Колониальные войны: Характер и особенности

Введение

Колониальная война (в некоторых контекстах именуемая малой войной) – это собирательный термин, относящийся к различным конфликтам, возникшим в результате заселения зарубежных территорий иностранными державами и образования колоний. Этот термин особенно часто используется по отношению к войнам, которые велись в XIX веке между европейскими армиями в Африке и Азии.

Классификация

Традиционно войны можно разделить на три категории: завоевательные войны, войны за освобождение и войны между государствами. Эти классификации применимы и к колониальным войнам. Однако термин «колониальная война» обычно подразумевает войну завоевания. Завоевательные войны в колониальном контексте можно разделить на два этапа: период, как правило, коротких регулярных боевых действий между вторгшейся державой и местными силами (которые по сравнению с захватчиком могут иметь нерегулярный состав или организацию), за которым следует период нерегулярной войны. Операции по борьбе с повстанцами могут проводиться для подготовки территории к заселению. После того как вторгшаяся держава закрепится на территории, она может организовывать экспедиции на соседние земли в ответ на враждебные действия или для нейтрализации потенциального противника.

Общие характеристики

Колониальные войны отличались от "обычных" войн (конфликтов между соседними государствами) рядом особенностей. Прежде всего, они носили более политический, чем военный характер. В отличие от обычных войн, где цели воюющих сторон были ограничены, колониальные войны были абсолютными: завоеватели стремились установить полный и постоянный контроль над территорией и населением, обеспечив долгосрочную стабильность. Однако ресурсы, выделяемые на колониальные кампании, в большинстве случаев оставались ограниченными. Значение победы и поражения в колониальных войнах часто было более сложным, поскольку захватчик нередко сталкивался с противником, не объединенным единым городом, правительством или правителем. Граница между местным населением и регулярными вооруженными силами защищающихся стран зачастую была размыта. Отсутствие централизованной власти означало, что заключение формальных мирных соглашений было редкостью. Без существующих государственных структур, которые можно было бы взять под контроль, управление завоеванными территориями и народами представляло значительную сложность. Для решения этой проблемы колониальные армии после конфликтов создавали или восстанавливали рынки, школы и другие общественные учреждения, как, например, американцы сделали на Филиппинах после испано-американской войны. В отличие от местных сил, европейские армии (наиболее распространенные колонизирующие силы) всегда были профессиональными и отделены от широких слоев населения. На них возлагались задачи восстановления и управления колониями, поэтому они часто действовали, в то время как регулярные армии в метрополиях оставались в резерве до возникновения конфликта. В результате солдаты в этих армиях вырабатывали собственную военную культуру и практику. Знания колониального солдата в основном основывались на личном опыте, а не на формальном военном образовании. Европейские армии почти всегда превосходили местные силы в техническом оснащении, хотя это преимущество не всегда можно было реализовать: тяжелая артиллерия требовала наличия дорог (которых часто не было), а использование кавалерии сопрягалось с серьезными логистическими трудностями. Европейские армии отличались хорошей дисциплиной, высоким боевым духом, качественной подготовкой и пониманием возможных вариантов развертывания и маневрирования. Независимо от таланта командиров, местным армиям обычно не хватало такой сплоченности и понимания ведения войны. Колониальные державы также привлекали к своим кампаниям колониальные войска, состоявшие в основном из смеси военнослужащих из метрополии и офицеров, а также местных призывников.

Colonial wars differed from "regular" wars (conflicts between neighboring states) in several ways. The first was that they were more political affairs than military ones. In contrast to regular wars, in which the goals of the belligerents were limited, colonial wars were absolute; conquering powers sought to exert total and permanent control over a territory and its population and ensure lasting stability. In spite of this, resources allotted to colonial campaigns were with few exceptions limited. The meanings of defeat and victory were usually more complicated in colonial wars, as in many cases the invading power would face a belligerent that was not encapsulated by a city, government or ruler. There was often less of a distinction between indigenous citizens and the regular armed forces of defending nations. This lack of centralized authority meant that formal peace agreements were rarely made. Without government structures that could be taken over, administration of conquered peoples and territory was more difficult. To counter this colonial armies would establish or rebuild markets, schools and other public entities following a conflict, as the Americans did in the Philippines following the Spanish–American War. In contrast to indigenous forces, European armies (the most common colonizing forces) were always professional forces, removed from the general population. Tasked with the work of rebuilding and administering colonies, colonial armies were often active while regular armies in mother countries remained idle until conflict arose. As such, soldiers in these armies would develop their own military culture and practices. Most of a colonial soldier's knowledge would come from direct experience and not from a formal military education. European armies were almost always technically superior to the indigenous forces they faced, though this could not always be used to their advantage, as equipment like heavy artillery required roads (often not present) and deploying formations such as cavalry presented great logistical challenges. European armies also maintained good discipline, had high morale, were well trained and were educated in their possible deployments and in performing maneuvers. Regardless of the skill of their commanders, native armies usually lacked such cohesion and understanding of warfare. Colonial powers also employed colonial troops in their campaigns, most of whom were of a mixed composition between metropolitan men and officers and indigenous conscripts.

