Введение

Первый договор между Великобританией и Японией
Договор о дружбе между Великобританией и Японией (日英和親条約) был первым договором между Великобританией и Японией, находившейся тогда под управлением сёгуната Токугава. Подписанный 14 октября 1854 года, он был заключен параллельно с Конвенцией Канагавы – аналогичным соглашением между Японией и Соединенными Штатами, заключенным за шесть месяцев до этого и фактически положившим конец 220-летней политике национальной изоляции (сакоку) Японии. В результате подписания договора порты Нагасаки и Хакодате были открыты для британских судов, а Великобритании был предоставлен статус наиболее благоприятствующей нации по отношению к другим западным державам.

Изоляция Японии

Англо-японские отношения начались в 1600 году в начале сёгуната Токугава с прибытием Уильяма Адамса, моряка из Гиллингема, Кент, который стал советником Токугава Иэясу. Он способствовал созданию британского торгового поста в Хирадо в 1613 году, возглавляемого английским капитаном Джоном Сарисом, который получил разрешение Красной печати, предоставляющее "свободную лицензию на проживание, покупку, продажу и обмен" в Японии. Однако за десять лет деятельности компании, с 1613 по 1623 год, помимо первого корабля (Клов в 1613 году), только три других английских корабля доставили грузы непосредственно из Лондона в Японию. Британцы покинули страну в 1623 году, не запросив разрешения у японцев, а в 1639 году сёгунат Токугава объявил о политике изоляции страны от внешних влияний, при этом внешняя торговля должна была поддерживаться исключительно с голландцами и китайцами в Нагасаки под строгой государственной монополией. Политика изоляции неоднократно подвергалась вызовам со стороны британцев, в частности в 1673 году, когда английский корабль "Returner" посетил порт Нагасаки и получил отказ в возобновлении торговых отношений, а в 1808 году, когда военный корабль вошел в Нагасаки во время Наполеоновских войн, чтобы атаковать голландские суда и пригрозил уничтожить город, если ему не будут предоставлены припасы. К началу девятнадцатого века политика изоляции все больше подвергалась сомнению. В 1844 году король Нидерландов Вильгельм II направил письмо, призывая Японию самостоятельно прекратить политику изоляции, прежде чем изменения будут навязаны извне. В 1852 году президент США Миллард Филлмор отправил военно-морского коммодора Мэтью Перри с флотом военных кораблей, чтобы добиться открытия японских портов для американской торговли, при необходимости используя канонерскую дипломатию. В Японии велись оживленные внутренние дебаты о том, как лучше всего противостоять этой потенциальной угрозе экономическому и политическому суверенитету Японии, но после того, как Перри пригрозил двинуться прямо к Эдо, столице страны, и сжечь его дотла, если потребуется, ему было разрешено высадиться в близлежащей Курихаме 14 июля и вручить свое письмо. Визит привел к подписанию Конвенции Канагава 31 марта 1854 года, которая открыла порты Шимода и Хакодате для американских судов, обеспечила безопасность американских моряков, потерпевших кораблекрушение, и учредила должность американского консула в Японии.

Экспедиция Стерлинга

В начале августа 1853 года российский адмирал Евфимий Путятин прибыл в Нагасаки с флотом из четырех судов, всего через месяц после визита Перри в Урагу в попытке добиться открытия Японии. В то время Россия находилась в состоянии войны с Великобританией (Крымская война), и, обеспокоенные возможностью того, что Россия получит преимущество в Японии, вице-адмирал Королевского флота сэр Джеймс Стирлинг, командующий Восточно-Индийской и Китайской эскадрой, 7 сентября 1854 года привел флот британских военных кораблей в Нагасаки. Флагманским кораблем Стирлинга был парусный фрегат, сопровождавшийся винтовым корветом и гребными шлюпами. Стирлинг фактически не был уполномочен вести переговоры о договоре, и подписание конвенции произошло из-за серии недоразумений. Изначально Стирлинг преследовал две цели: найти и атаковать российский флот, даже если он находился в японских водах, и подтвердить нейтралитет Японии в конфликте. С этой целью он вез копию британской декларации войны России, подписанную королевой Викторией. Однако сёгунат Токугава, уже опасавшийся британцев в свете Опиумной войны и недавних переговоров с американцами, предположил, что британцы прибыли в Нагасаки, чтобы потребовать аналогичных уступок. Стирлинг привез своего переводчика, Ямамото Отокити, японского моряка, потерпевшего кораблекрушение и имевшего ограниченное образование, а также рассчитывал на помощь Яна Хендрика Донкера Курция, старшего представителя Голландской Ост-Индской компании в Нагасаки. Японскую сторону обслуживал Ниси Кичибэй, переводчик с голландского языка, склонный искажать тон или содержание переводимого. В частности, Стирлинг добивался подтверждения того, что японские порты останутся закрытыми для российских судов, по крайней мере, на время войны, даже если это означало бы отказ в допуске в японские порты для ремонта и снабжения поврежденным британским кораблям. Считая, что Стирлинг прибыл в Нагасаки с теми же требованиями, что и Перри, во время обсуждений в Эдо чиновники сёгуната Токугава пришли к выводу, что заключение соглашения с британцами не только неизбежно, но и что британцы могут стать мощной силой для противодействия российским планам в отношении Курильских островов. В результате Стирлинг был принят Нагасакинским бугё, Мизуно Таданори, который изначально был направлен сёгунатом Токугава в Нагасаки для переговоров с Перри и был знаком с договором, уже подписанным с американцами. Предвзятые представления Мизуно о намерениях британцев были усилены неверными переводами Ниси, и в ходе трех сессий переговоров (4, 9 и 14 октября) был составлен проект договора, который Мизуно вместе с мэцукэ Нагай Наоюки подписали 14 октября.

Последствия договора

В краткосрочной перспективе японцы были удовлетворены соглашением, которое не содержало уступок, не предоставленных ранее американцам, и которое, по крайней мере временно, предотвратило неминуемую военную конфронтацию. Однако на британской стороне Стирлинг сразу же подвергся критике, поскольку в договоре не предусматривались формальные торговые отношения с Японией, а вопрос об экстерриториальности для иностранцев был сформулирован неясно. Более того, последнее положение договора, казалось, исключало возможность дальнейших переговоров. Единственной возможностью, оставшейся Великобритании, было неофициальное обещание отправить паровую яхту в качестве подарка сёгуну Японии. Лорд Элгин был отправлен королевой Викторией в 1858 году для переговоров о торговом соглашении, используя доставку яхты как предлог для начала дискуссий. Это привело к заключению Англо-японского договора о дружбе и торговле 1858 года, который разрешил создание иностранных концессий, экстерриториальность для иностранцев и минимальные импортные пошлины на иностранные товары. Японцы были недовольны "неравноправной системой договоров", которая характеризовала азиатско-западные отношения в этот период. Англо-японскому договору о дружбе последовали аналогичные соглашения с русскими (Шимодский договор от 7 февраля 1855 года).