Введение

Религиозная деятельность, связанная с убийством людей и животных.

Жертвоприношение было религиозной практикой в культуре майя, включавшей в себя убийство людей или животных, или самоистязание членов общины через кровопускание в ритуалах под руководством священников. Жертвоприношение было характерно для почти всех досовременных обществ на определенных этапах их развития и по схожим причинам: чтобы умилостивить богов или выполнить воспринимаемое как долг обязательство перед ними.

Кризис и жертвы

Известно о ритуальных практиках майя из двух источников: сохранившихся хроник и кодексов миссионеров-этнографов, прибывших вместе с испанским завоеванием Юкатана или вскоре после него, и последующих археологических данных. Исторические сведения о майя менее полны, чем об ацтеках, и могут быть достоверными лишь в отношении постклассического периода, спустя долгое время после коллапса классической цивилизации майя. Хроникёров также обвиняли в колониальной предвзятости, однако наиболее полный труд о культуре майя, написанный Диего де Ландой, современные специалисты называют "этнографическим шедевром", несмотря на его роль в уничтожении кодексов майя. Археологические данные продолжают пополняться по мере проведения новых раскопок, подтверждая многое из того, что писали ранние хронисты. Значительным прорывом стала расшифровка майянского слогового письма в 1950-х годах, что позволило понять иероглифы, высеченные на многих храмах. Раскопки и судебно-медицинское исследование человеческих останков также пролили свет на возраст, пол и причину смерти жертв при жертвоприношениях.

