Введение
Эчмаркач мак Рагнейлл (умер в 1064/1065 гг.) был влиятельной фигурой в регионе Ирландского моря в одиннадцатом веке. В период своего расцвета он правил как король Дублина, островов и, возможно, Риннсов Галлоуэя. Точная личность отца Эчмаркаха, Рагнейлла, неизвестна. Одна из версий заключается в том, что этот человек был одним из двух правителей Уотерфорда в одиннадцатом веке. Другая версия предполагает, что отец Эчмаркаха был правителем островов в начале одиннадцатого века. Если какая-либо из этих версий верна, Эчмаркач мог быть членом рода Уи Имайр. Эчмаркач впервые упоминается в источниках около 1031 года, когда он был одним из трех королей северной Британии, признавших власть Кнутра Свейнссона, правителя Англо-Скандинавской империи. Записи свидетельствуют о том, что Эчмаркач правил Дублином в 1036–1038 и 1046–1052 годах. После окончательной потери Дублина он, по-видимому, обосновался на островах Мэн. В 1061 году, примерно через десять лет после окончательного поражения в Дублине, Эчмаркач, по всей видимости, был изгнан с островов и, возможно, затем отступил в Галлоуэй. Похоже, что Эчмаркач заключил союз с могущественным родом Уи Бриан. Один из лидеров этого рода, Доннхад мак Бриан, король Мунстера, был женат на Кахт инген Рагнейлл, женщине, которая могла быть близко связана с Эчмаркахом. Дочь Эчмаркаха, Мор, вышла замуж за одного из близких родственников Доннхада из рода Уи Бриан. Бурная карьера Эчмаркаха привела его к ожесточенному конфликту с определенной ветвью Уи Имайр, которая периодически контролировала Дублин с начала одиннадцатого века. Эта ветвь пользовалась поддержкой восходящего рода Уи Ченнселайг, ирландского рода, ответственного за окончательное изгнание Эчмаркаха из Дублина и, по-видимому, с Мэна. Около 1064 года, наблюдая за тем, как большая часть его некогда обширного морского королевства переходит в руки Уи Ченнселайг, Эчмаркач сопровождал Доннхада – сам свергнутого – в паломничестве в Рим. Возможно, в возрасте около шестидесяти пяти лет, именно там Эчмаркач и умер, в 1064 или 1065 году. В десятилетия, последовавшие за его смертью, Уи Бриан использовали потомков Эчмаркаха как средство для доминирования и контроля над Дублином и островами. В конечном итоге один из его внуков стал королем.
Неопределенное происхождение
Эчмаркач был сыном человека по имени Рагналл. Хотя имя Эчмаркача было гэльским, имя его отца восходит к старонорвежскому, что демонстрирует гибридный характер региона Ирландского моря в одиннадцатом веке. Личность отца Эчмаркача не установлена. Одна из версий заключается в том, что Рагналл принадлежал к династии, правившей норвежско-гэльским анклавом Уотерфорд в X и XI веках. Если это так, то Эчмаркач мог быть сыном одного из двух правителей Уотерфорда: Рагналл мак Имайр, король Уотерфорда, или, возможно, его сына, Рагналл уа Имайр, король Уотерфорда. Другая версия предполагает, что Эчмаркач происходил из семьи с островов, и его отцом был Рагналл мак Гофрайд, король островов, сын и вероятный преемник Гофраида мак Арайлта, короля островов. Будучи потомком одной из этих семей, Эчмаркач, по всей видимости, принадлежал к Уи Имайр – королевской династии, происходящей от скандинавского морского конунга Имара.
