Музыка Мизрахи: История и особенности восточноеврейской музыки в Израиле

Введение

Еврейский музыкальный жанр

Музыка мизрахи (музыка мизрахит, "восточная музыка") — это музыкальный жанр в Израиле, сочетающий в себе элементы европейской, ближневосточной и североафриканской музыки, преимущественно исполняемый израильтянами еврейского происхождения мизрахи. Обычно она исполняется на современном или литературном иврите.

Предыстория

За последние 50 лет мизрахы, иммигрировавшие из арабских стран, создали уникальный музыкальный стиль, сочетающий в себе элементы арабской, турецкой и греческой музыки. Это не следует путать с новым еврейским стилем, поскольку стиль Мизрахи более спонтанный. После Второй мировой войны многие еврейские семьи совершили алию в новое государство Израиль, основанное в 1948 году. Движение Музика Мизрахит началось в 1950-х годах с местных исполнителей в районах с высокой концентрацией евреев из арабских стран, которые выступали на свадьбах и других мероприятиях. Они исполняли песни на иврите, но в арабском стиле, на традиционных арабских инструментах – уд, канун и дарбука. В 1960-х годах они добавили акустическую и электрическую гитару к своему звучанию, сделав его более эклектичным. Вокалисты обычно украшали свое пение трелями, а манера исполнения часто была носовой или гортанной. Однако интонация обычно была западной, и певцы не использовали четвертичные лады, характерные для арабской музыки. В 1980-х годах в музыке Мизрахи появились синтезаторы и электронные инструменты. Первым мизрахи-исполнителем этой эпохи был Джо Амар, родившийся в Марокко, который в 1950-х и 1960-х годах выпустил несколько альбомов и песен, внесших вклад в развитие жанра, находясь в основном под влиянием марокканской музыки. Другим заметным, хотя и иностранным, артистом, который помог сформировать молодой жанр, был Арис Сан, который способствовал популяризации греческой музыки в Израиле в 1960-х и 1970-х годах, привнеся в традиционные греческие песни свой отличительный рок-стиль. Изначально тексты песен брались из классической еврейской литературы, включая стихи средневековых еврейских поэтов. Позже они стали использовать тексты израильских поэтов и начали писать собственные тексты. Примером является песня "Hanale Hitbalbela" (Ханнале было не по себе), исполненная Изхаром Коэном. Текст песни написал современный израильский поэт и лирик Натан Альтерман на традиционную мелодию. Певцы также переводили любимые детские песни с арабского на иврит, добавляя электронные звуки и увеличивая темп.

