Первая битва на Эне: Затяжной тупик на Западном фронте 1914 года.

Введение

1914 битва на Западном фронте Первой мировой войны, битва 1914 года.

Первое сражение на Эне было последовавшим наступлением союзников против правого фланга немецкой Первой армии (под командованием Александра фон Клюка) и Второй армии (под командованием Карла фон Бюлова) после их отступления после Первой битвы на Марне в начале сентября 1914 года. Продвижение к Эне (6 сентября – 1 октября) состояло из битвы на Марне (7–10 сентября) и сражения на Эне (12–15 сентября).

12-15 сентября

Когда 13 сентября немцы повернулись лицом к преследующим союзникам, они заняли одну из самых укрепленных позиций на Западном фронте. Между Компеньем и Берри-о-Бак река Эна извивается на запад и имеет ширину около 30 метров, варьирующуюся от глубокой до глубокой. Низменность простирается на 2 километра с каждой стороны, резко поднимаясь к линии крутых скал высотой в, а затем плавно переходя в плато. Немцы заняли более высокую северную сторону в 3 километрах за гребнем, за густым лесом, который прикрывал фронт и склоны. Низкорослые посевы на необнесенных полях не предлагали союзникам естественного укрытия. Глубокие, узкие тропы, прорубленные в скальном обрыве под прямым углом, подвергали любого, кто попытается проникнуть, смертельной опасности. Силы на северном плато контролировали широкий сектор обстрела. В густом тумане ночи на 13 сентября большая часть Британского экспедиционного корпуса (БЭК) переправилась через Эну на понтонах или частично разрушенных мостах, высадившись в Бург-э-Комин справа и в Венизеле слева. У Шивр-Валь, к востоку от Венизеля, находился обрыв, который немцы выбрали в качестве своей сильнейшей позиции. Французская Пятая армия перешла Эну в Берри-о-Бак и захватила восточный конец Шэн-де-Дам, крутой хребет, названный в честь королевской дороги, построенной Людовиком XV для своих дочерей. Был установлен контакт по всему фронту. К востоку от Шэн-де-Дам французские Четвертая, Пятая и Девятая армии добились незначительного прогресса за пределы позиций, достигнутых 13 сентября. Под густым покровом туманной ночи БЭК продвигался по узким тропам к плато. Когда туман рассеялся под ярким утренним солнцем, они подверглись беспощадному обстрелу с фланга. Те, кто оказался в долине без защиты тумана, не имели лучших шансов. Вскоре стало ясно, что ни одна из сторон не сможет сдвинуть другую с места, и поскольку ни одна из сторон не решилась отступить, тупик перерос в затяжную позиционную войну, которая должна была приковать противников к относительно узкой полосе на следующие четыре года. 14 сентября сэр Джон Френч приказал всему БЭК зарыться в землю, но инструментов для рытья было мало. Солдаты обыскивали близлежащие фермы и деревни в поисках кирок, лопат и других орудий. Не имея подготовки к позиционной войне, солдаты просто вырыли неглубокие ямы в земле. Первоначально они предназначались только для защиты от вражеского наблюдения и артиллерийского огня. Вскоре траншеи углубились примерно до двух метров. Другие защитные меры включали камуфляж и вырытые в стенках траншей бойницы, укрепленные брусьями. Окопная война была новой и для немцев, чья подготовка и снаряжение были рассчитаны на мобильную войну, которую предполагалось выиграть за шесть недель, но они быстро адаптировали свое оружие к новым условиям. Осадные гаубицы теперь бросали массивные снаряды в союзнические траншеи. Умелое использование траншейных минометов и ручных и винтовочных гранат (впервые примененных против британских войск 27 сентября) позволило немцам нанести союзникам большие потери, поскольку те не были обучены и не были оснащены этим оружием. Прожекторы, сигнальные ракеты и перископы также входили в немецкое снаряжение, предназначенное для других целей, но использовались в траншеях. Британцы испытывали нехватку тяжелого оружия. Только их 60-фунтовые пушки (четыре орудия на дивизию) были достаточно мощными, чтобы обстреливать вражеские огневые позиции с южного берега Эны, и эти пушки уступали немецкой артиллерии по калибру, дальности и количеству. Из Англии было спешно переброшено четыре артиллерийские батареи орудий (всего шестнадцать). Хотя они и не могли сравниться с немецкими гаубицами, они оказали некоторую помощь. Огневая мощь обороны ограничивалась винтовками и двумя пулеметами, выделенными каждому батальону. Британские регулярные войска были отличными стрелками, но даже их общая точность не могла сравниться с немецкими пулеметами и гранатами. Британские самолеты использовались для донесения о передвижениях войск, хотя немногие были оснащены радиосвязью. Летчики осознали преимущество наблюдения за артиллерийским огнем. 24 сентября лейтенанты Б. Т. Джеймс и Д. С. Льюис обнаружили три хорошо замаскированных вражеских артиллерийских батареи, которые наносили значительный ущерб британским позициям. Они передали по радио координаты батарей, затем кружили по широкой траектории, ожидая, чтобы увидеть взрывы своих снарядов. Зенитный огонь был нерегулярным и неточным. Немецкая армия использовала только осколочно-фугасные снаряды, которые, по данным канадских источников, "один из нескольких сотен едва ли попадал в воздушную цель и часто падал на землю где-нибудь в британских рядах, где и взрывался".