Кнутр и трое королей
Эхмарках впервые появляется в исторических записях в первой половине одиннадцатого века, когда он был одним из трех королей, встретившихся с Кнутом Свейнссоном, правителем Англо-Скандинавской империи, состоявшей из королевств Дании, Англии и Норвегии. Само событие отмечено в *Knútsdrápa*, современной драпе, написанной Сигватром Тордарсоном, исландским скальдом XI века. Хотя в сочинении Сигватара не указаны имена трех королей, в нем говорится, что Кнут встретил их в Файфе. Англосаксонская хроника IX–XII веков также отмечает эту встречу. В версии "D" летописи записано, что Кнут отправился в Рим в 1031 году, а вскоре после этого – в Шотландию, где принял подчинение неназванного шотландского короля. Более поздняя версия "E" предоставляет больше информации, утверждая, что после возвращения из Рима в 1031 году Кнут отправился в Шотландию и принял подчинение трех королей по имени: "Мэлком", "Мэлбэте" и "Иемарк". Последнее имя, по-видимому, является фонетической формой гэльского *Echmarcach*, относительно редкого имени. Эти три человека почти наверняка относятся к: Маэлю Колуму маку Кинеда, королю Шотландии, Мак-Бетаду маку Финлайху и самому Эхмаркаху. Из трех королей Маэль Колум, по-видимому, был самым могущественным, и возможно, что Мак-Бетад и Эхмарках были его подданными или клиентами. Мак-Бетад, по-видимому, стал мормаэром Морея в 1032 году после убийства своего родственника, Гиллы Комгайна мак Маэль Бригти, мормаэра Морея. Предыдущие правители Морея иногда называются королями в различных ирландских анналах, что может объяснить, почему Мак-Бетад назывался королем, когда он встретил Кнута. Хотя очевидная дата вступления Мак-Бетада в должность мормаэра (1032 год) кажется противоречащей дате встречи королей (1031 год), это несоответствие можно объяснить двумя способами. Одна из возможностей заключается в том, что Гилла Комгайн был убит в 1031 году, но запись об этом появилась только в 1032 году. Другая возможность заключается в том, что Кнут вернулся из Рима в 1031 году, но фактически встретился с королями в 1032 году, после смерти Гиллы Комгайна и вступления Мак-Бетада на престол. Есть и другие свидетельства, которые могут поставить под сомнение дату встречи. Хотя упомянутые версии Англосаксонской хроники датируют паломничество Кнута 1031 годом, известно, что он посетил Рим в 1027 году. Хотя возможно, что он совершил два паломничества за свою карьеру, более вероятно, что хроника неверно датировала его путешествие. Дальнейшая путаница в отношении участия Кнута в шотландских делах исходит из континентального источника. В какой-то момент до 1030 года в *Historiarum libri quinque* Родульфа Глабера записано, что Кнут вел длительную кампанию против Маэля Колума, и что враждебные действия были окончательно прекращены благодаря вмешательству жены Кнута, Эммы, и ее брата, Ричарда II, герцога Нормандии. Если рассказу Родульфа Глабера верить, этот конфликт должен был произойти до смерти Ричарда в 1026 году и мог относиться к событиям, связанным с насильственной аннексией Лотиана Маэлем Колумом в начале правления Кнута. Несмотря на неопределенность версии Родульфа Глабера, если только Англосаксонская хроника не указала неверную дату встречи Кнута в Шотландии, рассказ Родульфа Глабера может быть доказательством того, что Кнут вмешивался в шотландские дела до и после 1026 года. Суйбне был современником Эхмаркаха. Его отношения с тремя королями могут указывать на то, что он и Суйбне были соперниками вдоль западного побережья Шотландии. Записи об Эхмаркахе в компании Маэля Колума и Мак-Бетада могут указывать на то, что он в некотором смысле был "шотландским" правителем, и что его база власти находилась на островах. Такая ориентация могла бы придать вес возможности того, что Эхмарках происходил от Рагналла мак Гофраида. Что касается Маэля Колума, его влияние на островах может быть подтверждено пророчеством Берхана XII века, которое может указывать на то, что он жил или властвовал на Гебридах, в частности, на внутренних Гебридских островах Арран и Айлей. Дальнейшие свидетельства влияния Маэля Колума на островах могут быть сохранены в "Анналах Ольстера" XV–XVI веков и "Анналах Тигернаха" XIV века, в которых записана смерть некоего Суйбне мак Кинеда в 1034 году. Эти источники называют Суйбне "rí Gall Gáidhel" и "rí Gall Gaedel". Гэльский *Gaidheal* (множественное число *Gaidheil*) – это прежде всего лингвистический термин, относящийся к носителям гэльского языка. Гэльский термин *Norse Gaels*, буквально означающий "чужие Гайдель", был применен к населению со смешанным скандинавским и гэльским этническим составом на Гебридах. Тот факт, что Маэль Колум и Суйбне умерли в один год и имеют общие патронимы, может свидетельствовать о том, что они были братьями. Если они действительно были близко связаны, Суйбне мог быть назначен Маэлем Колумом подчиненным в районе скандинавских поселений. Одна из возможностей заключается в том, что рассказ о Маэле Колуме, сохранившийся в пророчестве Берхана, может свидетельствовать о том, что этот регион охватывал земли вокруг Кинтайра и Внешнего Клайда. Этот источник, в сочетании с другими сведениями о встрече Кнута, может указывать на то, что Маэль Колум был тогда верховным правителем островов.
