"Just-so story": Критика ненаучных объяснений в эволюционной психологии.

Введение

Непроверяемое нарративное объяснение

В науке и философии, «история как она могла быть» (или «just-so story») – это ненаучное нарративное объяснение культурной практики, биологической черты или поведения людей или других животных. Этот термин используется в негативном смысле для критики эволюционных объяснений признаков, которые предлагаются как адаптации, особенно в дебатах об эволюции и креационизме, а также в дискуссиях о методах исследования в социобиологии. Однако, по-видимому, первое широкое признание фразы в современном и уничижительном значении произошло в 1978 году благодаря Сти́вену Джей Гулду, известному палеонтологу и популяризатору науки. Гулд выразил глубокий скептицизм относительно возможности эволюционной психологии предоставлять объективные объяснения человеческому поведению даже в принципе; более того, даже если бы это было возможно, Гулд не считал, что это можно было бы научно доказать. Аналогично, Роберт Курцбан предположил, что «цель не должна состоять в исключении историй из науки, а скорее в выявлении историй, которые также являются хорошими объяснениями». В своей книге «Триумф социобиологии» Джон Алкок предположил, что термин «история как она могла быть», применительно к предполагаемым эволюционным адаптациям, является «одним из самых успешных уничижительных ярлыков, когда-либо изобретенных». В ответ на критику Гулда Джон Туби и Леда Космид утверждали, что обвинение в «истории как она могла быть» необоснованно, поскольку предполагает, что эволюционные психологи интересуются только уже известными фактами, в то время как на самом деле эволюционная психология заинтересована в том, что можно предсказать на основе уже известных данных, как средство поиска новых направлений исследований. Таким образом, эволюционная психология обладает прогностической ценностью, то есть не состоит из подобных историй. Стив Стюарт Уильямс утверждает, что все научные гипотезы являются «историями как она могла быть» до того, как они будут проверены, однако это обвинение редко выдвигается в отношении других областей науки. Стюарт Уильямс также согласен с тем, что эволюционные объяснения потенциально можно придумать почти для чего угодно, но утверждает, что то же самое можно сказать и о конкурирующих подходах, таких как социокультурные объяснения, поэтому, по мнению Стюарта Уильямса, это неконструктивная критика. В интервью 2001 года Леда Космид утверждала:

Нет ничего плохого в объяснении уже известных фактов: никто не упрекает физика за объяснение того, почему сияют звезды или почему яблоки падают на землю. Но эволюционная психология была бы не очень полезна, если бы она была способна давать объяснения только постфактум, потому что почти ничего о разуме не известно или не понято: в данный момент существует мало фактов, которые можно было бы объяснить! Сила эволюционного подхода заключается в том, что он может способствовать открытиям: он позволяет генерировать предсказания о том, какие программы может содержать разум, чтобы можно было проводить эксперименты для проверки их существования. Что касается эволюционных объяснений уже известных явлений? Те, кто обладает профессиональными знаниями в области эволюционной биологии, знают, что невозможно придумывать объяснения любого признака задним числом. Существуют важные ограничения для эволюционных объяснений. Более того, каждое достойное эволюционное объяснение содержит проверяемые предсказания относительно структуры признака. Например, гипотеза о том, что утренняя тошнота является побочным продуктом пренатальных гормонов, предсказывает различные модели пищевых отвращений, чем гипотеза о том, что это адаптация, которая эволюционировала для защиты плода от патогенов и растительных токсинов в пище в момент эмбриогенеза, когда плод наиболее уязвим – в течение первого триместра. Эволюционные гипотезы – будь то сформулированы для обнаружения нового признака или для объяснения уже известного – содержат предсказания относительно структуры этого признака. Альтернатива, не имеющая гипотезы об адаптивной функции, не содержит никаких предсказаний. Так какой же из этих подходов более сдержан и научен? Аль Шаваф и др. утверждают, что многие гипотезы эволюционной психологии формируются с использованием подхода «сверху вниз»: теория используется для генерации гипотезы, а затем делаются предсказания на основе этой гипотезы. Этот метод делает невозможным придумывание историй, поскольку гипотезы и предсказания делаются априори, на основе теории. Напротив, подход «снизу вверх», при котором делается наблюдение и генерируется гипотеза для его объяснения, потенциально может быть формой придумывания историй, если из гипотезы не будут разработаны новые предсказания. Однако, если из гипотезы будут сделаны новые, проверяемые предсказания, то нельзя утверждать, что гипотеза является «историей как она могла быть». Аль Шаваф и др. утверждают, что обвинение в «истории как она могла быть» является результатом того факта, что, как и другие эволюционные науки, эволюционная психология является частично исторической дисциплиной. Однако авторы утверждают, что если бы это делало эволюционную психологию лишь придумыванием историй, то другие частично исторические научные дисциплины, такие как астрофизика, геология или космология, также были бы придумыванием историй. То, что делает любую научную дисциплину, а не только частично исторические, валидной, – это ее способность делать проверяемые новые предсказания в настоящем. Эволюционным психологам не нужно возвращаться во времени, чтобы проверить свои гипотезы, поскольку их гипотезы дают предсказания о том, что мы должны увидеть в современном мире. Лиза ДеБрюин утверждает, что эволюционная психология может генерировать проверяемые, новые предсказания. Она приводит в пример теорию эволюционировавшей навигации, которая предполагает, что люди будут переоценивать вертикальные расстояния по сравнению с горизонтальными, и что вертикальные расстояния переоцениваются больше сверху, чем снизу, из-за риска падения с большей высоты, что приводит к большему риску травмы или смерти и побуждает людей быть более осторожными при оценке рисков вертикальных расстояний. Предсказания теории были подтверждены, а факты были неизвестны до тех пор, пока они не были проверены теорией эволюционировавшей навигации, что демонстрирует, что эволюционная психология может делать новые предсказания о ранее неизвестных фактах. Берри и др. утверждают, что критики адаптационистских «историй как она могла быть» часто сами создают «истории как она не могла быть», беспрекословно принимая любое альтернативное объяснение, если оно не является адаптационистским. Кроме того, авторы утверждают, что использование Гулдом термина «адаптивная функция» является чрезмерно ограничительным, поскольку, по их мнению, он должен относиться к первоначальной адаптивной функции, для которой эволюционировал признак. По мнению авторов, это бессмысленное требование, поскольку, если адаптация затем использовалась для новой, отличной адаптивной функции, то это делает признак адаптацией, поскольку он остается в популяции, потому что помогает организмам с этой новой функцией. Таким образом, первоначальная цель признака не имеет значения, поскольку он был перепрофилирован для новой цели и сохраняется в пределах вида, поскольку повышает репродуктивный успех членов вида, обладающих им (по сравнению с теми, кто мог его потерять по какой-либо причине); природа слепа к первоначальной «предназначенной» функции признака. Дэвид Басс утверждал, что, хотя критика Гулда в отношении «истории как она могла быть» заключается в том, что данные, которые объясняет адаптационистская гипотеза эволюционной психологии, могут быть объяснены другими гипотезами (такими как гипотезы экзаптации или спондеров), Гулд не выполнил соответствующие доказательственные требования в отношении этих альтернативных гипотез. По мнению Басса, гипотезы экзаптации и спондеров имеют дополнительное доказательственное бремя по сравнению с адаптационистскими гипотезами, поскольку они должны идентифицировать как более позднюю экзаптивную функциональность, так и первоначальную адаптационную функциональность, в то время как предложения о том, что что-то является экзаптивным побочным продуктом, должны идентифицировать, побочным продуктом чего был признак и что вызвало его экзаптацию; недостаточно просто предложить альтернативную экзаптивную, нефункциональную побочную продукцию или спондер гипотезу к адаптаци...

