, был писцом.

The Main Chapel, located to the southeast of the walled village, is the largest and best understood, having been protected from robbers by piles of spoil from the excavations in the 1920s. It was built in the last stage of the occupation of the village, during the reign of Tutankhamun given it partly overlies earlier construction in the stratigraphy. The structure had two entrances: a formal one to the east and another further to the south which was probably for everyday use. The formal entrance seems to have had a pylon structure, while the southern entrance was approached by a line of T shaped basins set into the ground. The chapel had several annexes for cooking and for housing animals. This chapel is most well known for its colourful paintings which survive as fragments. The majority of the paintings had a yellow background, although some also occurred on a white ground. Decoration from the Sanctuary included two vultures grasping shen rings and feather fans, and a winged sun disc, and bouquets, all likely from the east wall, above the shrine doorways. At least one vulture had a vertical chequered border. No direct evidence was present for what design occurred above the vultures but evidence of a blue band of lotus petals topped by a chequer pattern is present in association with the sun disc; it is likely this decorative scheme occurred above the vultures as well. The remains of striped cavetto cornices were also found. Long stemmed lotus flowers were also found and again probably originated from the east wall, or perhaps from the small pylons to the west. Friezes of looped open lotuses and buds also occurred but it is uncertain if these connected to the other lotus petal frieze. The paint was applied to plaster made of alluvial mud mixed with chopped straw. The decoration of the Inner Hall featured chequered and looped lotus friezes, semi circular garlands, male and female figures, and hieroglyphs. Paintings from the north wall are the best preserved. The faces are painted in the conventional Theban style and do not show any of the distortions associated with the Amarna Period art style. However, this is not unique to the Main Chapel, as conventional offering scenes in the conventional style are found in the innermost parts of the tomb of Huya, Panehesy, and Any. The woman wears a long wig with a fillet of lotus petals and cornflowers and topped by an incense cone while the man wears a short Nubian style wig likewise topped with a perfume cone; both hold bouquets. They were likely seated before an offering table, of which no trace survives. Fragments of smaller scale figures indicate there were other standing figures, likely a chantress and another woman. The south wall was less well preserved but likely featured a complimentary scene painted on a yellow ground; these figures are presumed to have been depicted standing. Few decorated fragments survived from the Outer Hall but its design appears to have featured garlands, friezes, and figures. Designs of grape trellises and bouquets feature in the Side Chapel, along with a scene of flying ducks. The Main Chapel was likely built to commemorate a man named Sennefer, whose name appears over the head of a male figure; based on the fragmentary hieroglyphic inscription, he may have been a scribe.

Цель

Целью часовни, как и других часовен Нового царства, было "ощущение единения с духами". Уэзерхед и Кемп поясняют это следующим образом:
Часовни Рабочей деревни демонстрируют, что люди действительно готовили и принимали пищу в местах, наполненных духовной энергией. В Рабочей деревне Амарны (и в Дейр-эль-Медине) местное сочетание небольших, стандартизированных размеров домов и большого количества открытого пространства позволяло людям мыслить более масштабно и создавать отдельные помещения – часовни – которые удовлетворяли как стремление к выражению духовности, так и удобству проведения трапез в рамках почитания духовной сущности главы семьи, включая предков. С этой точки зрения, часовни Рабочей деревни являются результатом стечения обстоятельств: изоляция деревни и ее тесная застройка, необычная близость кладбища и наличие большого открытого пространства способствовали тому, что у жителей возникло более полное архитектурное выражение духовного единения, сочетающее трапезы с поминовением, чем было доступно людям аналогичного или даже более высокого социального статуса в самом городе.