When the Germans turned to face the pursuing Allies on 13 September, they held one of the most formidable positions on the Western Front. Between Compiègne and Berry au Bac, the Aisne River winds westward and is about 100 feet (30 m) wide, ranging from deep. Low lying ground extends 1 mile (2 km) on each side, rising abruptly to a line of steep cliffs high, then gently levelling to a plateau. The Germans settled on the higher northern side 2 mile (3 km) beyond the crest, behind a dense thicket that covered the front and slope. Low crops in the unfenced countryside offered no natural concealment to the Allies. Deep, narrow paths cut into the escarpment at right angles, exposing any infiltrators to extreme hazard. The forces on the northern plateau commanded a wide field of fire. In dense fog on the night of 13 September, most of the British Expeditionary Force (BEF) crossed the Aisne on pontoons or partially demolished bridges, landing at Bourg et Comin on the right and at Venizel on the left. At Chivres Val east of Venizel, there was an escarpment the Germans had selected as their strongest position. The French Fifth Army crossed the Aisne at Berry au Bac and captured the eastern tip of Chemin des Dames, a steep ridge named after the royal coach road Louis XV had built for his daughters. Contact was established along the entire front. East of Chemin des Dames, the French Fourth, Fifth and Ninth armies made only negligible progress beyond the positions they had reached on 13 September. Under the thick cover of the foggy night, the BEF advanced up the narrow paths to the plateau. When the mist evaporated under a bright morning sun, they were mercilessly raked by fire from the flank. Those caught in the valley without the fog's protective shroud fared no better. It soon became clear that neither side could budge the other and since neither chose to retreat, the impasse hardened into stalemate, that would lock the antagonists into a relatively narrow strip for the next four years. On 14 September, Sir John French ordered the entire BEF to entrench, but few entrenching tools were available. Soldiers scouted nearby farms and villages for pickaxes, spades and other implements. Without training for stationary warfare, the troops merely dug shallow pits in the soil. These were at first intended only to afford cover against enemy observation and artillery fire. Soon the trenches were deepened to about seven feet. Other protective measures included camouflage and holes cut into trench walls then braced with timber. Trench warfare was also new for the Germans, whose training and equipment were designed for a mobile war to be won in six weeks, but they quickly adapted their weapons to the new situation. Siege howitzers now lobbed massive shells into the Allied trenches. Skillful use of trench mortars and hand and rifle grenades (first used against British troops on 27 September), enabled the Germans to inflict great losses upon Allied troops, who had neither been trained nor equipped with these weapons. Searchlights, flares and periscopes were also part of the German equipment intended for other purposes, but put to use in the trenches. A shortage of heavy weapons handicapped the British. Only their 60 pounders (four guns to a division) were powerful enough to shell enemy gun emplacements from the Aisne's south shore, and these guns were inferior to German artillery in calibre, range and numbers. Four artillery battery of guns (a total of sixteen), were rushed from England. Although a poor match against the German howitzers, they helped somewhat. Defensive firepower was limited to rifles and two machine guns allotted to each battalion. The British regulars were excellent marksmen but even their combined accuracy was no match for the German machine guns and grenades. British aircraft were used to report troop movements, although few were equipped with wireless. Aviators were able to recognise the advantage of observing artillery fire. On 24 September, Lieutenants B. T. James and D. S. Lewis detected three well concealed enemy gun batteries that were inflicting considerable damage on British positions. They radioed back the location of the batteries, then droned in a wide circle, waiting to spot their own gunners' exploding shells. Anti aircraft fire was desultory and inaccurate. The German Army used only percussion shells, which, according to Canadian sources, "not one in several hundred ever hit its aerial target, and fell to earth frequently at some point in the British lines and there burst."