Человеческая жертва

Майя проводили множество праздников и ритуалов в определенные дни года, многие из которых включали в себя жертвоприношения животных, а все, по-видимому, включали кровопролитие. Повсеместное распространение этой практики является уникальным аспектом доколумбовой мезоамериканской культуры, и теперь считается, что она возникла у ольмеков, первой цивилизации региона. Ритуальная жертва обычно совершалась публично религиозными или политическими лидерами, прокалывающими мягкую часть тела, чаще всего язык, ухо или крайнюю плоть, и собирая кровь, чтобы нанести ее непосредственно на идол или собирать ее на бумагу, которая затем сжигалась. Кровь также могла быть собрана у неэлитных людей, часто у молодых людей или у женщин высокого ранга. Место сбора имело очевидное ритуальное значение. Джоралемон отмечает, что "практически наверняка" кровь из пениса и влагалища была самой священной и обладала "необыкновенной оплодотворяющей силой", и что такие ритуалы были необходимы для возрождения природного мира, особенно культивируемых растений. В одном драматическом варианте мужчины и женщины "собирались в храме в ряд, и каждый пробивал отверстие через половой член, переходя с одной стороны на другую, а затем пропускал через него столько шнура, сколько мог выдержать; и таким образом все вместе привязанные и скрепленные вместе, они помазывали статую, которую испанцы считали поклонением солнцу "Баалу" из Библии. Но самопожертвование могло быть и повседневным событием, когда проходящие мимо идола помазывали его кровью, взятой на месте, в знак благочестия. Многих ставили на эшафоты, брили, били, а некоторых на время одевали в покаянные одеяния. Некоторые из индейцев, в горе и обманутые дьяволом, повесились; но в целом, все они проявили много раскаяния и готовность стать хорошими христианами. Де Ланда дает наиболее полный отчет о календарных праздниках и ритуалах (главы 34-40), но ни в одном из этих регулярных событий не упоминается человеческая жертва, что должно означать, что его информаторы майя не знали ни об одном случае, поскольку священнослужитель вряд ли скрыл бы такую информацию. Традиционное мнение заключается в том, что майя были гораздо менее склонны к человеческим жертвоприношениям, чем их соседи. Бэнкрофт отмечает: "Событие, которое в Мексике стало бы смертным сигналом для гектаомбы человеческих жертв, в Юкатане отмечалось смертью пятнистой собаки" (с. 704). Но растущие археологические свидетельства на протяжении многих десятилетий подтверждают утверждение хронистов о том, что человеческие жертвоприношения были далеко не неизвестны в обществе майя. Город Чичен-Ица, главный центр региональной власти майя с позднего классического периода, по-видимому, также был основным центром человеческих жертвоприношений. На месте города есть две естественные воронки, или сеноты, которые могли бы обеспечить обильное количество питьевой воды. Самый большой из них, Саградо (также известный как Скважина жертвоприношений), был местом, где многих жертв бросали в качестве подношения богу дождя Чааку. Исследование останков, взятых из этого сенота в 2007 году, показало, что на них были раны, соответствующие человеческим жертвоприношениям. Бэнкрофт описывает одну из процедур: "Затем вокруг тела каждой жертвы завязывали длинный шнур, и в тот момент, когда дым перестал подниматься с алтаря, всех бросали в пропасть. Толпа, собравшаяся со всех уголков страны, чтобы увидеть жертву, сразу же отходила от края колодца и продолжала молиться некоторое время. Тела затем извлекали и хоронили в соседней роще" (с. 705). Нет единого мнения о том, почему эти жертвоприношения имели место, их истинный масштаб в разное время, или даже кто были жертвами. Поскольку общество майя было организовано как независимые города-государства, местные политические и религиозные элиты могли самостоятельно инициировать человеческие жертвоприношения, как они считали нужным. Де Ланда отмечает, что частой причиной храмовых жертвоприношений во многих городах было возникновение "чумы, раздоров, засухи или подобных бед" (с. 91). В таких случаях обычно покупали рабов и после различных ритуалов помазывали их синей краской и либо простреливали стрелами в сердце, либо держали на алтаре, пока священник быстро не удалял сердце с помощью церемониального ножа. В обоих случаях сердце преподносили идолу, которого также помазывали кровью. По словам Бэнкрофта, одно племя приносило в жертву незаконнорожденных мальчиков два раза в год, также удаляя сердце, но собирая кровь в чашу и разбрасывая ее по четырем сторонам света внутри храма. Захват пленных после успешной битвы также предоставлял жертв для жертвоприношений, предположительно, чтобы умилостивить божество, пообещавшее победу в первую очередь, хотя нет никаких записей о том, что майя начинали конфликты исключительно с этой целью, как, по-видимому, было в случае с ацтеками. Современный анализ древнего искусства майя указывает на большое количество изображений военнопленных, которые теперь понимаются как жертвы: "Анализ изображений и иногда их контекста показывает, что жест со скрещенными руками на груди связан с понятиями покорности, плена и смерти — одним словом, с жертвоприношением".

Жертвоприношение детей

Майясты считают, что, как и ацтеки, майя совершали жертвоприношения детей в определенных обстоятельствах, чаще всего при закладке фундаментов храмов и других сооружений. Искусство майя классического периода также изображает извлечение сердец детей во время восшествия на престол нового правителя или в начале нового цикла календаря майя. На одной из таких стел, Стеле 11 в Пьедрас-Неграс (Гватемала), можно увидеть принесенного в жертву мальчика. Другие сцены жертвоприношений мальчиков видны на керамических сосудах. По мере продолжения археологических раскопок обнаруживается все больше свидетельств детских жертвоприношений. Раскопки, начатые в 1974 году на севере Белиза, в Ламанаи, обнаружили останки пяти детей в возрасте от новорожденного до примерно 8 лет: «Заключение о том, что эти пятеро детей были жертвами, практически неоспоримо. Больше никаких свидетельств человеческих жертвоприношений, ни детей, ни взрослых, в Ламанаи не обнаружено. Однако очевидно, что приношение детей в рамках посвятительных обрядов, предшествовавших установке стел, не было редким явлением в любое время или в любом месте низменностей майя». В 2005 году в регионе Майя Комалкалько была обнаружена массовая могила, содержащая останки детей в возрасте от одного до двух лет, принесенных в жертву. По-видимому, жертвоприношения совершались в целях посвящения при строительстве храмов на акрополе Комалкалько. Раскопки в Эль-Перу-Вакаʼ обнаружили останки младенца, необычно, вместе с останками взрослого мужчины, в окружении многочисленных свидетельств пиршества, последовавшего за расширением резиденции, которая затем была «одухотворена» посредством ритуалов и жертвоприношений. Анализ данных позволяет предположить, что «погребения свидетельствуют о том, что человеческие жертвоприношения не ограничивались представителями королевской власти, связанными с классическим государством майя, но могли практиковаться и менее влиятельной элитой в рамках их собственных частных церемоний».