Историческая эпоха

Колониальные войны стали распространёнными в конце XV века, по мере того как европейские державы всё активнее захватывали заморские территории и приступали к их колонизации. Эпоха колониальных войн обычно считается завершённой после окончания Португальской колониальной войны в 1974 году, хотя некоторые рассматривают Фолклендскую войну 1982 года как последнюю подлинно колониальную войну. Колониальные войны рассматриваются как одни из первых примеров нерегулярных войн и привели к первым исследованиям практики борьбы с повстанческим движением.

Политика, стратегия и тактика

Колониальные военные практики и тактика обычно рассматривались колониальными державами как второстепенные по отношению к регулярной войне. Из-за этого акцента на более прямых конфликтах имперские операции и развитие колониальных предприятий часто получали меньше внимания со стороны вооруженных сил стран, ответственных за них. Местные военные чиновники иногда разрабатывали и проводили собственную военную политику, свободную от контроля метрополии. В других случаях политика метрополии реализовывалась по их усмотрению. Французские командиры мало заботились о государственной политике, проводя свои кампании в Западном Судане в 1870-х и 1880-х годах, в то время как немецкие солдаты в Африке часто действовали вопреки указаниям колониальной бюрократии. Колониальные войны часто обостряли отношения между гражданскими и военными чиновниками, соперничавшими за контроль над политикой. Как и в тотальной войне, вторгшиеся державы часто направляли свои действия против местного населения, не участвующего в боевых действиях, и местной экономики. Это включало в себя сожжение деревень, кражу скота и систематическое уничтожение урожая, как это совершили французы в кампаниях по умиротворению в Алжире и немцы в войнах с гереро в Южной Африке. В крайних случаях некоторые державы выступали за истребление непокорных народов, как поступили немцы после конфликта с гереро, что привело к геноциду гереро и нама. Такие действия обычно предпринимались при отсутствии у захватчика четких политических или военных целей (если не было центрального правительства для захвата или организованной армии для подавления) как средство подчинения местного населения. Европейские державы придерживались распространенного мнения, что азиаты и африканцы "понимают только язык насилия", и поэтому их можно было покорить только жесткими методами. Они отказывались идти на уступки местным силам, опасаясь показаться слабыми. Вторжение было намного легче, когда местные силы выбирали партизанскую войну вместо открытых сражений, как это было в войнах Франко-Хова или в Первой Индокитайской войне. Местные лидеры, такие как Абделькадер ибн Мухиддин из Алжира, Махмаду Ламин из Сенегала и Самори Туре из империи Вассулу, смогли годами сопротивляться европейскому колониализму, отказавшись от традиционных методов и прибегнув к партизанской тактике. На практике регулярные и нерегулярные формы войны обычно следовали одна за другой. Несколько традиционных сражений были выиграны местными азиатскими и африканскими силами, превосходившими колониальные державы численностью или заставшими их врасплох, но со временем они понесли огромные потери и столкнулись с сокрушительными поражениями. Эти тенденции проявились в подавлении немцами восстания Маджи-Маджи, поражении зулусов от британских войск в битве при Рорке Дрифт и уничтожении кавалерии махдистов британскими пулеметами «Максим» в битве при Омдурмане. Великобритания и Франция разработали полевые руководства для подготовки солдат к колониальной войне, в то время как Германия не имела четкой системы обучения своих войск для колониальных операций. Артиллерия колонизаторами использовалась прежде всего для деморализации местного населения. Местные войска обычно состояли из пехоты.