Контекст конкордата с Кнутром
Причина встречи четырех королей неясна. Одна из возможностей заключается в том, что она была связана с аннексией Лотиана Маэлем Колуимом, область которого, вероятно, охватывала территорию, примерно соответствующую современным границам Бервикшира, Восточного Лотиана и, возможно, части Среднего Лотиана. Однако значительный промежуток времени между этим завоеванием и встречей Кнута может указывать на наличие других факторов. Существуют свидетельства того, что насильственная смена режима в Морее (которая позволила Мак-Бетаду принять должность мормера) побудила Кнута встретиться с королями. Эхмарках и Маэль Колюим, возможно, были обязаны поддерживать мир с проблемным владением Мак-Бетада. В частности, в англосаксонской хронике записано, что Кнут встретился с королями в "Шотландии", регионе, который, вероятно, относится к землям к северу от Ферт-оф-Форта. Другая возможность заключается в том, что Маэль Колюим стремился получить нейтралитет Кнута в шотландской кампании против Мак-Бетада и искал морскую поддержку у самого Эхмаркаха. Отсутствие короля Стратклайда среди собравшихся королей и возможность того, что база власти Эхмаркаха находилась где-то на островах за Кинтайром, могут указывать на то, что основное внимание Кнута было сосредоточено на проблемном регионе Морей и правителях, земли которых граничили с ним. Кнут, возможно, стремился добиться подчинения собравшихся королей, чтобы защитить свои северные границы. Кроме того, он, возможно, хотел предотвратить оказание этими королями военной помощи потенциальным претендентам на его власть. Если отец Эхмаркаха действительно был сыном Рагналла мак Гофраида, это означало бы, что он был племянником Лагманна мак Гофраида. Последний был тесно связан с Олафом Харальдссоном, и вместе они оказали военную помощь Ричарду II в начале одиннадцатого века. Существуют также свидетельства того, что предшественники Рагналла мак Гофраида и Лагманна имели связи с норманнами. Следовательно, есть основания подозревать, что Кнут стремился противостоять потенциальному союзу между Эхмаркахом и Ричардом II. Примерно через три года господство Кнута в Норвегии было оспорено неким Триггви Олафссоном. Этот человек, по-видимому, имел связи с Дублином и островами, поскольку сага указывает, что его мать, Гида, была дочерью Амлайба Куарана. Хотя Триггви, по-видимому, пользовался значительной местной поддержкой, когда высадился в Норвегии около 1033 года, он все же был разгромлен силами, верными Кнуту, и убит. Этот эпизод демонстрирует, каким образом потенциальные угрозы Кнуту могли возникать из скандинавских поселений в Британии и Ирландии. Тесные связи между правителями Оркнейских островов и семьей Олафа вполне могли представлять потенциальную угрозу для Кнута. Таким образом, соглашение между Кнутом и тремя королями могло быть рассчитанным шагом, направленным на срыв распространения власти Оркнейских островов и блокирование возможного вмешательства Оркнейцев в Норвегию. В частности, Кнут, возможно, хотел обуздать главного оркнейца, Торфинна Сигурдссона, ярла Оркнейских островов. На самом деле, Торфинн, по-видимому, находился в открытом конфликте с Мак-Бетадом. Это насилие может быть подтверждено (хронологически сомнительными) сагами, которые указывают на то, что Мак-Бетад и его отец воевали с оркнейскими ярлами. Саги также могут свидетельствовать о том, что Эхмарках пострадал от военных походов Торфинна. Например, в оркнейской саге XIII века говорится, что после консолидации Оркнейских островов и Китнесса (действие, которое, вероятно, произошло после смерти его брата Бруси), Торфинн был активен на островах, в некоторых частях Галлоуэя и Шотландии, и даже в Дублине. Сага также показывает, что сын Бруси, Рёгнвальдр, прибыл на Оркнейские острова в то время, когда Торфинн был занят последствиями этих походов, поскольку он был "очень занят" людьми с островов и Ирландии. Другой источник, Олафская сага Хельга, сохранившаяся в сборнике саг XIII века Heimskringla, утверждает, что Торфинн владел Шотландией и Ирландией и контролировал обширное владение, которое охватывало Оркнейские острова, Шетландские острова и Гебридские острова. Дополнительные свидетельства деятельности Торфинна в регионе могут быть