Чарльз Бенджамин Инсильдон: Жизнь и творчество английского тенора

Введение

Чарльз Бенджамин Инклидон (произносится 'Ингледон') (1763 – 11 февраля 1826, Ворчестер) — корнуоллский тенор, ставший одним из самых выдающихся английских певцов своего времени, особенно в исполнении английской театральной музыки и баллад, в которых ему не было равных.

Начало карьеры

Чарльз Бенджамин Инклидон, сын врача из Сент-Кеверна, Корнуолл, получил образование в школе Бланделла и в качестве хориста и солиста в Эксетерском соборе под руководством органиста и композитора Уильяма Джексона. До того, как его голос сломался, он привык петь в соборе перед случайными слушателями и однажды провёл три дня, исполняя песни на борту военного корабля в Торке. По достижении совершеннолетия он поступил на флот, и после двух лет службы его прекрасный теноровый голос был «открыт» адмиралом Герви во время плавания на Святую Люсию, и, пользуясь всеобщим признанием в флоте, он завоевал расположение адмирала Пиго. Он участвовал в битве при Сен-Бартс против французского флота в 1782 году. После увольнения в 1783 году его с рекомендацией отправили к Джорджу Колману в Хеймаркет, но там ему отказали. Некоторое время он выступал в театральных труппах в Саутгемптоне и Солсбери, прежде чем получить место на несколько сезонов под руководством Джона Палмера в Королевском театре в Бате. Вскоре он привлёк внимание Венанцио Рауццини, который дал ему уроки и, восхищаясь его исполнением произведений Генделя (особенно арией «Полное затмение» из оперы «Самсон»), публично объявил его своим учеником. Впервые он выступил в Воксхолл-Гарденс в Лондоне летом 1786 года, и его песни Джеймса Хука посчитали уместными и приятными. В 1787 году Чарльз Дибдин упоминает его как уже известного певца. 12 января 1791 года он пел перед Йозефом Гайдном на собрании Анакреонтического клуба.