Colonial military practices and tactics were usually regarded as secondary to regular warfare by colonial powers. Due to this emphasis on more direct conflicts, imperial operations and development in colonial ventures often received less attention from the armed forces of nations responsible for them. Locally stationed military officials sometimes developed and conducted their own war policies free from metropolitan restraint. Other times, metropolitan policy was implemented at their discretion. French commanders cared little for state policy when conducting their campaigns in Western Sudan in the 1870s and 1880s, while German soldiers in Africa frequently operated contrary to the directions of the colonial bureaucracy. Colonial wars often strained relations between civil and military officials, who competed for control over policy. As in total war, invading powers often directed actions against indigenous non combatants and local economies. This included the burning of villages, theft of cattle, and systematic destruction of crops as committed by the French in pacification campaigns in Algeria, and the Germans in the Herero Wars of southern Africa. In extreme cases, some powers advocated for the extermination of troublesome peoples, as the Germans did following the Herero conflict, resulting in the Herero and Namaqua genocide. Such actions were usually undertaken when there was a lack of political or military goals for an invader to achieve (if there was no central government to seize or organized army to subdue) as a means to subjugate local populations. European powers held the common perception that Asians and Africans "only understood the language of violence" so that they would not be subdued but through heavy handed means. They refused to make concessions to indigenous forces for fear of appearing weak. Invading powers were much more easily frustrated when an indigenous force chose to wage a guerrilla war instead of committing to pitched battles, such as in the Franco Hova Wars or the First Indochina War. Indigenous leaders such as Abdelkader ibn Muhieddine of Algeria, Mahmadu Lamine of Senegal, and Samori Ture of the Wassoulou Empire were able to resist European colonialism for years after disregarding traditional methods and using guerrilla tactics instead. In practice, regular and irregular forms of warfare generally happened within quick succession of one another. A handful of traditional battles were won by indigenous Asian and African forces with numerical superiority or the element of surprise over colonial powers, but over time they faced staggering losses and discouraging defeats. Such trends were marked by the German suppression of the Maji Maji Rebellion, the defeat of the Zulus at the hands of British forces at the Battle of Rorke's Drift, and the destruction of Mahdist cavalry by British Maxim machine guns at the Battle of Omdurman. Britain and France developed field manuals to prepare soldiers for colonial warfare, whereas Germany lacked a defined system for educating its troops on colonial deployment. Artillery was used by colonizers primarily as a means to demoralize indigenous fighters. Indigenous forces were usually made up of foot soldiers.

Северная Америка

Первые крупные колониальные войны в Северной Америке вели испанские конкистадоры. До американской войны за независимость большинство колониальных конфликтов в Северной Америке, если они не были десантными операциями, происходили в дикой местности. Большинство первых британских колонистов в регионе были фермерами и торговцами, а не профессиональными солдатами. При основании колонии Вирджиния они проходили военную подготовку и укрепляли свои поселения. Однако эта практика вскоре была заброшена, и была принята система ополчения. Регулярное ополчение состояло из всех годных к службе мужчин в возрасте от 16 до 60 лет, которые использовали собственное огнестрельное оружие и служили без оплаты. Подготовка была минимальной и проводилась раз в год, когда ополченцы должны были продемонстрировать владение оружием. В районах, подвергавшихся наибольшей угрозе со стороны коренных американцев, ополченцы гарнизонировали несколько укреплённых домов, хотя обычно ополченцы защищали собственные жилища. Из числа ополченцев нанимались платные "рейнджеры" для патрулирования пограничной линии и совершения разведывательных набегов на поселения коренных американцев. За исключением разведывательных экспедиций во время французской и индейской войны, большинство ранних колониальных кампаний между колонизирующими державами в Северной Америке велись с целью захвата стратегических фортов. Целью почти всех действий против фортов было приближение достаточного количества артиллерии для прорыва стен. Таким образом, типичное нападение включало транспортировку пушек рабочей силой, прикрытой военным эскортом, которая затем использовалась для удержания захваченного форта. На американской границе опытные следопыты из числа коренных американцев использовались в качестве вспомогательных разведчиков для сбора информации о позициях и передвижениях враждебных коренных американцев. Большинство коренных американцев совершали внезапные набеги на войска и поселенцев США, часто используя лошадей. При обнаружении их лагеря их деятельность прерывалась, как правило, внезапным утренним нападением. Следопыты обычно были коренными жителями или метисами, хотя некоторые были белыми. Коренные американцы часто деморализовались, видя других коренных жителей, сотрудничающих с войсками США. Племена коренных американцев на западе были культурно предрасположены к политической и военной независимости. В свою очередь, им было трудно объединиться против белых поселенцев с востока, и их часто отвлекали собственные внутренние конфликты. Некоторые отдельные племена даже не могли прийти к согласию между собой. Тем не менее, некоторым удалось сформировать коалиции, например, союз между сиу, арапахо и шайеннами, который доминировал в северной части Великих равнин в середине девятнадцатого века. В любом случае, все коренные народы находились в экономическом и промышленном невыгодном положении по сравнению с Соединенными Штатами.

