Махарани Джинд Каур: Регент и символ сикхского сопротивления.

Введение

Махарани Джинд Каур (ок. 1817 – 1 августа 1863) была регентом империи сикхов с 1843 по 29 марта 1847 года. После роспуска империи сикхов 29 марта 1847 года сикхи признали её Махарани и преемницей Махараджи Дулипа Сингха. Однако в тот же день британцы установили полный контроль и отказались признавать эти притязания. Она была самой младшей женой первого махараджи империи сикхов, Ранджита Сингха, и матерью последнего махараджи, Дулипа Сингха. Она была известна своей красотой, энергией и силой воли и была широко известна как Рани Джиндан, но её слава в основном связана со страхом, который она внушала британцам в Индии, которые описывали её как «Мессалину Пенджаба». После убийств первых трех преемников Ранджита Сингха Дулип Сингх пришел к власти в сентябре 1843 года в возрасте пяти лет, и Джинд Каур стала регентом от имени своего сына. После поражения сикхов в Первой англо-сикхской войне в декабре 1846 года её заменил Регентский совет под контролем британского резидента. Однако её влияние и власть сохранялись, и чтобы противостоять этому, британцы заключили её в тюрьму и сослали. Прошло более тринадцати лет, прежде чем ей снова разрешили увидеть своего сына, которого увезли в Англию.

Семья

Джинд Каур Аулак родилась в Чачаре, Гуджранвала, дочерью Манны Сингх Аулак, из семьи Аулак Джат, управляющего королевскими охотничьими угодьями. 6 сентября 1838 года она родила своего единственного ребенка, Дулипа Сингха. 7 июня 1864 года её сын Дулип Сингх женился на Бамбе Мюллер, дочери Людвига и Софии Мюллер, от которой у него было четверо сыновей, один из которых умер в младенчестве, и три дочери. После смерти первой жены он женился на Аде Уэзерилл, дочери Чарльза и Сары Уэзерилл, и у них родилось ещё две дочери. Все его дети умерли, не оставив потомства. Одна из них, принцесса София Александра Дулип Сингх, была активной участницей движения суфражисток в Соединенном Королевстве.

Регентство

После смерти Ранджита Сингха, Джинд Каур и её сын жили в относительной безвестности под опекой Раджи Дхиан Сингха в Джамму, которым управлял его брат Гулаб Сингх. 16 сентября 1843 года, после убийства Махараджи Шер Сингха и его вазира, армия провозгласила 5-летнего Дулипа Сингха сувереном. Новый вазир Хира Сингх поначалу не обратил внимания на молодого махараджу и его мать. Джинд Каур стала яростно защищать права своего сына и умоляла полковые комитеты защитить его положение, спрашивая: «Кто настоящий суверен, Дулип Сингх или Хира Сингх? Если первый, то Халса должна убедиться, что он не король с пустым титулом». Совет поддержал её, и она постепенно стала символом суверенитета. Она взяла под контроль правительство с одобрения армии и сняла свою вуаль. Как регент, она восстановила Верховный совет Халсы и восстановила баланс между армией и гражданской администрацией. Она проводила судебные заседания, публично занималась государственными делами, осматривала и обращалась к войскам. Молодую Махарани ожидало множество проблем. Пашаура Сингх Канвар, сводный брат Дулипа Сингха, стремился заменить Дулипа Сингха на посту махараджи. Феодальные вожди требовали снижения налогов, налагаемых на них Хира Сингхом, и восстановления их джагиров – земельных владений, приносящих им доход. Армия требовала повышения жалованья. Расходы на гражданское и военное управление возросли, а Гулаб Сингх Догра, раджа Джамму и дядя Хиры Сингха, вывез большую часть казначейства Лахора. Борьба за власть между различными сикхскими группировками продолжалась, и некоторые тайно вели переговоры с британскими войсками, накапливавшимися на границе. В решении этих проблем Махарани пользовалась советом и поддержкой новообразованного совета старейших государственных деятелей и военачальников. Чтобы укрепить свою власть, Джинд Каур обручила Дулипа Сингха с дочерью Чаттар Сингха Аттариваллы, губернатора провинции Хазара и влиятельного члена сикхской знати. Жалованье армии было увеличено. Гулаб Сингх был доставлен в Лахор для ответа по обвинению в измене, а его племянник Хира Сингх был заменен на посту вазира Джавахар Сингхом. Гулаб Сингху было разрешено вернуться в Джамму после уплаты штрафа в 68 лакхов рупий и обещания благополучного поведения в будущем. Пашаура Сингх прибыл в Лахор в январе 1845 года. Его встретили с почетом, но армия и обещание увеличения его джагира убедили его вернуться в свои владения. Однако в июле он захватил форт Атток и объявил себя правителем Пенджаба. Войска под командованием Чаттар Сингха осадили форт и вынудили его сдаться, пообещав безопасный проезд. Однако Джавахар Сингх решил, что он представляет слишком большую опасность для молодого махараджи, и его тайно вернули в Атток, где его задушили. За участие в этом Джавахар Сингх был заколот насмерть на глазах у своей сестры, убитой горем Махарани. 13 декабря 1845 года британский генерал-губернатор сэр Генри Хардинг издал прокламацию о войне с сикхами. Причины и ход Первой англо-сикхской войны подробно описаны в другом месте. Сикхи проиграли войну, по их утверждению, из-за предательства своего главнокомандующего Лал Сингха и Раджи Тедж Сингха, которые не атаковали, когда британцы были у них в руках во время битвы при Фирозешахе, а затем потопили сикхский мост из лодок в битве при Собраоне. Условия Лахорского договора, подписанного в марте 1846 года, были суровыми, но семилетний Дулип Сингх остался махараджей, а Джинд Каур – регентом. Однако в декабре она была заменена Советом регентства, контролируемым британским резидентом, и ей была назначена годовая пенсия в размере 150 000 рупий.