Кладбище

Раскопки Пита и Вулли на склонах над часовнями выявили девять гробничных шахт, из которых четыре так и не были завершены. В двух из них, по всей видимости, совершались погребения: в одной обнаружены фрагменты саркофага, керамика и более позднее захоронение ребенка, а в другой – останки животных и керамика. Качество породы настолько плохое, что вырыть гробничную шахту и возвести над ней часовню оказалось невозможным; шахты прорывались на некотором расстоянии от часовен, на гребне холма. Учитывая, что расстояние между часовнями и гробницами может достигать , сложно соотнести конкретную шахту с определенной часовней. Были раскопаны тысячи фрагментов льняной ткани. Большинство из них неокрашены, но некоторые сохранили цвета, такие как красный, синий, фиолетовый и розовый. Сохранились также части одежды, например, целые рукава, что позволило идентифицировать предметы гардероба, такие как туники с короткими рукавами и набедренные повязки. В поселке также найдены небольшие количества сложенной льняной ткани, вероятно, от одеял, и некоторые шерстяные изделия. Кроме того, обнаружены скрученные льняные фитили, покрытые благовониями, что позволяет представить ароматы, присутствовавшие в домах. Особенно редкой находкой из поселка стала целая кровать с плетёным травяным основанием, перевернутая и найденная на улице возле дома. Поскольку кровати встречаются редко, неизвестно, насколько широко они были распространены в обществе. В связи с этим интересно отметить, что имя Амона встречается на фрагментах росписи из Главной часовни и другой, часовни 529. Фрагменты из Главной часовни выполнены в формате "Htp di nswt" и называют Амона «вечным добрым правителем, господином небес, создателем всей земли». Кроме того, в святилище была найдена деревянная навершная часть военного штандарта с изображением Упуаута. В часовне 525 обнаружены две стелы. На меньшей изображен бог Шед, которого называют «великим богом, владыкой обеих земель», а на большей – погребальные молитвы, обращенные к Шеду и богине Исиде, наряду с Атоном. На этой большой стеле вырезано имя человека по имени Птахмай, который назван «возлюбленным Живого Атона», и его семьи. Пит и Вулли предположили, что поклонение традиционным богам продолжалось на протяжении всего правления Эхнатона, и что удаленность Поселка рабочих от главного города давала ему больше свободы в этом отношении. Они также интерпретируют присутствие имени Амона как указание на то, что роспись датируется ранним периодом правления Тутанхамона, когда происходило возвращение к традиционным верованиям.

Excavation by Peet and Woolley on the slopes above the chapels uncovered nine tomb shafts, of which four had never been completed. Two appear to have contained burials as fragments of a coffin, pottery, and the later interment of a child were encountered in one, and animal remains and pottery in the other. The rock is of such poor quality that sinking a tomb shaft and erecting a chapel over top of it proved impossible; the shafts were sunk at some distance from the chapels, on a ridge. Given that the chapels and tombs can be separated by up to , it is difficult to associate a shaft with a particular chapel. Thousands of fragments of linen were excavated. Most are undyed but some preserve colours such as red, blue, purple, pink. Parts of clothing, such as entire sleeves were also preserved, allowing the identification of clothing items such as short sleeved tunics and loincloths. Small amounts of piled linen textile, probably from blankets, and some woolen fabric are also preserved at the village. Additionally, twisted linen wicks smeared with incense were found, giving a window into the scents present in homes. A particularly rare find from the village was of a whole bed with woven grass base still intact, upturned, in the street outside a house. As beds are a rare find, it is unknown how common they were in the wider society. To this end it is interesting to note that the name of Amun appears in painted fragments from the Main Chapel and another, Chapel 529. The fragments from the Main Chapel are in the "Htp di nswt" format and call Amun the "good ruler eternally, lord of heaven, who made the whole earth." Additionally, a wooden top for a military standard depicting Wepwawet was found in the sanctuary. In Chapel 525 two stelae were found. The smaller of the two depicts the god Shed, who is called "the great god, the Lord of the Two Lands", while the larger one addresses funerary prayers to Shed and the goddess Isis in addition to the Aten. This larger stele is inscribed for a man named Ptah may, who is the "praised one of the Living Aten", and his family. Peet and Woolley suggested that the worship of the traditional gods continued throughout the reign of Akhenaten, and that the distance separating the Workmen's Village from the main city afforded it more freedom in this regard. They also interpret the presence of the name of Amun as an indication that the decoration dates to the early reign of Tutankhamun, when orthodoxy was returning.