The first major colonial wars in North America were fought by Spanish conquistadors. Up until the American Revolutionary War, most of the colonial conflicts in North America, if they were not amphibious operations, took place in the wilderness. Most of the first British colonists in the region were farmers and merchants, not professional soldiers. At the onset of the Colony of Virginia they underwent military drilling and fortified their settlements. However, this practice was soon abandoned and a militia system was adopted. Regular militias consisted of all able males from 16 to 60 years of age who used their own firearms and served without pay. Training was minimal and occurred once a year, at which point militiamen would have to demonstrate their proficiency with their weapons. In the areas under the greatest threat from Native Americans, the militias would garrison several fortified dwellings, though militiamen usually defended their own homes. From these militias, paid "rangers" were hired to patrol the frontier line and occasionally conduct offensive raids on Native American villages. With the exception of the raiding expeditions of the French and Indian War, the majority of early colonial campaigns between colonizing powers in North America were fought in order to secure strategic forts. The purpose of nearly all movements against forts was to bring sufficient artillery close enough to breach their walls. As such, any typical attack involved the transport of cannon by a labor force, covered by an escort of troops, which would then be used to secure a compromised fort. On the American frontier in the United States, experienced Native trackers were employed as auxiliary scouts to gather intelligence on hostile Native Americans' positions and movements. Most Native Americans performed hit and run attacks on United States troops and settlers, often with horses. If their camp was discovered, their activities would be disrupted, usually via an early morning surprise assault. Trackers were usually native or mixed race, though some were white. Indigenous people were often demoralized when they saw other natives working with United States forces. Native American tribes in west were culturally predisposed to political and military independence. In turn, they struggled to unite against white settlers from the east, and were often distracted from doing so by internal conflicts of their own. Some individual tribes even had trouble uniting among themselves. Still, some managed to form coalitions, such as the alliance between the Sioux, Arapaho, and Cheyenne which dominated the northern region of the Great Plains during the mid nineteenth century. Regardless, all native peoples were at an economic and industrial disadvantage to the United States.