сохранены в "Торфинндрапе", составленной современным исландским скальдом Арнором Тордарсоном, в которой говорится, что Торфинн совершал набеги по всему региону Ирландского моря, вплоть до Дублина. Возможно, Кнут предпринял и другие действия, чтобы сдержать Оркнейские острова. Свидетельство того, что Кнут назначил Хакона правителем островов, может быть сохранено в "Агрипе о норвежских королях" XII века. Однако историчность этого события сомнительна, и власть Хакона на островах не подтверждается другими источниками. Тем не менее, в этом тексте XII века говорится, что Хакон был отправлен на острова Олафом и правил этим регионом до конца своей жизни. Хронология, изложенная в этом источнике, предполагает, что Хакон покинул Норвегию примерно в то время, когда Олаф взошел на престол в 1016 году. Известно, что вскоре после этого он находился на службе у Кнута в Англии. Одна из возможностей заключается в том, что Кнут назначил Хакона правителем Оркнейских островов и островов примерно в 1016/1017 годах, прежде чем передать ему владение графством Вустер примерно в 1017 году. Если это было так, то Хакон был бы ответственен не только за стратегическую часть англо-валлийской границы, но и за контроль над протяженными морскими путями, простиравшимися от региона Ирландского моря до Норвегии. Вероятно, Кнута больше беспокоили Оркнейские острова и острова, а также безопасность морских путей вокруг Шотландии, чем позволяют понять сохранившиеся источники. Смерть Хакона в море, безусловно, была бы поводом для беспокойства для режима Кнута и могла быть непосредственно связана с встречей между ним и тремя королями. Если Хакон действительно обладал властью над островами, его смерть вполне могла проложить путь к возвышению Эхмаркаха.
Альянс Уи Бриана и завоевание Дублина
После встречи с Кнутом, Эчмаркх, по-видимому, вступил в союз с Уи Бриан, потомками Бриана Борумы мак Кеннетига, Верховного короля Ирландии. В 1032 году в «Анналах Инисфален» XI–XIV веков сообщается, что Доннхад мак Бриан, король Мунстера, женился на дочери некоего Рагналя, добавляя: «отсюда поговорка: «весна дочери Рагналя»». Эта женщина в других источниках идентифицируется как Кахт инген Рагнаилль. Как и сам Эчмаркх, патроним Кахт может свидетельствовать о том, что она была близким родственником Рагналей, правивших Уотерфордом, или же потомком Рагналла мак Гофраида. Следовательно, она могла быть сестрой или племянницей самого Эчмаркха. Примерно в то же время, когда он породнился с Кахт, Доннхад стремился стать Верховным королем Ирландии. Обладая мощными морскими силами, Эчмаркх, несомненно, считался важным потенциальным союзником. Сохранилось свидетельство, зафиксированное в «Баншенхасах» XII века, тексте, в котором записан брак дочери Эчмаркха, Мор, с Тадком, сыном Тойрдельбаха Уа Бриан. Аналистические свидетельства такого союза встречаются вплоть до конца одиннадцатого века. На самом деле, родственные связи между потомками Эчмаркха и Уи Бриан даже привели к восшествию на престол одного из внуков Эчмаркха по материнской линии, Домналла мак Тайдка, к королевству Островов примерно на рубеже двенадцатого века. Если Эчмаркх был сыном Рагналла мак Гофраида, этот союз с Уи Бриан стал бы продолжением дружественных отношений между двумя семьями. Сам Рагналл мак Гофрайд умер в Мунстере, сердцевине владений Уи Бриан. Если же Эчмаркх и Кахт происходили из династии Уотерфорда, союз между Уи Бриан и этой семьей мог быть заключен в контексте борьбы между Уи Бриан и Уи Киннселайг. Современным лидером последнего рода был главный противник Доннхада, Диармайт мак Маил на мБо, король Ленстера. В то время как Уи Бриан, безусловно, объединились с Кахт и Эчмаркхом, Диармайт, по-видимому, поддержал потомков Амлайба Куарана, чья семья, по всей видимости, впоследствии враждовала с Эчмаркхом. В 1036 году Эчмаркх заменил сына Амлайба Куарана, Ситриука мак Амлайба, в качестве короля Дублина. В «Анналах Тигернаха» говорится, что Ситриук бежал за границу, когда Эчмаркх захватил власть. Союз с Доннхадом мог объяснить успех Эчмаркха в захвате королевства у Ситриука. Враждебность Доннхада к Ситриуку подтверждается записью об успешном нападении, которое он совершил на дублинцев в 1026 году. Другим фактором, повлиявшим на