Ковент-Гарден

Томас Харрис услышал Инклидона в Бате и пригласил его на работу, сначала на три года, в Ковент-Гарден. Приняв это предложение, тенор едва не упустил более выгодное – с более высокими гонорарами и более длительным контрактом – которое вскоре после этого предложил Томас Линли. Однако Инклидон сдержал свое обещание, хотя его опыт работы в Ковент-Гардене не всегда был безоблачным. Он успешно дебютировал там в 1790 году в роли Дермонта в опере «Бедный солдат» Уильяма Шилда, который стал его другом и соратником на всю жизнь. В феврале 1791 года он выступил в опере Шилда «Лесник», вызвав всеобщее восхищение своей балладой «Ручеёк», а вместе с Чарльзом Баннистером в той же постановке исполнил партию в дуэте «Гораздо более беспомощная женщина». В 1793 году он совершил короткий пасхальный тур с Боуденом, миссис Мартир и гобоистом Уильямом Парком в Портсмут, где их встретили с большим успехом. В феврале 1794 года он был представлен в опере Шилда «Путешественники в Швейцарии» в компании мисс Пул, миссис Мартир и мистера Фосета; а в апреле в новом произведении «Нетли-Эбби» (компиляции из различных композиций) Инклидон исполнил старую песню Шилда «Аретуза», которую уже считал своей. Выступления Инклидона и новые оперы Шилда «сделали его настолько популярным, что в течение нескольких лет он гастролировал летом, и в каждом крупном городе Англии давал представления, состоящие из речитативов и песен (по образцу Дибдина), вызывая бурные аплодисменты и принося прибыль». В Ковент-Гардене заметным событием стало возрождение оперы «Нищий» в октябре 1797 года с мадам Мара (приглашенной на двенадцать вечеров за огромный гонорар) в роли Полли и миссис Мартир в роли Люси. Инклидона считали непревзойденным исполнителем роли Мак-Хита. В 1800 году двухчастная опера «Пол и Вирджиния» (музыка Маззинги и Рива) предоставила Инклидону две партии: одну – задорную арию с гобоем obbligato, а другую – «Наша страна – наш корабль» Таунсенда, за которую он получил всеобщее признание и вызвал повторный призыв. В 1800 году он также удостоился чести выступить в лондонской премьере «Творения» Гайдна 28 марта в присутствии композитора. В феврале следующего года для миссис Биллингтон была восстановлена опера Томаса Арна «Любовь в деревне», в которую она включила дуэт Уильяма Бойса «Вместе мы обойдем поля» для исполнения вместе с Инклидоном, который был громко поддержан публикой. В том же месяце была представлена новая комическая опера, написанная Дибдином, «Кабинет» (музыка различных композиторов), в которой Инклидон выступил вместе с Джоном Брэмом и Нэнси Сторас, и во время исполнения охотничьей песни «его прекрасный голос заполнил весь театр». Роль Мак-Хита в исполнении Инклидона была возобновлена в Маргейте в августе 1803 года. В декабре появилась еще одна новая опера Дибдина «Британский флот в 1342 году» (музыка полностью Брэма), и кульминацией вечера стал дуэт Брэма и Инклидона «Все хорошо», который был повторно вызван на бис. В Ковент-Гардене Инклидон успешно исполнял несколько важных теноровых партий, изначально созданных его другом, знаменитым басом Чарльзом Баннистером, примерно через поколение после первых постановок. Так он появился в роли Тома Туга в опере Дибдина «Водолаз» (впервые представленной на Хеймаркете в 1774 году) и в 1809 году исполнил роль мистера Стейди в опере Дибдина «Квакер» (впервые представленной в Дрюри-Лейн в 1777 году). В 1810 году он также выступил в роли сержанта в музыкальном представлении Исаака Бикерстаффа «Наборный сержант» (ранее представленном в Королевском театре в 1789 году, впервые в 1770 году), а в 1814 году в роли мистера Бельвиля (еще одна роль Баннистера) в опере миссис Брук «Розина» (впервые представленной в Ковент-Гардене в 1783 году). Поскольку арии или баллады в этих музыкальных драмах были отделены от разговорного диалога, транспонирование из баса в тенор не представляло особых трудностей. После многих лет выступлений в этом театре и после нескольких разногласий с Харрисом он, наконец, ушел и «вскоре после этого устроил прощальный бенефис в Итальянском оперном театре, по ценам театра, в котором ему помогали многие его коллеги из обоих театров, и зал был заполнен до отказа, что показало, насколько высоко ценился его талант».

