Введение

Османский генерал и губернатор

Омер-паша, также известный как Омер-паша Латас (Ömer Lütfi Paşa, ; 24 сентября 1806 – 18 апреля 1871) был османским фельдмаршалом и губернатором. Родился на территории Австрии в семье сербских православных христиан, первоначально служил в австрийской армии. Столкнувшись с обвинениями в растрате, он бежал в Османскую Боснию в 1823 году и принял ислам, после чего поступил на службу в османскую армию, где быстро продвигался по службе. Латас подавил ряд восстаний по всей Османской империи и участвовал в Крымской войне 1853–1856 годов в качестве командира, одержав победу над русскими у Силистры (1854), вернув Бухарест и оккупировав Дунайские княжества. Он также одержал значительные победы при Ольтене, Евпатории (1855) и принимал участие в осаде Севастополя (1854–1855). Омер-паша как командир отличался особенно выдающимися стратегическими способностями.

Ранние годы

Омер-паша родился как Михайло Латас, этнический серб и православный христианин, в Янже-Горе, которая в то время входила в состав Хорватской военной границы Австрийской империи (в современном Плашки, регион Лика, Хорватия). Его отец, Петр, служил в австрийской армии и впоследствии был назначен вице-губернатором Огулинского округа. Его дядя был православным священником. Михайло был умным и живым ребенком, хотя и довольно болезненным. Он питал страсть к военной службе, и после окончания школы в Госпиче поступил в военное училище в Задаре, где был принят кадетом в Огулинский полк отца, дислоцировавшийся на границе. У него был красивый почерк, и его назначили на канцелярскую работу. Он мог бы остаться незамеченным, если бы его отец не задел кого-то в коррупционной схеме и не был осужден за присвоение средств. Михайло избежал обвинений в растрате, украв 180 флоринов из военного сейфа, и в 1823 году бежал в Османский Боснийский эялет.

Военная карьера

После побега в Боснию и некоторого времени жизни в нужде, в 1828 году Латасу предложили должность наставника детей турецкого купца, при условии обращения из христианства в ислам и совершения обрезания. После принятия ислама он взял новое имя Омер Лутфи. Это было необходимое условие, чтобы подняться с улиц, огромный культурный шаг, который естественным образом привел его к решению, что его будущее связано с Османской империей. Большой прорыв для новоименованного Омера наступил, когда семья переехала в Константинополь. Благодаря умелой налаживанию связей и, несомненно, использованию своей экзотической привлекательности как европейского бывшего военного, он был назначен лектором в Турецкой военной академии. Его успехи позволили ему быть принятым на службу в качестве адъютанта к польско-османскому генералу Войцеху Хрзановскому, который занимался реорганизацией османской армии после поражения янычар. После Венгерской революции 1848 года Омар-паша был поставлен во главе османских войск в Молдавии и Валахии. Его твердое и эффективное управление взрывоопасной ситуацией, связанной с потенциальной конфронтацией с русскими и австрийскими армиями, продемонстрировало его значительные дипломатические способности. Затем последовало командование в Боснии (1850), где он казнил Али-пашу Ризванбеговича из Столаца, который защищал османскую власть во время предыдущего восстания, но затем начал создавать собственную независимую базу. Омер-паша казнил, разграбил и упразднил уважаемую историческую аристократию мусульманского вероисповедания, стремясь укрепить центральную османскую власть. Будучи губернатором Боснии и ведущим турецким чиновником в регионе, он вторгся в соседнюю Черногорию. Австрийцы вмешались, вынудив Порту отозвать своего представителя из Константинополя; это было унизительным отступлением, доказавшим, что турецкий административный контроль ослабевает под натиском великих держав. За этим последовало командование в Княжестве Черногории (1852). Его главные заслуги проявились с началом Крымской войны. В 1853 году он успешно защитил Калафат. Омар занял сильную позицию в Ольтенице, в южной Румынии, разгромив (по турецким данным) превосходящие силы русских под командованием нерешительного генерала Петра Данненберга. Он вошел в Бухарест. Турецкий ультиматум был проигнорирован, и 27 октября 1853 года Омер-паша перевел свою армию через Дунай, положив начало тому, что стало известно как Восточный кризис. Великие державы призвали к прекращению надвигающегося конфликта, заставив Россию и Турцию сесть за стол переговоров. К началу декабря была назначена встреча в Лондоне, и Паша вошел в число представителей. Однако морское сражение, известное как «резня в Синопе», положило конец любой надежде на мир. В январе 1854 года он успешно убедил лорда Раглана сдержать свое слово, укрепив Варну, в то время как французы оставались глубоко скептичными по поводу стратегии Омара по защите фланга турецкой армии на Нижнем Дунае. Его мужественная оборона гарнизона в Силистрии дала бесценное время для прибывающих союзных армий, чтобы организоваться. Лидерство Омара показало русским, что потеря контроля над Черным морем должна стать веским поводом для начала российского отступления. Несмотря на последующие попытки Раглана заставить турок начать наступление через Прут с целью спровоцировать Австрию на оборонительную контратаку, ни Вена, ни войска Паши не поддались на эту провокацию. Его твердое управление британцами в Константинополе помогло стабилизировать фронт в Крыму после января 1855 года, когда, наконец, прибыли транспорты для переброски турецких войск в Крым. Турецкие войска только что прибыли из Валахии, когда 19 000 русских под командованием генерал-лейтенанта Хрулева решили атаковать гарнизон в Евпатории. Нападение 17 февраля 1855 года закончилось неудачей, в результате которой 800 русских были убиты превосходящим турецким артиллерийским огнем, поддержанным Королевским флотом. Позднее его достижением стало взятие Цетинье, Черногория, во время Черногорско-османской войны (1861–62), что считалось сложной задачей. Омер-паша был ясным и точным военным мыслителем, принимал смелые решения и неуклонно следовал им. Несмотря на репутацию строгого и безжалостного дисциплинара, он пользовался уважением и почитанием своих солдат. Истинный профессионал, в то время как другие союзники боролись с местными условиями кампании, он уже слишком часто сталкивался с подобным. Возможно, поэтому союзные войска находили его взгляд холодным и незаинтересованным, когда он сидел верхом на лошади, медленно объезжая их ряды.