действия Эчмаркха против Ситриука, мог быть Кнут. Эчмаркх захватил Дублин всего через год после смерти Кнута в 1035 году. Существуют нумизматические, аналистические и хартерные свидетельства, указывающие на то, что Кнут и Ситриук сотрудничали в торговле и военных операциях в Уэльсе. В отличие от этой очевидной расположенности, отношения между Кнутом и Эчмаркхом, по-видимому, были менее дружелюбными. Фактически, возможно, встреча Эчмаркха с Кнутом и заставила его воздержаться от действий против Ситриука. Эти «островитяне» могли относиться либо к жителям островов, либо к Оркни, в то время как «ирландцы», по-видимому, относились к дублинцам. Хотя предположение поэта о том, что Кнут обладал властью над Ситриуком, не подтверждается другими источниками и, следовательно, может быть поэтической гиперболой, тот факт, что Ситриук смог совершить паломничество и вернуться домой в нетронутое королевство в 1028 году, может свидетельствовать о степени влияния, которым Кнут обладал в регионе Ирландского моря. Эта власть и очевидные тесные связи Ситриука с Кнутом могли объяснить безопасность, которой пользовался Ситриук во время правления Кнута. Если Эчмаркх был членом династии Уотерфорда, его действия против Ситриука могли быть предприняты в контексте непрекращающейся династической вражды между Дублином и Уотерфордом в X и XI веках. Это могло означать, что изгнание Эчмаркхом Ситриука было прямым актом мести за убийство последним Рагналла у Имайра (тогдашнего короля Уотерфорда) годом ранее. О коротком правлении Эчмаркха в Дублине известно немного, кроме нападения на Скрайн и Дулик, зафиксированного в «Анналах Четырех Мастеров» в 1037 году. Этот удар мог быть предпринят в контексте постепенной потери дублинцами власти в Бреге и попытки вернуть контроль над Скрайном. Хотя нет прямых доказательств того, что Эчмаркх контролировал Мэн в этот период своей карьеры, Ситриук, по-видимому, не нашел убежища на острове после изгнания из Дублина. Это говорит о том, что остров не принадлежал Ситриуку и, возможно, указывает на то, что Мэн перешел под контроль Эчмаркха еще до этого. Фактически, возможно, что Эчмаркх использовал остров в качестве плацдарма для захвата Дублина.
Война на островах, в Ирландии и Уэльсе
Доказательства власти Торфинна на островах могут свидетельствовать о его активном интересе к продолжающейся борьбе за королевство Дублина. Набеги Торфинна в регионе Ирландского моря могли способствовать потере Эчмаркаша в Дублине в 1038 году. Подобно тому, как Эчмарк мог воспользоваться смертью Кнута для расширения своих владений, Имар, по-видимому, был потомком (возможно, внуком) Амлаиба Куарана и, следовательно, близким родственником его сына, Ситриука, которого Эчмарк изгнал из королевства всего за два года до этого. Возможно, Имар получил поддержку от сына и преемника Кнута в Англии, Харальда Кнутссона, короля Англии. Последний, несомненно, находился у власти, когда Имар заменил Эчмаркаша, и связь между Имаром и Харальдом Кнутссоном могла объяснить, почему в «Анналах Ольстера» сообщается о смерти последнего два года спустя. Тот факт, что Имар начал кампанию в Северном канале, может указывать на то, что Эчмаркша владел этим регионом до приобретения Манна и Дублина. Как бы то ни было, правление Имара длилось всего восемь лет. В 1046 году в «Анналах четырех мастеров» записано, что он был изгнан Эчмаркашем, который затем был избран королем дублинцами. В отличие от этого, в «Анналах Тигернаха» просто говорится, что Эчмарк сменил Имара. Эчмарк мог контролировать Манн на протяжении всего своего второго правления в Дублине. Серебряные клады, обнаруженные на Манне и датируемые монетами 1030-х – 1050-х годов, вполне могли быть результатом интенсивного конфликта за контроль над островом. Есть свидетельства, указывающие на то, что в какой-то момент в начале одиннадцатого века – возможно, в 1020-х – 1030-х годах – на Манне мог развиться и функционировать монетный двор. Монеты, по-видимому, отчеканенные на острове, примерно совпадают с правлением Эчмаркаша. Эти монеты очень похожи на те, что были изготовлены в Дублине, и могут свидетельствовать о попытках Эчмаркаша унифицировать денежную систему в своих владениях. Производство монет на Манне, по-видимому, свидетельствует