1970-е и далее

Двумя из первых исполнителей в жанре мизрахи, получивших широкое признание, были Зохар Аргов и Авиху Медина. Аргов вырос в Ришон-Ле-Ционе, пел в синагоге с ярко выраженной ближневосточной мелизматикой. Его определяющим хитом в стиле мизрахи стала песня (הפרח בגני), которая выиграла музыкальный фестиваль мизрахи и стала прорывом жанра в мейнстрим. После самоубийства он стал иконой в Израиле, символизирующей трагедию обманутого обществом человека. Пьеса под названием (המלך) была написана о его жизни, изображая его падение в наркозависимость и проблемы с законом. Она пользовалась огромной популярностью, а в 1993 году был снят биографический фильм (биопик) под названием "Зохар", получивший широкое признание и успех. Авиху Медина был певцом и композитором. Он написал множество популярных хитов для Аргова, а также для других исполнителей, таких как Шими Тавори, Даклон и Хаим Моше. Женщины также стали играть значительную роль в популярной музыке мизрахи. Популярной исполнительницей была Зехава Бен. Благодаря своим связям с Марокко и Ближним Востоком, она начала свою карьеру с исполнения песен Умм Кульсум. Еще одной заметной исполнительницей была Маргалит Тзан’ани, которая впоследствии стала известной телеведущей. Поскольку средиземноморская израильская музыка была настолько популярна в еврейских общинах мизрахи, которые быстро составляли значительную часть населения Израиля, естественным результатом стало постоянное звучание на местном радио. Однако национальное правительство ограничило трансляцию музыки мизрахи, поскольку она не считалась «подлинно израильской». Социальный исследователь Сами Шалом Четрит писал: «Образовательные и культурные институты приложили все усилия, чтобы отделить второе поколение восточных иммигрантов от этой музыки посредством интенсивной социализации в школах и средствах массовой информации». Проникновение музыки мизрахит в израильский мейнстрим стало результатом давления со стороны композиторов и продюсеров мизрахи, таких как Авиху Медина, подавляющей и неоспоримой популярности стиля, а также постепенного заимствования элементов музыки мизрахит популярными израильскими артистами. Ярдена Арази, одна из самых популярных звезд Израиля, в 1989 году записала альбом под названием «Димион Мизрахи» (Восточное воображение), включив в него оригинальные композиции и некоторые канонические израильские песни. Признание музыки мизрахит в 1990-х годах отражает социальную борьбу израильтян сефардского и мизрахи происхождения за достижение социального и культурного признания. «Сегодня популярная музыка мизрахит начала стирать различия с рок-музыкой, и мы видим немало исполнителей, переходящих в мейнстрим. Этот переход к массовой культуре включает в себя культурную ассимиляцию», – пишет литературный исследователь и критик Мати Шмуэлов. Сейчас общепризнанным фактом является то, что изобретение кассетного магнитофона корпорацией Philips и коммерческая сеть распространения кассет на железнодорожном вокзале Тель-Авива оказали значительное влияние на популярность средиземноморской израильской музыки. Кассеты позволили населению мизрахи создавать и распространять свою собственную музыку в своих общинах. Они также способствовали большей музыкальной интеграции. У кого-то могла быть Умм Кульсум, а у соседа – начинающий певец. Кассеты стали ключевым фактором роста средиземноморской израильской музыки в 1970-х годах. Сначала записи свадебных торжеств, дней рождений и бар-мицв были любимы на общественных мероприятиях, а затем стали востребованным товаром в мизрахи ма’абаротах («временных поселениях»). Эти кассеты побудили этномузыколога Эми Хоровиц начать исследование этого нового, расцветающего музыкального стиля. Кассеты также дали новое прозвище исполнителям мизрахи – «кассетные певцы» (זמרי קסטה). Когда друзья и соседи Реувени начали предлагать купить кассеты, он понял, что у него может быть отличная возможность. Позже он и его брат основали одну из крупнейших кассетных компаний мизрахи в Израиле, The Brothers Revueni, которая заключила контракты со многими успешными артистами, такими как Зохар Аргов, Хаим Моше, Маргалит Тзан’ани и другие.