Thomas Harris heard Incledon at Bath, and engaged him, at first for three years, for Covent Garden. In accepting this offer the tenor narrowly missed a better one – for higher fees and a longer term – made soon afterwards by Thomas Linley. Incledon kept his agreement however, although his experiences with Covent Garden were not always of the happiest. He made a successful debut there in 1790 as Dermont in The Poor Soldier by William Shield, who became a lifelong friend and associate. In February 1791 he appeared in Shield's opera The Woodman, being universally encored in his ballad 'The streamlet', and with Charles Bannister in the same cast singing 'Much more a helpless woman'. In 1793 he made a short Easter tour with Bowden, Mrs Martyr and the oboeist William Parke, to Portsmouth, where they were very well received. February 1794 introduced him in Shield's The travellers in Switzerland in a cast with Miss Poole, Mrs Martyr and Mr Fawcet; and in April in a new work, Netly Abbey (a compilation from various composers) Incledon sang Shield's old song 'The Arethusa', which he had already made his own. Incledon's performances, and Shield's new operas, 'made him so popular that for several years he travelled in the summer, and at every considerable town in England gave an entertainment consisting of recitation and songs (on Dibdin's plan), with great applause and profit.' At Covent Garden a notable production was the revival of The Beggar's Opera in October 1797, with Madame Mara (engaged for twelve nights at huge cost) as Polly and Mrs Martyr as Lucy. Incledon was thought unrivalled as MacHeath. In 1800 the two act Paul and Virginia (music by Mazzinghi and Reeve) gave Incledon two pieces, one a spirited air with oboe obbligato, and the other, 'Our Country is our Ship' by Townshend won him a general encore. In 1800 also he earned the distinction of singing in the London premiere of Haydn's The Creation on 28 March in the composer's presence. In February the following year, Thomas Arne's opera Love in a Village was revived for Mrs. Billington, into which she introduced William Boyce's duet 'Together let us range the fields' for herself and Incledon, which was loudly encored. In the same month was presented a new comic opera written by Dibdin, The Cabinet (the music by various composers), in which Incledon appeared together with John Braham and Nancy Storace, and in delivering the hunting song 'his fine volume of voice filled the whole theatre'. Incledon's MacHeath was reprised at Margate in August 1803. Another new Dibdin opera, The British Fleet in 1342 (music entirely by Braham) appeared in December, and on that evening the highlight was a duet by Braham and Incledon, 'All's Well', which was encored. At Covent Garden, Incledon successfully took on as a tenor several important roles created by his friend the celebrated bass Charles Bannister, about a generation after the original productions. Thus he appeared as Tom Tug in Dibdin's The Waterman (first presented at the Haymarket in 1774) and in 1809 took the role of Mr. Steady in Dibdin's The Quaker (first presented at Drury Lane in 1777). In 1810, similarly, he appeared as the Serjeant in Isaac Bickerstaffe's musical entertainment of The Recruiting Serjeant (formerly produced at the Royalty Theatre in 1789, first 1770), and in 1814 as Mr. Belville (another Bannister role) in Mrs Brook's opera Rosina (presented first at Covent Garden in 1783). Since the airs or ballads in these musical dramas stood alone with spoken dialogue, the transposition from bass to tenor did not create excessive difficulty. After singing in that theatre for many years, and after several disagreements with Harris, he finally withdrew, and 'soon after took a parting benefit at the Italian Opera House, at play house prices, assisted by many of his brethren of both theatres, to a house filled to an excess that proved how highly his talents were appreciated.'

Певец среди современников

Инклидон пел как в опере, так и в оратории, но его главная популярность была связана с исполнением баллад («не современных сентиментальных сочинений, а крепких песен старой школы»), таких как «Девушка с Ричмонд-Хилла», «Салли в нашем переулке», «Черноглазая Сьюзан», «Аретуза» и любые другие произведения смелого и мужественного склада. Он пользовался неизменной популярностью на протяжении двадцати пяти или тридцати лет. Он был очень прямолинейным человеком, склонным открыто высказывать свое мнение всем и каждому (иногда с забавными последствиями), что также проявлялось в свободе и естественности его пения, и обладал достаточными вокальными данными, чтобы поддерживать порывы интерпретаторского вдохновения, оживлявших его выступления. Его дружба и профессиональное сотрудничество с Уильямом Шилдом, начавшиеся с первых дней в Ковент-Гардене, определили характер его карьеры. В 1793 году он, Шилд, Чарльз Баннистер, Чарльз Дигнум, «Джек» Джонстон, Чарльз Эшли и Уильям Парк образовали «Клуб любителей», который собирался по воскресеньям в течение сезона в кофейне Гаррика на Боу-стрит раз в две недели для совместного пения и обедов. Многие песни Шилда были написаны специально для него или исполнялись им с одобрения композитора. Шилд говорил о нем, что не только интерпретация Инклидоном песен, написанных для него, никогда не разочаровывала его, но и что он часто привносил в них изящество, красоту и очарование, о которых композитор даже не подозревал, и что значительная часть популярности этих песен была заслугой непревзойденного мастерства Инклидона в их исполнении. Из этих друзей Чарльз Дигнум был певцом, чей диапазон и репертуар больше всего соответствовали его собственным. Как и он, Дигнум исполнял роли Дибдина, например, в «Водолазе». Говорили, что Инклидон придавал всему свой собственный оттенок, и хотя у него были соперники, его уникальный стиль и манера исполнения не имели настоящих последователей. Его опыт в жанре морской песни и знакомство с морским делом, несомненно, влияли на его манеру исполнения и придавали ей достоверность, как и то, что он никогда не терял свой корнишский акцент. Главным соперником Инклидона, или, скорее, коллегой (поскольку это было «соперничество только по имени, а не по сути»), был сам Инклидон. Однако он был добродушным, но вспыльчивым человеком, и его легко было вывести из себя, высмеивая «итальянскую вычурность» стиля пения Брэма. Безупречная сладость и совершенство Сэмюэля Харрисона (который пел в основном в ораториях и концертах баллад) лишены были теплоты, спонтанности и декламаторской силы Инклидона, который выступал преимущественно на сцене. Майкл Келли, несмотря на свою «ирландскую гибкость» и связи с выдающимися европейскими музыкантами, впоследствии завоевал популярность благодаря своим полезным усилиям в театральном управлении, но как певец английской школы был менее значительной фигурой.

