Сати аль-Хусри: Жизнь и вклад арабского националиста и педагога

Введение

Османский, сирийский и иракский писатель, педагог и арабский националист Сати` аль-Хусри (ساطع الحصري; август 1880 – 1968), при рождении Абу Халдун Сати` аль-Хусри, был османским, сирийским и иракским писателем, педагогом и влиятельным арабским националистическим мыслителем XX века.

Ранние годы

Аль-Хусри, потомок сирийцев, родился в Сане, Йемен, в семье государственного служащего из состоятельной арабской семьи из Алеппо. Частые переезды помешали ему получить систематическое образование в медресе, и вместо этого он провел юность, обучаясь в Мектеб-и Мюлькие – колледже государственного управления в Константинополе. Прежде чем заняться изучением арабского языка, он овладел турецким и французским. По сообщениям, когда он говорил, у него был турецкий акцент.

Карьера педагога

В 1900 году он окончил Королевскую академию и работал школьным учителем в Иоаннине, в Эпире, который тогда входил в состав европейских территорий Османской империи. В этот период он начал проявлять интерес к вопросам национальности и столкнулся с различными течениями европейского национализма. После пяти лет работы в Янине он занял высокую административную должность в Македонии, где было сильное влияние офицеров, которые впоследствии сформировали Комитет «Единство и прогресс» (CUP). После младотурецкой революции 1908 года в мае 1909 года он был назначен директором Института учителей Дарюльмуалимин в Константинополе, где инициировал масштабные реформы в педагогике и системе государственного образования. В этот период он стал редактором двух важных педагогических журналов («Tedrisat ı İbtidaiye Mecmuası», «Muallim»). С 1910 по 1912 год он посетил европейские страны для изучения современных образовательных методик. Изначально поддерживавший османизм и младотурок, с 1916 года он склонился к арабизму. В 1941 году националистически настроенные офицеры армии, первое поколение, испытавшее влияние идей аль-Хусри, совершили государственный переворот против пробританской монархии и правительства, ненадолго установив проосевое правительство во главе с Рашидом Али аль-Гайлани. Когда британские войска восстановили монархию, аль-Хусри был депортирован, наряду со свыше ста сирийских и палестинских учителей, которых он убедил приехать в Ирак. Следующим важным делом аль-Хусри стала реформа системы образования в Сирии. В 1943 году новоизбранный президент Сирии Шукри аль-Куватли пригласил его в Дамаск, который все еще находился под французским мандатом, для разработки новой учебной программы, основанной на арабском национализме, для системы среднего образования страны. Аль-Хусри разработал учебную программу, основанную на его националистических идеях, которая значительно сократила французский культурный компонент и отошла от французской образовательной модели. Несмотря на резкое сопротивление французов и сомнения различных политических деятелей, новая учебная программа была введена в декабре 1944 года, однако резкие изменения вызвали путаницу, а дефицит новых учебников не способствовал ее принятию. Спустя год была восстановлена прежняя учебная программа. В 1947 году аль-Хусри переехал в Каир, где занял должность в Культурном управлении Лиги арабских государств. Он оставался там в течение 18 лет, в течение которых создал большинство своих работ. В 1965 году он вернулся в Багдад, где и умер в декабре 1968 года.

In 1900, he graduated from the Royal Academy, and worked as a schoolteacher in Ioannina in Epirus, then part of the European territories of the Ottoman Empire. During this period, he began to show an interest in questions of nationality and was exposed to the competing strands of European nationalism. After five years in Yanina, he took up a high ranking administrative position in Macedonia, where the officers who would later form the Committee for Union and Progress (CUP) had a strong presence. After the Young Turk Revolution of 1908, he was appointed in May 1909 director of the Teachers' Institute, Darülmuallimin in Constantinople, where he initiated major reforms in pedagogy and the public education system. In this period he became editor of two important educational reviews ("Tedrisat ı İbtidaiye Mecmuası", "Muallim"). From 1910 to 1912, he visited European countries to examine modern educational methods. Initially a supporter of Ottomanism and the Young Turks, from 1916 on he moved towards Arabism. In 1941 nationalist army officers, from the first generation to have come under the influence of al Husri's ideas, carried out a coup d'état against the pro British monarchy and government, briefly installing a pro Axis regime under Rashid Ali al Gailani. When British forces restored the monarchy, al Husri was deported as were over a hundred of the Syrian and Palestinian teachers he had induced to come to Iraq. Al Husri's next major enterprise was the reform of the educational system in Syria. In 1943 the newly elected Syrian president Shukri al Kuwatli invited him to Damascus, then still under the French mandate, to draw up a new curriculum along Arab nationalist lines for the country's secondary education system. Al Husri established a curriculum informed by his nationalist ideas which considerably reduced the French cultural element and broke away from the French educational model. Against the bitter opposition of the French, and the reservations of various political figures, the new curriculum was introduced in December 1944, but the sudden change caused confusion and shortages of the new schoolbooks did nothing to improve its reception. A year later, the former curriculum was restored. In 1947, al Husri moved to Cairo, taking up a position in the Cultural Directorate of the League of Arab States. He would remain there for 18 years, during which he produced most of his works. He returned to Baghdad in 1965, and died there in December 1968.