Two of the first mainstream Mizrahi musicians were Zohar Argov and Avihu Medina. Argov grew up in Rishon LeZion singing in his synagogue with a very defined Middle Eastern melisma. His definitive Mizrahi hit was (הפרח בגני ), which won the Mizrahi music festival and became the genre’s mainstream breakthrough. After his suicide he became an icon in Israel for what happens when one is cheated by society. A play titled (המלך ) was written about his life story, portrayed his fall to drugs and his troubles with the law. It was extremely popular, and later a biographical film (biopic) about him was made in 1993 titled "Zohar", to much acclaim and fanfare. Avihu Medina was a singer and composer. He composed many popular hits for Argov as well as other artists such as Shimi Tavori, Daklon and Haim Moshe. Women also began to play a significant part in popular Mizrahi music. A popular artist was Zehava Ben. Because of her ties to Morocco and the Middle East she began her career singing Umm Kulthum. Another notable female artist was Margalit Tzan'ani who would later become a famous television personality. Because Mediterranean Israeli music was so popular within the Mizrahi Jewish communities, which were quickly becoming a large percentage of Israel, the natural outcome would be a continuous playback on the local radio station. However the national government restricted the play of Mizrahi music because it was not considered ‘authentic Israeli.’ The social researcher, Sami Shalom Chetrit, wrote "The educational and cultural establishment made every effort to separate the second generation of eastern immigrants from this music, by intense socialization in schools and in the media,". The penetration of Muzika Mizrahit into the Israeli mainstream was the result of pressure by Mizrahi composers and producers such as Avihu Medina, the overwhelming, undeniable popularity of the style, and the gradual adoption of elements of Muzika Mizrahit by popular Israeli artists. Yardena Arazi, one of Israel's most popular stars, made a recording in 1989 called "Dimion Mizrahi" (Eastern Imagination), and included original materials and some canonical Israeli songs. The acceptance of Muzika Mizrahit, over the 1990s, parallels the social struggle of Israelis of Sephardic and Mizrahi origin to achieve social and cultural acceptance. "Today, the popular Muzika Mizrahit has begun to erase the differences from rock music, and we can see not a few artists turning into mainstream. This move to the mainstream culture includes cultural assimilation," writes literary researcher and critic Mati Shmuelof. It is a widely accepted fact by now that the invention of the recordable cassette by the Philips Corporation and the commercial cassette distribution network in the Tel Aviv train station had a large impact on the popularity of Mediterranean Israeli music. Cassettes allowed the Mizrahi population to create and distribute their own music within their communities. They also allowed for more musical integration. One could have Umm Kulthum and a neighbor who is an emerging singer. Cassette tapes were a predominant factor in the growth of Mediterranean Israeli music in the 1970s. After first being a favorite at community celebrations, such as weddings and birthdays and bar mitvahs, the recording of one particular wedding party became a desired commodity in the Mizrahi ma'abarot ("transit camp"). These cassettes are what caused ethnomusicologist Amy Horowitz to start researching this blossoming new music style. The cassettes also gave birth to a new nickname for Mizrahi artists which was "cassette singers" (זמרי קסטה). After Reuveni's friends and neighbours started offering to buy the cassettes he realized he might have a great opportunity on his hands. He and his brother later went on to found one of the major Mizrahi cassette companies in Israel, The Brothers Revueni, who would sign many successful artists such as Zohar Argov, Haim Moshe, Margalit Tzan'ani and others.

Жанры слияния

Со временем возникли смешения музыки мизрахи с другими жанрами, такими как ориентальный рок, хип-хоп и поп.

Камень и металл

Рок Mizrahi («восточный рок») — это широкий термин, объединяющий несколько различных израильских музыкальных стилей. Он характеризуется сочетанием рок-музыки с ближневосточными инструментами, композициями и вокальными техниками. Его можно сравнить с прогрессив-роком, поскольку ближневосточные лады и ритмы часто выходят за рамки западных норм. Примеры включают Orphaned Land, Knesiyat Hasekhel, Algeir, а также вокалиста Aviv Guedj, Yosi Sassi и Dudu Tassa. Ярким примером также является Fortisakharof — творческий дуэт Рами Фортиса и Берри Сахарофа. И Фортис, и Сахаров имеют частичное мизрахитское происхождение (турецкое и иракское). Восточные элементы в их музыке варьируются от едва уловимых до весьма заметных. Они начали совместный проект в 1989 году после распада постпанк-группы Minimal Compact. Обе группы используют ряд ближневосточных мотивов, в том числе песню на арабском языке, "Sandanya", из их дебютного альбома Foreign Affair. Слияние музыки Mizrahi и металлической музыки можно определить как oriental metal (восточный металл). Другие поджанры рока редко выделяют восточные влияния в отдельную категорию.