Жертвоприношение животных

Белохвостые олени, вероятно, были самым популярным жертвенным животным и часто изображались в искусстве майя. После оленей наиболее часто в качестве жертв приносили собак и различных птиц (которых приносили идолам головами), а затем – широкий спектр других существ, от ягуаров до аллигаторов. Кажется, что жертвоприношение животных также было распространенным ритуалом перед началом любого важного дела или начинания.

Примеры

Майя часто разводили животных для жертвоприношений и употребления в пищу во время ритуальных пиров. Испанские колонизаторы сообщали, что майя убивали и съедали огромное количество индеек в рамках ежегодного ритуального жертвоприношения и пира. В Дрезденском кодексе, иллюстрированной книге майя XI–XII веков, изображены птицы, используемые в ритуальных жертвоприношениях, олени, связанные рядом с местами жертвоприношений, и куски оленьего мяса, помещенные в ритуальные сосуды. И в Мадридском, и в Борджианском кодексах описывается ритуал, в котором оленей привязывают к деревьям и убивают копьями. На острове Лагуна-де-Он были обнаружены останки тапира, пекари, оленя, крокодила, игуаны и агути, сконцентрированные вокруг места, предположительно использовавшегося для ритуального разделывания туш. В погребальной камере майя в Хунатуниче был найден взрослый мужчина из высшего сословия, похороненный с костями оленя и ягуара, разбросанными по его телу. В Хунатуниче и Бейкинг Пот были найдены оленьи кости и панцири черепах без следов порезов, связанных с употреблением в пищу, что указывает на их использование в ритуальных жертвоприношениях. В постклассических записях упоминается принесение в жертву как оленей, так и черепах на этих местах. На могиле, обнаруженной в Яшуне, были найдены разбросанные кости ягуаров, кроликов, оленей, опоссумов, птиц, ящериц и змей на и вокруг тела.

Археологические споры и заблуждения

Во многих случаях животные, использовавшиеся для жертвоприношений, также употреблялись в пищу, что размывало или стирало границу между животными, используемыми в ритуальных и жертвенных практиках, и животными, которые служили источником пропитания. Монтеро Лопес утверждает, что анализ распределения костей оленей на поселениях майя показывает: археологические данные не подтверждают четкого разграничения между светским и сакральным использованием животных. Этот вопрос становится особенно заметным при изучении низших слоев общества. Поскольку ритуалы в обществе майя проводились исключительно элитой, некоторые исследователи полагали, что животный белок и продукты животноводства можно было получить только охотой. Однако свидетельства указывают на то, что майя в значительных масштабах одомашнили оленей и собак. Хорошо задокументирована практика откармливания собак кукурузой в хозяйствах майя, либо для употребления в пищу, либо для ритуального подношения элите. В Сейбале были обнаружены возможные остатки загонов для животных с фрагментами рогов, что свидетельствует о содержании оленей для употребления в пищу и ритуальных целей. И замечания Пендергаста – о буквальной, а не символической трансформации, от которой зависела судьба мира и его обитателей. Как и во всех известных теократических обществах, политическая и религиозная элита майя, вероятно, играла взаимоукрепляющую роль, поддерживая позиции друг друга и обеспечивая социальную стабильность, необходимую для обеих сторон, при этом ритуалы жертвоприношений служили центральным элементом общественной интеграции. Однако исторические источники пока не содержат информации о возможных расхождениях интересов между различными социальными группами в отношении ритуалов жертвоприношения, включая разногласия внутри самой элиты.