After the death of Ranjit Singh, Jind Kaur and her son lived in relative obscurity under the care of Raja Dhian Siṅgh at Jammu that was governed by his brother Gulab Singh. On 16 September 1843, after the assassination of Maharaja Sher Singh and his wazir (vizier), the army proclaimed the 5 year old Duleep Singh as sovereign. At first the new wazir, Hira Singh, took little notice of the young Maharaja and his mother. Jind Kaur became fiercely defensive of the rights of her son and pleaded with the regimental committees to protect his position asking 'who is the real sovereign, Duleep Singh or Hira Singh? If the former, then the Khālsā should ensure that he was not a king with an empty title.' The council supported her and she gradually became the symbol of sovereignty. She took control of the government with the approval of the army and cast off her veil. As Regent, she reconstituted the Supreme Council of the Khalsa and restored a balance between the army and the civil administration. She held court, transacted State business in public and reviewed and addressed the troops. The young Maharani was faced with many problems. Pashaura Singh Kanvar, half brother of Duleep Singh, was seeking to replace Duleep Singh as Maharaja. The feudal chiefs wanted a reduction in the taxation imposed on them by Hira Singh and the restoration of their jagirs, land grants from which they received income. The army wanted an increase in pay. The cost of the civil and military administration had increased and Gulab Singh Dogra, Raja of Jammu and uncle of Hira Singh, had taken most of the Lahore Treasury. The power struggle between the various Sikh factions was continuing and some were secretly negotiating with the British East India Company forces amassing on the border. In tackling these problems, the Maharani had the advice and support of the newly appointed council of elder statesmen and military leaders. To strengthen her power base, Jind Kaur betrothed Duleep Singh to the daughter of Chattar Singh Attariwalla, the Governor of Hazara province and a powerful and influential member of the Sikh nobility. Army pay was increased. Gulab Singh was brought to Lahore to face charges of treachery and his nephew, Hira Singh, was replaced as wazir by Jawahar Singh. Gulab Singh was allowed to return to Jammu after paying a fine of rupees (68 lakh) and promising future good behaviour. Pashaura Singh arrived in Lahore in January 1845. He was received with honour but was persuaded to return to his estates by the army and a promise of an increase in his jagir. However, in July he took the fort at Attock and declared himself to be the ruler of the Punjab. A force commanded by Chatar Singh besieged the fort and forced him to surrender on the promise of a safe conduct. However Jawahar Singh had decided that he posed too great a risk to the young Maharaja and he was secretly taken back to Attock and strangled. For his involvement in this, Jawahar Singh was stabbed to death in front of his sister, the agonised Maharani. On 13 December 1845 the British Governor General, Sir Henry Hardinge, issued a proclamation declaring war on the Sikhs. The causes and conduct of the First Anglo Sikh War are described fully elsewhere. The Sikhs lost the war, due, they claimed, to the treachery of their commander in chief, Lal Singh and Raja Tej Singh, who failed to attack when the British were at his mercy during the battle of Ferozeshah and later sank the Sikh bridge of boats in the battle of Sobraon. The terms of the Treaty of Lahore, signed in March 1846, were punitive but the seven year old Duleep Singh remained as Maharaja and Jind Kaur was to remain as regent. However, in December, she was replaced by a Council of Regency, controlled by a British Resident, and awarded an annual pension of 150,000 rupees.