о развитой экономике на островах. Во время своего второго правления Эчмарк мог участвовать в военных действиях в Уэльсе вместе с Груффудом ап Риддерхом. Например, в 1049 году английские и валлийские источники сообщают, что войска норвежских гэлов были использованы Груффудом ап Риддерхом против его валлийских соперников и английских соседей. В частности, в англосаксонской хронике, в Брут и Тюисогионе XIII и XIV веков и в Хрониконе XII века говорится, что флот скандинавских гэлов поднялся по реке Уск и опустошил окрестности. Эти источники также показывают, что Груффуд ап Риддерх и его союзники-гэлы позже застали врасплох и разгромили английские войска Элдреда, епископа Ворчестера. Поскольку обширная империя Эчмаркаша, по-видимому, охватывала регион Ирландского моря, возможно, он считался угрозой для Сиварда, графа Нортумбрии. Есть основания полагать, что к середине одиннадцатого века этот англо-датский магнат распространил свою власть на то, что ранее было королевством Стратклайд. Очевидное происхождение Эчмаркаша от династии Уи Имайр, которая когда-то правила Йорком как короли, в сочетании с накоплением власти Эчмаркаша после смерти Кнута, вполне могло вызывать беспокойство у графа, базировавшегося в Йорке. Подобные опасения могли частично объяснить расширение Сивардом своей власти в регионе Солвей, в сфере неустойчивой территории, которая, возможно, считалась уязвимой Эчмаркашем. В 1052 году Диармайт изгнал Эчмаркаша из Дублина. Это событие задокументировано в «Анналах четырех мастеров», «Анналах Тигернаха», «Анналах Ольстера» и «Хроникане Скоторуме». Эти аннальные отчеты показывают, что, хотя завоевание Диармаита, очевидно, началось с простого набега на Файн-Галл, это действие еще больше переросло в захват самого Дублина. После нескольких стычек вокруг центральной крепости города вышеупомянутые отчеты сообщают, что Эчмарк бежал за границу, после чего Диармайт принял королевство. И когда Диармайт и его сын, Муршад, умерли около двадцати лет спустя, ирландское правление было осуществлено над Файн-Галлом и Дублином в степени, невиданной ранее. В результате изгнания Эчмаркаша Дублин фактически стал столицей провинции Ленстер, а замечательное богатство города и военная мощь были в распоряжении Диармаита. Тот факт, что в 1054 году Íмар мак Арайлт после смерти назван «rí Gall» – титул, означающий «король иностранцев», может указывать на то, что Диармайт вернул его на трон Дублина после изгнания Эчмаркаша. Муршаду, по-видимому, был дарован титул короля к 1059 году, что подтверждается титулом tigherna Gall, означающим «господин иностранцев», присвоенным ему в этом году. Муршад был, очевидно, энергичным человеком, и в 1061 году он предпринял успешную морскую экспедицию на Манн. В «Анналах четырех мастеров» и «Анналах Тигернаха» также сообщается, что Муршад взимал налог с Манна и что сын некоего Рагналя (буквально «mac Raghnaill» и «mac Ragnaill») был изгнан с острова. Взимание cáin или дани было средневековым правом королевской власти в Ирландии. В самом деле, сбор Муршадом такой дани с мэнков может свидетельствовать о том, что, как король Дублина, Муршад считал себя законным сюзереном Манна. Если изгнанным сыном Рагналя был сам Эчмарк, как представляется наиболее вероятным, то запись о действиях Муршада против него, по-видимому, указывает на то, что Эчмарк обосновался на острове после изгнания из Дублина. Другая возможность заключается в том, что Эчмарк только восстановил свою власть на островах после смерти Íмара мак Арайлта в 1054 году. В 1055 году, после того как он был объявлен вне закона за измену в ходе борьбы за власть между графами, английский дворянин Элфгар Леофриксон бежал из Англии в Ирландию. Элфгар, очевидно, получил значительную военную помощь от ирландцев для формирования флота из восемнадцати кораблей и вместе с Груффудом ап Лливелином вторгся в Херефордшир. Хотя эта кампания в конечном итоге обеспечила восстановление Элфгара, Элфгар (тогда граф Мерсии) был снова изгнан из Англии в 1058 году и вступил в союз с Груффудом ап Лливелином и норвежским флотом. Несмотря на то, что скандинавские источники не сообщают об этой операции, «Анналы Тигернаха» сообщают, что предводителем флота был Магнус, сын Харальда Сигурдссона, короля