Африка

Первые колониальные войны в Африке произошли между португальцами и различными прибрежными народами, поскольку первые стремились расширить свою торговую империю в Азии. Несмотря на усилия, португальские конкистадоры смогли установить лишь ограниченные территориальные владения в странах к югу от Сахары, столкнувшись с тропическими болезнями и организованным сопротивлением африканцев, вооруженных железным оружием. Они также значительно уступали противнику численностью и испытывали трудности с поддержанием в рабочем состоянии мушкетов во влажном климате. В 1600-х и 1700-х годах другие европейские державы, такие как голландцы, англичане и французы, начали проявлять интерес к Африке как к источнику рабов для своих американских колоний. Постепенно они создали собственные анклавы вдоль западноафриканского побережья, где могли активно торговать с местными правителями. Такое положение дел сохранялось вплоть до начала 1800-х годов, поскольку немногие европейцы проявляли интерес к захвату обширных территорий на континенте. Европейские колониальные кампании в Африке обычно проводились европейскими войсками при поддержке местных отрядов. Хотя европейские солдаты, как правило, были более надежны, они были восприимчивы к болезням в тропическом климате, к которым местные африканцы уже адаптировались, что делало более целесообразным (требовало меньших затрат на медицинское обслуживание) использование последних в операциях в странах к югу от Сахары. Поэтому европейские формирования часто развертывались на континенте на ограниченные сроки, в то время как местные подразделения использовались для более длительных экспедиций. Державы пришли к согласию, что "африканские методы ведения войны" были "по своей сути жестокими". Эта логика использовалась для оправдания совершения зверств во время конфликтов. Африканские народы были относительно разрознены, что побудило европейские державы применять стратегию "разделяй и властвуй", усугублять внутренние противоречия и использовать коллаборационизм. В ответ африканские лидеры иногда формировали коалиции. Генерал Томас Роберт Бугео руководил первым развертыванием мобильных колонн в колониальной войне в 1840 году, приказав подразделениям совершать набеги и грабить арабские поселения, чтобы содействовать французской "пацификации" Алжира, осознав, что местное население играет ключевую роль в военных действиях. К началу XX века колониальные кампании в Африке становились все более "современными". Колониальные державы были вынуждены привлекать все большие контингенты войск для завоевания или подавления восстаний, как это сделали англичане во Второй бурской войне или итальянцы при завоевании Ливии. Это было частично связано с тем, что во многих – но не во всех – регионах технологическое отставание между европейскими армиями и местными силами значительно сократилось, в основном благодаря распространению скорострельных винтовок. Большая часть этих изменений была вызвана эволюцией тактики и стратегии африканцев. Они отказались от линейных сражений и перешли к методам партизанской войны. Таким образом, буры (в Южной Африке), хереро и нама (в немецкой Юго-Западной Африке), марокканцы и ливийцы добились значительных успехов против своих противников, прежде чем потерпели окончательное поражение.

The first colonial wars in Africa occurred between the Portuguese and various coastal inhabitants as the former sought to expand its trading empire with Asia. In spite of their efforts, the Portuguese conquistadors were only able to establish limited territorial holdings in Sub Saharan regions, facing tropical disease and organized resistance from Africans armed with iron weapons. They were also greatly outnumbered and encountered difficulty in getting their muskets to function in the humid climate. In the 1600s and 1700s, other European powers such as the Dutch, the British, and the French began to take interest in Africa as a means to supply slaves to their American colonies. They gradually established their own enclaves along the West African coast where they could actively trade with local rulers. This remained the state of affairs up through the early 1800s, as few Europeans showed interest in claiming large territories in the continent. The European colonial campaigns in Africa were generally conducted by European forces with support from native troops. While European soldiers were generally more reliable, they were susceptible to diseases in tropical climates that local Africans had adjusted to, making it more optimal (less money had to be spent on medical treatment) for the latter to be deployed in Sub Saharan environments. As such, European formations were often deployed on the continent for limited periods of time, while native units were used for longer expeditions. The powers concurred that the "African methods of warfare" were "inherently cruel". Such logic was used to justify the commission of atrocities in conflict. African peoples were relatively disjointed, leading European powers to employ a strategy of divide and rule, aggravate internal tensions, and make use of collaborationism. In response, African leaders sometimes formed coalitions. General Thomas Robert Bugeaud oversaw the first deployment of mobile columns in a colonial war in 1840 when he ordered formations to raid and plunder Arab settlements to aid in the French pacification of Algeria upon realizing that local civilians were playing a key role in the war effort. By the early 20th century, colonial campaigns in Africa had become increasingly "modern". Colonial powers were forced to commit larger bodies of troops for conquest or to suppress rebellion, as the British had to in the Second Boer War or the Italians did in their conquest of Libya. Some of this was due to the fact that in many —but not all— places the technological gap between European armies and native forces had shrunk considerably, mostly with the proliferation of quick firing rifles. Most of this change was brought on by the evolution of Africans' tactics and strategy. They had abandoned pitched battles and had instead adopted methods of guerrilla warfare. In this fashion, the Boers (in South Africa), the Herero and Nama (in German South West Africa), the Moroccans, and the Libyans all enjoyed considerable success against their opponents before their eventual respective defeats.