Заключение

После войны британцы наградили лидеров, которые им помогли, включая Лала Сингха и Тежа Сингха. Однако сикхские командующие были в ярости от того, что они считали его предательством. Когда в августе 1847 года Дулип Сингх отказался возвести Тежа Сингха в ранг раджи Сиалкота, британский резидент Генри Лоуренс заключил махарани в башню Самман Лахорского форта и, десять дней спустя, перевёз её в крепость Шейхупуры, сократив её пенсию до 48 000 рупий. Год спустя она бежала из форта Чунар, переодевшись служанкой, и преодолела 800 миль через лес, чтобы просить убежища в Непале. Она прибыла в Катманду в апреле 1849 года.

Изгнание в Непале

В середине XIX века на индийском субконтиненте произошли большие политические потрясения, сопровождавшиеся расширением британской власти. Осознавая общего врага в лице британцев, премьер-министр Непала Бхимсен Тапа и махараджа Ранджит Сингх заключили тайный союз против них. Однако махараджа Ранджит Сингх внезапно скончался в 1839 году, и Сикхское королевство начало распадаться. В 1843 году Рани Джинд Каур стала регентом, поскольку её сын, король Дулип Сингх, был ещё младенцем. Под её руководством Пенджаб в 1845 году вступил в войну с британцами. Лахор обратился за помощью к Катманду, но при дворе в Катманду возникли разногласия, и король Раджендра Бикрам Шах не отреагировал положительно. После аннексии Пенджаба британцы заключили Рани в форт Чуннар близ Варанаси. Однако два года спустя, в 1849 году, ей удалось бежать из форта, переодевшись служанкой, и проделать 800 км на север, чтобы добраться до Катманду. Первоначально она остановилась в резиденции Амар Бикрама Шаха, сына генерала Чаутарии Пушкара Шаха, который в 1838–1839 годах занимал пост премьер-министра Непала. Резиденция Амар Бикрама Шаха в районе Нараянхити предоставила ей удобства и достоинство, положенные членам королевской семьи. Но при появлении посторонних она маскировалась и представлялась как «служанка из Индустана». Рани Джинд Каур выбрала резиденцию Амар Бикрама Шаха, поскольку Чаутария Пушкар Шах был одним из ключевых чиновников, участвовавших в создании альянса между Непалом и Пенджабом против британцев при жизни махараджи Ранджит Сингха. Она прожила в доме Амар Бикрама Шаха несколько месяцев, прежде чем решила выйти из укрытия и обратиться к тогдашнему премьер-министру Юнг Бахадуру Ране. Премьер-министр Непала, Юнг Бахадур Рана, предоставил Рани убежище с полным достоинством, как супруге махараджи Ранджит Сингха. В комплексе Дурбар Тапатали был построен новый дворец – Чарбурджа Дурбар, и правительство Непала назначило ей содержание. Она прожила в Непале одиннадцать лет.