Норвегии, и далее сообщают, что силы Магнуса состояли из оркнейцев, островитян и дублинцев. Точно, от кого Элфгар получил помощь в регионе Ирландского моря, неясно. Возможно, после бегства из Англии в 1055 году Элфгар был снаряжен в Дублине, которым тогда правил Муршад (при Диармайте как сюзерене). Кроме того, поскольку войска Диармаита ранее изгнали Эчмаркаша из Дублина в 1052 году и, по-видимому, с Манна в 1061 году, совместная кампания Элфгара и Магнуса в 1058 году – в которой участвовали островитяне и дублинцы – вполне могла включать сотрудничество Диармаита. Тем не менее, есть несколько причин сомневаться в участии Диармаита в военных предприятиях Элфгара. Например, Диармайт, по-видимому, оказывал помощь врагам Элфгара – Годвинсонам – в 1050-х и 1060-х годах. Диармайт также, по-видимому, ранее поддерживал Кинана ап Яго, человека, который был ожесточенным соперником и, по-видимому, окончательным убийцей союзника и зятя Элфгара, Груффуда ап Лливелина. Ирландский союзник Элфгара 1055 года не назван ни в одном источнике, и неясно, участвовал ли Диармайт в событиях того года. В самом деле, возможно, что Элфгар получил помощь не от Диармаита, а от Доннхада – врага Диармаита и соратника Эчмаркаша, который тогда контролировал норвежско-гэльские анклавы Лимерика и, возможно, Уотерфорда. Кроме того, хотя Диармайт, по-видимому, получил сюзеренитет над Манном к 1061 году, Эчмарк, вероятно, пользовался сюзеренитетом по крайней мере над частью…
Паломничество и смерть в Риме
В 1064 году Эчмаркач, по-видимому, сопровождал Доннхада в паломничестве в Рим. К тому времени оба они, вероятно, достигли преклонного возраста, и оба, судя по всему, скончались в городе вскоре после этого. Сохранившиеся источники содержат противоречивые сведения о дате смерти Эчмаркаха, и неясно, умер он в 1064 или 1065 году. В «Анналах Инисфаллена», «Анналах Лох-Ке» и «Анналах Ольстера» указано, что он умер в 1064 году. Одиннадцатый век «Хроника Мариана Скота» сообщает, что Эчмарках умер в 1065 году, что подразумевает совместное путешествие Эчмаркаха и Доннхада в Рим. Сам Доннхад, по-видимому, умер в 1064 году, поскольку множество источников упоминают его паломничество в Рим и кончину в том же году. Некоторые из этих источников указывают на то, что Доннхад умер в Санто-Стефано-Ротондо, древней базилике на холме Челий. Это здание было важным местом паломничества для современников и, по всей видимости, служило пристанищем для Эчмаркаха и Доннхада перед их смертью. Если отцом Эчмаркаха действительно был Рагналл мак Гофрайд, и если Эчмарках родился всего за несколько лет до смерти отца, то ему было около шестидесяти пяти лет, когда он был погребен. В отчете Мариана Скота об Эчмарках ему присвоен латинский титул «rex Innarenn». Если это так, то титулы «ri Gall» и «rí Gall», присвоенные ему в «Анналах Ольстера» и «Анналах Инисфаллена» в 1064 году, могут указывать на то, что его все еще считали правителем Мэн. С другой стороны, «rex Innarenn» может означать «король Риннов», имея в виду Ринны Галлоуэя. В период расцвета Эчмаркаха Ринны, по-видимому, также включали территорию, известную сегодня как Махарсы. Весь регион простирался бы от Северного пролива до залива Вигтаун и, вероятно, охватывал территорию, сопоставимую с современными границами Вигтауншира. Ранее в столетии вся эта область, возможно, входила в состав владений Ситриука, и различные ирландские и валлийские источники указывают на то, что она могла принадлежать одному из двух сыновей последнего по имени Амлайб. Если Эчмарках действительно был сыном Рагнальда мак Гофраида и сменил отца в 1030-х годах, то он, вероятно, впервые получил контроль над Риннами, когда, по-видимому, начал свое господство в регионе Ирландского моря в 1036 году (в год захвата Дублина). Хотя в действительности сбор кайна мог осуществляться без смещения зависимого короля, если «rex Innarenn» действительно относится к Риннам, это может свидетельствовать о том, что после поражения от Мурхада на Мэне побежденный Эчмарках бежал в этот континентальный регион. Более того, если Эчмарках был уроженцем юго-западной Шотландии, титул может служить доказательством того, что после краха некогда обширного королевства Эчмарках укрепился в защите своей родной земли.