Incledon sang both in opera and in oratorio, but his chief popularity lay in his delivery of ballads ('not the modern sentimental composition, but of the robust old school'), such as The Lass of Richmond Hill, Sally in our Alley, Black eyed Susan, The Arethusa, and anything of a bold and manly type. He enjoyed an undiminished popularity of twenty five or thirty years's duration. He was a very forthright man, given to speaking his mind openly to all and sundry (sometimes with humorous results), which also showed itself in the freedom and natural expression of his singing, and he had ample vocal resources to sustain the flights of interpretative impulse which enlivened his performances. A somewhat vain man, who affected gold jewellery and snuff box,

His friendship and professional involvement with William Shield, from his first days at Covent Garden, set the character of his career. He and Shield, Charles Bannister, Charles Dignum, 'Jack' Johnstone, Charles Ashley and William Parke in 1793 formed themselves into 'The Glee Club', a set which met on Sunday evenings during the season at the Garrick's Head Coffee House in Bow Street, once a fortnight, for singing among themselves and dining together. Many of Shield's songs were either written for him or were sung by him, with the composer's high approval. Shield said of him that, not only did Incledon's interpretation of the songs he had written for him never disappoint his expectation, but that he often brought a grace, beauty and charm to them which the composer had not imagined to be present in his own work, and that a large share of the popularity of those songs might be credited to Incledon's unrivalled excellence in singing them. Of these friends, Charles Dignum was the singer whose range and repertoire most nearly resembled his own. Like him, Dignum took Dibdin roles such as The Waterman. It was said of Incledon that he gave to everything his own reading, and though he had rivals, his own distinctive style and character never had any true successors. His background in the naval sea song genre, and experience of seafaring, no doubt coloured his delivery and gave it authenticity, just as he never lost his Cornish accent. Incledon's greatest rival, or peer (for it was 'a rivalry in name rather than reality' Incledon himself, however, was good hearted but of irritable humour, and was easily teased into a fury about the "Italianized humbug" of Braham's style of singing. The faultless sweetness and perfection of Samuel Harrison (who sang mostly in oratorio and ballad concerts) lacked the warmth, spontaneity and declamatory power of Incledon, who sang principally on the stage. Michael Kelly, despite his 'Hibernian elasticity', and his association with very distinguished European musicians, owed his later popular favour as much to his useful endeavours in theatrical management, but as a singer in the English mould was less substantial.

Описание голоса

Инклидон обладал необыкновенно мощным и сладким голосом, как в натуральном, так и в фальцетто. Диапазон его натурального голоса простирался от А до Г, охватывая около четырнадцати нот, а фальцетто – от D до E или даже до F, примерно десять нот. Его естественный голос был полным, открытым и настолько гибким, что даже при пении pianissimo сохранял своё первоначальное качество. Его фальцетто было богатым, сладким и блестящим, совершенно отличным от натурального. Он легко владел им и мог исполнять в нём украшения определённого типа с лёгкостью и сладостью. Его трель была хороша, а интонация – гораздо точнее, чем у большинства певцов с таким неполным образованием. Когда Рауццини впервые услышал его в Бате, он поднимал голос вверх, подобно морской волне, пока, достигнув верхней ноты, тот не растворился в сладости, и Рауццини в восторге воскликнул:

В 1829 году вспоминали: «Великолепие и сладость его голоса до сих пор звучат в наших ушах. Он объединял в себе все достоинства, на которые способен голосовой аппарат. Мощный, блестящий, сладкий, льющийся, богатый – он изливался и нёсся вперёд, как поток, а его точная интонация и необыкновенно мелодичное качество делали даже самые тихие звуки выразительными. Инклидон был певцом от природы».