Воссоединение и последние годы

В ноябре 1856 года Юнг Бахадур Рана направил генерал-губернатору Индии письмо, которое он перехватил от Дулипа Сингха Джинд Каур, предлагая ей приехать в Англию. Письмо было признано подделкой. Однако вскоре после этого Дулип Сингх поручил Пандиту Неемии Горе посетить Катманду от его имени и узнать, как поживает его мать. Эта попытка также была обречена на провал, и Пандиту было запрещено вступать в контакт с Махарани. Дулип Сингх решил отправиться туда сам, используя предлог охоты на тигра в Бенгалии. В 1860 году он написал британскому резиденту в Катманду, приложив свое письмо к письму сэра Джона Логина, чтобы избежать его перехвата или признания подделкой. Резидент доложил, что Рани «сильно изменилась, ослепла и утратила ту энергию, которая ранее ее отличала». Британцы решили, что она больше не представляет угрозы, и 16 января 1861 года ей разрешили присоединиться к сыну в отеле Спенса в Калькутте. В то время несколько сикхских полков возвращались домой через Калькутту после окончания китайской войны. Присутствие сикхской королевской семьи в городе вызвало проявления радости и верности. Отель был окружен тысячами вооруженных сикхов, и генерал-губернатор лорд Кэннинг попросил Дулипа Сингха, в качестве одолжения, отплыть в Англию с матерью на ближайшем корабле. Некоторое время Дулип Сингх проживал с матерью в замке Малгрейв в Йоркшире. Предпринимались попытки организовать для нее отдельное жилье на территории поместья, но она твердо решила не расставаться с сыном. В последние два года своей жизни она напоминала Махарадже о его сикхском наследии и рассказывала ему о той империи, которой он когда-то владел, посеяв семена, которые двадцать лет спустя побудили его неделями заниматься исследованиями в Британской библиотеке и подать петицию королеве Виктории, наивно надеясь исправить несправедливость, которую он пережил. Утром 1 августа 1863 года Махарани Джинд Каур мирно скончалась во сне в Абингдон-хаусе, Кенсингтон. Кремация была незаконна в Великобритании до 1885 года, и Дулипу Сингху было отказано в разрешении перевезти тело матери в Пенджаб, поэтому оно некоторое время хранилось в часовне диссидентов на Кенсал-Гринском кладбище. Весной 1864 года Махараджа получил разрешение перевезти тело в Бомбей, Индия, где оно было кремировано, и он воздвиг небольшой самадх в память о матери на стороне реки Годавари в Панчавати. Желание Джинд Каур быть кремированной в Лахоре было отклонено британскими властями. Мемориал в Бомбее находился под управлением властей штата Капуртала до 1924 года, когда принцесса Бэмба Сазерленд перенесла ее останки и мемориал в Самадхи Ранджита Сингха в Лахоре. В 1997 году во время реставрационных работ в часовне диссидентов на Кенсал-Грин был обнаружен мраморный надгробный камень с ее именем, а в 2009 году на этом месте был установлен мемориал Махарани.

In November 1856 Jung Bahadur Rana sent the Governor General of India a letter which he had intercepted from Duleep Singh to Jind Kaur, suggesting that she come to England. The letter was dismissed as a forgery. However, shortly afterwards Duleep Singh commissioned Pundit Nehemiah Goreh to visit Kathmandu on his behalf and find out how his mother was managing. This attempt was also doomed to failure and the Pundit was forbidden to contact the Maharani. Duleep Singh then decided to go himself, using the pretext of a tiger shoot in Bengal. In 1860 he wrote to the British Resident in Kathmandu, enclosing his letter in one from Sir John Login so that it would not be intercepted or dismissed as a forgery. The Resident reported that the Rani had 'much changed, was blind and had lost much of the energy which formerly characterised her.' The British decided that she was no longer a threat and on 16 January 1861 she was permitted to join her son at Spence's Hotel, in Calcutta. At the time several Sikh regiments were returning home via Calcutta at the end of the Chinese war. The presence of Sikh royalty in the city gave rise to demonstrations of joy and loyalty. The hotel was surrounded by thousands of armed Sikhs and the Governor General, Lord Canning, requested Duleep Singh, as a favour, to leave for England with his mother by the next boat. For a while Duleep Singh moved with his mother to Mulgrave Castle in Yorkshire. Attempts were made to arrange a separate establishment for her on the estate, but she was determined not to be separated from her son. In the last two years of her life she reminded the Maharaja of his Sikh heritage and told him of the empire that had once been his, sowing the seeds that twenty years later led him to research for weeks in the British Library and to petition Queen Victoria, hoping naïvely to remedy the injustice he had suffered. In the morning of 1 August 1863 Maharani Jind Kaur died peacefully in her sleep in Abingdon House, Kensington. Cremation was illegal in Great Britain before 1885 and Duleep Singh was refused permission to take his mother's body to the Punjab, so it was kept for a while in the Dissenters' Chapel in Kensal Green Cemetery. In the spring of 1864 the Maharaja obtained permission to take the body to Bombay in India, where it was cremated, and he erected a small samadh in memory of his mother on the Panchavati side of the Godavari River. Jind Kaur's wishes to be cremated in Lahore had been denied by British authorities. The memorial in Bombay was maintained by the Kapurthala State Authorities until 1924, when Princess Bamba Sutherland moved her remains and the memorial to the Samadhi of Ranjit Singh in Lahore. In 1997, a marble headstone with her name was uncovered during restorations at the Dissenters' Chapel in Kensal Green and in 2009 a memorial to the Maharani was installed at the site.