Гонка к морю

В течение трех недель после неожиданного перехода к позиционной войне обе стороны отказались от лобовых атак и начали пытаться обойти северный фланг противника. Этот период получил название «Гонка к морю». Немцы стремились к левому флангу союзников, а союзники – к правому флангу немцев. В результате западный фронт превратился в непрерывную систему траншей протяженностью более 644 км (400 миль). Линия траншей начиналась от бельгийского прибрежного города Ньивпорт, шла на юг на многие километры, затем поворачивала на юго-восток у Нуайона, продолжаясь мимо Реймса, Вердена, Сен-Мишеля и Нанси, и далее на юг к северной границе Швейцарии, в 32 км (20 миль) к востоку от Белфорта. Тем временем бельгийская армия представляла все большую угрозу для немецких коммуникаций по мере продвижения боевых действий на север. 28 сентября немцы разработали план захвата порта Антверпен и разгрома бельгийских войск. Этот важный морской город был окружен устаревшей системой крепостей, не способной выдержать даже 152-мм (6-дюймовые) снаряды. Внешнее кольцо из восемнадцати фортов располагалось на расстоянии от 7 до 9 миль от города, внутреннее – от 1 до 2 миль. Каждый форт был вооружен двумя пулеметами, но не имел телефонной связи и средств для корректировки огня. На каждой миле была установлена одна 152-мм пушка; ни один из фортов не располагал фугасными снарядами или бездымным порохом, и вокруг них было расчищено несколько тысяч акров земли для обеспечения беспрепятственного обстрела. На рассвете 29 сентября генерал Ганс фон Безелер, отозванный со службы в возрасте 65 лет, выстроил шесть дивизий дугой, направленной на внешнее кольцо фортов. Тяжелые осадные гаубицы, разрушившие укрепления Намюра и Льежа, были размещены за пределами досягаемости бельгийской артиллерии. С помощью авиаразведки немецкие артиллеристы быстро обнаружили цели. Бельгийские орудия извергали густой черный дым, выдавая свои точные позиции, а расчищенные защитниками поля лишали форты какого-либо укрытия. Два форта были быстро разрушены, остальные пали последовательно. Не дожидаясь исхода, бельгийское правительство и 65 000 военнослужащих покинули Остенде той же ночью, оставив армию в 80 000 человек для сдерживания противника. На следующий день все внешнее кольцо рухнуло, что привело к массовой эвакуации гражданского населения в нейтральные Нидерланды. К обороняющимся войскам присоединилось британское подразделение королевской морской пехоты, но даже эти объединенные силы не смогли остановить немецкое наступление. После шести дней упорных боев остатки гарнизона отступили через реку Шельда к южной границе Нидерландов, а основная часть бельгийской армии отступила на запад, чтобы защитить последний клочок бельгийской территории в битве на Изере (16–31 октября 1914 года). Многие погибшие на Эне похоронены на британском кладбище Вейли. Позже на Эне произошло два сражения: второе (апрель-май 1917 года) и третье (май-июнь 1918 года).

For a three week period following the unexpected development of trench warfare, both sides gave up frontal assaults and began trying to envelop each other's northern flank. The period is called "Race to the Sea". As the Germans aimed for the Allied left flank, the Allies sought the German right wing. The western front thus became a continuous trench system of more than 400 mile (644 km). From the Belgian channel town of Nieuwpoort, the trench lines ran southward for many miles, turning southeast at Noyon, continuing past Reims, Verdun, Saint Mihiel and Nancy; then cutting south again to the northern Swiss border 20 mile (32 km) east of Belfort. Meanwhile, the Belgian Army became a growing threat to German communications as the battle shifted northward. The Germans made plans on 28 September to capture the port of Antwerp and crush the Belgian forces. This important maritime city was encircled by an obsolete fortress system that could not withstand even 6 inch shells. An outer ring of eighteen forts ranged from seven to nine miles from the city, an inner ring from one to two miles. Each fort had two machine guns, but lacked telephone communications and means for observing gunfire. One 6 inch gun poked out at each mile; none of these forts had high explosive projectiles or smokeless gunpowder and several thousand surrounding acres had been cleared to provide unobstructed fields of fire. At daybreak on 29 September, General Hans von Beseler, called out of retirement at the age of sixty five, arrayed six divisions in an arc facing the outer ring of forts. The heavy siege howitzers that had destroyed the defences of Namur and Liège had been placed well beyond the range of Belgian artillery. Aided by aircraft spotting, German gunners quickly found their targets. Belgian guns belched dense, black smoke, revealing their exact location and the fields cleared by the defenders deprived the forts of any concealment. Two of the forts were quickly reduced to rubble; the others fell in methodical succession. Without waiting for the outcome, the Belgian government and 65,000 troops departed from Ostend that night, leaving an army of 80,000 to hold off the enemy. Next day the entire outer ring collapsed, prompting a mass evacuation of civilians to the neutral Netherlands. A British Royal Marine Division joined the defending troops during the attack, but even this combined force was unable to stem the German drive. After six days of stubborn fighting, the remaining garrison retired across the Scheldt River to the southern border of the Netherlands, while the rest of the Belgian army retreated to the West, to defend the last piece of Belgian territory in the Battle of the Yser (16–31 October 1914). Many of those killed at the Aisne are buried at Vailly British Cemetery. There were two later battles on the Aisne; the second (April–May 1917) and the third (May–June 1918).