Азия

Азия, как и Европа, являлась домом для нескольких могущественных империй. Между одиннадцатым и пятнадцатым веками обе они значительно активизировали свою торговую деятельность, особенно между собой. Однако, в отличие от Европы, военный потенциал Азии развивался крайне медленно. Большинство азиатских армий формировались местными правящими элитами из воинских сословий, связанных с ними личными узами. Финансировались они за счёт добычи, арендной платы и налогов. Однако налоговые поступления часто уменьшались из-за злоупотреблений коррумпированных чиновников в имперской бюрократии, которые присваивали средства в личных целях. Ситуация существенно изменилась с широким распространением пороха в XV–XVII веках, что привело к возрождению имперской мощи в Китае и Японии. Главным оружием стали пушки, способные разрушать укрепления и снимать осады. Однако после внедрения новой артиллерии в имперские войска стимулов к экспериментам с новыми военными технологиями или формами организации практически не осталось. Любые масштабные реформы в сфере комплектования армии могли нарушить сложившуюся местную систему власти. Благодаря подавлению набегов кочевых степных племён (с использованием мушкетов) и относительно ограниченному присутствию европейских торговых судов, внешнего давления, вынуждающего изменить методы ведения войны, было мало. Азиатские империи также начали сталкиваться с внутренними разногласиями. Соперничество между местными элитами за налоговые доходы ложилось бременем на население, что во многом способствовало падению империи Великих Моголов в XVIII и XIX веках. Рост населения также создавал напряжение для крестьян и их детей, провоцируя межконфессиональное насилие в Китае в 1770-х годах. Тем временем европейские государства постоянно воевали друг с другом, разрабатывая новое оружие и тактику для поддержания военного превосходства. Дрессировка позволяла призывать и обучать большие массы неквалифицированных людей, дисциплинировать их в выполнении маневров. Новые налоговые системы позволяли финансировать регулярную армию и обеспечивать солдат постоянным жалованьем. Укрепление властных структур усилило контроль командующих и политических лидеров над своими войсками, делая их эффективными даже вдали от центров власти. Промышленная революция ещё больше расширила технологические возможности европейцев. В конечном итоге, устаревшие правительства и военная организация Азии оказались не в состоянии конкурировать с европейскими институтами. Военное превосходство Европы над Азией стало очевидным в Индии в XVIII веке, а в Китае и Японии – в XIX веке. Как и в Африке, европейские колониальные предприятия в Азии обычно опирались на местные войска.

Asia, like Europe, was home to several powerful empires. Between the eleventh and fifteenth centuries both dramatically increased their commercial activities, especially with one another. However, unlike Europe, Asia's military capabilities developed very little. Most Asian armies were drawn up by local ruling elites from fighting classes of men with whom they had personal ties. They were funded by plunder, rent payments, and taxes. However, payment through taxes was frequently undermined by corrupt individuals in imperial bureaucracies, who would embezzle the funds for personal use. This changed significantly with the widespread adoption of gunpowder between the fifteenth and seventeenth centuries, giving rise to renewed imperial power in China and Japan. Cannon capable of breaching fortified walls and ending sieges was the principal weapon. However, once the new artillery was incorporated into imperial forces, there was little incentive to experiment with new military technologies or forms of organization. Any major recruitment overhauls were likely to upset local power structures. With the suppression of nomadic steppe raiders (through the use of muskets) and the relatively limited presence of European merchantmen, there was little external pressure to alter their methods of warfare. The Asian empires also began to experience internal divisions. Competition between local elites over tax revenue burdened populaces, contributing greatly to the collapse of the Mughal Empire in the eighteenth and nineteenth centuries. Population growth also strained farmers and their children, breeding sectarian violence in China in the 1770s. Meanwhile, European states were frequently warring with one another, and developed new weapons and tactics to maintain military dominance. Drilling allowed for the conscription and recruitment of masses of unskilled men who would be disciplined in the performance of maneuvers. New tax systems made it possible to fund standing armies and ensure soldiers a regular salary. Enhanced power structures solidified the control commanders and political leaders had over their forces, making them effective even when operating far from seats of authority. The Industrial Revolution further increased Europeans' technological capabilities. Ultimately, Asia's antiquated governments and military establishment were unable to match the Europeans' institutions. European military dominance over Asia would become apparent in India in the eighteenth century and in China and Japan in the nineteenth century. As in Africa, European colonial ventures in Asia were usually bolstered by native soldiers.

Океания

Полицейские конные силы Квинсленда регулярно использовали местных проводников против общин коренных австралийцев. Подразделение было расформировано в 1890-х годах после покорения всех коренных народов.