Поздняя карьера

В 1811 году, разорвав отношения с театром «Ковент-Гарден», Инклдон планировал отправиться в Америку. Комик Чарльз Мэтьюс защищал его от клеветы, распространяемой театральными менеджерами, и теперь согласился вместе с ним отправиться в провинциальный тур по городам Рочестер, Кентербери, Маргейт, Сандвич, Брайтон, Чичестер, Портсмут, Челтенхэм, Бат, Дерби, Халл, Йорк, Уэйкфилд, Донкастер и Шеффилд, а также в Ирландию, с представлением под названием «Приключения почтовой кареты». В «Мемуарах» Мэтьюса содержится несколько забавных историй о певце, показывающих, что во многих отношениях он оставался наивным на протяжении всей жизни, одновременно щедрым и скупым, и при любых обстоятельствах был склонен к крепким ругательствам, человеком, чьи выходки и причуды казались очень забавными в ретроспективе, когда первоначальное смущение от них прошло. К январю 1812 года Мэтьюс и Инклдон согласились окончательно и бесповоротно прекратить сотрудничество, но Инклдон об этом сожалел и стремился к примирению. «Мистер Инклдон, хотя и общепризнанно обладал добрым сердцем, тем не менее был совершенно неподходящим компаньоном для человека, привыкшего к театральной жизни, поскольку сам Инклдон о таких привычках не имел ни малейшего представления». В письме посреднику Мэтьюс заключил: «Что касается новой встречи с Инклидоном, то "солнце никогда не увидит этого дня".» В 1817 году, когда его силы несколько ослабли, он совершил турне по Северной Америке; по слухам, он заработал 5000 фунтов стерлингов за эту поездку. В октябре 1817 года он выступил в Парк-театре в Нью-Йорке в роли Хоторна в пьесе «Любовь в деревне» (которая не была встречена с большим энтузиазмом) и покинул город годом позже. После ухода со сцены в Английском оперном театре в апреле 1822 года он гастролировал по провинциям с представлением под названием «Блуждающий мелодист». Ему удалось достаточно восстановиться, чтобы снова петь, но на концерте 15 октября 1824 года в Саутгемптоне он объявил, что это будет его последнее выступление на сцене. Он находился в Вустере, когда второй приступ паралича оказался смертельным.

In 1811, having come to a severance with Covent Garden, Incledon planned to go to America. The comedian Charles Mathews had defended him against the falsehoods put up against Incledon by the theatre managers, and now agreed to embark with him on a provincial tour to Rochester, Canterbury, Margate, Sandwich, Brighton, Chichester, Portsmouth, Cheltenham, Bath, Derby, Hull, York, Wakefield, Doncaster and Sheffield and indeed to Ireland, with an entertainment called 'Mail coach Adventures'. The Mathews Memoir includes several entertaining anecdotes of the singer, showing that in many respects he remained childlike all his life, simultaneously generous and parsimonious, and given to hard swearing on all occasions, a person whose escapades and eccentricities were very amusing in retrospect once the embarrassment which they at first caused had passed. By January 1812 Mathews and Incledon had agreed to discontinue their association finally and absolutely, but Incledon regretted it and sought a reconciliation. 'Mr Incledon, although universally allowed to possess great goodness of heart, was nevertheless a very unfit ally to a man of professional habits, for of such habits Mr Incledon had no idea.' In a letter to an intermediary, Mathews concluded 'as to meeting Incledon again, "never shall sun that morrow see".' In 1817, by which time his powers were somewhat diminished, he toured in North America; he is said to have made £5000 by the expedition. He appeared at the Park Theatre, New York, in October 1817 as Hawthorn in Love in a Village (which was not very well received) and left that city a year later. On retiring from the operatic stage, at the English Opera House in April 1822, he travelled through the provinces with an entertainment called The Wandering Melodist. He recovered sufficiently to sing again, but at a recital on 15 October 1824, at Southampton, he announced that this should be his last appearance on any stage. He was in Worcester when a second attack of paralysis proved fatal.