Marianus Scotus' account of Echmarcach accords him the Latin title "rex Innarenn". If so, the titles "ri Gall" and "rí Gall" accorded to him by the Annals of Ulster and the Annals of Inisfallen in 1064 could indicate that he was still regarded as ruler of Mann. On the other hand, "rex Innarenn" could instead mean "King of the Rhinns", in reference to the Rhinns of Galloway. During Echmarcach's floruit, the Rhinns appear to have also included what is today known as the Machars. The entire region would have thus stretched from the North Channel to Wigtown Bay, and would have likely encompassed an area similar to the modern boundaries of Wigtownshire. Earlier in the century, the entire region may have formed part of Sitriuc's realm, and various Irish and Welsh sources indicate that it may have been held by one of the latter's two sons named Amlaíb. If Echmarcach was indeed the son of Ragnall mac Gofraid, and succeeded his father sometime in the 1030s, Echmarcach may well have first gained control of the Rhinns when he apparently began his domination of the Irish Sea region in 1036 (the year he first seized Dublin). Although in practice, the collection of cáin could be undertaken without the displacement of an underking, if "rex Innarenn" indeed refers to the Rhinns it could reveal that, after having been defeated by Murchad on Mann, the defeated Echmarcach fled to this mainland region. Furthermore, if Echmarcach was a native of what is today the south west of Scotland, the title could be evidence that, on the collapse of Echmarcach's once expansive kingdom, Echmarcach proceeded to entrench himself in the protection of his native home.
Маргарт и Гутхер Гуннгильдарсон
Эчмаркаха иногда отождествляли с неким Маргатром, упоминаемым в различных средневековых источниках, повествующих о современных приключениях Маргатра и Гутторма Гуннильдарсона в Ирландском море. Одним из таких источников является сага о Харальде Сигурдссоне, входящая в состав «Круга земного» (Heimskringla). Согласно этому источнику, Маргатр был королем Дублина и близким другом Гутторма, опытного воина, племянника норвежских королей Олафа и Харальда Сигурдссона. В конце одного лета сага рассказывает, что Маргатр и Гутторм участвовали в особенно удачном набеге на Уэльс. Когда добычу серебра стали оценивать, Маргатр потребовал долю Гутторма, вынудив последнего сражаться за свою часть трофеев. Несмотря на численное превосходство – шестнадцать кораблей против пяти – сага повествует, что благодаря чудесному вмешательству Бога и святого дяди Гутторма (Олафа) Гутторму удалось победить и убить Маргатра и всех его последователей в последовавшей битве. Предполагаемая дата рокового столкновения Маргатра и Гутторма – 1052 год, исходя из предположения, что Маргатр тождественен Эчмаркаху, и что событие произошло в конце второго правления Эчмаркаха в Дублине. Однако старонорвежское имя Маргатр является вариантом гэльского имени Murchad, и вышеупомянутые рассказы о Маргатре, вероятно, относятся к врагу Эчмаркаха, Мурхаду, а не к самому Эчмаркаху. Хотя сага утверждает, что благодарный Гутторм пожертвовал часть награбленного серебра святилищу своего святого дяди в Нидароссе, маловероятно, что какая-либо церковь приняла бы имущество, известное как разграбленное у христиан. Возможно, сокровища Гутторма на самом деле представляли собой налог, который Мурхад собрал с острова Мэн в 1061 году во время изгнания Эчмаркаха. Эта дата соответствует приблизительной дате, указанной в «Круге земном» – около 1061 года.