Поп

К середине 1990-х годов лейблы Mizrahi Pop уже начали трансформироваться из подпольных структур, распространявших кассеты внутри общины Mizrahi, в более формальную и стандартизированную музыкальную индустрию. Музыканты и продюсеры того времени стали включать в свою музыку больше элементов рока, техно, электронной танцевальной музыки, европопа и R&B, при этом продолжая активно опираться на греческие, турецкие и арабские корни. Наряду с более ранними примерами, такими как Офра Хаза и Ethnix, более поздние исполнители, такие как Зехава Бен, Эяль Голан, Сарит Хадад и другие, совершили революцию в жанре и расширили его аудиторию. Некоторые песни той эпохи уже стали хитами в соседних странах, включая Грецию и арабские государства. Mizrahi Pop часто становился объектом насмешек и игнорировался основной поп-культурой Израиля. Несмотря на сопоставимую демографическую популярность, большинство радиостанций отказывались ставить Mizrahi Pop, отдавая предпочтение поп- и рок-музыке, ориентированной на американские и европейские влияния. Разграничение между Mizrahi Pop и мейнстримом было очевидным. Поскольку многие хиты Mizrahi Pop оставались низкобюджетными проектами, мейнстримные критики и СМИ в основном игнорировали жанр, оправдываясь отсутствием в Mizrahi Pop художественной глубины. Большинство песен представляли собой простые любовные лирики, переводы греческих/средиземноморских песен или композиции на еврейскую тематику, написанные по определенной схеме. Поэтому сравнения с другими глобальными "движениями из контркультуры, ставшими мейнстримом" менее уместны, поскольку хип-хоп и регги отличались высокой степенью инновационности, а также политической и протестной направленностью. Однако широко распространено мнение, что многие песни Mizrahi Pop содержат гораздо больше смысла, чем кажется на первый взгляд, и, возможно, некоторые из них были в определенной степени недооценены из-за того, что опережали свое время. Уже в 1985 году наблюдались случаи взаимного влияния этих двух направлений в израильской поп-музыке, когда некоторые известные ашкеназские авторы песен восхищались звучанием Mizrahi. В 2000-х и 2010-х годах Mizrahi Pop стал доминирующей формой поп-музыки в Израиле. В 2019 году певец Омер Адам продал 50 000 билетов в парке Хаяркон, отстав всего на 1000 от рекорда Kaveret в 51 000 билетов на том же месте в 2013 году.

By the mid 1990s, Mizrahi Pop labels had already began to transform from underground operations distributing cassettes within the Mizrahi community to a much more formal and standardized Music Industry. Musicians and producers of that time were starting to incorporate more elements of Rock, Techno, Electronic dance music, Europop and R&B, while still strongly emphasizing the Greek, Turkish and Arab roots. Along with earlier examples like Ofra Haza and Ethnix, later acts like Zehava Ben, Eyal Golan, Sarit Hadad and others revolutionized the genre and brought it to much larger audiences. Some songs of this era had already become hits in neighboring countries, including Greece and Arab countries. Mizrahi Pop became a target to mockery and often disregarded by the mainstream pop culture of Israel at the time. Although demographically they may have been equally popular, most radio stations were refusing to play Mizrachi Pop, favoring American and European influenced pop and rock. The distinction between Mizrahi pop and the mainstream was clear. With many Mizrachi Pop hit singles still being low budget productions, mainstream critics and media were mostly ignoring the genre, with the excuse of Mizrachi Pop lacking artistic depth. Most songs were rather straight forward love songs, translations of Greek/Mediterranean songs or Jewish themed songs, with songwriting following a certain formula. This is why comparisons to other global "counterculture turned mainstream movements" are less appropriate, with Hip hop and reggae music being highly innovative, as well as political and protest oriented. It is, however, widely agreed that many Mizrahi pop songs do have a lot more in them than it first seems, so perhaps many of them were to some extent misunderstood for being ahead of their time. There were also many cases of mutual influencing of the two movements in Israeli Pop as early as 1985, with some well known Ashkenazi songwriters admiring the Mizrahi sound. During the 2000s and 2010, Mizrahi Pop has grown to become the most prominent form of pop music in Israel. In 2019, singer Omer Adam sold 50,000 tickets in Hayarkon Park, only 1,000 people less to break Kaveret record of 51,000 people at the same place at 2013.