Идеологические взгляды

Подход Аль-Хусри к арабскому национализму был сформирован под влиянием европейских мыслителей девятнадцатого века, особенно немецких романтических националистов, таких как Гердер и Фихте. Историк Махер Шариф описывает его подход к национализму как "культурно-сентиментальный". Концепция нации у Аль-Хусри носила примордиалистский характер. Он рассматривал нацию как живую сущность и, подобно другим мыслителям его направления, настаивал на ее давнем историческом существовании, даже если ее члены не осознавали этого или отказывались идентифицировать себя как арабов. Для Аль-Хусри основными элементами, составляющими нацию, были общий язык и общая история. Он отвергал идею о том, что другие факторы, такие как государственная политика, религия или экономические условия, могли способствовать формированию националистических настроений; он считал это исключительно эмоциональным явлением, возникающим из единства языка и культуры. Аль-Хусри отверг идею исламской нации, поскольку она охватывала бы слишком широкие культурные и географические рамки. Он утверждал, что даже если это и являлось конечной целью, ее невозможно достичь без предварительного достижения арабского единства. Он также стремился отделить арабский язык от ислама, утверждая, что и арабы, и арабский язык существовали до появления ислама. Аль-Хусри рассматривал локалистские тенденции как главное препятствие на пути к реализации националистических целей, но указывал на опыт Германии и Италии как на свидетельство того, что их в конечном итоге удастся преодолеть. Коммунистический интернационализм также представлял угрозу, но к середине 1920-х годов, после упразднения халифата, Аль-Хусри был уверен, что вызов, брошенный панисламизмом, также был повержен. Шариф утверждает, что Аль-Хусри "провел разграничение между цивилизацией, с одной стороны, и культурой, с другой, полагая, что первая, включающая в себя науку, технологии и способы производства, по своей сути является "универсальной", а вторая, включающая в себя обычаи и язык, – "национальной". Следовательно, арабская нация должна принять все, что Запад может предложить в сфере цивилизации, но ревностно оберегать свою собственную культуру. Это различие оказало влияние на последующих националистических теоретиков. Аль-Хусри уделял особое внимание языковым вопросам, которые были сложными для арабского мира из-за широко распространенной диглоссии. Он считал, что языковая реформа необходима, учитывая ситуацию, когда большинство арабов не владели литературным арабским языком, общим письменным языком арабов, но при этом не могли успешно общаться друг с другом на сильно различающихся разговорных диалектах. Его предложение заключалось в том, чтобы, по крайней мере, в качестве временной меры, до улучшения образования, разработать несколько упрощенную форму литературного арабского языка, которая была бы в определенной степени ближе к разговорным диалектам, но при этом сохраняла бы свой статус универсального языка, на котором должны общаться все арабы.

Al Husri's approach to Arab nationalism was influenced by nineteenth century European thinkers, especially German romantic nationalists such as Herder and Fichte. Historian Maher Charif describes him as having a "cultural sentimental" approach to nationalism. Al Husri's conception of the nation is a primordialist one. He viewed the nation as a living entity, and like other thinkers of his school insisted on its long standing historic existence, even if its members were unconscious of that or refused to be considered an Arab. For al Husri, the basic constituent elements of a nation were a shared language and a shared history. He rejected the idea that other factors, such as state action, religion, or economic factors, could play a part in bringing about nationalist sentiment; this was solely an emotional phenomenon arising from unity of language and culture. Al Husri rejected the idea of an Islamic nation on the basis that this would cover cultural and geographic scopes that are too broad. He argued that even if this were to be the ultimate goal, it would nevertheless be impossible to achieve without achieving Arab unity first. He also sought to distance Arabic from Islam, arguing that both the Arabs and Arabic existed before it. Al Husri saw localist tendencies as the main obstacle to the realisation of nationalist goals, but he pointed to the German and Italian experiences as indications that they would eventually be overcome. Communist internationalism was also a threat, but by the mid 1920s, with the Caliphate abolished, al Husri was confident that the challenge which was posed by pan Islamism was also vanquished. Charif states that al Husri "established a barrier between civilisation on the one hand, and culture on the other hand, taking the view that the first, which comprises the sciences, technology and modes of production, is intrinsically 'universal', while the latter, which comprises customs and language, is 'national'." The Arab nation should, therefore, adopt all that the west had to offer it in the first sphere, but it should jealously preserve its own culture. This distinction was influential among later nationalist theorists. Al Husri paid particular attention to questions of language, a difficult issue in the Arab world due to widespread diglossia. He considered that a language reform was necessary given the situation whereby most Arabs were unable to use Classical Arabic, the universal Arab written language, yet could not communicate successfully with each other in the greatly differing spoken dialects of the Arab world. His proposal was that, at least as a temporary measure pending improved education, a somewhat simplified form of Classical Arabic should be developed which should be closer to the spoken dialects to some degree, but it should retain its position as a universal language which should be commonly spoken by all Arabs.

Цитаты

Каждый народ, говорящий на арабском языке, – это арабский народ. Каждый человек, принадлежащий к одному из этих арабоязычных народов, – араб. И если он этого не признает и не гордится своим арабским происхождением, то мы должны искать причины, побудившие его занять такую позицию. Это может быть проявлением невежества; в таком случае мы должны научить его истине. Это может быть вызвано безразличием или ложным сознанием; в таком случае мы должны просветить его и направить на правильный путь. Это может быть результатом крайнего эгоизма; в таком случае мы должны обуздать его эгоизм. Но ни в коем случае нельзя говорить: «Пока он не желает быть арабом и пока он презирает свою арабскую идентичность, он не араб». Он араб, независимо от его личных желаний. Будь он невежественным, безразличным, неблагодарным или нелояльным, он все равно араб, но араб без сознания и чувства, и, возможно, даже без совести.