There is nothing wrong with explaining facts that are already known: no one faults a physicist for explaining why stars shine or apples fall toward earth. But evolutionary psychology would not be very useful if it were only capable of providing explanations after the fact, because almost nothing about the mind is known or understood: there are few facts, at the moment, to be explained! The strength of an evolutionary approach is that it can aid discovery: it allows you to generate predictions about what programs the mind might contain, so that you can conduct experiments to see if they in fact exist [W]hat about evolutionary explanations of phenomena that are already known? Those who have a professional knowledge of evolutionary biology know that it is not possible to cook up after the fact explanations of just any trait. There are important constraints on evolutionary explanation. More to the point, every decent evolutionary explanation has testable predictions about the design of the trait. For example, the hypothesis that pregnancy sickness is a byproduct of prenatal hormones predicts different patterns of food aversions than the hypothesis that it is an adaptation that evolved to protect the fetus from pathogens and plant toxins in food at the point in embryogenesis when the fetus is most vulnerable – during the first trimester. Evolutionary hypotheses – whether generated to discover a new trait or to explain one that is already known – carry predictions about the design of that trait. The alternative – having no hypothesis about adaptive function – carries no predictions whatsoever. So which is the more constrained and sober scientific approach? Al Shawaf et al. argue that many evolutionary psychology hypotheses are formed in a "top down" approach; a theory is used to generate a hypothesis and predictions are then made from this hypothesis. This method makes it generally impossible to engage in just so storytelling because the hypothesis and predictions are made a priori, based on the theory. By contrast, the "bottom up" approach, whereby an observation is made and a hypothesis is generated to explain the observation, could potentially be a form of just so storytelling if no novel predictions were developed from the hypothesis. Provided novel, testable predictions are made from the hypothesis, then it cannot be argued that the hypothesis is a just so story. Al Shawaf et al. argue that the just so accusation is a result of the fact that, like other evolutionary sciences, evolutionary psychology is partially a historical discipline. However, the authors argue that if this made evolutionary psychology nothing but just so storytelling, then other partially historical scientific disciplines such as astrophysics, geology or cosmology would also be just so storytelling. What makes any scientific discipline, not just partially historical ones, valid is their ability to make testable novel predictions in the present day. Evolutionary psychologists do not need to travel back in time to test their hypotheses, as their hypotheses yield predictions about what we would expect to see in the modern world. Lisa DeBruine argues that evolutionary psychology can generate testable, novel predictions. She gives an example of evolved navigation theory, which hypothesised that people would overestimate vertical distances relative to horizontal ones and that vertical distances are overestimated more from the top than from the bottom, due to the risks of falling from a greater height leading to a greater chance of injury or death encouraging people to be more cautious when assessing the risks of vertical distances. The predictions of the theory were confirmed and the facts were previously unknown until evolved navigation theory tested them, demonstrating that evolutionary psychology can make novel predictions of previously unknown facts. Berry et al. argue that critics of adaptationist "just so stories" are often guilty of creating "just not so stories", uncritically accepting any alternative explanation provided it is not the adaptationist one. Furthermore, the authors argue that Gould's use of the term "adaptive function" is overly restrictive, as they insist it must refer to the original adaptive function the trait evolved for. According to the authors, this is a nonsensical requirement, because if an adaptation was then used for a new, different, adaptive function, then this makes the trait an adaptation because it remains in the population because it helps organisms with this new function. Thus the trait's original purpose is irrelevant because it has been co opted for a new purpose and maintains itself within the species because it increases reproductive success of members of the species who have it (versus those who may have lost it for some reason); nature is blind to the original "intended" function of the trait. David Buss argued that while Gould's "just so story" criticism is that the data that an evolutionary psychology adaptationist hypothesis explains could be equally explained by different hypotheses (such as exaptationist or co opted spandrel hypotheses), Gould failed to meet the relevant evidentiary burdens with regards to these alternative hypotheses. According to Buss, co opted exaptationist and spandrel hypotheses have an additional evidentiary burden compared to adaptationist hypotheses, as they must identify both the later co opted functionality and the original adaptational functionality, while proposals that something is a co opted byproduct must identify what the trait was a byproduct of and what caused it to be co opted; it is not sufficient simply to propose an alternative exaptationist, functionless byproduct or spandrel hypotheses to the adaptationist one, rather these evidentiary burdens must be met. Buss argues that Gould's failure to do this meant that his assertion that apparent adaptations were actually exaptations was itself nothing more than a just so story.

Альтернативы в эволюционной биологии развития

Как змея лишилась ног: занимательные истории с передовой эволюционной биологии развития – книга 2014 года, написанная Льюисом И. Хелдом-младшим. Название является «фактической данью уважения причудливым "Просто так историям" Рудьярда Киплинга».